Глава восьмая

Тропой я бы не назвал эту бетонку.

Да, уже несколько раз слышал, что это скорее дорога, чем тропинка. Но все же в словах местных обитателей было много упущений. Тут не тропа. Не дорожка. Даже не дорога. Тут настоящее бетонное двухполосное шоссе, да еще и с двумя железнодорожными путями утопленными в бетонке. По сторонам чуть приподнятые широкие дорожки – вот это уже пешеходные современные тропы. Но и это еще не все – за пешеходными, на самом краю, имелись еще две дорожки. Их предназначение оказалось легко понять по нарисованным на них велосипедам, роликовым доскам и чем-то там еще мало разборчивым с нашего наблюдательного пункта.

Чистая Тропа…

Хрена себе путеводный круговой путь рассекающий лес.

Леса, кстати, рядом не было – ни одного деревца на расстоянии метров двадцати от дорожки. Лишь зеленая-зеленая трава с редкими желтыми пятнами и еще более редкими снежными нашлепками. Цветущих прямо в снегу кустиков хватало – там влекомый порывами ветерка снег и цеплялся. А ветер был сильным – я ощущал отчетливое давление в плечо, трепало одежду.

– При стальном небе и стенах порывистый и сильный искусственный воздушный поток жизненно необходим растительности – изрек вдруг стоящий рядом Хван.

– Почему? – лениво спросил я.

– Иначе древесина станет невероятно хрупкой – ответила Джоранн, прижавшись щекой к плечевому бугру призма – Деревья без ветра не живут. Как человек без боли…

Хмыкнув, я продолжил наблюдать. Выбегающая из-под наших ног дорожка уходила вниз по склону и под небольшим углом вливалась в тело Тропы, что подобно полноводной ленивой реке тянулась по широкой просеке. Из-за отсутствия леса бетонное тело Чистой Тропы казалось настоящей границей – между этой относительно мирной по слухам стороной и той – что начиналась за темной и густой лесной чаще по ту сторону. На горизонте за деревьями, в клубящемся далеком тумане, угадывались очертания высокой скалистой стены выглядящей непреодолимой преградой. Где-то там и лежат Заповедные Земли. Где-то там обитают высшие добрые создания – эльфы.

Рядом с местом слияния дорог я заметил большое квадратное возвышение – бетонная площадка с двумя навесами по краям, что вполне могли защитить от снега и дождя, а частично и от ветра. Место отдыха. И наверняка там сыщется полусфера наблюдения.

– Командир – зевающий орк привлек мое внимание к Тропе – Гляди чего там.

– А вот и бродячий охранный этнос – сказал я спустя пару минут, вдоволь насмотревшись на медленно приближающуюся группу высоких и довольно странных фургонов, что ровным строем двигались по ближней к нам полосе – Судя по направлению – двигаются от плюсовых земель в сторону озерного края.

– Пытаешься запомнить ориентиры? – прострекотал призм.

– Карт местности в продаже не видел – кивнул я – Спускаемся.

– Как ведем себя с ними?

– Да как обычно – дернул я плечом и первым двинулся вниз.

Впрягшиеся в волокуши бойцы последовали за мной, под шорох и треск щебенки стаскивая вниз трупы. Следуя тропинке, мы преодолели метров тридцать, и я получил системное уведомление о успешном выполнении задания.

Баллы С.Э.О.Б.: 115

Следом, с тихим гудением, из края бетонной площадки медленно выползла стальная колонна снабженная визорами, сигнальными огнями и прочей системной лабудой. Аналог наблюдательной полусферы. Вполне разумно. Стальная колонна чуть помедлила, затем мигнула тревожным желтым, пробежалась красными лазерными лучами по нам и волокушам.

Немедленный сжатый вербальный доклад в свободной форме о гибели доброса Нанны, и о телах двух зараженных. (Говорить громко, разборчиво, звуковую волну на светящийся зеленым объект).

На вершине колонны зажегся выжидательный зеленый огонек.

– Во время патрулирования столкнулись с двумя зараженными гнилью, подверглись нападению в результате коего доброс Нанна была убита. Дав адекватный отпор, уничтожили зараженных. Обыскав местность, обнаружили три ямы-лежки, грамотно скрытые кустарником. То есть – где-то между Чистой Тропой и поселением Светлый Плес может бродить как минимум еще один зомби. Там же в лежках нами были обнаружены обглоданные звериные и человеческие кости. Быстрые поиски третьего зараженного результатов не дали, и мы продолжили патрулирование. Мертвые тела доставили с собой. Доклад завершен.

Секунда… другая… и перед глазами засветились новые строчки текста.

Задание: Доставка А. Описание: Передать мертвое тело доброса Нанны двадцать восьмому сторожевому табору. Место выполнения: ожидать в текущем местоположении. Награда: 12 с.э.о. б. Поощрение: игровой вызов любому члену группы.

Задание: Доставка Б. Описание: Передать мертвые тела двух зараженных двадцать восьмому сторожевому табору. Место выполнения: ожидать в текущем местоположении. Награда: 24 с.э.о. б. Поощрение: разовый доступ лидеру группы к любому из торговых автоматов двадцать восьмого сторожевого табора.

– Плевать на Нанну, а вот трупы мы точно сдадим сторожевому табору! – я прищурился, с нетерпением глядя на медленно приближающий отряд.

– Если не будет ничего толкового – купи бисквитов, командир – попросил призм, опускаясь на корточки и принимаясь очищать жвала от налипшего мусора и крошек.

– Иди в жопу со своими бисквитами! – прорычал орк – Хорошего бухла купить надо! Башка трещит…

– Отвалите – легко и просто ответил я, проверяя свой денежный баланс – Если что и куплю – то только касающееся оружия и только для себя любимого.

– А любимый отряд преданных бойцов?

– У нас минут десять еще до их подхода – заметил я – Давайте-ка займемся отжиманиями и приседаниями, преданные любимые бойцы. И почему же сука у меня так свербит между лопатками, когда спина направлена на вон те сраные елочки?

Все как один уставились на взгорок, что был чуть в стороне от пригорка, поросшего белыми деревцами. На указанном мною возвышении росли хвойные, причем росли довольно тесно. Вместе все создавало радующий взгляд гребаный пейзаж, что станет головной мукой для любого параноидального пешехода боящегося разрывной пули в любимую тыкву – там прямо напрашивается идеальное укрытие для меткого стрелка. Хотя именно поэтому я бы там размещать свою снайперскую лежку бы не стал. Я бы скорее предпочел залечь вон там, среди высоких и постоянно колышущихся алых цветочков чуть левее высокого снежного…

– Может сходить и проверить? – призм со скрипом хитина повел плечами – Сойдет вместо приседаний.

– Быстро обернемся – с готовностью кивнул орк.

– Не – качнул я головой, сверля взглядом еловую рощицу на взгорке – Не… туда я вас детишки одних не пущу. И сам не пойду – а то вдруг пропустим наш рельсовый экспресс…

– Этих черепах? – Хван с презрением щелкнул жвалами – Ха! Они едва ползут.

– А куда им торопиться? – заметил орк и полез на возвышение – У них вся жизнь – дорога. О! командир! Здесь торгматы!

– Бисквиты… – заторопился следом Хван – Бисквитики…

Джоранн, легко и грациозно поднялась на платформу, причем проделала это прямо перед огромными глазами призма. И проделала так, что от его внимания просто не могла укрыться ни одна деталь ее прелестного тела. Поднялась, обернулась, зажав ладони между бедрами, наклонилась, с восхищением глядя на призма, и едва не касаясь его жвал пышным бюстом. Хван, повисев в легком замешательстве, решился и, упершись макушкой в сиськи, полез дальше.

Облокотившись локтем о нагретую солнцем стену платформы, я краем уха прислушивался к комментариям орка касательно хренового мать его ассортимента, чтоб им всем сукам матки порывали, но основное внимание было поделено надвое. Я прислушивался к ощущениям позвоночника, что по-прежнему был направлен на ельник. И вглядывался в сторожевой табор, что приблизился уже достаточно, чтобы разглядеть немало удивительных подробностей.

Фургоны чередовались с широкими платформами – это стало отчетливо видно, когда табор начал проходить изгиб Чистой Тропы и некоторое время я мог видеть его частично в профиль. Фургоны и платформы идут по рельсам. А тащат их лошади. Высокие красивые создания из плоти, крови, пластика, железа и электронной начинки. Если точнее – каждое транспортное средство было запряжено в четверку лошадей. Передние две лошадки – красивые ухоженные и живые. Следующие две – что угодно, но не живые создания. Четвероногие безголовые шагающие роботы, запряженные в ту же упряжку. Судя по тому, насколько привольно бегут передние живые лошадки – они здесь чисто для декорации. Всю основную тягловую работу выполняют безголовые лошади из стали и пластика. Что вполне логично – платформы и фургоны очень массивны и нагружены будь здоров. Увидев гору прикрытых брезентом ящиков на одной из платформ и поглядев на впряженных в нее веселых лошадок, я заподозрил кое-что еще и опустил взгляд ниже. Не слишком ли широкие колеса у повозок? Да и толстые вздутия между колес наверняка скрывают в себе нечто больше, чем просто скучно крутящиеся железные ости. Нет. Подозрительный гоблин Оди уверен – и тут фальшивка. Сдохни все лошади – включая железных – платформы и фургоны вполне смогут продолжить путь самостоятельно.

– Обман, обман, обман – пробормотал я и резко развернулся.

Ствол моего игстрела уперся под нос застывшего черноволосого парня в яркой красной бандане.

– Хотел что-то, бродяга? – мирно поинтересовался я, не обращая внимания на выскочившего из-за края платформы второго бронзовокожего крепыша с короткой винтовкой в руках, что так заманчиво напоминала обрез.

– Э… – сказал парень в красной бандане.

Внимание! Вы нацелили игстрел в головной мозг представителя двадцать восьмого сторожевого табора! Немедленно опустите оружие, Эрыкван!

– Не нервничай – осторожно сказал парень – Просто чуть пошутить захотел. Ты так лениво стоял…

– Ну да – кивнул я, опуская игстрел и тут же вдавливая его в тело парня снова.

Внимание! Вы нацелили игстрел в гениталии представителя двадцать восьмого сторожевого табора! Немедленно опустите оружие, Эрыкван!

– Если Мать предупредит третий раз – заблокирует игстрел на сутки – предупредил парень.

– Ну ладно – вздохнул я, отводя игстрел.

– Все же надо и мне уже пушку покупать – вздохнул горестно орк, опуская занесенный для броска нож – Из меня метатель дерьмовый.

Балансирующий на перилах призм спрыгнул обратно и флегматично утопал обратно к торгматам.

– А ты чуткий – расцвел в еще более широкой улыбке представитель двадцать восьмого сторожевого – И что-то нихрена ты не похож на сыроеда из семнадцатого этноса. А если и оттуда – как здесь оказались?

– На трахнутых тунцах приплыли – ответил я улыбкой на улыбку.

В ответ я получил понимающую насмешливую улыбку и скорбное выражение лица:

– По вам видно. А вас тунцы не поимели по дороге? Не бесплатно же катали.

– Какой ты грязный мечтатель – вздохнул я и покачал головой – Тебя вчера сыроед интимно обидел? И ты затаил злобу?

Рассмеявшись, парень кивнул, показал большой палец. И круто развернулся, уставившись на мертвые тела. Его тон потерял насмешливость, зато приобрел сугубо рабочие нотки:

– Нанна и два зомби в обнимку?

– Точно.

– Вас самих зацепило… – это было спокойное утверждение, а не вопрос.

– Пару раз – столь же спокойно ответил я, забрасывая игстрел за плечо и хватаясь за край платформы – Уколете?

– По любому. Вы только что стали моим дополнительным оплачиваемым заданием. И получите инъекции добровольно или принудительно – как именно решать вам, бродяги. Но сам знаешь – бешеный пес долго не живет.

– Сопротивления не будет – отмахнулся я уже сверху – Да и какой дебил решится отказаться от инъекции против зомбации?

– Полно таких. Странные верования и все такое. Так кто вы?

– Ты сумел послать запрос. Твой статус не ниже верга?

– Мы верги и есть. Хотя скорее пограничники на вечной службе Матери.

Парень, чуть изучив меня и спутников, ненадолго задержав взгляд на формах облокотившейся о перила Джоранн, говорил спокойно, уверенно и удивительно грамотно для своих лет.

– Мы сыроеды – пожал я плечами – Так уж получилось, что родились именно там.

– И получили боевой статус вместе с наградами? На крайней точке Музейного Обода?

– Случился однажды там прорыв тварей – ровно ответил я – Будто крышку ада сорвало и выползло наружу такое…

– Снизу?

– Снизу. Из стальных кишок. Поперло как протухшее дерьмо. Еле отбились. Система отметила за мужество.

– Система – повторил парень – Я Тон.

– Оди.

– А Мать говорит – Эрыкван. Прозвище?

– Оно.

– А ты чего таким напряженным кажешься, Оди? Уколов боишься?

– Дальнострел есть у кого из ваших?

– Снайперка? Найдется. А что?

– Вон тот ельник меня напрягает – чистосердечно признался я, указывая глазами – Причем сильно так. Аж свербит.

Пограничник не стал задавать дополнительных вопросов. Глянул на ельник, перекинулся взглядами с внимательно слушающим, но не вмешивающимся напарником, после чего что-то тихо сказал в рукав.

– У вас связь – констатировал я, не скрывая зависть.

– Связь – подтвердил тот – Но мы бойцы и стражи. А вам бродягам для чего?

Пожав плечами, я спросил:

– Останавливаться будете?

– На полчаса – кивнул Тон.

– Посидим у костерка? Угощу самогоном и холодным мясом.

– Хорошо. Сразу как вас Мать уколет – так и сядем у костерка газового.

– Договорились – на этом пока закончив разговор, я глянул на трупы, что продолжали валяться бесхозными кусками мяса и пошел к навесу скрывающему пару торгматов.

Там ждал небольшой сюрприз.

– Да – с хрюканьем кивнул Рэк, увидев мой ошалелый взгляд – Такие вот сука покупатели…

– Охренеть – признался я, отступая на шаг и внимательно оглядывая оба торговых автомата.

Устройства были исполосованы глубокими бороздами. При этом корпуса ведь далеко не из жести. Тут стальной формованный лист. Бронированное стекло витрины. Автоматы буквально ввинчены в бетон платформы. Даже лотки выдачи прикрыты заслонками из стали и хрен откроются, пока в них не упадет твоя покупка. И вот эти стальные кубики покрыты с витринной стороны размашистыми следами когтей. Примерив ладонь, убедился, что у меня пальцы коротковаты. Тут больше похоже на звериную ярость. Кто из зверей может сотворить такое? На ум приходит только медведь. Но вряд ли тут поработал зверь.

– Призм – сказал я.

– Наверняка – повел деформированной головой Хван – Кто-то сильно хотел бисквитов.

Захрустев, роняя шоколадную крошку, призм прожевал и добавил:

– Кто-то из диких призмов.

– Это сделал Брон Барс – впервые подал голос темноволосый напарник Тона – Мать зафиксировала на видео и разослала всем сторожевым таборам.

– Поймали?

– Даже не дернулись. Брон Барс умен. И уже долгие годы лютует вдоль Чистой Тропы. Учти, незнакомец с головой раздавленного богомола – Брон ненавидит тех призмов, что имеют дела с обычными людьми. Он выпотрошит тебя.

– Или я его – ровно ответил Хван.

Рассмеявшись, крепыш развернулся и совершил удивительный прыжок – вроде едва согнул и даже как-то лениво распрямил ноги, но его подняло в воздух на полтора метра, перенесло через перила и опустило на травку-муравку в паре метров от платформы. Там он лениво опустился на лежащее на двух чурбаках бревно, хлопнул в ладоши и перед ним послушно вспыхнуло желто-синее пламя газового костерка. Стащив с плеча рюкзак, не обращая внимания на смотрящие на него трупы, он вытащил кусок колбасы, нанизал ее на острие длинного ножа и принялся жарить. В другой руке появилась фляга.

– Пойду с мужиком о прыжках поболтаю – оживился орк, поспешно тыкая по засветившейся витрине окровавленным пальцем.

Выбрав пару бутылок с изображенными на этикетках лимонными сморщенными лицами, он с куда меньшей грацией преодолел перила и зашагал к костру. Похоже, расположенная буквально в паре шагов двойная удобная лестница ведущая на платформу и обратно сегодня так и не будет использована и ночью станет горько плакаться, жалуясь на свою невостребованность. К крепышу подсел Тон. На медленно подходящий табор они внимания не обращали. Тон тоже достал кольцо темной колбасы, покосился на широко улыбающегося орка и со вздохом отломил половину. Заграбастав мясо, Рэк откусил, задумчиво прожевал, просиял, вытащил из ножен свинокол. Здесь случилась заминка – вроде парни ленивые, но мимо их глаз оружие не прошло и явно заинтересовало. Прямо прилипли взглядами к лезвию и рукояти.

Еще бы не прилипнуть. У нас несколько трофейных свиноколов и все они выглядят одинаково. Прямое и узкое длинное лезвие, хорошая заточка, крепкая сталь, а на рукоятях немало философских изречений и выцарапанных грубых рисунков.

«Свинье прямо в сердце бью!».

«Свинке сиськи ровно срежем!».

«Смерть свиньям!».

«Гоблиноруб!».

«Во имя Понта!».

«Через жопу к мозгу прорезал трижды!».

Мне, да и остальным, было как-то плевать на все эти детские надписи и изображение мученически умирающих свинок. А вот другим подобные украшения могли показаться странными.

– Трофей – небрежно буркнул Рэк в ответ на вопрос Тона и провел себе пальцем по горлу.

Его спросили что-то еще, стрельнув при этом взглядами в мою сторону. Но орк лениво отмахнулся, давая понять, что дело прошлое и неинтересное. Ему протянули флягу. Рэк ее с готовностью принял, хлебнул чуток, покатал во рту. И снова просиял, сделал глоток чуть больше. Именно что чуть – понимает, что любящий командир может и булки порвать за чрезмерное возлияние. А вот за его чрезмерную откровенность я не волновался – орк язык не развяжет и лишнего не скажет.

Купив за один сэб банку изотоника, откупорил, облокотился о перила и с крайней задумчивостью принялся созерцать уже подошедший табор. Рядом встали Хван с Джоранн. Призм хрустел, девушка задумчиво пыталась пропихнуть язык в горлышко бутылки энергетика. И все мы глядели на табор. Тут было на что взглянуть. Тут было чему удивиться, если не сказать больше.

Вот она дорожная основательность.

Когда ты вечно в дороге – поневоле научишься обживаться прямо на ходу.

Первым шел огромный фургон. Широченные колеса странной формы. Идущими по ободам выпуклыми полосами давят на утопленные в бетоне рельсы, наружные части колеса, исполненные из прочнейшей резины с металлической сеткой, бегут по бетонке. Фургон идет почти бесшумно и удивительно ровно – он будто скользит без малейших раскачиваний. Как плевок скользящий по унитазу.

Сам фургон представлял собой мощный стальной брусок. Буквально. Никаких зализываний, сплошные углы, из передней части выдается знакомая полусфера наблюдения – Мать всегда с ними. По мне и бойцам скользнул желтый лазерный луч – система будто пересчитала зараженных поросят. Из стальных боков фургона торчат короткие и длинные стальные прутья и трубы. Они явно приварены позже. Но приварены грамотно, в определенном порядке. И на каждом из прутов что-то или кто-то болтается. К ним подвешены на веревках и цепях тюки, свертки, крупные и мелкие сети с дровами, хворостом, какими-то железными обрезками, пакетами. Натянуты сети, что превратились в гамаки. Вповалку там спят десятки разнополых бойцов. Спят непробудным сном. Спят прямо в боевой экипировке, в обнимку с оружием.

Вот настоящая мощь и вечная готовность бродячего этноса не имеющего права на оседлость. Я скользил взглядом по пропыленным усталым людям в сетках и понимал – они никогда не знают покоя. На многих свежие бинты. У многих изодранные лица залиты медицинским клеем. Что показательно – сами они в грязи. А на оружии ни пылинки. Вооружение различное. Очень различное. Тут прямо долбаное смешение гребаных эпох.

Пока фургон тащился мимо, я успел увидеть не меньше пяти модификаций игстрелов, увидел и парочку игдальстрелов. Но, помимо этого, тут имелось дистанционное оружие странной формы. Вроде что-то смутно знакомое. А вроде и нет. Имелось и слишком уж традиционное – вон та прелестница не может быть ничем иным как помповым гладокострелом. Спит себе милашка под мышкой суровой на вид воительницы. Наступить бы ей щас на горло ребристой подошвой ботинка и попросить ласково оружие в подарок…

Зашипел как проколотое колесо орк, прилипнув взглядом к дрыхнущему в сетке громиле, что нежно обнял металлический ранец с идущим от него ребристым шлангом. Идущим прямо к… огнемету… Да, это ранцевый огнемет и судя по моим ощущением – это нечто запредельное мощное и убойное. Экипировка громилы больше напоминает одеяние бронированного пожарника. На пластинах брони и оружии заметны царапины и вмятины.

– Хера себе табор воюет – пробормотал Рэк и глянул на меня горящими глазами – Тут есть чем заняться, командир! Я уж думал и дальше так пойдет – тошнотная добросная хрень и редкие стычки. А тут кровищей и паленым мясом пахнет…

– Ты же у костра колбасу жрал – заметил я, не скрывая переполняющих и меня эмоций, продолжая глядеть на проплывающую мимо стальную громаду.

– Ща снова пойду – вздохнул Рэк, не в силах оторвать глаз от уплывающего огнемета – Хочу такую штуку.

Я не ответил. Да орк и не ждал ответа. Он просто озвучил миру свою громкую хотелку. И продолжил дожевывать дареную колбасу. И мне кусок протянул. Я принял, жеванул, удивленно хмыкнул – вкусно!

– Из немытых зомби варим ее – заметил Тон, вставая рядом – Еще живых в котел трамбуем, солью засыпаем – и варим ублюдков. Как на вкус? Мозгами отдает?

– Пресновато – заметил я и покосился на бродячего верга – Не прокатит, придурок.

– Хм… – мудро изрек Тон и вручил мне еще одно колбасное кольцо – Пожарь. В три раза вкуснее будет. Это кабанятина и лосятина вперемешку.

– За это спасибо. А че ты такой щедрый?

– Ко всем, кто зомбяков валит, а не убегает от них – отношусь с уважением – ответит Тон и тут же спросил – Так кто ты такой весь из себя небрезгливый?

– Я гоблин – ответил я, убирая подарок в карман – Простой грязный гоблин, что шагает по этому гребаному миру.

– Шагает куда?

– К центру – улыбнулся я – К центру.

Мой ответ его не удивил. Повернувшись, он шагнул прочь, глянув на меня, пожал плечами:

– Все хотят стать героями и получить пропуск в Заповедные Земли. Все хотят. Но большинство погибает. Учти это,… гоблин.

– Учту – кивнул я – Учту.

Верг ушел. Проплыл мимо фургон – я успел увидеть немало закрытых дверей и технологических люков. Тут немало функций в этом… транспортном средстве. Снова ассоциация с крутой пожарной машиной – вроде ведь ничего в ней такого, но как только откроют все дверки и люки, окажется, что в машине скрывалась уйма предметов и возможностей. Так и тут. Рассмотреть бы подробней, но мое внимание привлекла идущая следом платформа. Вот она была прямо интересной.

Аквариум. С крышкой. Вот что было установлено на плоское и приземистое массивное колесное основание. Аквариум на колесиках. Поделенный на две части. В первом отсеке – переднем – в странном анабиозе лежат вповалку заиндевевшие нагие люди. Не люди – зомби. Они пытаются вяло двигаться, приподнимают головы, скалятся, скребут пальцами, дергают ногами. Но встать не могут. И снова затихают. Шевелится только верхний слой. Нижний – десятки зомбаков – давно превратились в слой мороженого мяса. Там ни малейшего движения. Второй отсек аквариума тоже холодильник. Но там температура явно не настолько низка. Там тоже нагие люди, но они выглядят иначе и ведут себя иначе – трясутся на удерживающих их тела цепях, корчат безумные рожи, трутся и трутся лицами и всеми участками тела о холодные стены аквариума-тюрьмы.

Тут и гадать нечего. В первом отсеке – зомби. Во втором – скаббы. Нежить и чесуны. Взяты живьем. Брошены в морозную банку. Выглядит все настолько практично, что даже как-то и внимание не особо обращается на прижатые к стенке аквариума расплющенные и промороженные сиськи крупной голой бабы, на обхватившего ее сзади звероватого мужика со слишком уж острыми оскаленными зубами. Он схватил бабу за задницу, глубоко пробив кожу, запустив пальцы в ее мясо по первые фаланги. Пытался кончить до заморозков? Наши глаза встретились – его замороженные темные ненавидящие и мои спокойные оценивающие. Куда везут тебя, мясо?

Надо будет спросить…

Третьим оказался еще один холодильник. Тоже прозрачный. Тоже не пустой. Но в нем только мертвечина – так же заботливо разделенная на два отсека. Тут сплошное месиво. Рваные куски мяса с торчащими обрубками рук и ног, прижатые к стеклу женские и мужские торсы испещренные дырами ранений, обожженная развалившаяся и замерзшая плоть, успевшая брызнуть желтым и гнойным соком на стекло, целые и разбитые, раздавленные, вывернутые наизнанку головы с содранными и порубленными лицами. Я машинально оценивал ранения, делал предположения о их происхождении – игстрел, топор, огнемет, что-то странное, рвущее и выворачивающее плоть как дрель, а вон вырванный целиком хребет небрежно брошенный поверх горы мяса. Чем так? Мясная колода с торчащим членом и облепившее его содранное женское лицо с копной рыжей волос. Тут кожу как чулком с головы сняли. Чем? Зачем? Сомневаюсь, что это смертельный удар для зомби – сдирание скальпа или всей кожи с головы. Тут несомненная забава…

Не выдержав лицезрения такого количества мяса, достал колбасное кольцо, кусанул, протянул часть вернувшемуся Рэку, заодно уловив от него свежий запашок самогона. Коротко буркнул:

– Хватит.

– Понял – покладисто кивнул орк, впиваясь клыками в колбасу – Глянь как тут жирную суку изнархатило. Ее под колесами протащило.

– Под гусеницами – поправил я, глядя на рваные отметины небольших траков – У них есть дополнительный транспорт. Помельче в размерах. Логично…

– Надо же им как-то туши таскать – согласился Рэк – Рваные ляжки в руках таскать дело глупое. А вон следы от колес.

– Там – указал я глазами на верхушку четвертой платформы.

– Сука завидую! – спустя миг прорычал Рэк – Хочу!

– Так огнемет или его?

– Вместе!

Понимаю его. Квадроциклы. Чистенькие, явно только-только отмытые и обтертые, закрепленные в гнездах на крыше еще одного аквариума. Этот тоже забит мертвечиной – но уже звериного происхождения. Тут с трудом можно различить лапы, копыта, рога, обрывки шкур. Большей частью это уже почерневшая масса мяса и костей.

– Зачем им столько падали? – спросил оживший Хван, щелчком жвал выхватывая из нежных пальцев Джоранн очередной кусок бисквита.

– Чтобы не гнило по кустам – предположил Рэк.

– Чтобы уменьшить кормовую базу зомби – озвучил я свою догадку, медленно жуя.

– Все вместе и не только это – буркнул вернувшийся Тон – Вы кто такие?

– Че ты заладил? – скривился Рэк – Сказали же тебе – сыроеды мы! На тунцах траханных приплыли мир посмотреть! Вот смотрим!

– Вы жрете, глядя на гнилую мертвечину… любого доброса бы уже наизнанку восемь раз вывернуло. Он бы уже калачиком в траве лежал и желудочную кислоту отрыгивал. А вы колбаску кушаете.

– И бисквиты – добавил Хван – Ты чего хотел, уважаемый?

– Трупы мы забрали. Время прививок. И спасибо.

– За что? – повернулся я.

– За это – Тон щелкнул пальцами у своего воротника.

На вершине ушедшего вперед первого фургона что-то щелкнуло ответно. Через секунду еще раз. Выпутавшись из сеток, на дорогу спрыгнули два парня и девчонка, поспешили от Тропы, легко поднимаясь по становящемуся все круче склону, двигаясь прямо к тому самому ельнику.

– Полегчало?

– В жопе почти не свербит – признал я – Что там было?

– Зомби. Крупный. Матерый. Наблюдал.

Щелкнуло третий раз. Я вопросительно глянул на Тона:

– Снайпер такой хреновый или…

– Или. Матерого зомба так легко не завалить. Даже с пробитой дважды башкой может уйти. Или дать бой и выпустить тебе кишки.

– Ясно.

– Вот тебе еще колбаса. Сам делал. Эта – из оленины. А вот пара таблеток нашей особой оранжевой шизы. Знаешь такую?

– Знаю. Спасибо.

– После запредельных нагрузок – самое-то для восстановления. Посидим у костерка?

– Сколько тебе лет? – спросил я паренька.

– А что такое? – усмехнулся тот.

– Внешне тянешь на двадцатку. Но ты старше. Гораздо старше. И чудится мне упорно, что ты позволил мне ткнуть себе игстрелом под нос. Любишь нюхать иглы?

Усмехнувшись, парень в красной бандане дернулся… и вдруг оказался в метре поодаль. Быстрота поразительная. Я сумел проследить. И он не так быстр, как таинственная зеленоглазка. Но все же… все же…

– Мне скоро сорок восемь – улыбнулся Тон – Я правая рука барона Янора, что правит нашим двадцать восьмым сторожевым табором.

– Ага… и че ты так молодо выглядишь? Втираешь что-то в харьку по утрам? О ягодицы дохлых зомби трешься личиком украдкой? Жопной слизью ротик полоскаешь в целях профилактики кариеса и возрастных изменений? М?

– За то, что отличился в одной давней заварушке я был осенен высшей благодатью – ровно ответил Тон, никак не отреагировав на мои разумные догадки – Эльфийка Таломна Осенняя даровала мне свой поцелуй в правую щеку. Ее поцелуй высшая награда сама по себе. Но вместе с ней я получил замедленное старение и ускоренную регенерацию.

– Откровенно… чего в секрете не держишь?

– Эту историю знают все.

– В щеку поцеловала? – переспросил орк – А че не в…

Договорить он не успел – наткнулся на мой взгляд и осекся. Тон же, мужик с лицом младенца, мирно, но при этом и грозно предупредил:

– За любое оскорбление эльфов, в особенности благодетельницы Таломны Осенней – жестоко убью. Для нас это святое. Как и дорога.

– Так посидим у костерка? – буднично поинтересовался я.

– Седьмой фургон – медицинский. Вас уже ждут. После уколов – жду у костерка. И я тоже стану задавать вопросы.

– Про трахнутых тунцов?

– И про них тоже.

– Легко. Бойцы! На уколы марш!

– Проверь статус заданий.

– Успею – покачал я головой, прекрасно понимая, что каверзная система только и ждет чем озадачить едва-едва отстрелявшихся гоблинов.

И мне как-то не хотелось получить задание заключающееся в патруле обратно до Светлого Плеса.

Фургоны и платформы, вообще весь колесный табор остановился разом. И механические лошадки встали на счет «Раз!». Живые вот сразу не сообразили и шагали пока не натянулась упряжь. К ним тут же подошли, поднесли и воды и странные наголовные мешки. Лошади благодарно кивали и нежились – их обихаживали в несколько рук жесткими щетками, осматривали копыта, заглядывали в глаза, чесали хвосты и гривы. Нам, грязным гоблинам и насекомым, просто махнули рукой, еще раз указывая направления – мы же тупые. Зевая, скребя в животах и затылках, вперевалку, мы добрались до седьмого медицинского. Я ничуть не удивился, когда из толстого основания очередного стального колесного бруска со звонкими щелчками выдвинулись одна за другой дырчатые ступеньки, а в боковине контейнера открылись четыре двери. А всего на одной стороне фургона пять медблоков, если судить по количеству дверей. Пять с этой. Пять с той. Всего десять. В головной части расположен высокий столб, а на нем фуражкой надета полусфера наблюдения. Что ж… без надлежащей медицинской помощи бродосы не остаются.

О пополнении расходных материалов передвижных медпунктов тоже можно не задумываться – система о себе родной не забудет. Где-то есть у них стоянки подлиннее, для пополнения запасов.

Или нет…

Над нами мелькнула тень. С легким стрекотом на крышу медицинского фургона опустился далеко не маленький беспилотник. Спрыгнув обратно на землю, спиной вперед пропрыгал несколько метров и жадно уставился на стальную пропеллерную птицу.

Да. Квадрокоптер. Квадрат два на два или чуть больше. Под странно изогнутым крестовидным фюзеляжем два длинных стальных ящика. Щелкнуло. Оставив контейнеры на фургоне, беспилотник приподнялся, чуть сместился и мягко опустился на два других ящика вылезших из невидимых отсюда щелей. Еще раз щелкнуло. Едва слышно загудели винты. Беспилотник поднялся метров на десть и по прямой заскользил над деревьями, продолжая подниматься – и летел он в сторону едва заметной скалистой стены, что виднелась на горизонте. К Заповедным Землям стрекоза умчалась. Эльфы не забывают своих верных слуг. Одаривают их омолаживающими поцелуями и регулярными поставками жопных уколов…

– Белый – пробормотал едва слышно Рэк – Лекарства, наркота и прочая хрень.

– И две диагональные красные полоски под брюхом – дополнил я.

– Белый с полосками – доставка лекарств – кивнул Рэк.

– О чем шепчетесь, гоблины? – с интересом крикнул издалека Тон, забравшийся на соседний фургон и наблюдающий за отлетом стальной птицы.

Этот обманчиво молодой верг просто вездесущ. И этим опасен.

– Гоблины потрясены, бвана – отозвался я – Железяка летает! Ух-ух! Может это магия?

Поморщившись, Тон махнул рукой и отвернулся. Не удовлетворили его мои ответы. Ну и хрен с ним. Взлетев по ступеням, улегся на изогнутое ложе и расслабился. Давай, добрый доктор, проверь – не зомби ли я?

Видимо было во мне что-то от зомби – раз в меня трижды воткнулись иглы. Причем одна вошла глубоко под правую лопатку и оставалась там секунд двадцать. Я уже занервничал немного, но игла неохотно вышла, оставив после себя ощущение некоего обжигающего сгустка. Будто шарик подожженный запихнули в грудную клетку. Манипуляторы продолжали висеть надо мной, и я не дергался, спокойно дожидаясь продолжения. И оно последовало – меня укололи еще трижды. Причем никаких поясняющих системных указаний не последовало. Но я надеялся на лучшее – как никак официально я больше не гоблин бесправный, а гордый представитель семнадцатого этноса, что обитает на богом забытом крохотном островке где-то на краю Музейного Обода. Так что пояснения быть должны. Ожидания не обманули.

Эрыкван (ОДИ) (2Б+2Н) Общее физическое состояние: норма. Рекомендации: Повторение курса восстановительно-усиливающего комплекса инъекций СТУС-4М. Инъекция МАКЗО-4. Инъекция питательной смеси П1. Инъекция питательной смеси РегМит1. Состояние и статус: ПВК: норма. Рекомендация: инъекция РефТ2 (Р). ЛВК: норма. Рекомендация: инъекция РефТ2 (Р). ПНК: норма. Рекомендация: инъекция РефТ2 (Р). ЛНК: норма. Рекомендация: инъекция РефТ2 (Р). Торс: норма. Рекомендация: инъекция РефТ2 (Р) + пероральный прием препарата Млеко (Р)Дополнительная информация: легкая интоксикация, повышенная желудочная кислотность. Оказание медицинской помощи – бесплатно. (Р). Инъекции лекарств и обезболивающих – бесплатно. (Р). Инъекция иммунодепрессантов – бесплатно. (Р). Инъекция усиленной дозы витаминов – бесплатно. (Р).

– Ага… – крайне задумчиво произнес я, глядя на появившееся интереснейшее дополнение рядом с моим сыроедским имечком.

(ОДИ).

Уверен, что еще недавно его не было – в Светлом Плесе проверял статус. Но недавно о моем прозвище уточнил один бдительный верг-бросос. И вот раз – прозвище прописалось у меня в цифровом «досье». Запомню.

А еще я себе изжогу нажил. И останься я гоблином – системе было бы плевать на мою сраную изжогу. А тут вот заботу проявляет, предлагает чем-то в пасть прыснуть. Ладно. Примем. А для головы, кстати, ничего не порекомендовали. Ну и хрен с ним…

Из медблока я вышел не только подлеченным, но и пахучим – под конец меня подержали в пахнущем химией облаке. Затем обмыли из спреев, смывая осевшую химию и потеки чужой и своей крови. Залили царапины старые и новые клеем, вежливо пожелали хорошего дня – на самом деле! – и проводили на выход. Вот это сервис…

В карантинном медблоке Светлого Плеса такого радушия я что-то не заметил. Мы на самом деле приближаемся к цивилизации. И с каждым нашим новым шагом опасностей и трудностей все больше.

Убедившись, что меня, как всегда, выплюнули первым, спустился и целеустремленно зашагал к следующему фургону – часть боковых панелей ушли в основание, открыв доступ к нескольким плотно стоящим торговым автоматам. Вот сейчас и посмотрим, насколько широко мне улыбнется удача…

Удача…

Удача гоблина…

Да когда она вообще нам улыбалась?

Внутри фургона имелось четыре стоящих вплотную торгмата. За прозрачной закрытой стенкой – еще четыре. Вот только доступа к тем четырем мне не обломилось, а в тех, что были доступны, обнаружился абсолютно стандартный набор. Ну как стандартный… плотный достойный набор. Любой мужик будет рад, поняв, что может по смешным – реально смешным ценам – прикупить тут разноцветные футболки, белье, брезентовые прочнейшие штаны трех расцветок на выбор, крепкие на вид ботинки, мокасины, бейсболки, дождевики, куртки, полные картриджи к игстрелам, возможность подзарядки, возможность чистки, на выбор несколько вполне хороших ножей, шил, кастетов, металлических и пластиковых дубин, пластин брони – пластиковая, стальная и еще какая-то странная. Тут же нашлись наплечники и металлизированные высокие трехслойные воротники. Не я придумал – написано так. А на картинке изображен довольно ухмыляющийся мужик в шейном защитном корсете и грустный зомби пытающийся оный корсет безуспешно прогрызть.

Но как башкой в таком ворочать? Вниз не глянуть, вверх не посмотреть, даже просто шею повернуть – и то тяжеловато будет.

Да я и задумываться не стал брать или нет – я не зря рассматривал спящих и бодрствующих бродосов и хорошо запомнил, что на них было, а чего не было.

Шейных корсетов трехслойных металлизированных на вергах не было. Во всяком случае этой модели. У многих я заметил что-то выглядящее куда более прочным и внушительным.

Приобрести что-то надо – ведь бонус от задания уже использован.

Купил на четыре сэба восемь пачек шоколадных бисквитов…

Покинув брусок потемневшей стали, не успел утвердиться на земле, как рядом со мной оказалась улыбающаяся Джоранн, что нарочито мягко, но решительно потянулась к пачкам в моих ладонях.

– Я передам – промурлыкала она.

– Прикармливаешь? – поинтересовался я, отдавая добычу.

Рыжая прижала палец к губам, убрала большую часть пачек в рюкзачок и поплыла к платформе, куда уже успел вернуться призм, что всем своим видом выражал огорчение – видимо запасы тамошних бисквитов подошли к концу.

Я подниматься не стал. Обогнул платформу рядышком, померился чуток взглядами со стальным болванчиком системы и уселся на бревно рядом с шипящим газовым костерком.

– У тебя есть еще! – восторга в голосе призма было так много, будто ему не только дешевую химию со вкусом шоколада показали, а что-то куда более соблазнительное.

– Для тебя у меня всегда найдется еще – меда в голосе Джоранн было много. Тяжело не влипнуть в эту сладость. Но мне какое дело?

– Выпьешь? – устало вытянув ноги, спросил усевшийся рядом Тон.

– Не – покачал я головой – Хватит с меня уже алкоголя.

– И наркоты… – добавил тот после крохотной паузы.

– Ты про мою легкую интоксикацию?

– Про нее самую. Нахрена гробишь организм? И где достал?

– Во время заплыва дельфины подарили.

– Слушай… мы же договорились – отвечаем честно и без утайки. Ты мне – я тебе.

– Что-то не помню я такого. Тебе солнце бандану напекло, верг?

– Ладно… но все же… Мать в такие дела не лезет, тем более ты этнос, а это даже чуть круче статуса доброса.

– Да ладно? – впервые удивился я и сел ровнее.

– Не знал?

– Да кто бы сказал.

– Запомни на будущее. Если вдруг предложат стать добросом – типа почетного гражданина города и так далее – сразу шли их в сраку скаббов.

– Спасибо. Инфа полезная. А почему этнос круче добросов?

– Потому что этнос – развел руками парень – Вроде как почти вымершая народность, что в давние времена обратилась к Матери с просьбой о спасении. И спасение было даровано. Мать добра. А добросов… их куда больше. Их сука куда больше…

– Ты ведь сам этнос – заметил я.

– Мы тоже этнос – кивнул он коротко – Так откуда наркота? Учти – если соврешь, я узнаю.

– Проговорился – усмехнулся я, уставившись ему в глаза.

– Ты о чем?

– Ты сказал – «я узнаю». Значит кто-то тебе скажет. Если бы гордился умением читать в глазах, мимике и словах – сказал бы, что поймешь, если я совру. Но ты, герой, наделенный поцелуем, сказал, что узнаешь…

– Эй! Насчет эльфов и Матери я предупреждал!

– Да мне насрать! – отрубил я, продолжая сверлить его взглядом – Мне насрать на твои предпочтения, на твои пристрастия, желания и хотения. Почитаешь кого-то – почитай. Но меня уважать стальных богов и лобзающих героев высших не заставишь! Я гоблин! Мне насрать на все и на всех! Буквально! Я срал на головы обычных граждан, восседая на небесном стальном унитазе! Ссал на них! Смывал на них кровавый пот, стоя в небесном душе! А они продолжали смотреть на висящий под стальным небом срущий и ссущий на них паучий замок с уважением и страхом! Где-то в тех краях я и получил наркоту – подарок многолапых пауков жрущих яйца жавлов, заедающих мясом мозгососов, бродящих под дождями из кислоты! Шатаясь от рвущей мой мозг наркоты, я бродил по залитым дерьмом стальным улицам, перешагивая через безруких и безногих бедолаг-ампутантов, чьи руки и ноги забрала за неуплату Мать! Да, твоя любимая и щедрая Мать! Запомни тупой дрочила на эльфов – твоя любимая мамаша та еще гребаная сука! И твои гребаные траханые и весной и осенью эльфийки – такие же! Я еще не видел их – но уже уверен в этом! В этом сраном мире нет богов! В этом сраном мире все через жопу! Горстка высших в небесной высоте срет и ссыт на ораву голодных, умирающих от лишаев и гнойных нарывов дебилов, которые продолжают восторженно улыбаться небожителям и благодарить за посылаемые им в рожи плевки! И ты один из этих дебилов! Ты в вечном пути и в вечном сражении. На твоей тупой роже крупными буквами написано, как ты сука гордишься своими подвигами, своим преданным служением… но что ты получил взамен? Продленную молодость? Десяток дополнительных лет жизни? Звучит охеренно, не спорю, кто не хочет жить дольше? Вот только сдохнешь ты тут же – в бесконечной круговерти на этой тропе! Однажды и на твою хитрую прокачанную жопу найдется шипастый стальной болт матерого зомби – и он порвет тебя на куски! И сожрет! От тебя найдут кусок недоеденной жопы – и может похоронят, а может просто забросят в аквариум с мертвечиной. И все! И не придет сраная эльфийка рыдать на твою могилу ни осенью, ни летом. И Мать твоя про тебя больше не вспомнит! Знаешь почему? Потому что ты превратился в бесполезный отработанный материал! И твое место займет следующий дебил, которого однажды поцелуют! А может ему даже разрешат отсосать розовый пухлый член улыбчивого эльфа Зимнего! А тот эльф, глядя как с усердием ему насасывает, будет со скукой думать о так задравших его церемониях… но ведь низшее быдло надо хотя бы иногда поощрять… так и быть – пусть пососет еще на пару минут дольше. Ведь он так надрывал жопу… Понял?! Понял меня, герой?!

Бревно заскрипело под пальцами верга. С хрустом отошел пласт отодранной коры. Медленно, очень медленно, он опустил голову, некоторое время смотрел на свои пыльные ботинки. Наконец сказал:

– Знаешь, что удивительно, сыроед Эрыкван по прозвищу Оди?

– Что?

– Мать говорит, что ты не солгал ни в едином слове. Более того – половину твоего эмоционального рассказа она снабдила пометкой «Подтверждено». А эта пометка ставится лишь в одном случае – когда сама Мать была свидетелем событий.

Важная инфа…

Важный функционал… как заполучить такой себе? Стать бродячим вергом? Вряд ли рядовым такое дают. Тут прямо надо быть героем или хотя бы правой-левой рукой барона…

Тон же поднял лицо и продолжал:

– Получается, что Мать видела тебя в каком-то небесном замке? Существуют пауки гуляющие под дождями из кислоты и жрущие яйца каких-то жавлов? Где это все? Я вечно кручусь по ободу мира… но о таком даже не слышал никогда. Разве что в Заповедных Землях… но разве ты был там?

– Нет.

– Откуда ты, Оди?

– Ты знаешь ответ.

– Приплыли с острова на трахнутых тунцах?

– Точно. И других ответов от меня не будет, пока не получу интересных сведений от тебя.

– Спрашивай – в этом ответе звучала решительность.

Усевшись удобней, Тон сделал большой глоток из фляги, сказал несколько слов в рукав. С ближайшего фургона ему швырнули пару колец колбасы. Он поймал брошенное, даже не оборачиваясь – просто дернул коротко занесенной назад рукой. Протянул одно кольцо мне. Предупредил:

– Через семь минут трогаемся. У меня к тебе предложение, странный сыроед.

– Какое?

– Отправляйтесь с нами по Тропе. Вы же хотели посмотреть мир…

– Зачем тебе это?

– Я тоже хочу знать больше о мире. И думал, что знал многое. Но… как оказалось я крупно ошибался. И ведь ты, похоже, задел лишь край известного тебе. Может в пути расскажешь что-нибудь еще.

– Может и расскажу – ответил я невнятно, вгрызаясь в колбасу – Но…

– Но?

– У меня есть простая и заветная цель – добраться до Заповедных Земель.

– Земли Завета – грустно усмехнулся Тон – Так их еще называют. Туда рвутся все герои…Но попасть туда смогут лишь избранные из героев. Из тех, кто совершил огромное количество подвигов…

– Красиво назвали. Туда и мне надо. Вывод прост – надо стать героем. Ты расскажешь мне, как это сделать быстрее всего и что это вообще такое – герой?

– Да.

– Тогда дожевываем колбасу и отправляемся – подытожил я – Слушай… а вы мне дробовик неучтенный не продадите?

– Нет.

– А есть такой?

– Нет.

– Значит, есть. И что сделать, чтобы ты мне его продал или подарил? Хочешь поцелую в щечку? Сразу в свой возраст вернешься…

– Нелегкий будет путь…

– А что скажешь про мохнатого урода Стива?

– Мелкий бродячий паршивец. Пользы больше, чем вреда. Есть подозрение, что он иногда убивает добросов. Но не доказано. А что?

– Видели его недавно.

– Он жив?

– Был жив, когда ушел со своим мишкой…

– Этот гребаный мишка – поморщился Тон – Нашел ведь что прихватить с собой из Зомболэнда.

– Откуда?

– Территории Эксперимента. Находятся за Озерным Краем. Если хочешь быстро совершить много подвигов и стать героем – тебе туда. Но сдохнуть там легче легкого, гоблин Оди. Там ад. Настоящий гребаный ад, где смерть поджидает на каждом шагу.

– Расскажи подробней – широко улыбнулся я.

Знакомый короткий гудок заставил содрогнуться – такой же сигнал система подавала там – внизу. Здесь это оказался сигнал отправления. Табор пришел в движение…

– Забирайся на крышу головного фургона и своих туда гони. Я присоединюсь после обхода.

– Жалкий гоблин будет на месте, бвана. Мы не подведем бвану!

– А-а-а… – изрек Тон и крупными шагами поспешил вдоль Тропы к хвосту табору.

Со стороны ельника трое вергов тащили дергающийся прозрачный мешок. Внутри билось мускулистое обнаженное тело зомби. Оскаленные зубы, вырезанные глаза, пробитая голова и грудь, обрубленные культи рук и ног, лужа крови в мешке под содрогающимся телом. И несмотря на такие раны зомби продолжал жить. А в ране в его голове искрила какая-то воткнутая хрень – не иначе электрошокер. Прямо в открытый мозг разряды… и он все еще жил. Матерый зомби…

– Хрен поймешь кем лучше становиться – героем или зомби – заключил я и поспешил за бойцами.

Отправить