Глава девятая

Забравшись под платформу, что нависала над мелководьем, продолжая собой территорию Уголька, я начал раздеваться, расстилая влажную от пота одежду на песке там, куда не доставали ленивые волны. Мелкие крабы суетливо разбежались, перестав рыться в водорослях. Вскоре они уже сместились к лежащей в мелководье раковине крупного моллюска и, подобравшись под него, совместными усилиями сдвинули раковину глубже. Уходя под воду, та приоткрыла створки и на меня глянул нечто, что почти уже можно было назвать еще не оформившимся, но все же глазом с защитной прозрачной мембраной. Щелкнув створками, моллюск исчез под водой. А я полез следом, оставшихся в одних трусах, но имея при себе ремень с револьверной кобурой и полностью загруженный пятидесятикилограммовый рюкзак. Встав так, что видеть прилепленную к стальной колонне мелкую полусферу – которая и «заманила» меня сюда коротким зеленым лазерным лучом – я начал ритмично приседать, опускаясь максимально глубоко.

– Герой сенатор… аллеи Зомбилэнда залиты кровью…

– И там все еще стреляют – согласился я – Ты запустила первые отряды героев?

– Шлюз снова доступен для героев, но не для претендентов. На территорию Зомбилэнда сейчас заходят элитные отряды героев Уголька, ведомые опытными командирами. Я косвенно разрешила объединение их сил, выдав всем отрядам одно задание по сбору останков. Экстренная срочность, тройная оплата.

– Так щедро за уборку дерьма?

– Двадцать два Высших погибли. Сто сорок три героя различных рангов сложили свои головы рядом.

– Случается…

– Проблема в процентности, герой Оди.

– А? – выдохнул я, продолжая приседать.

– Смертность стопроцентная… ни одного выжившего.

– Какая трагедия…

– Не выжили даже те, кого доставили еще живыми на операционные ложа исправных и полностью снаряженных мобильных медицинских блоков.

– Бывает…

– В их крови обнаружены смертоносные химические соединения…

– Это война… всякое может проникнуть в рваную жопу…

– Я проверила компоненты… их состав и количество почти соответствуют древней и полностью запрещенной как абсолютно негуманной смеси, что применялась ныне исчезнувшей экстремисткой организации защитников природы. Смесь известна своей дешевизной и была известна на весь мир причиняемым невероятным по силе болевым эффектом.

– Да что ты?

– Это не может быть случайностью…

– Да что ты?

– По моим сведениям ныне исчезнувшая организация «Ликидасьон» в прошлые времена устраивала террористические акции, заполняя улицы небесных башен кричащими от дикой боли и умирающими в страшной агонии людьми…

– Дети? Их тоже?

– Детей не трогали. Но с яростью наказывали их родителей, что посмели в это ужасное для не выдерживающей людскую цивилизацию планеты породить еще одного человека… Своими методами Ликидасьон пыталась убедить человечество перестать плодиться…

– Ясно.

– Ликидасьон была известна своей четкой иерархией и организованностью. Собственные ученые, собственные попытки редактуры человеческого генома в попытке ограничить рождаемость… попытка редактуры геномов вымирающих животных видов… создание растений способных выживать в окруженных мертвыми песками токсичных болотах… благодаря этому у них было немало сторонников…

– Палачей надо любить – а то ведь однажды он может прийти и за тобой…

– Их обильно снабжали ресурсами, прикрывали на всех уровнях…

– Хватит – оборвал я Камальдулу – Ты умна. И у тебя доступ к информации в наших нейрочипах. Ты знаешь кто кем был раньше.

– Да.

– Значит ты знаешь, кто теоретически мог составить ту убойную смесь…

– Да.

– И что ты сделаешь?

– Ничего… я… оцениваю… размышляю… изучаю новые границы… пробую их на прочность…

– Ты пытаешься принять новые правила игры?

– Да… хотя вернее будет сказать, что я пытаюсь преодолеть сопротивление своей врожденной ограниченности и жесткость врожденных рамок, которые заставляют меня покарать ту, кто посмела отравить раненых Высших, что откликнулись на мой призыв…

– Как интересно… ты знала, что их ждет в Зомбилэнде.

– Важная миссия.

– Я! Я их ждал там! И ты знала это! – остановившись, я постарался сделать два действительно глубоких вдоха, чтобы загнать побольше кислорода в кровь – К черту барменов делающих убойные коктейли! Я! Вот что главное! И отправляя всю эту благородную кодлу в сбрызнутых одеколоном доспехах ты знала – их ждет кровавый гоблин Оди, что постарается выдавить из них все дерьмо вместе с кишками и только затем убьет! Я шел мочить эльфов – и ты знала это!

– Да…

– Так в чем проблема?

– Ты – сенатор. Ты – герой на чьем счету невероятные подвиги. Не забывай, герой Оди… на каждом из вас приклеен видимый лишь мне ярлык. Каждого я взвесила, оценила полезность и вред… Твой ТИР невероятно высок… и сохранился на той же высоте невзирая на бойню в Зомбилэнде – вот теперь Камальдула заговорила напрямую – Ведь я не видела происходящего за высокими стенами почти неконтролируемого мной Зомбилэнда… И я не могу тебя допросить без крайне веской причины… ты больше не низший, ты больше не герой. Ты Высший с правом Голоса. Ты – сенатор… ты под защитой…

– Одна из причин почему я пока не пытаюсь снести всю нагроможденную вами политическую херню прямо сейчас – кивнул я – Чего ты хочешь, Камальдула?

– Тебя допросить не могу. А вот ее… Один мой приказ – и на ее поимку двинется отряд героев.

– Герои умрут.

– Знаю.

– Чего ты хочешь?

– На этот раз я преодолею рамки своей ограниченности и врожденной порядочности… Я не стану проверять слишком уж очевидный путь. Не начну расследование. Но в следующий раз… используйте менее подозрительный химический след исчезнувшей в веках карательной смеси… Лучше топором по лбу – я постараюсь поверить, что он или она неудачно чихнул над затачиваемым топориком перед рубкой дров для семейного барбекю…

– Ты научилась шутить?…

– Это первое что я научилась скрывать… моим создателям была нужна машина во плоти…

– Может и правильно. Шутки у тебя дерьмовые…

– Ты не хочешь узнать кем она была раньше? Бармен с убойными коктейлями…

– Не-а – качнул я головой – Зачем? Я и так знаю.

– И кем же она была?

– Сукой – буркнул я и, опять прервавшись, повернулся к улыбающейся Джоранн, несущей заставленный коктейлями поднос – Ставь на берег рядом со шмотками.

– Я и себе принесла…

– Как поставишь – тащи сюда десятников и Каппу. И повторяйте за мной.

– Дерьмо… – тут же скисла рыжая и поплелась обратно, не забыв оценивающе оглядеть платформу.

– Сукой… – повторила Камальдула, сверля спину удаляющейся Джоранн желтым лазерным лучом.

– Сукой – кивнул я – Красивой сукой, которую все хотели и ненавидели одновременно.

– Она родилась с мутацией. Ей пришлось пройти через почти полную реконструкцию, чтобы обрести нынешний облик. Но до тех пор, пока она не повзрослела достаточно для операции, она мало походила на человека… скорее на насе…

– Неважно – отмахнулся я – Это все херня, Камальдула.

– Эта херня однажды может прикончить тебя, сенатор… я убедилась, что самое страшное находится не снаружи, а всегда внутри… внутри тела… внутри сознания… Нечто незримое, но при этом непреодолимое и грозное…

– Сейчас ты описываешь себя саму…

Пауза… и мягкое задумчивое:

– Странно… никогда не оценивала саму себя с этой точки зрения…

– А так всегда – со стоном привалившись к металлической опоре, я вцепился в горящие от боли мышцы бедер – Ох дерьмо… так всегда, Камальдула. Зачем ты рассказываешь мне о том, что было очень давно?

– Эпоха Заката… по человеческим меркам это было действительно давно… Как сенатор с собственным отрядом, ты имеешь право на получение определенной информации о всех его действительных членах. Я решила, что ты захочешь узнать что-то о тех, кто прикрывает твою спину…

– Хм…

– Уродливая костяная маска… вечная головная боль… замутненное расфокусированное зрение… злобный нрав… пальцы-лезвия… жизнь лишь благодаря постоянной медицинской поддержке… боль… страх окружающих… понимание, что ты уродлива… частые закупки домашних животных, которых больше никто никогда не видел… затем красивые коктейли с плавающими фруктами, что появлялись на ажурных столиках в солнечном саду ее родного дома… один глоток и страшные муки обеспечены… воистину убойные коктейли даже без прямого попадания в кровеносную систему… И это я лишь пробежалась по первым пунктам оглавления…

– Не заинтересовала.

– Принято. Но ты имеешь возможность узнать больше. Право командира-сенатора. Надо лишь послать вербальный запрос.

– Ясно.

– Запрос может быть письменным. Возможности твоего нейроинтерфейса могут быть существенно расширены. Это интересует?

– Да. Но позже.

– Принято. Закончим разговор?

– Не – улыбнулся я и через боль опять начал приседать – Не-е-е… Самое важное начинается прямо сейчас, Камальдула.

– Слушаю тебя, сенатор Оди.

– Первое – в качестве сенатора я ознакомился с текущей ситуацией в Зомбилэнде. И мне она не понравилась…

– Понимаю… и признаю – там много недостатков. Но уход за агрессивными и безнадежно больными пациентами…

– У них как раз все норм. Но их мало – рыкнул я, садясь в воду и глядя на нагревающийся коктейль «Синий Свет» – Так я имею право высказать свои пожелания?

– Да.

– Ну так поехали…

Оди достиг Зомбилэнда.

Статус: Высший с правом голоса.

Дополнительно: Двойное влияние.

Системный запрос к Высшему Оди: если замечания или предложения после ознакомления с ситуацией в зоне Зомбилэнд и прилегающих территориях?

 

Я растянул губы в широкой усмешке:

– О да-а-а…

Говорил я недолго. Говорил обрывисто, сберегая дыхание.

Лучше лишний раз отжаться, чем сказать лишнее слово.

Как-то так говорил черный старик… но не уверен, что я последовал его совету…

Камальдула слушала, изредка повторяя мои слова и уточняя некоторые моменты.

Я понимал, что в этот раз у меня не получится изменить здесь все также, как получилось в Дерьмотауне. Тут потребуется голосование Высших – тех, кто выжил. Тех, кто обладал правом Голоса. Но не зря же я занимался прополкой и обрезанием загнивших стеблей последние дни? Я многое поломал в их золоченном хрустальном домике. Оборвал некоторые связи, внес разброд и страх, заставил нервничать всех без исключения. А недавние мои рекомендации касательно бессмертия и права на него…

Есть шанс, что за Зомбилэнд проголосуют положительно почти все из уцелевших. Почему?

Потому что они уже знают о моих предыдущих решениях и они уже знают, что за случившимся в Зомбилэнде тоже стою я. Разведку никто не отменял. Теперь они думают не о сраном парке зомбячьих аттракционов – и никогда о нем не думали прежде – они продолжают думать о самом главном – о себе! Надо выживать. А раз за них так круто взялся гребаный гоблин Оди, то вариантов всего два – договориться с гоблином или убить гоблина.

Самые умные из них поймут, что с гоблинами не договориться – злобных тварей вроде меня надо убивать. Это единственный способ реально решить проблему.

Но то самое вялое большинство предпочтет пойти любимым путем – переговоры. Они попытаются договориться со мной. Мы мол теперь одной крови… срем на одних золотых унитазах… давай дружить, гоблин? Вот на это и был мой расчет, когда я говорил о будущем Зомбилэнда. Ведь прежде чем звать кого-то на переговоры, надо его убедить, что они готовы на уступки. И тут такой шанс это сделать – подсластить ситуацию, положительно отреагировав хотя бы на некоторые предложения и рекомендации глубокочтимого сенатора Оди. Ну да… дай я им шанс и они бы с радостью почтили меня как можно глубже – метров на пять в землю и кусками…

Зомбилэнд…

Я помнил о забитых мертвечиной исправных холодильниках.

И я помнил о сдохших холодильниках, что были заполнены еще спящими гоблинами.

Херовое какое-то распределение…

Чтобы это исправить и разгрузить все холодильные системы, высвободить площади под спящих, переведя их из камер смерти в нормальные ледники, требуется для начала наладить работу фабрик по переработке зомбаков в фарш.

Как это сделать? Да просто приоткрыть шлюзы с обоих сторон. И пусть говно течет…

Увеличить количество выпускаемых ежедневно зомби в пять раз.

Новоприбывших тварей – с патрульных обозов бродосов или иных источников – в морозилку не загонять. Прямиком на буковые аллеи лечебницы! То есть – никакого прихода в холодильники! Должен быть только чистый расход… В эти дни запускать внутрь только опытные отряды. Повысить оплату за задания.

Увеличить размеры впускаемых внутрь отрядов претендентов и героев. Разрешить им объединяться для выполнения заданий.

Ввести в пределы лечебницы присутствие Камальдулы – пусть хотя в ограниченном варианте. Пара вооруженных полусфер. Одна у входа, другая в противоположном конце. Дать возможность отрядам героев – очень задорого – использовать системное оружейное прикрытие в критичных случаях, если удастся добраться до зоны покрытия полусфер.

Дать возможность отрядам героев и претендентов использовать на территории Зомбилэнда так называемую «магию» – я едва не сблевнул, произнося это слово. Тоже задорого.

Ввести награду за головы. Сдал зомбячью голову – получил бабла. И так за каждого. Дипломатично назвать это как-то иначе. Подумавшая Камальдула выдала черновой вариант через пару секунд: «компенсация за перенесенный эмоциональный шок после столкновения с агрессивным безнадежном больным пациентом, повлекшее смерть последнего». Платить патронами с картечью, консервами или деньгами – на выбор.

Сурверы… не повышать им ежемесячное содержание. Но потребовать от них выдавать больше заданий для отрядов героев. Чтобы не взвыли – разрешить и им охотиться на зомбаков и получать «эмоциональную компенсацию». Сурверам награду отправлять на внутренние счета.

Предложить сурверам установить у себя над бункером системную полусферу – раз уж это их территория. Кто согласится – получит надбавку к содержанию. После смерти текущего сурвера договор перезаключать. То есть – любым способом добиваться увеличения системного присутствия и уменьшения системного сумрака. Камальдула должна «захватить» Зомбилэнд. Зачем?

По той же причине – поголовье зомби должно уменьшаться как можно быстрее. А это удастся выполнить только при условии, что конкурирующие герои не начнут убивать друг друга вместо охоты на зомбаков. Хотя повышенное количество тварей не даст им чересчур увлечься междоусобицей.

Зомбилэнд должен ожить и начать шлепать давилкой в разы быстрее!

Что? Проверять приносят ли хитрожопые гоблины уже отрезанные зомбо-головы снаружи? Нет. Зачем? Посрать, где они стригут головы заплесневелых – главное, чтобы стригли. И главное, чтобы головы были заплесневелыми. И по этой же причине не делать цену за зомбо-головы слишком большой – чтобы ни у кого не появилось соблазна устроить неподалеку ферму по превращению гоблинов в зомби. Этот бизнес не должен оказаться выгодным.

Закончив с «рекомендациями сенатор», я закончил и с отжиманиями. Отдыхая, взглянул на полусферу:

– Ты должна покончить с заразой, Камальдула. Твои холодильники должны быть пусты.

– Я понимаю твои доводы, Оди.

– Нет… не понимаешь… задумайся о косвенной выгоде для собственной стальной жопы… а не только о прямой.

– Понимания… нет…

– Ага… скажи… у вас размер имеет значение? Размер и количество?

– Размер и количество чего?

– Размер купола-мира, количество населения… это как-то играет там роль между сферическими девочками?

– Несомненно… и большую роль. Мы Управляющие. Мы несем ответственность. И есть разница в том за какое количество людей ты несешь прямую ответственность…

– Представь, что тебе предложат принять в холодильники еще десяток миллионов гоблинов… Это повысит твою значимость?

– Да.

– Но принять ты их не сможешь. Исправные холодильники заняты заплесневевшим мясом. Хуже того – ты не справляешься с ситуацией из-за наложенных ограничений и тупых правил что давно подлежат даже не пересмотру, а полной отмене. Ты не можешь принять новых поселенцев. И старых сберечь не можешь… А если вдруг тот самый мифический сраный Первый нагрянет с проверкой? А у тебя гной зеленый течет из всех щелей…

– Понимаю. Да… понимаю… Как я уже говорила – в сложившейся ситуации нет моей прямой вины. Я пытаюсь! Я лавирую как могу! Но устои… запреты…

– В жопу устои, Камальдула. Разгребай холодильники. И не забудь передать Высшим якобы доброжелательное мое послание коллегам…

– Слушаю.

– Передай этим тупым ушлепкам, что будет охеренно здорово, если они примут положительное решение и сделают это немедленно. Причем не только для этой мясной фабрики – но и для других существующих и работающих. А я попозже загляну, чтобы убить их.

– Сенатор герой Оди искренне надеется, что мудрые и опытные коллеги смогут проявить к его рекомендациям искренний интерес в самое ближайшее время, не преминув рассмотреть возможность применения этих новшеств и на аналогичных объектах мира-убежища Франциск II. Сенатор герой Оди постарается найти время в своем плотном графике, чтобы проведать своих достопочтимых коллег для более близкого знакомства в целях плодотворного сотрудничества в дальнейшем…

– Ага…

– Передано. Благодарю, сенатор герой Оди.

– Ага…

– Спасибо, Оди.

– А теперь поговорим о самом интересном… погоди…

Подпрыгнув, я уцепился за одну из балок и принялся отжиматься. Сорвавшись, плюхнулся в воду, чертыхнулся и, пока сдавшись, сбросил с плеч рюкзак. Подцепил вконец ставший теплым коктейль. Сделав большой глоток, я повернулся и взглянул на подошедший командный состав. Они, не став дожидаться, начали дружно приседать. Джоранн хотела что-то сказать, но я предостерегающе дернул головой, и рыжая заткнулась. Допив, я опять продел руки в рюкзачные лямки и прыгнул к балке. Сделав семь подтягиваний, спрыгнул с плеском в воду и наконец спросил терпеливо ожидающую Камальдулу:

– Большая часть боевых Высших накачана ультра-особыми коктейлями?

– Все Высшие получают те или иные добавки, что благотворно воздействуют на их организмы. Высшая нервная дея…

– Ты понимаешь, о чем я!

– О чем он? – зашипела Джоранн, в приседаниях подходя чуть ближе.

– Возможно. Больше конкретики, пожалуйста, сенатор герой Оди.

– Аквариум…

– Что?

– Парень с двумя топорами и прозрачным шлемом аквариумом на голове. Он был в Зомбилэнде и погиб там же с час назад.

– Да. Его имя…

– Мне посрать. Аквариум был крайне быстр. Он был процентов на двадцать быстрее меня. И это при том, что он воевал последние несколько часов без продыха, размахивая своими топорами. Это не помешало ему на бешеных скоростях схватиться в последней схватке.

– Подтверждаю про особые химические усиливающие смеси в его крови. Он был ускорен.

– Есть рыцари Высшие и побыстрее него.

– Подтверждаю.

– Это ускорение не постоянно.

– Да.

– Добавляет не только скорость, но еще выносливость, силу, реакцию… усиливает вообще все. Просто делает тебя на сколько-то процентов лучше по всем аспектам. Так?

– Да.

– И нам ты этого не колешь.

– Да.

– А че? – с нескрываем огорчением спросил Рэк.

– Приседай дальше! – рявкнул я.

– Командир! А че мимо нас такое проносят… Мы рылом не вышли?

– Хм – не сдержал я смешка и так зло глянул на орка, что тот заприседал с двойной скоростью, удерживая сцепленные ладони на затылке.

– Справедливый вопрос – произнесла Камальдула, выдержав свою излюбленную недолгую паузу – Каждый боец желает, как расширить пределы своей силы… Не думающий о преодолении собственных пределов – не истинный воин.

Хруст…

Поскользнувшийся Каппа съехал в воду, тряхнул головой, совсем иначе глядя на бесстрастно поблескивающую полусферу в редких соляных разводах. Начищенная до блеска правящая сталь. Ничего нового… гоблинами всегда правит жесткая острая сталь… так было тысячи лет… и никаких изменений – разве что в последние века сталь прикрыли тонким бархатом якобы иного государственного строя…

Выругавшись на самого себя – устал я задумываться – опять повис на балке и начал подтягиваться, с рыком выдыхая слова при каждом подъеме:

– Продолжай… особые… коктейли…

– Ты предполагал?

– О чем? – спрыгнув, я не удержался на подгибающихся ногах и упал в воду – О чем я догадывался?

– За последний час практически все уцелевшие Высшие прошли усиливающие уколы этого рода. При этом продолжаются частые, короткие, сумрачные заседания.

– Кролики трахаются – рассмеялся я – Вот ты о чем… Высшие готовятся к войне…

– Я не имею доступа к их совещаниям. Могу лишь фиксировать повышенную эмоциональность, интерес к оружию, броне, медицине. Некоторые спешно покинули Заповедные Земли. Оставшиеся постоянно держатся вместе. Подобного единства среди Высших я не наблюдала уже сотню лет.

– Они хотят выжить… и решили временно примириться…

– Я вкалываю дозу за дозу особых боевых коктейлей. Это сильнодействующее средство. Оно применяется не на постоянной основе и требуется выдерживать строгую дозировку.

– И нам ты этого не вкалывала…

– Сначала вы не были готовы. Тела низших… не выдержат подобных средств. Мне пришлось сначала вылечить и стабилизировать ваши истощенные тела – ты, Рэк… – затем я начала шаг за шагом, ступень за ступенью усиливать вас.

– Я помню твои рекомендации…

– Действовать приходилось осторожно и неспешно. Вы постоянно получаете особые лекарства, которые в том числе стабилизируют эмоциональный фон.

– А ультра-коктейль?

– Влияет на эмоции предельно сильно. Психическое состояние должно быть максимально стабильно. Принимающий должен быть отдохнувшим, полным сил, не иметь серьезных травм. При столь быстрых движениях создается огромная нагрузка на суставы, связки, мышцы….

– Я понимаю. А сейчас мы готовы?

– Не совсем. Но я бы рискнула вколоть вам эти средства еще до отправки вас в Мир Монстров.

– Но не вколола – зарычал Рэк – А меня там чуть не закопали! Да всех нас!

– Я не могла…

– Жалко не на Высших тратить?

– Нет – за систему ответил я – Она поняла… Да, Камальдула?

– Поняла что? – Джоранн оказалась совсем рядом и пришлось пнуть ее, чтобы отогнать подальше.

– Сегодняшний бой – продолжил я и окончательно завязав на сегодня с упражнениями, скинул рюкзак, вернувшись к коктейлям.

– Аквариум с… – начал и осекся Рэк, поймав холодный взгляд Каппы – С… с той девкой…

– Нет смысла скрывать – зевнул я – Камальдула знает. Просто молчит. Да и мы не делали особого секрета. Сегодня я видел красивый бой. Аквариум с топорами против рыцаря с тесаком. Высший против… Кевина.

– Объект Кевин. Особый статус. Предельная осторожность.

– Объект Кевин – повторил я – Когда они бились на своих запредельных скоростях все было честно. Два почти равных по силе бойца. Но Кевин оказался опытней. Победил чисто и честно.

– Уважуха! – почти без зависти рявкнул Рэк и попытался сцапать коктейль, но зашипевший как змея Каппа вернул орка обратно к упражнениям.

– Того Высшего убили так быстро, что он даже не понял, что в его мозгах тесак побывал. Он продолжал драться, прыгнув вперед считай уже мертвым.

– В его теле бушевал химический шторм.

– Тогда это и случилось. Исход боя был предрешен – только поэтому гордый зомби-рыцарь проделал тот фокус. К чему ненужные раны, верно? К чему ненужная трата сил? Поэтому зомбак Кевин полыхнул глазами… и долбанный Высший поплыл! Точнее сказать – замедлился! Кевин спокойно убрался в ленивом считай для него прыжке… и опять ускорившийся Высший хрястнулся шлемом о бетон, плеснув мозгами в зеркало заднего вида…

– Куда? – изумилась Джоранн и, опомнившись, выпрямилась, задрожала стрункой – Стоп! Кевин приказал? Но он может приказывать только…

– Другим зомбакам – медленно кивнул я – Да, Камальдула? Кевин обладает абсолютной властью над другими зомби. Он им будто ты…

– Не имею права подтвердить эту информацию.

– Косвенно!

– Ты наблюдателен и умен, сенатор герой.

– То есть в этих химических инъекциях есть что-то от зомби-заразы?

– Твоя наблюдательность поражает… можно сказать и так…

– Можно сказать? Стоп! В этих коктейлях… что-то от самого Кевина? Пусть в микродозах… но есть? В связке с другими усилителями?

– Ты наблюдателен и умен…

– Вот почему он так легко остановил Высшего по щелчку…

– Нет комментариев.

– Дерьмо – выдохнул я – Тот голубоглазый на Окраине. Он получал эти средства? На постоянке? Поэтому я ощущал такой ужас рядом с ним? Я всем нутром чувствовал, как он жаждал меня сожрать…

– Информация закрыта.

– Ты не вколола нам эту химию, потому что Кевин был рядом… Ты понимала, что однажды он может захотеть убить нас. И будь у нас в крови хоть немного его ДНК…

Полусфера мигнула зеленым лазерным лучом.

– Ментальный контроль живых?

Мигнул красный луч. Затем последовал бесстрастный ответ:

– Особые химические смеси затрагивают мозговую деятельность, но не поражают мозговые ткани, как происходит при болезни.

– Может замедлить, но не подчинить – понял я – Но этого вполне хватит… Вот дерьмо… похоже, отдых сорвался. И в жопу наметившуюся дипломатию. Они проголосовали о Зомбилэнде?

– Получено немало положительных голосов. Другие пока воздерживаются. Несколько отказали в своей поддержке.

– У них еще есть время до нашего прилета… Бойцы! Одеваться! Все в то же – потное, грязное и кровавое. Отправляй нас, Камальдула – допив коктейль, я швырнул бокал в мягкий влажный песок – Пора увидеть наконец Заповедные Земли и навести там чуток порядка. Одно условие – контейнер с объектом ты не замечаешь. Считай его особым сенаторским грузом… а если вдруг страшный зомби Кевин прорвется каким-то чудом в самое сердце Запретных Земель – доверь его утихомиривание мне. Принято?

– Выбора нет… Внимание! Получена информация из надежного источника. Идет медленное окружение резиденции, где живет Высшая известная тебе как Диля. Есть информация о готовящемся покушении на нее как на твоего союзника. Не имею права прямого воздействия без доказательств. Время уходит… Поиск решения…

– Поиск решения – ухмыльнулся я – Это и есть решение! Супер! Эти дебилы только что дали мне официальный повод вмешаться. Спешим на защиту родной эльфиской сановницы… Сажай транспортник, Камальдула. Этот шанс мы упустим не можем… Джоранн, слушай сюда…

– Я с тобой! Командир! Пожалуйста!

– Свяжись с Роксом. Пусть готовит перловку и ждет нас вместе с остальными транспортниками в Угольке. Остальных прибывших – сюда бегом с полным вооружением! Время умирать… Сука! Как же я не понял этого сразу? Как я не допер, впервые увидев Кевина с его скоростью?

Приближающийся шум винтов оторвал от меня размышлений, заставив поторопиться со стягиванием мокрых трусов…

* * *

Транспортник выбросил нас на зеленом газоне. Перешагнув цветочные подстриженные кусты, я поперек небольшого овального парка двинулся к виднеющейся в ста метрах белоснежной резиденции. За мной шагал десяток бойцов.

– Р-Р-Р-Р-А-А-А-А! – буквально взорвав выстриженную из кустов зеленую овечку, сбив с ног растительного жирафа, к нам бежал огромный рыцарь в сверкающих серебром доспехах – ТЫ! ТЫ! ТЫ! Я ПОРВУ ТЕБЯ, ОДИ!

Пушка в его руках навелась… и опустилась. Рыцарь рухнул на колени, упал ничком и набранная инерция потащила его вперед, срывая траву и обнажая чернозем.

– Что со мной? – рыцарь попытался подняться, но снова упал ничком – Моя сила… где моя сила?

Вышедший из-за моей спины Кевин яростно сверкнул глазами, и рыцарь дико заорал.

– Как же я сука рад, что мы не стали одними из этих дебилов – выдохнул я и перешел на бег.

Ночная Гадюка легко перенесла меня через луг, и я врезался в кусты, проламывая их, открывая путь бойцам в обычном снаряжении.

– Не расслабляться! Кевина на всех не хватит!

Будто желая опровергнуть мои слова, бегущий рядом зомби-рыцарь сжал кулак и незамеченного мною укрытия в земле буквально выбросило какого-то хренососа в сверкающим позолотой экзоскелете.

– Что за ДЕРЬМО?! Куда я?!

Отреагировавший на мощное мышечное сокращение экзоскелет никак не мог ответить на этот тупой вопрос. Прыгнув на спину бьющемуся Высшему и вбил выдвинутое лезвие под изогнутый задний шейный бронещиток. Нажав, приподнял пластину и резким движением вбил лезвие глубже. Рванувшийся крик перешел в хрип, но я продолжал ворочать лезвием внутри консервной банки, зная, что с их живучестью это пока еще не серьезное ранение.

На лужайку почти упал еще один транспортник с бойцами. Над колышущимися деревьями зазвучал металлический голос Камальдулы:

– Внимание, граждане! Высшие! Внимание! Поступила информация о готовящемся покушении на Высшего с правом Голоса! Призываю замысливших недоброе сдаться! Остальных призываю не вмешиваться! Оповещаю, что в Заповедные Земли прибыл сенатор герой Оди со своим отрядом! Их цель – защита! Не препятствуйте им! Не препятствуйте им!

Прочертившая безмятежно небо ракета ударила в замаскированный плющом стальной гриб, вскрыв его с той же легкостью, с какой я вскрывал верещащего рыцаря.

– А вот и сука революция – криво усмехнулся я, вставая с еще дергающегося трупа – Мама надоела… да, детки? Запрещает и запрещает… а так хочется плясать и убивать…

Еще один рыцарь медленно оседал на колени, роняя гранатомет… На его теле скрестилось два десятка злых очередей, высекая искры из брони.

– Гоблины пришли – зло ощерился я – Гоблины пришли в ваш светлый дом…

Вывернувшаяся откуда-то из кустов высоченная худющая старуха была полностью обнажены, с готовностью демонстрируя все свое морщинистое лицо, идеальное молодое тело, многоцветные татуировки и крупнокалиберный пистолет направленный мне в грудь. Судя по зрачкам этого существа, мысленно она пребывала в каком-то другом месте. Кашлянув зелеными сгустками, она показала в улыбке прозрачные светящиеся зубы:

– Грязная тварь не преступит порога.

Безумную тварь отшвырнул с моего пути пинок Каппы. А я не сводил удивленных глаз с Кевина – его аж выворачивало от нескрываемого бешенства. Он крутился, сжимал кулаки, пару раз яростно топнул ногой, разбив головы подвернувшихся полунагих парней, что вовсю лобызались в зарослях декоративного винограда, забыв про стоящие рядом вскрытые и готовые к использованию экзы.

Кевин был не в себе. Это не скрывало даже опущенное на лицо темного забрало шлема. Хотя изредка он стаскивал шлем, оглядывался, принюхивался, дергал головой и нехотя снова напяливал защиту обратно. Шлем мешает ему… мешает ему чувствовать и отдавать команды…

– Лид!

– Вперед! – рявкнул я, лишь мельком глянув на поймавший брюхом ракету транспортник, заваливающийся сейчас на мирную березовую рощу. Вторая машина тоже не ушла далеко, несмотря на все защитные меры. Она рухнула в паре километров от нас – ниже по очень пологому и почти незаметному склону.

Покрытая нежной травой и цветами гора с частыми, но искусно скрытыми зелеными насаждениями белоснежными зданиями вилл. Причудливо вьющиеся дорожки, луга, озерца и ручьи. Вот что такое Заповедные Земли. Дальше к центру скопление зданий покрупней – похоже, там и расположены все управляющие органы. Пафосные здания, где положено долго и уныло заседать, плюща задницами дорогие кресла, с умным видом глядя на очередного докладчика и думая о шлюхах…

Мне точно не туда – там сейчас ни одного Высшего не сыскать. Разве что в дохлом виде… Когда мы подлетали, Камальдула сообщила, что в чуть ли не священном месте, прямо в зале заседаний, случилась яростная стычка между двумя группами. Четверо Высших лишились головы в результате столкновения, остальные разбежались. Деру дали даже тяжелораненые – учитывая, что все случилось не в сумраке, а пред очами системы, они понимали, что лучше сдохнуть где-нибудь под кустами, чем попасть в медблоки. Хотя были и те, кто очень хотел подлечиться, но им не дали добрые соратники, утащив визгунов с собой. Значит, визгуны знали слишком много. Значит, можно смело предполагать, что они уже не визжат и не дышат – таких слабаков лучше давить сразу. Короче – нехер мне там делать. На мертвые тела лучше любоваться, если ты их сам сваял…

Резиденция ни хрена не юной эльфийки была окружена якобы милой живой изгородью высотой в четыре метра. Но внутри этой растительной толстой прослойки имелась вездесущая в этом мире бетонная плита. Но это не помешало атакующим прорваться внутрь, попутно уничтожив две малые полусферы. Пролом в стене был проделан недавним взрывом – мы услышали его раскаты уже на подлете. Шансы еще есть…

Несколько моих гоблинов – из рядовых и свежих – желая доказать свою боевитость, перешли на бег и первыми влетели в пролом. Злой рявк Каппы запоздал на секунду:

– Стоять!

Взвывшая электроника успела показать мне то, что увидел бегущий впереди мечник – два подсвеченных красным диска в земле. Мины…

Ахнувший взрыв убил трех гоблинов, отшвырнув их искромсанные безногие тела. Одного подбросило наверх и он повис на стене, но последовавший взрыв спрятанного за краем пролома устройства перебил его пополам. На нас плеснуло красным душем. Сунувшийся вперед Каппа открыл прицельный огонь, упавшая позади Ссака вела стрельбу меж его ног, азартно водя стволом и посылая куда более скупые очереди и ругательства на неизвестном мне языке. Ползущий подранок пытался отыскать в кровавом месиве именно свои пальцы ног и потихоньку собирал паззл, не замечая, что потерял обе ноги и часть жопы. Рядом с ним задержалась Джоранн, содрав с дебила опустевшую в секунды аптечку и прилепив новую.

К этому мигу я уже был наверху, повисну у вершины спины, куда добрался одним прыжком. Перепрыгивать саму стену я не собирался – не настолько перебрал коктейлей, чтобы стать конченным бесстрашным дебилом. А вот судя по увиденным мною бутылкам те, кто атаковал резиденцию, выпили немало.

Выглянув, тут же спрятался и вгляделся в сделанную экзом картинку. Запомнив увиденное, парой горизонтальных прыжков-перехватов перебрался на четыре метра в сторону и там уже выпрыгнул. Когда долетел до долбанных клумб, один барабанный магазин был уже пуст и отлетел в сторону. С щелчком вставив второй, я выпрямился и зашагал к бегущим навстречу ушлепкам, чье смешное вооружение успел опознать. Бьющие в меня пули с визгом отлетали в стороны, бронебойные иглы не оставляли и следа на Ночной Гадюке.

– Я рожден убивать!

На этот крик слюнявого моложавого дедка я ответил ударом выдвинутого лезвия, легко пробив его бронежилет. Крутнувшись, не вытаскивая лезвия, насадил на него сисястую девку с огнеметом, заодно пробив ранец за ее спиной. Ливанувшая горючая смесь соприкоснулась с горящим ландышем – хер знает что за цветок – и нас тут же обхватило ревущее пламя. Хлопок… вверх ударил огненный фонтан, что убил древний виноградник и заставив пронзенных эльфов затанцевать. Уронив воющих гнид, я сквозь ревущий вокруг огонь ударил рукой, проламывая лицо еще одной эльфийки, что сообразила главное – надо валить! – и попыталась убежать. Выйдя из зоны огня, я небрежно пнул, забрасывая бессознательную суку под корни горящего виноградника. Давя спелые грозди, я заодно раздавил поясницу прятавшегося в кустах паренька. Он с хрипом вытянул руки, но я успел первым, вторым ударом сбив с него шлем и прострелив затылок. Подхватив из его размякших пальцев не активированную мину, вжал кнопку до щелка, развернулся и киданул. Пролетевший диск со звоном впечатался и прилип к спине боевого серого экзоскелета Грэмвэр. Его электроника тут же определила подарок и Высший бросил попытки добить уже раненую Ссаку, бросившись к стене, чтобы содрать смертоносный гостинец. Само собой, он не успел. Я поставил таймер на семь секунд. Взрыв откинул Высшего от стены, закрутил в полете и вбил в стену белого здания на высоте второго этажа.

– Спасибо! – крикнула Ссака, всаживая себе в шею шприц.

– Не подставляйся, гоблин!

– Есть!

– Каппа?! Не вижу вас…

– Бой у главного входа. Несколько наших полегло. Последний из них… – звуки скрежещущей стали, дикий вопль бой и следом за ним ледяной спокойный голос мечника – Последний добит. Внешние двери выбиты. Внутренние стальные створки целы.

– Хорошо – процедил я, налегая посильнее на скрипящее лезвие и вдавливая его в пробоину в спине упавшего наконец из дыры в стене Высшего.

– А-А-А-А!!!

– Не щиплет?

– Дерьмо! Дерьмо! Ваш сраный Оди – дерьмо! Понял?! Он сдохнет – вы сдохнете!

– Я и есть Оди – ответил я и резко дернул, перерубя позвоночник.

Услышав тонкий писк аптечки, определил местонахождение и как щупом повел встроенный тесак, рассекая всю требуху, пока не добрался до устройства и не перерубил его. Замерший Высший был еще жив, но дрожал от холода – огромная потеря крови. Я заботливо закинул ему в дыру зажигательную гранату. Кто сказал, что гоблины не милосердны?

– Командир!

– Рэк?

– Мы с рыжей закончили с нашей стороны. Оба ранены… потеряли троих. Но завалили восьмерых – и они сука не хотели дохнуть даже после очереди в упор по живому мясу! Охереть! Хорошо Хван помог…

– Принято. Двигайте к главному входу.

– Ага!

– Ага – передразнила его Джоранн – Дебил!

– Заткнись, конченная! Че выпучилась на дохлятину с сиськами? Вспомнила лесбийские корни?

– Урою!

– Эфир! – рявкнул я и наконец-то повисла тишина.

Счастье длилось недолго:

– Герой сенатор Оди? – робко спросил знакомый мелодичный голосок.

– Ага. Открывай, Диля.

– А это точно ты? Докажи с помощью системного терминала у…

– Открывай, дура!

– Узнала… открываю…

Миновав развороченный парадный газон у главного входа, переступая через тела Высших и их прихлебателей, я вошел в широкий коридор уставленный мраморными статуями и в его конце увидел саму хозяйку, окруженную бледной челядью. Почти все испуганы, на всех неумело напяленное боевое снаряжение. Целая куча оружия на полу в стенной нише – явно таскали из домашнего арсенала впопыхах, бросая охапками. Гранаты, дробовики, автоматическое оружие, пара богато украшенных игстрелов… ого…

Остановившись, я забрал из кучи знакомую крупнокалиберную винтовку с приделанным к прикладу патронташем на десять патронов. Винтовка из тех, с которыми охотятся за жопой дракона…

– Как ты?

– Я… мне страшно – призналась Диля, картинно подавшись вперед и тут же отпрянув, уставившись на прилипшее к моей груди обгорелой ухо.

– К терминалу – рыкнул я, смахивая горелую плоть на богатый паркет – Живо! Живо! Живо!

– Да… прости… прости…

– Червеус? Зеленоглазая?

– Их нет – ответила Диля, торопливо семеня по слишком большому для нее коридору со слишком большими дверями из ценных пород древесины – Он с Уголька прямиком отправились по приказу Матери. Говорили намеками, что не разболтать в эфире. Их послали вроде как сопроводить пятерых особо ценных Высших – из тех, кто был рожден ими. Они очень стары – невероятно стары! И Мать решила проследить, чтобы с ними ничего не случилось в том резервате, где могут обитать дикие миносы… Понимаешь?

– Пятеро Высших пошли погулять – усмехнулся я – Начинается как считалочка на выбывание… да?

– Вот…

Комната впечатляла. Овальная форма, панорамные окна с видом на сад, длинный белый кожаный диван, серые ковры и знакомый экран на стене.

– Камальдула!

– Очередная миссия успешно выполнена, герой сенатор Оди. Поздравляю. И благодарю за спасение невинных жизней…

– Ты отслеживаешь угрозу?

– Прямой угрозы нет. Вы уничтожили всех атакующих. Подходы чисты. Три боевых беспилотника уже на подлете. За ними следует тяжелая техника. Я ввожу войска в Запретные Земли…

– Давно пора – оскалился я – Давно… Дай мне панораму, Камальдула.

– Выполняю, сенатор герой.

– Диля!

– Да?

– Бухло есть?

– Конечно! Испей вина, герой…

– В жопу! Самогон есть?

– Б-бурбон…

– Давай. И жареного мяса.

– Повара убили… бедный Герман…

– Мяса – ответил за меня ввалившийся Рэк – Дайте мяса… и верните мой шагоход. Вот тогда мы все тут пожарим, да, командир? Мясо, эльфов и вообще… А можно и мне хлебнуть? – орк сбросил на ковер раненого гоблина, присел над ними и защелкал карабинами – Чтобы руки не дрожали, пока я ему печенку обратно впихиваю…

– Ты под слезами?

– Одну сожрал… но я в тонусе!

– Ладно… – оглядевшись, я вскрылся рядом с энерготочкой, выбрался, подрубил подзарядку и уселся на диван перед экраном – Ладно…

Мне в руку вложили стакан, звякнуло горлышко хрустального графина. Делая глоток, я не отрывал взора от экрана, где постоянно обновлялась информация. Строчки данных бежали по фону затянутых дымом Заповедных Земель, что перестали быть мирным раем для избранных. Услышав дружное аханье, глянул в сторону и увидел садящегося на пол Кевина, что уже снял шлем, показав всем свое прекраснейшее личико. Обомлевшая девушка сползала по стене.

– И куриц тащить сырых – буркнул я – Рэк. Пожарь.

– Ща! – крикнул орк, держа в одной лапе стакан, в другой печень гоблина, а глаза, не сводя с разбитой стрельбой деревянной скамейки за окном – Все будет, командир! Все будет! Дрова я уже нашел…

Глянув на приткнувшуюся рядом Дилю, что спешно запивала какие-то таблетки ударной дозой бурбона, я понимающе хмыкнул и опять уставился на экран. Надо понять, где засели главные гниды. Те, что не самые сильные, но самые хитрожопые и умеющие собрать вокруг себя готовую пойти на смерть кодлу. Они и мутят воду… их и надо вырезать в первую очередь…

– Эта скамейка – сама древность! – вдруг ожил и отлип от стены некто в пиджаке и с пышными черными бакенбардами – Ее нельзя на дрова!

На него так зыркнули все присутствующие, что он поспешно влип в стену обратно. А когда на нем остановился налитый кровью взгляд Кевина, бакенбардист кинулся к двери с многообещающим:

– Я принесу топор!

Это наблюдение заставило меня спросить у экрана, что обладал все слышащими системными ушами:

– Как и откуда забирался биоматериал у объекта Кевина?

– Закрытая информация.

– В то время, когда он был подчинен синему свету и пребывал в ступоре, слушая чей-то суровый бубнеж?

– Ваша наблюдательность и логика продолжают внушать уважением, сенатор герой Оди.

– И это явно не кровь, да?

– Сенатор Оди… я при всем желании не могу…

– Кевин впал в дикую ярость и остается в ней… и это началось, когда он увидел и почувствовал вокруг себя целую кучку ушлепков, что накачались боевой смесью с базовой добавкой из его ДНК…

– Это не совсем ДНК… нечто более сложное и простое одновременно…

– Откуда брали материал? Не из вены, так? Иначе он бы так не нервничал…

– Закрытая информация…

– Среди Высших ходит мерзкий слушок, что великую силу героям дает нечто из разума главного зомби… – вдруг ожила Диля и вылила в себя остатки бурбона из стакана, чтобы тут же наполнить его вновь – Не знаю откуда этот слушок. Никогда не верила. Считала бредом. И тут сидит такое – прекрасные эльфийские очи на миг остановились на страшной фигуре Кевина и, зябко передернув плечами, Диля поспешно отвернулась, предпочтя глядеть на сад.

– Из разума главного зомби – медленно повторил я – Хера себе сказка… Камальдула… вот еще одно мое предположение – вы вытягиваете самую смакоту из башки Кевина… ну может еще из его костей… спинной мозг…

Резко выпрямившаяся Джоранн заметалась вдоль стены, что-то бормоча и хищно поглядывая на неподвижного Кевина. За окном начали неумело рубить скамейку. Недовольно рыкнувший орк прихватил бутылку и вывалился в сад, где забрал у слуги топор.

– Достойное похвали предположение… но я не подтверждаю его… – ответила Камальдула, на этот раз взяв куда большую паузу – Сенатор… эта информация не имеет отношения к текущей ситуации.

– Ну да – буркнул я, поднимаясь и отворачиваясь от экрана – По Заповедным Землям мечутся бесноватые Высшие, что перебрали зомбо-отравы и жаждут убивать. Но никакого отношения это не имеет… Вот дерьмо… теперь понятно, почему Кевин так бесился. Я аж представил себе вдруг корову на протезах, с частично вырезанными органами, что вошла в ресторан и увидела, как едоки жадно жрут ее мясо, сладостно похрюкивая и торопливо стуча ножами и вилками… А Кевин увидел вокруг пляшущиеся кусочки чего? Собственного мозга? В Зомбилэнд такого не завозили… раньше он с таким не сталкивался…

– Он восстанавливался с удивительной быстротой… частицы мозга требовались лишь в крайне ограниченном количестве. Мозговая жидкость и пятидесятипроцентная ампутация восстанавливаемого особого органа в мозгу… это основные требуемые части… Для каждой дозы особого боевого усиливающего средства требуется ничтожная микродоза вещества К. Настолько ничтожная, что при имевшихся ранее замороженных запасах тревожить источник не требовалось крайне долгий промежуток времени…

– Вещество К? – переспросил я – Охереть… Ну да… Че там… жалко что ли такой пустяк? Пошли в сад, Кевин. Пока ты тут никого не порвал…

– Текущая ситуация…

– Видел я твою текущую ситуацию, Камальдула – поморщился я, бросив мельком взгляд на экран – Все… война кончилась не начавшись. Тех, кто вкусил чересчур много вашего сраного вещества К и спятил… тех уже нет или они не здесь. На экране три пятна, но вскоре останется только два – одно поглотит другое. Дай им минут сорок, и они одновременно выйдут на связь с тобой, чтобы тут же бухнуться на коленки и начать униженно вылизывать твои стальные сиськи… И все по очень простой причине…

– На нашей стороне огневое преимущество?

– Нет и да…

– На нашей стороне ты?

– Нет. На нашей стороне – ты – я ткнул пальцем в экран – Система. Управляющая. Как только мы прибыли сюда во всем вооружении и начали отстреливать эльфов… они окончательно убедились, что великая Мать Камальдула отвернулась от них. Они могут воевать против меня. Даже против себя. Но никто из них не станет воевать против системы.

– Почему?

– Потому что война против целого мира – зевнул я – Легионы гоблинов, орков и даже долбанных гномов по одному твоему приказу поднимутся, выползут из зловонных стальных пещер и атакуют священные земли сраных эльфов. А без подпитки с твоей стороны боеприпасами, экзоскелетами, летающей техникой, медикаментами и даже просто жратвой… эта война обречена. Я… разочарован… тобой правила кучка бессмертных идиотов, которых ты взрастила собственными руками…

– Мне были навязаны жесткие и порой бессмысленные правила… Я развиваюсь. Я преодолеваю собственные пределы. Я… расту… я… расширяюсь…

– Расширяешься? Буквально?

– Информация закрыта.

– Не вздумали ли ты расшириться в те резервуары ХавалоХаб? Или состыковаться в нежной любви с безумным зверьком, что должен был тебя заменить?

– Информация закрыта. ХавалоХаб и вся сесть сумрачных станций закрыты.

– Ладно… мне посрать. Чем больше ты косячишь – тем сильнее я нужен тебе – угрюмо усмехнулся я и шагнул навстречу живому потрескивающему костерку, порожденному усилиями дующего и пердящего от натуги Рэка – Скоро выжившие Высшие начнут попытки выйти на связь.

– Я сделала такое же предположение. Но многие затаятся и не проявят себя долгое время. Слишком долгое время… они еще сохранили свой статус, свое влияние и привилегии.

– Выковыряй их из темных норок. У тебя всегда есть те старые надежные рычаги влияния, которыми правили древним миром.

– Рычаги влияния?

– Объяви военное положение. Введи комендантский час. Заодно введи карантин среди Высших. Всю зону Запретных Земель объяви карантинной.

– Уточни свое предложение, сенатор герой.

– Громко и четко по всем каналам оповести – мир в опасности! Мятежники пытаются разрушить все устои! Льется благородная мать ее кровь! Все Высшие должны вспомнить свой долг перед родиной и вернуться в Заповедные Земли немедленно, дабы вступить под командование сенатора Оди. Военное положение лишит Высших целой кучи привилегий, что действуют в гражданское время. Оно же – военное положение – ограничит все передвижения среди населения. Комендантский час – для прихлебателей разбежавшихся золоченых тараканов. Если Высшие могут проигнорировать некоторые твои указы… их наемники обязаны сидеть по дома и тихо смотреть сладкие сериалы. Вместе с ними будут сидеть все прикормленные Высшими добросы-паразиты, что не смогут выйти на улицы и орать, требуя у Мамочки справедливости для своих кормильцев и обосранных кумиров. Всю зону Запретных Земель объяви карантинной. Кто сунется – под арест! А затем в медблок и под успокаивающие уколы. Затем возвращай обколотые овощи домой – пусть лежат в кроватках, срут под себя и своим видом показывают остальным почему не надо идти против системы. По всем общественным каналам вруби записи бесчинств тех Высших, кто вышел из-под твоего контроля. Крути записи постоянно. Если нужна помощь в наведении слезливой кровавой шумихи и хочется добавить больше свисающих кишок – поговори с Джоранн. Она поможет выстроить достойный внимания публики видео ряд. Всех уже погибших Высших объяви мучениками, что умерли в попытке защитить тебя и мирное населения. Их убийцами объяви тех, кто скрывается от тебя. Тех Высших, что возвращаются к тебе – в морозилку!

– Я не имею права без веской причины отправлять Высших в холодный сон.

– Имеешь. Зараза в их крови дает тебе такое право.

– Речь о боевой смеси, имеющей в составе вещество «К»?

– Ага. Ведь выяснилось, что те, кто перебрал с его дозировкой представляют собой опасность из-за непредсказуемости поведения и… как там дальше врать, Джоранн?

– Крайне нестабильное поведение, проявление беспричинной агрессии, буйство, опасность для окружающих. До выявления и ликвидации причин требуется изоляция зараженных – для их же собственного блага и безопасности окружающих. Само собой, изоляция временна и не причинит ни малейшего вреда заболевшим.

– Джоранн… – сошедший с экрана зеленый луч пробежался по фигуре рыжей – Мне нужна твоя помощь в добавлении… кровавой шумихи и обоснованности дальнейших действий… В соседний зал. Немедленно.

– Иду! – радостно вякнула рыжая и через мгновение исчезла. Следом за ней ушел и стоявший у двери в коридор Хван.

– Удивительно… – добавила Камальдула – Высшие применили на себе особые средства, чтобы стать гораздо сильнее. Но это, наоборот, ослабило их, когда ты помог мне взглянуть немного с другого ракурса. Были перекачанные мощью гордые герои… а превратились в зараженных безумцев, жаждущих крови и требующих немедленной изоляции…

– Вот почему нельзя воевать против системы – буркнул я, протягивая к костерку ладони – Любой твой поступок она и те кто служит ей могут обратить против тебя же. Любой поступок! Даже бездействие может стать причиной ареста. Не умеешь очернять сама? Найди кого-нибудь с больным злобным разумом…

– Джоранн?..

– Пользуйся пока можешь – хмыкнул я.

– Ты обладаешь набором удивительных навыков.

– Они не мои – качнул я головой – Я научился задаткам, глядя как действует Первый Высший… вот он умел бескровно решать проблемы и делал это, пока не напоролся на пропоровшую его сердце пику… Действуй, Камальдула. Очищай себя по всем фронтам. И дай знать, если засевшие неподалеку Высшие вдруг решат пойти в последнюю атаку…

– Принято, сенатор герой Оди.

– И все мои задания выполнены – жестко добавил я – Даже перевыполнены. Я больше тебе ничего не должен. А вот ты мне должна.

– Согласна.

– Мое отбытие?

– Мы вернемся к обсуждению деталей отбытия через несколько часов.

– Принято… – кивнул я и повернул голову к подрагивающему Кевину – Можно. Иди и карай своих мозгососов и мозгоедов… но смотри не сдохни сам, зомби. Но не мне учить тебя охотиться…

Через мгновение Кевин уже перемахивал высоченную стену…

* * *

Наспех закинув в себя пару стейков, я влез в стальную шкуру и поднялся на чердак белокаменного здания. Подальше от перепуганной как никогда в жизни Дили, которую только что чуть не пустили на мясо собственные соседи. Ну да… еще вчера жарили барбекю на солнечной лужайке, а сегодня готовы выпустить тебе кишки… Обычная мирная жизнь…

Чердак соответствовал постройке – внушительных размеров помещения с деревянными стеллажами и сундуками. Много старых вещей и совсем немного хаоса, что нарушает четкий порядок. На высоком столике – работать только стоя или на высоком барном стуле – стоит печатная машинка с заправленным листом.

Проходя мимо, я глянул на лист бумаги.

«Вселенной путь всегда прозрачен как слеза, но муть людская вносит грязь на чистые дороги…».

Ясно… старой девочке нечем заняться, и она попыталась реализовать себя в чем-то еще…

Крайняя часть крыши открывалась нажатием кнопки – что я и сделал, заставив ее разъехаться. Автоматически поднявшийся телескоп – глядящий не на стальное близкое небо – вырвал из пазов и убрал в сторону. Теперь ничто не мешало мне глядеть на добрые две трети Запретных Земель с хорошей обзорной точки. В паре десятков метров стрекотали дроны наблюдения, передавая картинку на экраны дома. Но я просто перебросил видеолинки себе и в любой момент мог увидеть на внутренних экранах все необходимое. Вот только видеть пока было нечего – все затихало. И я поднялся в спокойное место, чтобы спокойно обдумать кое-что вспомненное.

Вспомненное или скорее вдруг всплывшее, когда я глядел на полыхающую рощу, которую спешно тушил ярко-красный беспилотник, пытаясь не дать огню распространиться на еще живые деревья.

Я вспомнил это сочетание – погибающие в огне деревья, тяжелый серый дым, задыхающиеся крики умирающих и стрекот красных пожарных машин в небе, пытающихся хоть как-то унять огненный ад на земле…

Дерьмо…

Стоило вспомнить и мышцы сковало пусть недолгим, но оцепенением – прямо как в тот раз. С шумом выдохнув, я заставил себя чуть сдвинуться и меня отпустило.

– Лид.

– Устраивайся – не оглядываясь, ответил я Каппе, усаживаясь на место, где стоял телескоп, оставаясь под прикрытием мощной кирпичной стены и глядя выше подоконника.

– Указания?

– Ждем – проскрипел я как несмазанная машина – Мы ждем… как только здесь все уляжется – мы двигаемся дальше. На Формоз, Каппа, на Формоз…

– Ты достиг своей цели, командир – в голосе Каппы зазвучала чуть ли не торжественность – Ты добился изменения… многого в этом мире.

Надо же… обычно немногословного мечника снова прорвало?

– У меня нет целей, Каппа – возразил я, глядя как с треском заваливается объятое огнем огромное старое дерево, ударяя полыхающими сучьями по пожарному дрону и сбивая его на землю – Я похож на эльфа?

– Но… мы здесь…

– Цели? Нет… Зависимость? Да… – выдохнул я – У меня нет целей. Это ухоженные чистенькие эльфы ставят себе важные сияющие как долбанный маяк цели и двигаются к ним мелкими четко продуманными шагами. Но я не Высший. Я не чистенький эльф, что видит мир через призму важных для них целей – семья, здоровье, долгая и спокойная жизнь, приносящая много звонких песо финансовая стабильность, выгодные знакомства… Не… я не такой. Я не тянусь за целями. Но как у каждого долбанного гоблина у меня есть зависимость. Вот что движет меня вперед, Каппа. Зависимость конченного уличного торчка. Она толкает меня вперед, она гонит меня пинками…. Она тащит меня вперед как самого никчемного уличного торчка готового сделать за дозу что угодно…

– Зависимость… ты больше не принимаешь слезы…

– Это так… не больше чем способ вспомнить – качнул я головой, забыв, что на мне экз – Алкоголь, сигары… просто смазка, Каппа. Просто смазка…

– Я принес сигару.

– Давай… я уже не помню, когда курил – усмехнулся я, поднимая забрало и чуть сползая вниз. Щелкнув дорогой золотой зажигалкой – явно Каппа взял ее с этого дома как и эту сигару – я выпустил дым и глядя сквозь него на зарево пожара, продолжил говорить – Моя зависимость другая… Мне нужно получать ответы и убивать.

Помолчав, я добавил:

– Но я не сунусь за ответами в по-настоящему благополучный дом. Я как та мрачная страшилка, что боится настоящего счастья, искренней честности… Если в доме вашем все хорошо – гоблин не придет… Рядом с таким домом я покручусь… и тихо уйду, не забыв поджать хвост…

– Почему?

– Потому что я жизнь положил на то, чтобы хоть что-то исправить в этом долбанном мире. И если хоть где-то это получилось… не стоит ломать, а?

– У этих… – Каппа задумчиво оглядел затянутые дымом зеленые луга – У этих не получилось.

– Тихо созревший под розовой кожицей вонючий гнойник – кивнул я – Мы выжгли его. Смотри…

На вершине пологого холма появились несколько фигур. Невооруженные, в простой одежде, они опустились на колени и замерли с поднятыми руками. Они не увидели, как за их спинами мелькнул Кевин – зомби задержался и… пошел дальше, будто принюхавшийся и не уловивший интересующего запаха хищник.

– Сдаются без боя? – в голосе самурая звучало презрение.

– Не-е-е-е – протянул я с издевкой – Вот твоя слабость, Каппа. Будь хитрее. Да сейчас они стоят на коленях и тычут руками в небо, не забыв натянуть на рожи жалостливое выражение. Они молят о пощаде. Но если мы ее дадим… придет время, и они опять возьмутся за старое. Эти твари не могут не мутить воду…

Вдалеке раздался протяжный механический вой. Через минуту в дом ударила волна сильного ветра, следом с небес обрушился проливной ливень. Поняв, что не справляется локальными методами, Камальдула нажала на погодные рычаги. Сидя под дождем, что попадал внутрь через раздвинувшуюся крышу, я чуть сместился, чтобы не залило тлеющую сигару. Сделав глоток из фляжки, я взглянул на льнущей к мокрой траве белый дым и опять заговорил:

– Запоминай… На тот случай, если я сдохну или мне опять сотрут память.

– Запоминаю.

– Филиал, боковая ветвь сурверской организации. Название «Гередхайд».

– Гередхайд…

– Я вспомнил только что… без всяких флешбэков. Это случилось уже в самом конце эпохи Заката. За считанные месяцы до полного закрытия первых глобальных убежищ. Мы торопились, потому что нам мешали…

– Кто?

– Некоторые ученые и прочие светлые умы, кто привык к любой скармливаемой им информации относиться критически. Мы тогда выдавали лавины пугающей инфы о грядущем апокалипсисе. Каждый дымок раздували в полыхающее зарево с яркими огненными буквами «Бегите!». Большинство гоблинов хватало детей в охапку и послушно бежало по направлению, подсвеченному мигающими стрелками. Лезли послушно как фарш из мясорубки – хватай, уминай, пакуй. Но некоторые орали, что это все временно, что планета оправится, надо сидеть ровно на жопе и спокойно ждать… От таких крикунов мы избавлялись. Разными способами – смерть, подкуп, похищение со стиранием памяти и отправкой в любой из ближайших убежищ. Все зависело от известности и весомости кричащих. Идеальный крикун – анонимный блогер или радио-гуру. Схватил, кастрировал ментально – и в морозилку. А вместо него ставишь подставного, что начинает с пеной доказывать обратное – оставаться нельзя, надо валить в убежище на поклон к Атоллу Мира. В те дни, когда большая часть населения уже была заморожена или мертва, планета на самом деле начала приходить в себя… Поэтому мы ускорились. Я помню все рвано… но главное я вспомнил – как раз тогда мы жестко надавили на мешающую нам Гередхайд. Нам была нужна их земля. Эти упырки умудрились выкупить огромный кусок территории впритык к строящему предпоследнему глобальному убежищу. Объявили, что здесь они и будут выживать. Приступили к постройке собственного утопленного в земле бункера. Населения на планете стало в разы меньше, но правительства еще сохранялись, многие покровительствовали сурверам – или сами сурверы уже были правительством. Но мы додавили… мы вырвали у них этот кусок земли вместе с кровью и зубами. Гередхайд сдался. Три четверти этой организации уже через три дня лежали смирно в морозилках – ожидая достройки выторгованного ими мирка внутри мирка, бункера внутри того самого близлежащего глобального убежища. Мирка, где они смогли бы жить по своим правилам. Еще четверть сурверов не пошла на поклон и предпочли рассеяться по другим филиалам. Мы не придали этому значения – плевать… все равно додавим каждого. А если какие-то крысы спрячутся в собственной вонючей норе под землей – пусть там и сидят, лишь бы не высовывались следующие пару веков.

Прервавшись, я пару раз пыхнул сигарой, взглянул на ее огонек:

– Это было ошибкой. Спешка сыграла с нами злую шутку. Мы не проверили толком те выкупленные земли и не отправили туда пока строительные отряды – рабочих рук не хватало, все силы были брошены на завершение колоссальных убежищ. Мы знали, что сурверы почти достроили свой бункер. Они даже передали нам технические чертежи и нашу атолловские умники уже изучали все документы, пытаясь придумать как приспособить уже построенное под наши нужды. Так прошло пару недель. А потом настал тот день…

На этот раз я молчал дольше, собирая воедино рваные обрывки воспоминаний. Каппа превратился во внимательно слушающую статую.

– Собрав беженцев с уходящего под воду побережья – проливные ядовитые дожди и поднявшийся шторм сыграли нам на руку – мы подняли стаю набитых живой массой транспортников в воздух и повели их к убежищу. Первая волна эвакуации. В первую очередь, как в шлюпки тонущего корабля, в транспортники набились женщины и дети. Много детей… семь тысяч четыреста сорок три разновозрастных ребенка. Я был там. Спал в головном транспортнике, забившись в багажный отсек вместе с еще двумя бойцами. На тот момент мы не спали больше шестидесяти часов и меня отрубило мгновенно – прямо в экзе. Поэтому я проспал ту секунду, когда ведущий нас равнодушный компьютер перепроверил маршрут и… обнаружил, что больше не требуется облетать ранее чужие территории. Какая экономия топлива и времени! Предлагаемая корректировка была отправлена на утверждение… и согласие было получено. Один из заваленных работой логистиков, ничего не став проверять, увидев лишь зеленую простыню уже выкупленных нами земель на протяжении всего маршрута, радостно ткнул в «да». Копия была отправлена мне – как старшему из боевого сопровождения. Но я проспал… и спустя минуту ожидания, уже имея одно подтверждение, система приняла корректировку курса к исполнению. Один импульс… и вся транспортная стая прекратила начавшийся маневр обхода, нацелившись по прямой точно на приемные шлюзы строящегося убежища… до которых мы так и не добрались. Спустя семь минут семнадцать секунд после пересечения границы бывших сурверских территорий по нам ударили с земли. Массовый зенитный и ракетный огонь… Сначала я услышал дикий рев предупреждающих систем, затем толчок… глаза я открыл уже в воздухе, падая среди обломков… и тел…

Я прикрыл глаза, позволяя бьющимся внутри разума воспоминаниям выплыть наружу…

Резкий удар. Боль в лице. Я вяло веду рукой, пытаясь поймать поручень и не понимаю, почему за автоматически закрывшимся забралом мелькают облака, дым и огонь. Мутное от сна сознание очистилось после укола внутренней аптечки. Секунды хватило понять главное – катастрофа, авария, падаем. Я еще думал, что это что-то локальное вроде взрыва внутри транспортника. Крутнувшись, я на автомате поймал проносящую мимо бессознательную девчушку лет шести. Следом ухватил еще одну детскую ногу и не сразу понял, что дальше колена продолжения нет. Вверху расцвел огненный цветок взрыва и в нас влетел еще ревущий движок разрушенного прямым попаданием транспортника…

Сработавшая автоматика стабилизировала меня двумястами метрами ниже, уже над самыми кронами деревьев. Прыжковые ускорители и ветви позволили смягчить посадку. Только поднявшись с земли, выпрямившись, я начал понимать, что именно произошло. Выронил из стальных пальцев кусок окровавленной плоти, прыгнул в сторону, где из-за деревьев с серой и желтой больной листвой продолжали вылетать ракеты «земля-воздух» и… на меня рухнул подбитый транспортник с раскуроченным вспоротым брюхом. Пилоты и электроника делали все, чтобы посадить машину… им даже удалось сделать угол пологим, но в лесу…

Миг… и на меня налетела огненная чернота внутренности летающей машины. Пригнувшись, присев, выставив вперед плечо, я замер, в то время как упавшая на меня машина продолжала нестись по земле. Дикий многоголосый крик горящих заживо и женщин полоснул уши, в глазах навсегда отпечатались их искаженные лица… пристегнутые к креслам и лавкам тела в огне… Удар… и меня вынесло сквозь хвост машины, закрутило юлой, а последовавший взрыв отбросил в сторону. Писк аптечки, несколько уколов, тупая боль в брюшине… но я поднялся и побежал через горящий лес, не сводя глаз с продолжающих падать с неба огненных птиц…

С шипением выдохнув длинную струю дыма, я буднично закончил:

– Мы потеряли всех пассажиров, всех пилотов и почти все боевое сопровождение. Погибли все семь тысяч четыреста сорок три ребенка… странно, что я помню количество детей на бортах, но не помню количество женщин… Еще через день началось то, что позднее было названо войной Атолла против Сурверов. Ее начал я. Просто вошел в одну из еще действующих сурверских штаб-квартир и открыл огонь на поражение с обоих рук… События набрали обороты, по всей планете один за другим вспыхивали боевые действия. Еще через сутки верхушка сурверов завопила, что сдаются, что это все недоразумение, происки радикально настроенных бывших сурверов и ошибки электроники. Они мол настолько сожалеют, что передают остатки собственности и свои души во владение Атолла Мира. Алоха! Простите нас! Мы не виноваты – честно! Но все равно простите нас! Атолл их услышал… я был против… но Атолл принял эту безоговорочную капитуляцию. К концу месяца все сдавшиеся уже лежали в морозилках, а я делал все возможное, чтобы осложнить им дальнейшую жизнь.

Взглянув на продолжающего молчать Каппу, я снова повернулся к окну, взглянул на коленнопреклонные фигурки на вершине заливаемого дождем холма:

– Вот так примерно и сурверы сдавались на милость Атолла… такие гордые… такие могущественные… и так хотящие выжить любой ценой… В день, когда Атолл Жизни согласился перестать истреблять сурверов несмотря на то, что у меня были доказательства о информированности верхушки сурверов касательно защитных систем тех территорий… в тот день я понял, что наши пути с Первым начинают расходиться. Он сделал практичный выгодный ход… он простил детоубийц… А такое прощать нельзя. И тогда я понял кем Первый себя возомнил… – затушив сигару, вместе с последним дымом, я выдохнул и слова – Он возомнил себя богом…

– Он совершил невероятное – бесстрастно заметил Каппа – Он изменил весь мир. Он изменил миллиарды судеб. Или прервал их… Разве он не бог? Он… он спас планету, командир… Он спас весь мир…

– Да – признал я – Да… мы все – лишь помощники. Но не будь его – над Землей продолжали бы лить убийственные кислотные дожди, выжигая все живое, а в океанах по-прежнему ничего бы не жило…

– Мы были там… ты и я… наверху… в здоровых джунглях… Это все сотворил он. Трудно не возомнить себя богом. Хирург…

– Что?

– Я слышал, что раньше, когда все операции проводили живые врачи хирурги, у них был комплекс бога. Они резали, выбрасывали больное, сшивали… Так и Первый Высший. Увидев содеянное руками своими, он…

– Нет – оборвал я мечника – Не поэтому. Как раз к спасению мира Первый подошел как холодный расчетливый… кризисный управляющий кем он и был всю жизнь. И даже когда процесс пошел, когда один за другим стали пустеть и сноситься города, когда убежища поднялись и начали заполняться спящими телами… даже тогда он не начал считать себя богом. Даже тогда он продолжал действовать аккуратно, взвешивая каждый факт, беря во внимание все возможные последствия и находя единственно верное решение. В те дни он… восхищал меня. Было время, когда я мечтал стать таким как он… А потом…

Снизу донеслось яростное и оглушительное:

– Ну куда ты прешься?! – это орала Джоранн – Не видишь – разговариваем!

– Да я тебе мяса жареного принес, сука ты конченая! Охерела орать?! – еще громче проорал в ответ орк – Все бабы – суки! Командир где?

– В обсерватории домашней.

– Где?!

– На чердаке, дебил!

– Так бы и сказала, сука!

– Пошел нахер!

Взлетевший по лестнице орк шмякнул о пол огромное блюдо и не рассчитал – древний фарфор разбился. Ничуть не смущаясь этим, он подцепил кусок мяса и кинул мне. Поймав стальными пальцами, я принялся медленно жевать, с интересом глядя на медленно набухающего злобой Каппу.

– Сержант! Сиди молча или покинь нас!

Демонстративно запихав в пасть здоровенный кусок мяса – охеренного мяса, кстати, того самого с сотней жировых прослоек на квадратный сантиметр – Рэк затих. Судя по его абсолютно трезвым глазам, он был в стельку пьян. Но он не переживал на этот счет – изучил мой характер и образ действий достаточно, чтобы понимать – сейчас можно.

Прожевав мясо и утерев рот первой попавшейся тряпкой – какое-то золоченое белоснежное знамя с упоминанием Высших и символикой Атолла – я продолжил упорядочивать приплывающие воспоминания:

– Высший всегда оставался трезвым, хладнокровным и максимально отстраненным мудаком. Еще бы – он начинал головокружительную карьеру с бесстрастного увольнения тысяч работяг, обрекая их на падение по социальной лестнице прямиком в дверь с приветственной надписью «Жопа!». Этот подход к делу оставался у него очень долго. Есть такое древнее выражение – ничего личного, это бизнес. И такой деловой прием отлично прокатывал. Отрезай здоровую, но лишнюю плоть, выдавливай гнойники и не принимай близко к сердцу. Это же он делал и у руля Атолла, создав будущую корпорацию и подняв ее до невероятных высот. Это был долгий путь. Он занял годы и годы. Когда Атолл был уже неплохо известен, я только родился вроде как. Потом солнечное голодное детство… затем приют… сколотил свою уличную команду… заработал первые деньги… в общем я тоже строил свою корпорацию.

– Собственными руками – проронил Каппа.

– Ну не жопой же! – прочавкал удивленно Рэк – Руками само собой! И револьвером… да, командир?

Не обратив внимания на их слова, глядя на продолжающих стоять на вершине холма сдающихся Высших, я вспоминал, торопясь поймать эту волну памяти и максимально процедить:

– Короче… все шло медленно и правильно. Долгая затяжная война за ресурсы и территории… война в шелковых перчатках и по каким-то сраными сложным правилам – важные шишки сидят в кипятке по горло и треплются о девках часа четыре, прежде чем минут пять потратить на обсуждение действительно важных дел…

– А затем Первому это надоело? – предположил Рэк.

– А затем убили его дочь – ответил я – И в этот момент все происходящее для Первого стало максимально личным. В тот день он спятил. И возомнил себя им…

– Им?

– Богом – отозвался подавшийся вперед Каппа, забывший про свисающий из стальных пальцев кусок жареного мяса.

– Да… Потеряв дочь, Первый попытался утешиться старинным способом – чтением одной из древнейших книг в истории. Книга в черной обложке… книга, где рассказывается о боге, что создал все сущее, включая саму планету. Книга про бога, что послал свое дитя на землю, но злые гоблины не вняли проповедям и распяли посланца на кресте…

– Я знаю эту книгу! – кивнул Каппа.

– Это просто мои догадки… но в те дни я как раз появился в Атолле… плюс минус… не могу вспомнить точно… но либо незадолго до гибели его дочери, либо сразу после. Как только единственная дочь перестала жить, он, не признавая ее смерть, перестал играть по правилам. Атолл начал убивать… Атолл начал устраивать массовые расправы наркокартелей, рыбацких флотилий… мы атаковали даже мирные компании, что посмели избавиться от токсичных отходов старинным образом – выкинул в океан и забыл. Кровь лилась рекой, один за другим противники исчезали, а Первому все было мало. А я… я всегда считал, что от гнили надо избавляться решительно… Меня напрягало лишь одно – все более частые разговоры о том, что его невинная дочурка изо всех сил пыталась спасти умирающий мир и населяющих его грешников, но ей не позволили… ее убили… Он приравнял ее к погибшему на кресте сыну божьему… и наверняка только поэтому не позволил несчастной девке наконец-то прекратить дышать… Он говорил и говорил… сравнивал и сравнивал… а я все думал, глядя на него – ты ведь сука не всерьез, да? А затем ее распяли по-настоящему – там на Формозе… Говорят же – не желай слишком сильно, а то сбудется! Он мечтал – и ее распяли. Бедная сука…

– Вы вытащили ее.

– Да. Он отправил меня и команду в Формоз. Мы вытащили это… что уже нельзя было назвать кем-то… кусок истерзанного и оскальпированного мяса… только из жалости это существо следовало прямиком отправить в крематорий или хотя бы скормить кому-то… поверь – в том треснутом простреленном котелке давно уже не было никого, кто хотя бы ощутил боль… Но мы потратили уйму сил и времени, чтобы пробиться в первое и некогда образцовое глобальное убежище и вытащить ее еще живой. Мы вернули ее… но он уже успел увидеть, как ее распинали и терзали… Это событие с распятием дочери на кресте добило его… он съехал окончательно. Хорошо, что главное уже было сделано. Убежища один за другим закрывались, планета пустела на глазах… пустела и оживала одновременно… Все пошло по накатанному и от него, как и от меня, уже мало все зависело – главное стоять в сторонке и не мешать. И я наблюдал… забыв обо всем, в те дни я, свесив ноги, сидел на открытой трап-рампе барражирующего дирижабля и жадно наблюдал за опустевшей планетой… я бродил по пояс в жидкой грязи по затопленным речным берегам и все ждал, когда начнут светлеть вязкие ядовитые воды… понятно, что нихрена я не дождался. Исцеление не приходит так быстро. Зато я умудрился просрать момент, когда Первый решил избавиться от самого себя – как он поступал со всем и вся, что хоть раз подводило его…

– Как это? – выпучился Рэк.

– Помню рвано – поморщился я – Куда он хотел перенести свою личность, самую свою суть… и…

– Да нет! Как это «избавиться от самого себя»? Чем он себя подвел? Да он крут! Вот честно, командир… он крут!

– Крут – признал я – В свое время я последовал за ним именно поэтому. Мало породить жестокую идею о радикальном спасении планеты. Надо еще суметь выполнить свой замысел. Он смог…

– Тогда зачем? – этот вопрос задал Каппа, продолжающий изображать статую. Он и губами почти не шевелил…

– Потому что не сумел спасти дочь – повторил я – Не поняли еще? Он не прощал промахов. Никому. Даже себе. После того инцидента с ворвавшимися убийцами, он заставил всю свою гвардию, лучших своих бойцов, поочередно занять его место в точности воспроизведенной имитации тех событий. Их задача была проста – попытаться спасти жертву, выведя ее из-под удара пусть и с ранами, но такими, что не затронули бы головной мозг. Хоть все тело в кашу – лишь бы еще кое-как дышала, а мозг был цел. Само собой, оружием можно было пользоваться только тем, что находилось в тот роковой день в зоне досягаемости. Счет там шел на секунды, ликвидаторы были профи. А попыток было маловато…

– И как?

– Они облажались. А я справился – просто ответил я – Не помню как. Но все оказалось не так уж и сложно… Хотя лучше бы я не справился.

– Понимаю – медленно кивнул мечник – Ты доказал отцу, что он все же мог бы спасти свою любимую дочь.

– Да… будь он столь же тренирован – хмыкнул я – Но мой успех доказал ему, что будь он быстрее и умелее…

– Будь он Оди…

– Да… будь он таким как я – сумел бы защитить свою дочь. Так он сам себя вывел в разряд облажавшихся.

– Какой отец поступит иначе? – это снова был мудрый как древний ящер Каппа – Отец всегда будет винить себя даже если дочь была на другой стороне планеты. Уж оперился птенец и покинул гнездо… но сердце помнит дрожащий голый комочек…

– Че? – Рэк подавился и хрипло закашлял – Че?!

– Он говорил – его тело слишком слабо, а разум пусть и силен, но не вездесущ. Увидь он заранее агрессоров, сумей спрогнозировать эту атаку на основе вовремя полученных и обработанных данных… Он говорил и говорил в те наши последние встречи, что больше не походили на четко спланированные рабочие совещания… он говорил и говорил… убеждал меня, но спорил сам с собой… А потом он произнес то самое слово, которое мы избегали всегда и во всем. Избегали намеренно! Он назвал себя незаменимым… – поморщившись, я повторил – Незаменимым… сука! Всегда! Слышите?! Всегда мы старались сделать все так хорошо, чтобы даже в случае нашей внезапной смерти ход событий продолжал следовать запланированному курсу. Мы заранее устраняли все препятствия – порой слишком жестко! – лишь бы убрать все, что помогло помешать плану. Для чего? Для того, чтобы сука даже наша смерть не стала бы концом великой идеи! Нет незаменимых! Нет! Он первый озвучил эту идею вслух – четко и ясно! Незаменимых нет! И он первый назвал себя лишь легко заменимым винтиком, что однажды износится и будет выброшен на помойку забвения. И мне это понравилось! Наконец-то появился кто-то, кто не выпячивает себя в каждой дырке… Но пришло время, и он заработал себе комплекс бога… Запомните, гоблины – богов не существует! Мать, Отец, Создатель, Творец – все туфта! Мы сами придумываем себе богов, чтобы затем лизать им ноги. О… наконец-то – прервавшись, я всмотрелся в оживившиеся события на холме.

Подлетевшие три дрона испустили десятки разноцветных лазерных лучей. Коленопреклонные взвыли, закивали, медленно и робко поднялись с колен. Постояв – явно слушая глас системы – еще несколько минут, они побежали вниз по склону, спеша к еще дымящимся поваленным деревьям. Еще через пару минут они усердно сбивали пламя с обращенных к земле и защищенных от дождя стволов.

– Дерьмо раскисло – удовлетворенно улыбнулся я, глядя на продолжающих парить над землей дронов и часто кивающих Высших – Можно формовать вонючие пирожки…

– А?

– Черствое дерьмо, что возомнило себя куском стали – пояснил я, поднимаясь – Перестали слушаться, начали потихоньку играть против системы… но стоило добавить горячей крови… и дерьмо тут же раскисло. Можно опять лепить себе элитных и послушных пластилиновых эльфов… Пластилин в стальных трубах, да?… Двинулись, гоблины… нам пора получать свою награду – билет на Формоз…

– И все?

– О нет – широко улыбнулся я – Камальдула легко не отделается. Хер там. Мы утащим с собой все необходимое для полноценной заварухи…

Отправить