Глава четвертая

В тот день я, под конец шагая уже на чистом упорстве, сделал пять кругов вокруг Уголька. Когда добрел до базы, где резко поубавилось куч и торгового народу, ноги горели адски. А дрожали так сильно, что я мог легко взбить сливки в любой корове. Но я не был доволен. И потратил еще тридцать минут на то, чтобы довести плечевые швы до кровотечения, а трицепсы до изнеможения, отжимаясь от стены барака. Выспавшийся Рокс покрутил пальцем у виска и вылил на меня ведро дождевой воды зачерпнутое из ржавой металлической бочки у стены. Пофыркав, я попросил добавки и получил ее. Сжевав попавшего с водой в рот красного лягушонка – едва не упустил прыгучую тварь – прошел мимо почему чуток сбледнувшего Терра, сменил одежду, пихнул в себя через силу два протеиновых батончика, залил все кружкой воды и куском еще теплого ржаного местного хлеба. Еще через минуту я упал на кровать ничком и отрубился, чувствуя, как жесткий шов подушки впивается в щеку, но у меня нет сил чуть подвинуть морду…

Я проспал семь часов. Проснувшись, инстинктивно проверил интерфейс заданий, удивленно глянул на мерцающую там пустоту, вспомнил про санитарный день и наши ранения, после чего выдул литр воды сдобренный шизой, сожрал что под лапу попало, постоял сонно на пороге, глядя на копающегося среди поля запчастей Рокса, поглазел на собравшихся вокруг моих бойцов, сыплющих насмешками и советами, вернулся к кровати и опять отрубился.

На этот раз мне хватило четырех часов и, не обращая уже внимания на мышечную ломоту, я вышел из барака и через силу побежал. Сначала до туалета, затем до медблока, где получил восстанавливающие уколы, но никаких усиливающих курсов, после чего, медленно ускоряясь, побежал вокруг крохотного городка, двигаясь рядом с окружающей его стеной. Пробежавшись мимо тамбура, заметил входящих в него напряженных гоблинов и понял, что санитарный день Зомбилэнда завершен. Проходите, гоблины, проходите, зомби уже проголодались!

Остался ли там парализованный синим светом и ласковым женским голосом рыцарь-зомби Кевин?

На месте системы я бы его заморозил к чертям. Убивать такого нельзя – такое вообще никогда не убивают – можно и нужно законсервировать и пусть хранится в минусе до тех пор, пока в нем не возникнет нужда. Кевин может контролировать других зомби. А в запасниках системы целая… армия бесстрашных и всегда агрессивных бойцов, что нуждаются только в одном – в контроле. В полководце…

Вот чего я не сказал Кассандре, когда она задала вопрос – почему я не пристрелил командира зомби?

Потому что он, потенциально, столь же опасная фигура, как и тот леденящий голубоглазый светловолосый упырок засевший на Окраине. А может даже опасней – учитывая количество бродящих по миру больных гнилью.

Если я не пробьюсь в Земли Завета, не сумею достичь центра этого безумного мира, обломав зубы где-то на подступах… я вернусь сюда, снова проломлюсь во второй больничный, тихо постучу в палату с забавным номером и приглашу Кевина и его друзей погулять.

И все равно я не вижу всей картины. Что-то упускаю. Хотя чувствую оборванность – как и во многом другом. Трудно найти смысл в обломках чего-то незаконченного. Никогда не соберешь весь паззл, если в нем изначально не было доброй половины кусочков.

Несомненно, что параллельно переработке зомбаков в фарш, в Зомбилэнде проводится какой-то очень затянувшийся и возможно уже бессмысленный или зашедший в тупик эксперимент связанный с Кевином. Эксперимент начатый очень давно…

Сейчас произошло долгожданное «обнуление» вышедшего из-под контроля эксперимента. Теперь либо все начнется сначала, либо фигурку Кевина временно заморозят…

Но на это мне пока плевать.

Меня заинтересовал другой вопрос – появившийся после истории Артура.

Если тут рулят Высшие, если тут правят эльфы, живущие в Землях Завета, то им ведь не безразлична судьба этого мира. Так почему ни один из этих блистающих могучих рыцарей не заскочил на своей летающей машине на минутку во второй больничный и не вырубил Кевина парой ударов бронированным кулаком?

Сколько там затрат? Пара минут на все про все? А сколько пользы! Но эльфы не пришли в Зомбилэнд. Проблему пришлось расхлебывать умирающим как мухи гоблинам.

Почему?

Ладно эльфы… может им шелковые перчатки марать западло.

Тем более все время надо спасать дев поднявшими над пахучими травами красный сигнал бедствия.

А гномы? У них даже проход имелся. Пообещаю подземным инженерам какой-нибудь смачный приз, дай разрешение на временный выход – и золотой Туррион тут же загонит в лечебницу пару отрядов прикормов. А наградой может быть любой бесплатный пустяк – один день на солнечном пляже, например. Да гномы души продадут ради такого – вон как сурверы загоняются по рядом шумящему океану.

Так…

А плуксы?

В Зомбилэнде побывали плуксы. Как к этому отнеслась система? Тут не угадать. А докладывать мне никто не спешит. Ладно… ладно…

Так я и бежал неспешно, преодолевая метр за метром и с радостью ощущая боль родных мышц. Мне было… легко… организм быстро перестраивался. Кстати, я вроде бы стал чуть выше, а руки чуть длиннее. И пальцы длиннее. Придется заново тренить хваты всего оружия, начиная с шила и заканчивая штурмовой винтовкой.

Пробежав два круга, еще один прошел быстрым шагом, после чего наконец-то позволил себе остановиться у первого барака и снова заняться отжиманиями, разгоняя по мышцам кровь, заполненную витаминами, лекарствами и питательными веществами. Еще поприседав, прыгнул на закрепленный на стене турник…

За завтрак я садился бодрым, довольным и голодным. Незнакомый мне парнишка с синяками под глазами и сломанным носом, аккуратно поставил передо мной тарелку каши с волоконцами мяса. Для чего-то неумело отдал честь и потихоньку поковылял на выход, бережно держа себя за бока. Такое впечатление, что он сам себя поддерживает и подталкивает одновременно, будто старичка через опасное место переводя.

– Это кто? – поинтересовался я.

– Шулбут вроде как – ответил усевшийся напротив Рокс – Новый рекрут. Вчера его Каппа бил.

– За что?

– За неумение позорное.

– Ага…

– Во дворе видел?

– Видел. Багги. Уже стоит на колесах. На сдутых колесах.

– Надуть легко – махнул рукой ветеран и на меня повеяло запахом машинной смазки – Главное – сошлось! Подошли детали.

– Рад за тебя.

– За себя порадуйся! Транспорт!

– Транспорт – пожал я плечами – Без обид, Рокс. Но то, что для тебя мечта и детище всей жизни – для меня просто поржавелый хлам на сдутых колесах.

– Говорю же – автоподдув там!

– Зовешь гоблинов – и они дуют?

– Да ну тебя! – огорченно проворчал старик, опуская взгляд на поставленную перед ним тарелку.

– Багги – это хорошо – осклабился я – К ней бы еще прицеп побольше.

– Для перевозки вашей снаряги и прочих грузов?

– Ага. И для перевозки полудохлых тел.

– Вот тут не понял. Но прицеп будет. Я только к Джоранн сунулся, а она сама это же предлагает. И кивает на огород, в котором склизкая горка булькает.

– Хван полностью окуклился?

– И замолк. А рыжая и говорит – Оди может не усидеть и рвануть раньше. Надо место для перевозки Хвана.

– Не усижу – кивнул я – Рвану раньше. Сегодня.

– Сегодня?! – выпучился старик – Да ты гонишь!

– Пока сижу.

– Я серьезно! Ты весь в ранах! Хван в спячке! Молодняк вами собранный – рядком у стеночки в ауте валяется! Видел бы ты вчера, что Рэк и Каппа вытворяли над ними! Четверо сразу уползли, сломанные лапки баюкая и клянясь, что больше никогда не покинут родных деревень. Двое в медблок с чем-то реально серьезным загремели. Я вот сам видел, а до сих пор понять не могу, как та лысая девка, просто споткнувшись на бегу, сумел себе пузо от пупка до сисек тесаком вспороть! И ведь еще пробежала метров двадцать и только потом упала, но все пыталась ползти… Рэк сразу заявил, что эту сраную тупую кровавую суку автоматом зачисляет в рекруты…

– Будни отбора – я неопределенно повел ложкой, едва не расплескав суп – Это норма, Рокс.

– Может и так. Но… куда тебя несет?! Понимаю, что после прибытия в Кронтаун и выполнения там одного задания, сможешь первый раз увеличить сквад – до тридцати рыл. Но при этом дорогу назад себе отрежешь. В тот же Зомбилэнд уже не вернешься.

– Так вот почему здесь не бывает овеянных славой реально крутых героев…

– Конечно! Тут своя кровавая песочница – а там своя.

– И весело фабрика мяса урчит – задумчиво произнес я, крутя ложкой.

– Стихами заговорил после того, как тебя Мать расчленила?

Коротко рассмеявшись, я пожал плечам:

– А вдруг моя творческая жилка была в родной левой пятке?

– Только и умеешь что битые колотые зубы скалить беззаботно? Куда говорю вы пойдете? В багги все не влезут. И в прицеп не влезут.

– А и не надо. С какого перепуга мы рекрутское мясо в комфортных условиях катать будем? Я же сказал – прицеп только для полумертвых.

– Макароны с фаршем, политы реально нехилой подливкой – пробубнил ушибленный паренек, удивительно ловко выставляя на стол тарелки. Слишком ловко.

– Ты кем раньше трудился? – спросил я.

– С-спасибо за важный вопрос, командир! Официантом! В таверне Пьяная Хулха! Деревня Отрешеннославье.

– И почему решил стать героем?

– Не героем! Решил стать умелым и серьезным бойцом!

– Почему?

– Потому что Сван отбил у меня Свон, а потом демонстративно трахнул ее на газоне прямо за моим окном!

– И тебя это глубоко задело? Ты решил стать крутым и…

– В жопу Сван и в сраку Свон! Вместе с их лебедиными танцами на освещенным луной мелководье! Я… просто не хочу быть тем, кто жалобно плачет на кровати из-за такой херни! Я вообще не хочу больше жалобно плакать! Я хочу стать крутым мужиком с железобетонной усмешкой!

– Свободен, рекрут.

– Дайте мне ствол, и я принесу вам дымящуюся голову зомби!

– Нахрена?

– Ну… чтобы… доказать… положить на стол…

– Мы тут кушаем, а ты решил дохлую голову нам на стол бросить?

– Иди, сынок – вздохнул Рокс – Иди уже. Принеси нам компотика. И хлебушка к макаронам.

– А разве хлеб с макаронами едят? Это же одно и то же, только первое с дырками и вкусной хрусткой корочкой, а второе длинное…

– Свали уже! – припечатал старпер и охающий парнишка осторожно поплелся к дверям. Не выдержав, Рокс крикнул ему вслед – Не верь тем, кто макарошки без хлеба жрет! Есть в них подлая хитринка!

– Хм… – изрек я, отодвигая пустую тарелку и подвигая солидную порцию макарон, украшенных горкой политого подливкой даже не фарша, а мелкорубленного мяса – Кто готовил?

– Орес.

– Это кто?

– А никто. Древний местный. Героем не стал, из Уголька не ушел, зато приноровился за малую плату готовить на всех угощения – если сквады празднуют там что-то или угощают кого. Порой и в кафешках подрабатывает. Он с вами пойти хочет. Просит только кормежку. Но ему лет восемьдесят давно как стукнуло! На нем две пары подтяжек и только они, похоже, удерживают его от разваливания на части.

– Ты сегодня прямо бодр… и говорлив…

– Багги! Ты насчет выхода сегодня – серьезно?

– Говори прямо, Рокс.

– Мне бы время до утра хотя бы! Ну встряну я со сломанной техникой на Тропе проехав километров двадцать… что будешь со мной делать?

– До утра – кивнул я, протягивая руку и беря с только что поставленного на стол блюда кусок темного хлеба.

– Чем займешься?

– Система подскажет – буркнул я – Ну и награду за «Синий свет» бы уже получить.

– Ты до сих пор не попросил у Матери заслуженных даров?

– Экх… – скривился я – Как же вас ментально помяло тут всех. Дары. Мать. Заслуженные… Лебединые пляски. Все слишком запутано и слишком высокопарно. Я рад, что игровые вызовы кончились. Одной мутностью меньше.

– Вот тут ты ошибаешься, гоблин – фыркнул старик и впился зубами в кусок хлеба – Офыбаефся!

– Дерьмо – подытожил я, всаживая вилку в макароны и макая хлеб в подливку – Ну и хрен с ним…

* * *

Бонусные награды я затребовал у ближайшего торгмата. Коротко звякнуло, после чего на экране высветилось многообещающее:

«Награды в процессе прибытия. Ожидайте в любом месте».

Такая же надпись появилась перед глазами во внутреннем интерфейсе, но к ней еще дополнительно прилагался убывающий таймер, показывающий, что до момента выдачи награды осталось семь минут сорок восемь секунд.

Порадовавшись, что не придется торчать у торгматов, для приличия все же ознакомился с предлагаемым ассортиментом и не нашел ничего полезного. Отойдя на пару шагов от бетонного куба, принялся приседать, поставив себя цель успеть присесть четыреста раз до прибытия наград.

Не уложился. До завтрака уже нагруженные ноги взвыли и позорно сдались, а потом прошибло так, будто я пробежал километров десять. Ладно. Я начал прыгать. Просто вверх, из стороны в сторону, вперед и назад. Через пару минут ноги отрубили и эту возможность. Прислонившись к стене, я переждал приступ слабости, утер мокрую харю футболкой и шагнул вперед, прямо под стремительно опускающийся с небо небольшой дрон, натужно тащащий длинный пластиковый контейнер. Клацнули зажимы. Застрекотав, дрон взвился и умчался, оставив контейнер у моих ног. Покосившись на замерших прохожих с крайне заинтересованными лицами, я поддел пальцами скобу и потащил контейнер к бараку, только сейчас сообразив, что мог бы спокойно приседать прямо у входа в отсек – дрон все равно бы доставил ящик ко мне в любой точке.

А если бы я, после заказа награды, прыгнул на ту же самую багги и рванул по Тропе прочь? Дрон рванул бы следом с яростным миганием, требуя забрать награду?

Семь минут и сорок восемь секунд. Вот время, за которое ко мне воздушным путем была доставлена посылка с наградой. Даже если предположить, что контейнер был заранее подготовлен, оставалось только подцепить и потащить – все равно количество минут очень невелико.

Втащив контейнер внутрь, я уселся на первую же лавку, шумно подышал, разминая бедренные мышцы. А затем, наклонившись, щелкнул тремя зажимами и откинул легко поддавшуюся крышку.

Первое что увидел – стальной панцирь. Красивый стальной панцирь вроде моей модели «Пал», только продвинутей, о чем ненавязчиво оповещала налепленная на сталь пластиковая этикетка с пометкой «Палб». В чем отличие? В первую очередь вес – этот панцирь легче, как я ощутил, едва взяв его в руки. Внутри явно чуть другой рисунок ребер жесткости. Вроде как потолще металл с боков. Нагрудная заглушка для аптечки другой формы, прямо «из сердца» торчит ключ, на нем болтается еще один такой же.

Ладно. Неплохо. Что там ниже?

А черт…

В темпе выбросив из контейнера все пять предметов, я рассмеялся. Ну да. Зачем напрягать машинный разум и выбирать «красочную» награду? Проще взять и запихнуть в контейнер пять одинаковых новеньких кирас модели «Палб». Так система и поступила.

Выбрав наугад одну из кирас, остальные бросил на кровать, сгреб свое добро и впихнул в контейнер, накинул на плечи рюкзак и вышел из барака, таща за собой пластиковый ящик. Заметив торопящего куда-то Рэка, крикнул:

– На моей кровати новые кирасы. Четыре штуки.

– Круто! Одна моя?

– Ты, Джоранн, Каппа, Хван.

– Я с Баском говорил.

– Не сдох?

– Жрет и пьет в три горла. Витамины, шиза, жратва, энергетики – ему годится все. Даже искупаться сходил.

– Ясно.

– Не спросишь, что он надумал, командир?

– Не спрошу. Я к Дону Вудро на примерку. Через час жду Джоранн, Каппу, тебя и по два самых не тупых рекрутов из отобранных вами в свои пятерки.

– Собираемся куда?

– Полная экипировка.

– Понял!

Продев в скобу контейнера снятую с рюкзака веревку, я потащил его бетонке.

– Могли бы и колесики сука приделать – зло пыхтел я, налегая всем телом на веревку – Хотя бы квадратные…

* * *

Задание: Патруль.

Важные дополнительные детали: …

…Награда: 50 крон.

Внимание! Награда снижена! Статусное несоответствие к местности!

И послали нас в патруль по уже знакомому участку Тропы между Угольком и базой Лео Сквалыги. Можно сказать, что нам дали абы что – лишь бы надоедливые гоблины на время были чем-то заняты.

Я заставил двигаться отряд рядом с тропой, чтобы не привыкали к удобной бетонке.

– Вот теперь понятно почему все герои рано или поздно уходят к Заповедным Землям – пробурчал я, перешагивая через гнилую валежину.

– Пятьдесят крон! – поддержала меня идущая следом Джоранн – Это не деньги! И в Зомбилэнд нас будто нарочно не пускают.

– Да – кивнул я – Будто нарочно…

– А если нас вообще туда больше не пустят?

– Значит не пустят – пожал я плечами – Двигаемся бодрей, гоблины! Бодрей!

После короткого разговора с Доном Вудро и первой предварительной примерки, я экипировался в привычное, подзарядил оружие, почистил дробовик и штурмовую винтовку. С собой брал только то, к чему имелся достаточный запас патронов. И в первый раз игл взял гораздо меньше. К автомату патронов тоже маловато… но оставлять такую мощь я не захотел.

Снарядившись, проверил меню. Интерфейс заданий был пуст. Я демонстративно побродил под полусферой наблюдения, но система осталась глуха и слепа к моему хромающему дефиле. Тогда я попытался втиснуться во входной тамбур Зомбилэнда вместе с втягивающимися туда гоблинами и не обращая внимания на только что вынесенное воющее окровавленное мясо, бьющееся на бетонке.

Номер не прошел – система тут же высветила мне предупреждение и вежливо попросила отступить.

Я в голос рявкнул:

– Дай задание!

И через пару минут появилось вот это убожище…

– Да мы по несколько раз из дробовиков пальнем – и уже по финансам в минус уйдем! – не унималась рыжая – Командир! Позволь скромно и вежливо спросить – нахрена?!

– Статус, дура! – буркнул зло орк – Снимут же ранг!

– Сам внематочно рожденный тупой ублюдок! Я про другое – командир же задание считай насильно выпросил! Толку с этого задания?

– Надо двигаться – ответил я – Надо стрелять. Причем не в стену, а по живым и желательно сопротивляющимся целям. Никакого долгого безделья, гоблины! Стреляйте смело! И чтобы больше не задумывалась сколько стоит один выстрел. Насрать! Есть цель – стреляй!

– Поняла…

– О – обрадовался я, когда за кустами поднялась сгорбленная темная фигура с перекошенной головой – Давай, Джоранн. Дробовик. В башку. Чтоб с салютом тухлым мозгов.

– Легко! – фыркнула рыжая, чуть ускоряясь и уходя в сторону.

– Вот так и обижаются ветераны – огорченно вздохнул Рэк.

– Следующий твой – кивнул я, поняв намек – Потом Каппа. Потом новички. Мясо! Наблюдайте! Учитесь!

Мясо покивало, показывая понятливость и нервно стискивая дробовики. Ну ладно…

Через два еле ковыляющих зомбака, одного оленя и куропатку выбежавшую на свою беду из зарослей, я понял, что дальше так дело не пойдет – на каждого из зомбаков было потрачено по десять патронов, в оленя всадили чуть меньше, куропатка… там просто воронка, разинутый клюв и жалобная гузка с обломанными перьями.

– Каждому только по одному выстрелу на цель! – повернулся я к новичкам с широкой недоброй усмешкой – Промазали или не остановили – закидываете дробовик за плечо, беретесь за тесак и завершаете дело. По медленным целям стрелять только в упор. Тот, кто вздумает ослушаться меня и выстрелит дважды… не советую. Поняли, мясо?

– Вы же сказали – палите, не считая бабла!

– Я обращался к бойцам. А не к тупому мясу. Разницу уяснил, Стейк?

– Уяснил! Я Роткнар.

– Теперь тебя зовут Стейк, жопа с ушами! – шелестящим голосом заметил подступивший Каппа – Еще раз опозорите меня…

Чернокожий мосластый парень часто покивал, давая понять, что все уяснил. Остальные, чуть с задержкой, тоже закивали. Но я не был удовлетворен. Мне мало. Поэтому добавил:

– Сами посчитайте сколько лишних патронов уже потратили. Вон к нам ползет гнилой безногий пузан. Стейк. Убей его. Ножом. А мы поглядим.

– Ножом? – нервно сглотнул Стейк и глянул на Каппу – Мастер! Это ж охренеть!

– Вперед!

– Ладно! Ты будешь гордиться мной! Слышишь? Будешь гордиться мной! – заорал чернокожий, схватился за нож и странными прыжками бросился к цели, полосуя на ходу воздух – Ты будешь гордиться мной! Эй, гниль! Бойся меня! Че пялишься, мразота?! А?! Крутым себя считаешь?! Удар! Ой! Ой сука! Ой! А-А-А-А! Грызет! Он мне ногу грызет! Мастер! Мастер! А-А-А-А!

Цыкнув зубом, я тяжко вздохнул и пошел дальше, давая возможность побуревшему от стыда Каппе помочь придурку. За моей спиной свистнул меч, раздалось облегченное блеяние, что тут же сменилось протяжным икающими оканьем и звуками ударов.

– Мои получше будут – громко заметил Рэк и заржал в голос, но тут же заткнулся, чуть помолчал и тревожно забубнил, обращаясь к своим подопечным – Не подведите, суки! Мениски из глоток вырву за любой косяк!

– Но ведь мениски не в гл…

– Я вырву! Мениск вместе с мясом, сука, вырву! Думайте, что делаете! Стреляйте в упор. Дышите ровно! Поняли?

– Да, да…

– Ага.

Еще раз вздохнув, я махнул рукой, давая сигнал перейти на другую сторону Тропу, где виднелись многообещающие рощицы. Тихонько шлендающие по Тропе ездовые гоблины остановили скрипящие повозки с колесами в пару метров в диаметре, приложились к бутылкам с водой, провожая меня внимательными взглядами.

– Че пялитесь? – спросил я, проходя мимо.

– Вы стреляете… мы идем… – пожал плечами седобородой старший, устало вытирая морщинистый лоб грязной тряпкой.

– Хоть кто-то здесь с мозгами – буркнул я, вскидывая дробовик и нацеливая в шевельнувшийся куст, откуда тут же ломанулся голожопый парень путающийся в штанах и жалобно вопящий:

– Мирносрущий я! Мирносрущий!

– Это из наших. Поносит его третий день – пожаловался старший – Зря он лизал покраснелые сиськи той рыжей давалки на пятачке… мы вот не лизали, просто заплатили, дело сделали и все. А он лизал…

Уведя прицел от грязной жопы, я кивнул и спустился с бетонки на травянистую мягкость, цепко выглядывая любое движение и тут же отсеивая непонятные. Движения тут хватало – проснувшаяся после дождя природа радостно ожила. Десятки бабочек, кузнечиков, крупные толстозадые мыши, лисицы, вдалеке поспешно проломился в кусты какой-то зверь покрупнее, в лужах плещутся вкусные лягушки, поспешно уползают толстые змеи с желтыми или красными метками за головами. Ладно. Готов признать – тут старались. Приложили уйму усилий для сохранения и преумножения биологического разнообразия – и для предоставления этому разнообразию комфортной среды обитания.

Если добросов постарались запереть в тесных поселениях, то для зверья и растений предоставили огромные просторы с регулярным поливом и продувкой. Мечта… И судя по вон тому бегущем за испуганной лосихой детенышу звери не стерильны. Природа регулирует себя сама… хоть что-то у них получилось. Но гниль уже расползается… как по головам добросов, так и по стальным опорам этого мира…

В последнее время я слишком много думаю…

Чем больше наркоты – тем больше флешбэков – тем больше рваных воспоминаний – тем больше вопросов – тем больше расспросов и интересов… – тем чаще я включаю голову не для действий, а размышлений. Подтормаживает ли это меня? Возможно… даже определенно… но ведь всегда можно ускориться?

– Слева, лид!

– Вижу – спокойно ответил я рыжей, отступая и пропуская мимо шустрого дергучего мужика полосующего себя ногтями.

Рухнув, он забился в траве, хлеща себя по телу. Вскочив, замотал головой, замычал и рванул прочь, преодолев Тропу и спустившись в узкую долину тянущуюся к океану.

– Куда смотрим, дебилы? – зло спросил я, нажимая на спуск и простреливая башку беззвучно поднявшемуся из лежки в траве мускулистому высоченному зомбаку – На расчесанную жопу?!

Мне никто не ответил. Старички смущенно пялились в землю и переминались. Каппа гордо вытирал кровь с лезвия меча о рваную рубашку второго обезглавленного зомбака. Кроме меня он единственный, кто не отвлекся на больного почесухой.

– Продолжаем – махнул я рукой и переломил дробовик – Продолжаем…

Патруль мы отходили сполна. Все три часа – на час больше обычного при сниженной-то оплате. Намеки системы настолько громкие, что игнорировать их просто невозможно. Нам будто прямо со стальных небес ревут – валите в Кронтаун, гоблины, здесь вам не место!

Мы и свалим. Завтра же с рассветом, а может и затемно.

– Ладно – улыбнулся я и указал на бесконечную Чистую Тропу – Вдоль рельсов! За мной! Темп рваный. Я ускоряюсь или падаю – пусть даже случайно – вы повторяете. Мясо топает сразу за мной, дробовики в руках не держать! Бывалые замыкают строй и подгоняют отстающих пинками.

На бег я перешел без какого-либо предупреждения и этим подлым поступком сразу завоевал фору в несколько секунд. Сзади послышались злые крики, звуки оплеух, оханье, а затем топот ботинок и сапог по вымытой дождем бетонке. Позволив телу двигаться в свободном ритме, я дал себе хорошенько разогреться, а затем продолжил в своем любимом стиле, сам порой не зная, когда в следующий раз упаду, перекачусь, вскочу или же начну отжиматься, пойду гусиным шагом или двинусь прыжками. Я оставил это на усмотрение чему-то неосознанному в моей голове. А все разумные мудрые мысли просто отключил. В задницу мудрые рассуждения. Только не сегодня…

 

Остановившись, старательно загоняя в горящие легкие воздух, смаргивая с ресниц едкий соленый пот, я прохрипел, обращаясь к одноглазому:

– Мне чудится?

– Не. Дым. Густющий. Полыхнуло что-то?

– Слишком густой и тонкий – не согласился я – Либо цистерна с топливо рванула и горит, либо сигнал подали… Это ведь оттуда?

– Ага. База Лео Сквалыги. Че делаем?

– Туда! – без раздумий решил я и снова перешел на бег.

Но на этот раз бег был другим – экономный. Дробные мелкие шаги, мягко приземление, старательное поддерживание дыхание и никаких побочных упражнений. На бегу поинтересовался у вырвавшегося вперед орка:

– Когда система о руках и ногах твоих гнилых инфу рассказывала – глаз новый не предложила?

– Предложила.

– Ну и?

– Да мне и так привычно. Вдруг сбоить начнет что? Опять же привыкать надо… нет?

– Глаз в башку впаяй – велел я – Если не сразу привыкнешь – спрячь под повязку глазную.

– Да мне и так…

– Это не предложение, орк. Это приказ. Если в бою единственного глаза лишишься что дальше делать будешь? Жопу в эхолот превратишь?

– Понял. Сегодня же. Ну как вернемся… а вдруг ослепну, командир? Перекоротит нервы в башке и буду как Баск в свое время…

– Глаз впаяй.

– Есть… Что там горит-то так чадно?

– Жопа Лео – ухмыльнулся я – И мне очень интересно кто и за что его жопу поджег.

* * *

Эльфы. Гномы. Грабители. Орава зомби. Что только на ум не приходило во время бега.

И вроде как грабители. Но вот чего я не угадал, так это того, что грабителями окажется банда зверолюдов. Живо вспомнился рассказ Артура, когда мы сначала выскочили на бегущего навстречу мужика с окровавленной башкой и летящего за ним с опущенными рогами гигантского рогатого ушлепка.

– Минос – удивленно сказал я, с уважением глянув на невероятно мускулистую страшную фигуру, а затем прострелив пробежавшему мимо рогачу шею.

Сипло кашлянув, он прыгнул вперед и вбил рога в спину жертвы. Оба упали на землю и затряслись. Через секунду кашляющий кровью бык поднялся, развернулся… и поймал грудью еще три выстрела в упор. Этого хватило, чтобы минос упал и больше не поднялся. Шуметь я не стеснялся – с базы Лео доносилась беспорядочная пальба. Слышались и очереди. В ответ звучали громкие тяжкие удары, выстрелы, яростное мычание и рев.

Как же интересно…

– У него на спине и груди выжженное клеймо! – заметил Каппа.

– Тавро – поправила его рыжая всезнайка – Шлем с длинными прямыми рогами.

Дозарядив патрон, я приказал:

– Джоранн и Рэк со своими – влево. Рэк за старшего. Джоранн – пасть не разевай! Потом выскажешься и мне и ему! Каппа с остальными – за мной. Рэк. Пока я не начну – выжидай. Но если нарветесь – пали не раздумывай. Твоя цель – выйти с кормы к штабному кораблю Лео. Там вроде была лестница деревянная.

– Помню. Понял.

– Выполняй.

Свернув, спустившись в песчаную ложбину заполненную слишком уж рыхлым волнистым песком, принесенным с океана, увязая, я пробежал по дуге, радуясь, что растущие по краям густые кусты прекрасно нас прикрывают. Учитывая волочащихся сзади новиков…

Когда ложбина пошла на подъем, упал на пузо и пополз, волоча себя на локтях и не обращая внимания на продирающую раненые плечи боль. Коротко глянув назад, выругался в голос – фигуристая деваха в старом панцире и темно-синих штанах явно не понимала, что, ползя, нельзя задирать жопу к небу и семенить почти не согнутыми ногами. Да она и грудью не прижималась, явно оберегая себя от грязи. Обернувшийся Каппа дернул ногой, впечатывая ботинок в напряженное женское лицо и велел:

– Соски и пупок в песок, сука! И чтобы за тобой три сплошные линии тянулись!

– Есть! – мигнула та, сплевывая кровь с разбитых губ – Но у меня пупок внутрь, сержант!

В глазах плеснула злость и меня это чуток порадовало – есть все же хоть какой-то потенциал.

– Выпяти! – рыкнул Каппа, неосознанно пытаясь копировать мой голос – Все в землю!

Поняв, что о них позаботятся, сосредоточился на том, что ждало впереди. Ложбина все поднималась, начав извиваться, дно стало каменистым и острым, я цеплялся наплечниками за старые корни, с треском обрываясь их, тараня мокрым лицо пыльную паутину, с хрустом давя стальной грудью засохшее дерьмо – в том числе и гоблинское, хотя я не особый спец по видам и сортам дерьма. Но очень уж знакомая форма. Похоже, расположенную поблизости ложбину патруль или кто там у Лео, втихаря использовали как нужник. Переползя кучку недавно обблеванных костей, воняющих кислятиной и самогоном, отбросил клыкастый вытянутый череп, подтянулся, и проскользнул в проем между кустами. Тут как мне помнится небольшая плоская возвышенность, что упирается в одну из построек с навесом… это как небольшая центральная площадь базы и… я замер, глянул вверх. Надо мной тяжело тряслись огромные мохнатые шары, подсвеченные сквозь тонкую материю короткой юбки в клетку. Минос, здоровенный красный бык, широко расставив копыта, с силой ударил деревянным колом в землю и заревел во всю звериную глотку:

– Здесь стяг хозяина вонзаю я! Вонзил! Сказал – Аллурда! Лурда!

Развернулось красное знамя со знакомым уже изображением рогатого шлема.

– Аллурда! – сквозь пальбу донеслось с нескольких сторон – Лурда!

– Лурда – согласился я, направляя стволы дробовика между ягодиц красного крикуна и нажимая оба спуска.

Бык остался стоять. Но юбку, немалую часть жопы, заветные бубенцы и наверняка любимый хрен унесло куда-то в небо. На землю обрушился кровавый поток.

– Лурда! – на автомате крикнул красный минос и тут наконец жаркая волна боли дошла до его запертого в чересчур толстом черепе мозга и он куда-то побежал, оставляя за собой широкий кровавый след и смешно подпрыгивая, взбрыкивая разорванной жопой, откуда свисали обрывки кишок.

Потрясенные этим зрелищем участники ненадолго прервали стрельбу и явно пытались понять, что же там такое мудрое пытается начертать потомкам на утоптанной земле жопной кровавой слизью красный забавный минос.

– На камбуз яйца прилетели, кэп! В окно! – изумленно заорали из штабного корабля – И хрен! Прямо на плиту шмякнулись!

– Жарь! – прокричал в ответ знакомый голос – Жарь их сука! Сожрем! Потенци-и-и-ия-я-я!

– Потенция-я-я-я! – отозвались радостно его подручные.

– А-а-а-а! – ответил им пустившийся вприсядку красный минос, сумевший порадовать нас еще несколько секунд, а затем упавший и замерший перекошенной мордой в землю.

– Кто там яйца в небо швыряет? – снова дал о себе знать Сквалыга и на этот раз в его голосе слышалась надежда.

– Рассоси клубничку, Лео! – крикнул я, направив лицо в землю и чуть в сторону, чтобы не выдать своего местоположения.

– Дружище! Как я рад! Спаси! И с меня еще немало историй! И не только!

Хмыкнув, я дозарядил дробовик и взялся за штурмовую винтовку. Я уже дал сигнал, запустив на площадь танцора, а в небо дымные яйца. Рэк должен сообразить, что…

Треск дробовиков от кормы корабля дал понять, что бойцы правильно все поняли. Поведя стволом, я поймал в прицел спину тоже копытного, но более мелкого рогатого ублюдка и прострелил ему легкие. Хрипло замекав, он совершил поразительный прыжок, преодолев метров десять и рухнув на красного миноса.

– Те твои – сказал я, не оборачиваясь и коротко кивнув на бегущее в нашу сторону уродливое трио.

Серый средний минос – тоже в юбке, вооруженный парой короткий копий и уже замахивающийся. Сильно смахивающий на козла упырок с дробовиком. И насекомовидный призм с дрожащими за спиной крыльями, бегущий с немыслимой скоростью, размахивая как мельницей правой рукой-лезвием. Левая вроде нормальная и сжимает нож.

– Аллурда! Лурда! – завопил кто-то от корабля и это позволило мне обнаружить его.

Гаденыш спрятался в одной из трех деревянных бочек. Подал голос и затих, выжидая и считая себя самым умным.

– Угадаю или нет? – задумался я, простреливая ближайшую ко мне бочку.

– О-О-О-А-А-А-А-А-А! – трубно заревела закачавшаяся бочка, над краем показалась вполне обычная взъерошенная гоблинская голова. Я выстрелил еще раз, и пробитая башка заткнулась, зацепившись подбородком за край бочки и повиснув.

Звено Каппы дало залп. Поймавшее картечь трио рухнуло. Минос бился, козел трясся, а призм резко подскочил и… полетел над самой землей, выставив руку-лезвие как копье.

– Лу-у-у-урд-а-а-а!

Выстрел Каппы развернул уродливую башку расцветшим бутоном, плеснуло серо-белым и полет прервался. Лезвие замерло метрах в двух от нас.

Осмотрев панораму, я встал, сделал шаг, тут же сел и перекатился в кусты. По мне никто не выстрелил. Зато пальба за кормой усилилась. Встав, я рванул к бочкам, на ходу махнув рукой. Похоже, наши нарвались на основные силы и завязли…

Вправо. Резко влево. Упасть и перекатиться, сшибая какие-то горшки и бутылки. Не останавливаться. Не замирать. Мимо навеса. Пнуть одну из бочек и посильнее, чтобы покатилась, привлекая к себе…

Затрещав, бочка ощетинилась пятком едва заметных игл. Следом в ее боку появился пяток дыр.

– А дерьмо! – раздался раздосадованный голос откуда-то снизу.

Не вижу!

Пробежал пару метров к лежащим между кораблем и навесам тряпкам… и провалился сквозь землю, при падении инстинктивно выпустив короткую очередь. Летящая навстречу пыльная темнота ответила громким мучительным стоном, ботинки ударились в знакомую округлость и я резко ударил ногой, с хрустом ломая висок. Отшвырнув ногой дробовик от дрожащей руки, шагнул вперед, в то время как по склону за мной съезжали и скатывались остальные.

Яма.

Что-то вроде накрытой тентами и обжитой расщелины. Вырезанное в стене спальное место с мертвым стариком. Самодельная тумбочка. Табуретка с вяжущей на спицах бабулей. Убитый мной – он лежал на склоне и выжидал. Отличная позиция. Если бы не бочка…

– Бабушка – Каппа шагнул к старушке, наклонился – Тебя не…

– Вяжу, милок, вяжу – отстраненно кивнула старушка и, приподняв связанную серую какую-то хрень, примерила ее к плечам мечника – Ну вот… еще пара петелек… и будет тебе саван, сучонок! – выронив связанное, она молниеносным движением вбила спицы. Одну в лицо, другую в шею. Первая пробила щеку, прошла сквозь рот и вышла через другую щеку. Вторая скользнула по шейной защите, уйдя в сторону. Яростно ощерившись, бабка ударила еще раз, вбив острие под наплечник и точно угодив по мясной мякоти. Все заняло секунду. Каппа дернул дробовик, но он стоял слишком близко и не смог сразу развернуть стволы.

Зато я успел. Отстрелив бабке башку, я глянул на шипящего от боли азиата, выдирающего из щеки спицу, и тяжело вздохнул:

– Дебил!

– Согласен – сплевывая кровь и красные ошметки разодранной десны, кивнул мечник – Сука…

– И спицы наверняка отравлены – буркнул я, разворачиваясь – Вперед! Че вы замерли в фыркающем восторге как член, впервые попавший в вагину?! Вперед!

Первым пойдя на штурм противоположного склона, взлетел по вырезанным в земле ступенькам, на миг задержался на уровне земли и выскочил, спеша на не прекращающиеся звуки стрельбы. У нас не так много боеприпасов с собой. Мы выходили на патруль и на небольшую тренировку. Но не были готовы к войне.

Перепрыгнув несколько мохнатых дохляков, едва не споткнулся о хрипящую гусеницу с человеческим лицом плющимся зеленой слизью и десятками изломанных и перебитых картечью ручонок, свисающих с пробитого уродливого тела. Я не тронул. Злой Каппа прострелил гусенице башку несмотря на ее шипящие слова:

– Я славная сладкая де…

– Аптечка сработала! – выдохнул мечник мне в спину – Спицы все же…

– Не время!

– Понял!

Мы успели вовремя. Семь рыл. Я посчитал автоматически. Три гоблина. Четыре зверолюда. И эти куда менее крупны, облачены в экипировку, неплохо вооружены, у ног лежат раздутые рюкзаки, в руках дробовики и винтовки. Они спрятались за наваленным неподалеку от линии прибоя ржавым металлом опутанным тросом и явно готовящимся к отгрузке в морские глубины. Мои засели в жиденьких кустах чуть ниже и изредка били о металл чужого укрытия пулями, вежливо спрашивая разрешения войти. Молодцы. Экономят. Ждут. А эти дебилы, привольно спрятавшись и не забывая поглядывать на нависающий над ними корабль, откуда тоже доносилась редкая стрельба, чувствовали себя очень привольно.

И зря. Я перечеркнул всю тупую компашку несколькими короткими очередями. Добавил пару одиночных, угомоняя самых ретивых и живучих. Еще не все подохли, но их оставил мясу, с намеком зыркнув на Каппу.

– Командир! – рев орка из кустов был окрашен черной завистью – Весело вам, да?!

– Потери?

– Мадонна подохла! Бубсар тяжело ранен и в забытье просит сиську! Джоранн не дает сука такая!

– Рэк ты за мной. Джоранн! Займись подранками! Стейк! Вали к сержанту Джоранн и помогай. Остальные за мной!

По лестнице можно было подняться и бесшумно, но я демонстративно топал ботинками, остальные следовали моем примеру и гудящие ступени громогласно заявляли – на корабль ломится большой и злой отряд. Это сработало и из ближайшей каюты донеслось нервное:

– Нашим конец!

– Аллурда!

– Заткнись, бычара! Валить надо! Меня потащишь?

– Лурда! Здесь стяг поставлен! Здесь бычья метка землю увлажнила! Здесь наше все! Мы глотки вспорем!

– Заткнись! Слушай у меня же нога!

Дважды выстрелил по шатающейся за иллюминатором огромной бычьей туше, я кивнул Каппе и Рэку, жестом показывая разделится и идти дальше вдоль бортов.

– Мясо спереди. Сквалыге дайте о себе знать! Чтобы не пальнул – добавил я, после чего шагнул в каюту, уже не обращая внимания на раздающиеся команды.

Этот корабль у меня ассоциирован с чем-то сладким и прохладным…

– Не находил тут кофе в банках? – спросил я у полулежащего в углу парня с замотанной от бедра до ступни ногой – М?

Торопливо отпихнув от себя переломленный дробовик и пистолет, он поднял руки в перчатках с обрезанными пальцами, медленно покачал головой:

– Не замечал, брат.

– Какой я тебе брат, гнида? – изумился я, подбирая отброшенное оружие и усаживаясь на спину еще хрипящего бурого миноса – Где вы столько бычья нашли?

– Стадо Аллурда-Лурда… они дают наемников за небольшой процент от добычи. Наемники убивают и таскают добычу. Быки же. Что хошь упрут – охотно поделился информацией парень – Можно руки опустить?

– Нет – отозвался я, краем глаза рассматривая трофейный пистолет – Почему оружие не чищено? Ему же больно. А если бы ты свою жопу неделями не мыл – не чесалось бы?

– А?

– Где обитает то стадо? Не поделишься секретом?

– Я точно не знаю! Мы просто послали весточку через пастушиллу.

– Как-как?

– Пастушилла. Всегда человек. В возрасте.

– Бабка с вязальными спицами? – догадался я.

– Точно! Они бродят по городам, примечают, подсчитывают охрану. А потом приходит стадо с дробовиками…

– Стадо с дробовиками – скривил я губы – Точно подметил.

– Сохранишь мне жизнь, командир?

Не став удивляться его осведомленности – слышал мои команды за тонкой стеной каюты – я дернул плечом:

– Зачем? Ты отвечаешь в обмен на быструю смерть. С чего я подарю тебе жизнь?

– Да ладно тебе… отдашь меня Матери. Она отправит на эшафот. Перерожусь в призма. Искуплю.

– Как искупишь? Станешь крольчихой и будут тебя трахать на росистой травке?

– К-хм…

– Пастушиллы… а мужики среди них есть?

– Есть. Но по-другому называются.

– Пастухи?

– Пасторы.

– Гениально – восхитился я – И главное так логично… Для чего бабка была здесь?

– О… убили Злобную Спицу?

– Для чего бабка была здесь?

– Каталась на загривке красного миноса. Лечила их, если надо. Приглядывала за точным количеством добычи – чтобы стадо не было обмануто. Свитерки вязала для внучат…

– Внучат?

– Да психанутая она была…

– Что за яд на ее спицах?

– Не знаю. Честно не знаю. Говорю же – мы их наняли. Просто наняли! Даже не я, а босс.

– А кто босс?

– Убили его – тяжело вздохнул парень – Мы как на штурм пошли… бычье чуток налажало… реветь начало, из-под задранных юбок яйцами трясти, хренами восьмерки ритуальные описывать… весь эффект неожиданности в жопу… командира и завалил какой-то горбатый хреносос с ржавой однозарядкой…

– Кто заместитель?

– Вроде как я… но я не рвался! Слушай… отдай меня Матери. Пусть она карает.

– Где вы передали сигнал стаду Аллурда… как его там…

– Аллурда-Лурда. Они сами путаются и поэтому кричат по отдельности… в городишке Заячья Долина. Передали. Потом неделю ждали.

– Неделю?

– Даже дней восемь с небольшим. Потом пришел сигнал, что наемники прибыли и ждут в ельнике. Мы пошли навстречу.

– Сюда намеренно шли?

– Да. Все знают, что Лео Сквалыга богатеет не по дням, а по часам. А охрана так себе.

– Набрали кучу сильного бычья, чтобы вынести все ценное?

– Ты будто сам на том совещании в таверне был… Да. Все так.

– Налететь, уничтожить оборону, забрать все ценности, уйти тем же путем. Потом?

– Поделить все. И разойтись.

– Где может обитать стадо?

– Да говорю же – не знаю! Я бы сказал!

– Быки не сильно вроде умны…

– Ага. Гоуты куда умнее, но зато сварливей и срутся из-за любой мелочи.

– Гоуты?

– На козлов похожи. Они сами просят себя называть фавнами – знать бы еще кто это? Но мы зовем гоутами. Те же миносы изредка велят звать их тавросами. Что за таврос? Хотя того мы так и называли – Таврос Тарас.

– Таврос Тарас?

– Огромный серый бычара с позолоченными рогами. Матерый! На кортах сидел, когда мы договаривались, яйцами ямку долбил, подковку в лапах мял. На нем доспехи! Одет как положено. Умный! Вот он как сказал – зовите меня Тавросом Тарасом – так мы только, так и звали его.

– Он сюда не пошел?

– Нет. Он Злую Спицу на шею красному посадил и в добрый путь нас отправил. Напомнил всем, чтобы не быковали и дело делали. Обещал сладкий отдых всем по возвращению. Козлам хвосты накрутил, чтобы не срались почем зря. Со Злой Спицей особо поговорил. Долго говорил. Бабка кивала и спицами стучала…

– Таврос Тарас – повторил я – Ладно. Быки между собой о доме не говорили?

– Только пещеры какие-то вспоминали и все. Не знаю я где стадо обитает!

– Сколько еще ваших из банды осталось?

– Все пришли сюда…

– Призмы чьи? Гусеница, хмырь с крыльями…

– Наши. В стаде только миносы и гоуты. Но это нам так досталось – мы же хотели кучу добычу таскать, нам бугаи нужны. Но вроде как можно в стаде разных бойцов заказать…

– Ясно – кивнул я, подбирая из лужи крови неухоженный тесак с огромными зубцами на обухе лезвия.

– Слушай… я сам из обычного селения! Парень с обычной судьбой! Просто однажды жизнь свернула чуток не туда, и я оказался на кровавой дорожке… что поделать? Выживал как мог. Но каждому ведь можно дать еще один шанс, так ведь? И вот если я данным тобой щедро шансом не воспользуюсь…

Брошенный тесак вошел ему в горло, перебил артерию и заставил замолчать. Встав, чуть прихрамывая, я вышел из каюты.

– Корабль наш! – проревел Рэк, появляясь рядом с бортом и устало потягиваясь – Сквалыга жив! Ждет командира с покорно обнаженной жопой!

– Пошел ты! – провопил Сквалыга, вываливаясь из дверного проема.

Держится за бок, на лбу кровавая борозда, на губах усмешка.

– Мой долг тебе растет, герой Оди.

– Ты уже весь мой – поправил я его.

– Я же говорю – покорно обнажай жопу! – заржал Рэк.

– Случайно здесь? – прищурился Лео, сползая по стене – Прогуливался и увидел дым…

– Увидел дым – кивнул я.

– И решил заглянуть на огонек и помочь старому другу?

– Нет. Решил спасти корабль.

– О как…

– Завтра с рассветом…

– Да?

– Ты верхом на Шлюхе должен подойти к платформе Уголька и принять на борт нас с грузом.

– Так…

– После чего нас ждет морской круиз вдоль побережья.

– И далеко?

– Высадишь нас в точке, откуда ближе всего к отходящей от Тропы дороге ведущей в Кронтаун.

– Покидаешь наши края…

– Покидаю – кивнул я и покосился на мелко трясущегося мечника – И нас бы прямо сейчас доставить морем в Уголек.

– Прошу на борт – устало улыбнулся Сквалыга – Мне так хреново, что дышать не могу. Но тебе отказывать не стану. Да и сам подлечусь… Вешка! А черт… Вешка сдох… Тренн!

– Слышал… иду…

– Бойся старушек со спицами, боец – глянул я на Каппу – Бойся…

– Учту, командир. Учту…

– А как же багги Рокса? – шагнула ко мне Джоранн – Это же неплохой шанс раскрутиться!

– Вот ты с ним и отправишься – кивнул я – Вместе с Хваном. Если багги настолько быстра…

– Поняла. Поняла… – закивала рыжая – Поняла… Я потороплю, чтобы прицеп закончили уже к ночи. Потом оборудовать… сколько бойцов ты мне дашь?

– Терр. Рокс. Ты. Хван в отключке. Сегодня подберешь себе пару свежих стейков из стекающегося в город мусора. И будь умна выбирая – чтобы не прострелили тебе башку в дороге.

– Я поняла…

– Командир! Шлюха готова принять нас! – крикнул уже снизу Рэк, таща на себе Каппу – Мечник дрищет!

– Мясо! – рявкнул я – Живо собрать все оружие и рюкзаки! Содрать с трупов экипировку, не забыть про личные вещи! Все тащить на палубу! У вас три минуты и время пошло! Джоранн. Помоги им.

– Да, командир.

Рыжая умотала на предельной скорости, я же предпочел спуститься не спеша – лестница скользкая от крови, а недавно пришитые ноги уже устало подрагивают.

– Командир! – снова ожил Рэк – А сегодня вечером…

– Отдыхаем достойно. Как и положено героям – усмехнулся я.

– Буха-а-а-а-е-е-е-ем! – обрадованный Рэк затряс азиата как куклу – Буха-а-а-а-е-е-ем!

Отправить