Глава шестая

Я все же удержался и не принял таблетку.

Но, когда мы добрались до Медвежьего Поля и с вершины небольшого холма я увидел как само поселение, так и его население, то невольно проверил зашит ли все еще заветный кармашек. Убедившись в надежности швов, понял, что это не наркотический бред. Все на самом деле. Изумленные лица стоящих рядом гоблинов это подтверждали. И им было чему удивляться.

Для начала – частокол.

Он окружал собой все поселение, что представляло собой около десятка вместительных двухэтажных бревенчатых домов с крышами крытыми покрашенным под солому металлом. Причем покрашенным так искусно, что первые пару минут я так и думал – пожелтелая солома. Но нет. Прочный металл, что становилось ясно, когда замечал швы. Стоило это понять и тут же стали видны сколы на «бревнах» – бетонная крашеная имитация. Но вот частокол… он заставил меня потратить на него следующие две минуты.

Поставленные вертикально заостренные бревна были так идеально прилажены друг к другу, что между ними попросту не было щелей. Одна сплошная стена, а не частокол. Видны потемневшие следы стесов, с каждого бревна снята кора. И на этой стене вырезаны огромные медведи в различных позах. Медведь сидит, спит, куда-то идет. Над невысокими и настежь открытыми воротами вырезана огромная медвежья морда. Частокол был настолько высоким, что поселение было видно лишь частично, но и не требовалось заглядывать внутрь, чтобы увидеть жителей. Благодаря им я и понял, что частокол, в отличие от домов, выстроен из настоящих бревен. Одно бревно из частокола отличалось своей свежестью, рядом валялся видимо совсем уж сгнивший собрат. Рядом с блестящим белой древесиной бревном стоял мужик и обдавал его струей из ранцевового распрыскивателя. Так вот… этот опрыскиватель смотрелся на широченной спине мужика примерно так же, как смотрелся бы школьный ранец между лопаток взрослого медведя гризли. При этом рост мужика был средним вроде как. Еще добавить к этому одежду из шкур, длинную бурую бороду, гриву нечесаных волос, огромные волосатые лапы, солидных размеров сапоги… и получится нечто похожее на обзаведшегося разумом и чуток побрившегося жопу и пузо медведя. И ладно бы один был таким – все они мало чем отличались друг от друга. Там у частокола бродило-ходило-ковырялось-в-земле-носу-заднице не меньше шестерых. И все медведеподобные…

– Вот тут мы и будем ночевать – заметил я и начал спускаться, широко шагая по старой бетонке.

– Кто спал на моей кроватке? – тонко пропищал кто-то из свежего мяса за моей спиной – Кто ел из моей тарелочки? Давайте найдем и жестоко убьем наглого ублюдка…

– Остановить бред, сержант Каппа – велел я.

– Есть!

– Ай мля! Ой ё! Да мне просто вспомнилось! Сам не знаю откуда! Ай! Сержант Каппа! Я понял!

Миновав табличку с надписью «Помним о карантине! Гостевые дома будут рады принять вас, добрые путники», я шагал навстречу явившемуся из прошлого средневековому поселению Медвежье Поле, над которым торчало два высоких столба с двумя грибами сторожевых полусфер с чашеобразными решетчатыми хреновинами заполненными ветками и фигурами аистов. Как же это мило… мне живо вспомнился «родной» островной этнос с его Доброй скалой. Может и тут этнос? Хотя что-то в моей напряженно гудящей голове никак не может найтись хоть что-то касательно медведеподобных мужиков, чей вес стопроцентно выше отметки в полтора центнера. Ну вон та девушка чуть полегче будет – в ней самое большее сто десять-сто пятнадцать кило. И ведь жирных тут нет. Животы не торчат, а вот плечища и ручища внушают… как и тот факт, что замеченная мной девушка подобрала треть разломанного подгнившего бревна, положила его на девичье плечико и спокойно зашагала куда-то по своим женским делам, гордо выдвинув вперед внушительную челюсть. Может после однажды встреченных нами миролюбивых великанов-дэвов эти медведи и не столь внушительны, но вот если судить по донельзя мрачным лицам здешних… добротой и терпением тут и не пахнет.

– Этих мы тоже злить будем, лид? – все так же неумелым шепотом осведомился Рэк.

– А че?

– Да нет – покачал головой орк, затягивая потуже подчелюстной ремешок шлема и опуская прозрачное забрало – Так просто…

В ворота мы вошли беспрепятственно. Звероподобный строитель почесал спину обухом здоровенного топора, покосился на прислоненную к частоколу толстую дубину, но так ничего и не сказав, отвернулся и продолжил скрести по дереву. Проходя мимо одной из створок, глянул на ее внутреннюю часть и увидел окрашенный под дерево стальной каркас с приваренными к нем толстыми петлями. Логично. Створки из обрезков бревен не могут быть легкими.

Три гостевых дома стояли особняком у самых ворот. Над входами небольшие полусферы, бетонные дорожки чисто выметены, на буйно заросших газонах сотни цветов, на бетонных бревнах стен уже не вырезаны, а нарисованы бурые и черные медведи.

А вон шагает ностальгия – два мужика и одна деваха все в тех же шкурах, но поверх них знакомые длинные кольчуги. Верги. Здешние стражи правопорядка. Деваха, кстати, та, что недавно бревнышко таскала – успела утащить неподъемную ношу, накинуть кольчужку, закинуть за плечо игстрел, повесить на пояс топор, взять в руки обрез. У мужиков вооружение такое же. А в окнах второго этажа стоящего напротив жилого дома мелькнуло пару силуэтов, опустилась на подоконника винтовка.

– Добро пожаловать, гости дорогие – скорее прорычал, чем сказал старший из вергов, глядя на нас сквозь космы начесанных на бородатое лицо волос – Ведите себя хорошо, мелкие. И проблем не будет. Ты ведь не хочешь проблем?

Обращался верг ко мне, безошибочно определив главного.

– Да мне плевать – пожал я плечами, глядя, как усталые бойцы, подгоняемые ветеранами, втекают в двери двух гостевых домов.

Словно не услышав меня, верг продолжил рычать:

– Оставайтесь рядом с гостевыми домами. Не слоняйтесь рядом с нашими домами – не любим. Коли бы на Матери повеленье путников привечать – за ворота бы вы не вошли. А так пока терпим. Если скучно или хочется горячей еды – вон там трактир Медвежья Колода.

– Всегда так сурово гостей встречаете? – с интересом спросил я, глядя на окно, за которым стоял ожидающий развития событий стрелок.

– Всегда – кивнул верг – Мимо ведь кто идет? Непоседы чванливые! Или калеки унылые! Туда – в Кронтаун – идут борзые, оружием увешанные, каждый пятый уже героем стал. Как они ведут себя в чужом доме? Верно – нагло! Баб наших хают, зверухами или мохнатыми называя, в трактире буянят, в чужие дома заглядывают, трахаются, где не попадя, а слово им скажи мягкое – за оружие хватаются. Это герои. А обратно к океану бредут калеки – у кого тело, а у кого разум изувечен. От этих тоже добра не жди – особливо если медовухи переберут. Потому всех приходящих мы пускаем, но с душевной теплотой боле не встречаем. А главный наш давно уже Мать молит, чтобы она гостевые дома нам отдала, а для таких как вы – дорожного мутного люда – другие б построила за воротами.

– Откровенно – признал я.

– Ну да. А чего душой кривить? И ведь раньше госте были чаще, но не такими толпами. Сейчас же их наваливает столько… Так что скажешь? Будут твои медвежата после медовухи трактирной буянить?

– Мои бойцы в трактир не пойдут – ответил я – Те, кто заглянут – не мои.

– А твоих сколько?

– Сам считай. Они уже в бараках гостевых.

– А те, что по дороге пылят? – медведь уставился в ворота, за которыми с холма медленно спускался другой отряд.

– Не мои – качнул я головой и устало потянулся, глядя на закатное стальное небо – Услуга за услугу, верг. Мои дома сидят и твоих не задирают. Проблем не создают. Еды закажем с доставкой, так что вы еще и заработаете. Более того – если кто из вон тех чужих подходящих начнет буянить, мы, трезвые и спокойные, поможем их угомонить. И сделаем это быстро. Обещаю.

– А в ответ?

– Там что-то происходит – я махнул рукой в сторону лежащей за поселением дороги – Гибнут целые толпы. А вы живете по соседству, верно? Должны же что-то знать?

Разом помрачнев, верг тяжело вздохнул, поморщился, переглянулся с остальными и признал:

– Что-то происходит. Нехорошее… И что?

– Дайте мне собеседника. Самого знающего на эту тему. И я не стану искать его сам, бродя по вашему селению и трахаясь, где не попадя.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю – улыбнулся я.

– Как звать тебя, мелкий?

– Оди.

– Вот как. Уже слышал это имя. Я Грыз – кивнул верг, забрасывая винтовку за плечо. Повернувшись к остальным из своих, он рыкнул что-то совсем уж неразборчивые и они разошлись. Старший верг еще рявкнул и от ближайшего к нам дома с тяжелым гулом покатился здоровенный металлический шар размером с мяч. Наклонившись, верг позволил ему накатиться на подставленную ладонь и, перебрасывая шар из лапы в лапу, сказал:

– Люблю шарики погладить порой. Успокаивает.

– Я даже стебаться не хочу – признался я, как завороженный глядя на то, как стальной шар прыгает из ладони в ладонь, перекатывается по руками от плеча до кончиков пальцев и все это безостановочно и прямо на ходу, пока мы неспешно шагали к воротам. Не удержавшись, я попросил – Дай попробуй.

– Лови.

Поймал…

Нет, так-то без проблем поймал. Удержал. Но весу в «шарике» за тридцать кило. Никакой ручки для удержания, просто небрежно отлитый стальной шар размером чуть ли не с мою голову. Я могу его нести, могу опускать и поднимать, но вот так вот перекидывать из лапы в лапу и перекатывать по рукам. Нет… не смогу…

– Охренеть – с уважением кивнул, глядя на раздутые от мышц волосатые предплечья Грыза – Давно шары катаешь?

– Сколько себя знаю. Чем еще заняться с устатку? – пожал плечами верг и, приняв у меня обратно шар, без замаха швырнул его куда-то идущему по своим делам другому мужику. Тот, шутя поймав, перекатил с руки на руку, подбросил в воздух, словил одной ладонью и швырнул обратно.

– Ну да… логично… как устал – берись за стальной шар и катай… – хмыкнул я.

– Дай и я, лид! – торопился Рэк – Че мы хуже, что ли? Кинь шарик, волосатый!

– На…

– О-о-о… – скрючившийся Рэк медленно выпрямился, с трудом улыбаясь и держа шар у живота – Да ерунда… – выдавил он и повернулся к чистящему ботиночку у стеночки бойцу – Лови, Пумф!

– Сержант не надо! Не надо, сержант! Это же… О-О-О-О-О! – вбитый лопатками в стену рекрут медленно сполз на бетон и затих. Звенящий шар прокатился до сапога укоризненного качающего головой верга.

– Вы чем тут все занимаетесь? – поинтересовался, оглядывая поселение и его звероподобных жителей и заодно зло мотая головой Рэку, чтобы подобрал ушибленного и прекратил страдать херней.

– Сейчас лесом и зверьем. Делаем все, что Мать велит. Убираем больные деревья, растаскиваем буреломы, прочищаем русла овражных ручьев, ломаем порой бобровые плотины. А раньше… раньше мы вроде как служили в Зооприволье – верг глянул на одну из медвежьих голов на бетонной стене гостевого дома – Его символом были медведи. А мы следили за зверьем. Потому и называемся мы Смотрителями. Хотя давно уже обычные лесники. Ну еще свиней выращиваем, коров, кур, коз. Мясо и яйца на продажу. Подумываем пару прудов выкопать – когда на то соизволение Матери получим. М-да… а ты стало быть тот самый Оди.

– И ты уже наслышан?

– О чем?

– О Зомбилэнде, синем свете и…

– Не – качнул косматой головой Грыз и с хеканьем забросил стальной шар в небо, после чего опустил лицо и спокойно продолжил – Я старший верг. И правая рука Главного Смотрителя.

– Угу – с тем же спокойствием кивнул я, шагая рядом и не смотря в небо, куда усвистел тяжеленный шар.

Не смотри в небо, гоблин. Не смотри… а я еще и шлем снял…

– И что?

– А то, что ему да мне несколько часов назад весточка от Матери вдруг пришла. Идет мол сюда большой отряд. Предоставить им гостевые дома – а если дома заняты, то выпнуть всех нахер. У все их прибывающих уровень терпимости обычный, а вот у их командир Эрыквана, он же Оди, текущий уровень терпимости равен тройке. Хоп! – чуть подавшись вперед, Грыз поймал шар, перебросил с руки на руку и назидательно заметил – Тот мужик что хотя бы двухпудовкой в горячую картошку не играет по утрам – не мужик. Я так мыслю.

– Ну тогда я не мужик – усмехнулся я – И мужики тогда в этом мире редкость.

– Но у нас грубая сила в почете. Что за мужик, если быка не повалит и медведя не переборет? Ну и бабы наши нам под стать.

– Что за уровень терпимости?

– А то, что, если из твоих бойцов кто кобениться начнет – я ему башку откручу. А если ты начнешь столы в трактире опрокидывать, ссать в углах или кому морду бить – мы будем терпеть. Потому как Мать так велела.

– Могла и не стараться – заметил я и проводил взглядом снова усвистевший в небо шар – Что еще велела?

– Нет. Но и так ясно что гость ты важный. На моей памяти такое в третий раз. А я тут пятый десяток живу.

– Ты выглядишь гораздо моложе – удивленно заметил я, окинув взглядом могучего мужика без малейших признаков седины.

– Мать любит нас – пожал плечищами Грыз и, поймав шар, опять принялся перебрасывать его из руки в руку – Так в чем дело, герой Оди?

– Мой отряд выбран для установки новой полусферы на одном из участков Зооприволья – ответил я, проверяя интерфейс.

Задание патруля выполнено. И тут же начато новое задание «Ожидание» с таймером на шесть часов. Система вроде и привечает, вроде и доверяет… но про наручники и кандалы не забывает.

– Полусферу новую установить? – скрытое бородой и космами волос лицо Грыза вроде как посветлело – Это дело нужное. Дело доброе. И ты видать не слизь подколодная, не жаба жопой давленная, а как есть человек, раз Мать тебе доверяет.

– Чем дальше от океана – тем чуднее гоблины – заметил я – Так как насчет рассказа о здешних мрачных чудесах, старший верг Грыз?

– Хреновые тут чудеса – светозарный лик старшего стражника опять помрачнел, шар гулко ударил о землю, утонув в ней едва ли не полностью – Чудеса настолько дерьмовые, что даже нас зацепили. Пропала тройка вергов. Мать нас в беде не оставила и аж четырех новых смотрителей уже родила – задохликов безбородых. Мужик без бороды! Тьфу! Это ж как баба без… ну да не будем о них. Но эти новенькие! Эх! Еще и стриженные коротко… ну ничего. Приведем их в порядок, откормим, оденем как положено, научим шары оглаживать, чтобы силушка набиралась.

– Шары гладить – святое дело – кивнул я – Ты чего виляешь, верг? Говори напрямую.

– Не сбежишь?

– Нет – спокойно ответил я – Ну?

– Тварь какая-то в Зооприволье завелась – тяжело вздохнул верг. Присев на корточки, он принялся окапывать загнанный в землю шар, но перед этим мрачно пробурчал – Демон.

– Демон? – со смешком повторил я – Да ладно? Ну еще тролль там… ладно… но тут вон как…

– Смешно тебе?

– Смешно.

– А мне нихрена не смешно! Эта тварь троих моих людей убила и уволокла! Только клочья одежды и пятна крови остались! И следы такие страхолюдные, что и не поймешь!

– Так… давай-ка подробней, страж.

– Жертву он требует! И пока жертву не получит – не уберется туда, откуда явился! – прорычал выпрямившийся Грыз, изо всех сил сдавливая перепачканный в грязи шар – Вот тебе подробности! А жертвы ему не видать! Почему? Потому как того, чего он требует, в наших краях давно уже не водилось!

– Это чего же?

– Тварь требует ребенка! Вот чего! Да даже будь у кого ребенок – кто бы отдал?! Но все одно – нету. Потому и тварь эта здесь навеки теперь. И ведь день ото дня демон адский силушку набирает… уже земля исполосованная от него страдает! А что дальше будет?

– У меня голова заболела – признался я, массируя виски – Слушай, верг Грыз…

– Да?

– Давай ты возьмешь пару бутылок медовухи, прихватишь с собой помощника, и мы с тобой прогуляемся. Я тоже бойца прихвачу.

– Куда собрался?

– А туда. Где демона следы, где земля плачет и где пятна крови и рваная одежда.

– Так дожди прошли, зверье подожрало…

– Что-то да осталось – не согласился я.

– Это верно – кивнул верг – Будь по-твоему. Через десять минут выходим.

– Жду – кивнул я и, когда Грыз размашисто зашагал к домам, перед тем как мне самому отправиться к своим и отдать необходимые инструкции, поднял лицо к установленной на столбе полусфере – Ты ведь слышала? Это не побег. А разведка. Так что не надо врубать сирен, лишать статуса или стрелять в спину. А то ведь только-только интересно стало…

* * *

– Вот это след упырка? – глянул я на бесформенную яму заполненную грязной водой – И это?

– Оно самое. И то самое – подтвердил Грыз и провел ладонью от пупка до шеи, затем по горлу, по подбородку снизу и шумно подул, сдувая с ладони нечто невидимое – Не оскорбляй его, герой.

– А что?

– Услышит. Ты уйдешь, а нам здесь жить.

Рассмеявшись, я покрутил головой и присел у череды луж. Небольшой лужок, расположенный между двумя невысокими, но крутыми холмами, был перечерчен цепочкой великанских глубоких следов. Вездесущая вода заполнила следы до краев, нанесла сюда грязь, но эти жалкие попытки вряд ли бы увенчались успехом, если бы не десяток параллельно идущих глубоких бород изуродовавших следы. По сути, я стоял посреди бесформенного грязевого месива утопая по щиколотку.

– Что за борозды?

– Мы так думаем – руки.

– Руки?

– Это демон – шумно вздохнул Грыз и, тяжело шагая, заторопился по травянистому склону на вершину холма, откуда открывался вид получше.

– Не понял логики.

– Мы так думаем – у него, как у некоторых особо сильно наказанных Матерью призмов, очень длинные когтистые лапы. Когда не может нести их на весу, изнемогая от усталости, тварь опускает лапы на землю и тащит их за собой. Попутно рвет почву, срывает с места кустарники, оставляет ужасные раны на деревьях.

– Ты раньше осматривал эти следы?

– Нет. К чему? Все видно издалека.

– А другие стражи?

– Я не позволил. Находясь слишком близко… можно допустить скверну и гниль в свое сердце.

– Угу… а когда он порвал ваших?

– Я лично собрал скорбные останки, погрузил их на ручную тележку и увез. После этого женщины два дня окуривали меня очищающими благовониями. Я вдыхал острый дым и молился Матери. Взамен она даровала мне видение своей ослепляющей доброй улыбки. Знамение, что указывало на то, что во мне нет скверны…

– Дым вдыхал, говоришь? – осведомился сидящий на исполосованном бревне ухмыляющийся Рэк, что выиграл очередной раунд в игре с Каппой, после чего шипящий как стая злобный змей мечник опять остался с новобранцами и внезапно решил устроить им ночную тренировку – Ты смотри с этим осторожней, медведь. А то увидишь не только улыбку… чем дышал, кстати? И где собрать?

– От него пахнет вербеной – мурлыкающим голосом сообщила поднявшаяся на вершину холма грациозная тигрица – Еще потом и… легким страхом.

Полосатых разведчиков я решил взять с собой в последний момент. Снаряжать их времени не было, поэтому ограничился тем, что выдал каждому по стальному панцирю, дробовику и тесаку. От стандартных шлемов – на округлую и бокоухую гоблинскую голову – они отказались. С радостью избавились от копий и с готовностью отправились со мной в рейд.

– Тигр? – спросил я.

– Тут – рычаще донеслось из кустарника неподалеку – Проверяю след.

– Ага – лениво кивнул я и выпрямился, глянул на молчащего Грыза – Признавайся, медведь со стальными шариками… если бы не прямой приказ системы, то ты бы сюда…

– Не пошел бы – не стал спорить Грыз, мрачно посмотрев на сопровождающего его младшего стража – Это демон! Бессмертная тварь приносящая скверну и гниль в светлый мир! Что мы можем ей противопоставить? Разве только принести требуемую им жертву…

– Ну да – хмыкнул я – Все проще, да? Отдал ненужного ребенка кровожадной твари – и мир спасен. Лучший путь для героя.

– Это не так! Но… скольких уже убила тварь?

– И ты веришь, что отдав ей ребенка, уймешь ее жажду крови? Бред! Тупой сука бред! Грыз! Опомнись! Что за демон вообще? Откуда взялось это название? Откуда бы он мог явиться?

– Оттуда – Грыз уверенно указал под ноги – Из мрачных глубин подземной бездны.

Рэк в голос захохотал, едва не упав с бревна.

– Нет – качнул я головой – Тут ты ошибся, старший верг.

– Там есть мрачная и страшная жизнь заполненная болью, страданиями и яростями! – рыкающий голос Грыза стал гораздо громче – Если ты не веришь – это не значит…

– Верю – поднял я ладони – Даже больше – я знаю. Там есть жизнь, верг. Там полно страданий, боли и ярости. Но обитают там не твои мифические демоны. Там в узких и влажных стальных кишках-коридорах живут обычные подземные гоблины, что таскают в помятых ведрах серую слизь, чистят древние механизмы, убивают плуксов, сражаются с троллями и боятся небесных пауков, что живут под пятками миролюбивых и никому ненужных великанов-дэвов. Еще там встречаются особо жестоко наказанные системой призмой – что-то вроде слизистых взрывающихся бананов и плотоядных сплющенных тварей стелющихся по стенам и потолку. Там же живут в тепле и уюте сраные ублюдочные гномы. Вот тот подземный мир, что я знаю. Мир, что я видел. Мир, в котором я жил. Может прямо под нами все чуть иначе… но демонов там нет. А худшая и опаснейшая из известных мне тварей – человек.

– Как ты?

– Я гоблин.

– О чем ты вообще говоришь? – очнулся шатнувшийся Грыз, на чьем бородатом лице прочно поселилось изумление – Ты жил там? Плуксы? Серая слизь? Гоблины?

– Гоблины – повторил я, в свою очередь поднимаясь на холм – Ты зря не осмотрел следы вблизи. Ты зря не вел хотя бы сраный журнал наблюдений с отметками о том когда, где и насколько появлялся этот большой тяжелый упырок.

– Это демон… если он почует проявленный к нему интерес…

– Ну да. Почует, огорчится этому и поселит в твоем сердце глубокую печаль, а в жопе острую боль. И два эти чувства будут взаимосвязаны… да?

– Мне надо помолчать и пошвырять шар… мне надо привести мысли в порядок…

– Нет уж, верг – не согласился я – Шары будешь мять потом. А сейчас мне нужны сведения. Только факты! Вопрос первый – с чего решили, что это демон?

– Его видели – проворчал верг – Много кто видел! И бежали в страхе прочь! А в их сердцах появилось столько ледяного ужаса, что им понадобилось немало подогретой пряной медовухи, чтобы…

– Точнее! Больше деталей. Только факты!

– Ну…

Спустя пару минут достаточно внятного пересказа известных ему сведений, я понял, что демон все же существует. Его видело немало никак не связанных между собой гоблинов, что рискнули путешествовать по Большаку, как его называли здешние, решив, что все россказни про поселившуюся у дороги тварь не больше чем злая сказка.

Недоверчивым дебилам повезло. Они выжили – благодаря своей тихости и прыткости. Правда, некоторые все же были настигнуты и познали ужасную смерть. Выжившим удалось увидеть преследователя – и именно это зрелище сподвигло их на неумеренное потребление подогретой медовухи.

Их преследовала огромная рогатая тварь, что была несколько неуклюжей, но при этом с легкостью отбрасывала со своего пути валуны, вырывало и швыряло деревья. Валуны, кстати, тоже швыряла – и довольно метко. Один из трясущихся окровавленных гоблинов видел, как в шаге от него бегущего рядом визжащего приятеля накрыло каменюгой, из-под которой брызнула красная жопная закваска…

Как выглядел демон?

Больше четырех метров роста. На этом сходились все. Округлое пузатое туловище. Ноги тумбы. Длинные ручищи. Здоровенная голова увенчанная парой очень длинных рогов. Иногда, если дело происходило ночью, между этими рогами плясала огненная страшная дуга, освещая все вокруг инфернальным красным светом.

В демона стреляли. И не раз. Из разного оружия. В том числе в него высадили несколько магазинов из штурмовой винтовки. Демону было плевать. Того стрелка он догнал и расплющил ударом копыта.

Копыта?

Тут сведения неточные, но вроде как у демона красные копыта. Со следами сходится – выбитые им ямы округлой формы.

Такая вот страшная тварь поселившаяся в округе.

Переварив услышанное, я задал следующий вопрос:

– Причем здесь ребенок?

– Он его требует! – с еще большей мрачностью и обреченностью заметил Грыз – Порой даже в преследовании он требует отдать ему ребенка. Я вот что подумал… а может он ищет особого ребенка? Ну… такого, кто может спасти наш мир? Ребенка Матери? Демоны прознали, что Мать отправила в наш мир Спасителя и тут же послали своего лучшего воина, чтобы он не допустил…

– Где-то я уже это слышал – хмыкнул я, глядя на свисающий с груди Грыза мощный бинокль – Подари гоблину бинокль, верг.

– Это ценная вещь!

– Уровень терпимости – напомнил я – Вдруг я тот, кто должен найти и защитить ребенка-спасителя? Бинокль мне бы не помешал…

– Возьми! – содрав с шеи ремень, верг всучил мне бинокль – Я вижу, что ты смеешься. Но… все это может оказаться истинной правдой и тебе предназначено спасти его… ведь не зря же Мать послала сюда именно тебя?

– Тьфу! – буркнул я, рассматривая нежданный подарок – Бред! Грыз! Это бред! Предположим, что здесь поселился какой-нибудь минос переросток в стальной броне. Запросто! Само собой его размеры преувеличили. Но чтобы он таскал за собой слишком тяжелые когтистые лапы? Чушь! Тигр! Что со следами борозд?

– Они доходят до заброшенной узкой бетонки и там исчезают, командир – вынырнувший из кустарников полосатый зверолюд с яркой окраской развел лапами – След не потерян, ясно что они пошли дальше.

– Они – кивнул я – Тоже понял?

– Само собой. Земля исполосована, чтобы скрыть другие следы. Первыми шагали обычные бойцы, за ними следом пер этот переросток, таща за собой что-то с не шибко длинными шипами и метелками, раздирая, подметая землю и скрывая следы. На бетонке этого делать не надо, но как раз там и отпечатались те следы, которые пытались скрыть. Они же с грязи на вымытый бетон выперли. Идиоты.

– И это следы?

– Ботинки, сапоги, лапы, копыта. Отряд рыл в тридцать. Люди, призмы, зверолюды. И этот огромный ублюдок.

– Дорога ведет туда – указала тигрица в сторону далекого Зооприволья – Они дошли досюда, развернулись и потопали обратно. Непонятно почему…

– Голуби – сказал я, глядя на фальшивое синее небо – Они знают расписание дронов системы. Тренировались? Отрабатывали что-то вроде рейд-броска на Медвежье поле? Причем действовали так, чтобы оставаться в сумраке.

– Направление подходит – кивнул вступивший в разговор Рэк – Отсюда до поселения километров шесть. Не больше. Но… раз там обычный огромный минос и куча ушлепков поменьше… что они так скрываются от системы? И на кой хер им ребенок?

– Скрываются от системы, чтобы она не поняла, что готовится нападение на Медвежье Поле – ответил я – Системе может и плевать, если сдохнут бородатые медведи с железными шарами, но вот на собственные глаза ей не плевать. Если нападающие уронят столбы с полусферами – еще немалая часть Большака погрузится в вечный сумрак. Хм… может они и демоны, Грыз. Может ты и угадал – они ведь воюют против системы, стараясь расширить свою темную территорию. Темную территорию… звучит то как…

– Сумрачные земли? – предложила тигрица – Дикие земли?

– Территория Мрака! – бухнул Рэк – И гоблины восставшие против света… У-у-у-уу…

– Где-то я уже это слышал – повторил я, прикладывая к глазам бинокль.

– Нападение демонов на Медвежье Поле? – ожил Грыз – Мать! Допустить нельзя!

– Они уволокли тела твоих бойцов? – уточнил я, оглядывая местность.

– Да. Утащили почти все. Неужто тела им нужны чтобы…

– Жрать – кивнул я – Сочная медвежатина ничем не хуже жирной свининки. Их много. И жратвы нужно много. Зверье так быстро не плодится, торгматов там нет, поставок тоже. Но вкусные свинки регулярно ходят по дороге… а неподалеку пасутся коровьи стада, жужжат пчелки над пасеками, кудахчут куры… В общем все как всегда – банально. Очередная разбойничья шайка обзаведшаяся некастрированным бычком-переростком. Одного не могу понять – причем тут ребенок?

– Я уже выдвинул свою версию – заметил опять оживший Грыз.

– Задвинь ее обратно – посоветовал я – Ладно. Первую разведку считаю завершенной. Возвращаемся обратно. Тигры – пробегитесь к западу, а затем к востоку на километр от той заброшенной бетонки. Если эти ушлепки уже не первый раз репетируют марш-бросок к Медвежьему Полю – я хочу это знать. Не нарывайтесь. При любой опасности – уходить без боя. Но если что – патронов не жалеть, снаряжение не беречь.

– Принято. И спасибо! – полосатые умчались а я, повесив на грудь бинокль и врезав по потянувшейся жадно лапе орка, скомандовал, отдирая нитки с кармана – Теперь самое главное – открываем медовуху!

– Открываем! – кивнул Рэк – Боевая ситуация требует!

– Так что теперь? – глянул на меня сумрачно старший верг Грыз, зубами сдирая с бутылки крышку.

– А теперь, как всегда. Какие варианты у подневольных гоблинов системы? – ответил я и делал небольшой пробный глоток – Дождемся посылку и будем делать дело.

– Мать любит тебя, Оди! А мы уважаем!

– Подаришь железный шар?

– Это уже святое… нет! Но угощу ужином в трактире. Ты пробовал хоть раз чечевичную похлебку заправленную салом? Мы зовем ее Сладкой Перди. Кто не пробовал – настоящей еды не едал… А как насчет яичницы заправленной салом и политой перченым медом? М-м-м-м-м-м… мы называем ее Шепотливой Сьюзи. Но больше всего посоветую отведать гороховой каши заправленной луком и шкварками, политой соусом из сливок, масла и диких трав. Вот это настоящая еда для настоящего мужика! Помял шары – и за ложку! И жизнь покажется истинным раем… так что?

– Вот прямо убедил – признался я, делая еще один глоток, чтобы смыть с языка знакомую горечь – Пошли! А как вы называете гороховую кашу? У нее есть имя?

– О! Да еще какое! Это ведь еда настоящая, громкая! Поэтому мы зовем ее…

Бросив последний взгляд на темнеющий лес за холмами, скрывающий территорию заброшенного Зооприволья, я начал спускаться с холма вслед за жонглирующим стальным шаром медведем-вергом.

Отправить