Послесловия…

Исполинский зал подземной библиотеки Храдальроума был наполнен легким шорохом переворачиваемых страниц. За столами сидели десятки читателей, что даже в этот поздний ночной час жаждали приобщиться к миру знаний.

За стойкой из полированного малахита важно восседала седовласая гнома с крайне сложной замысловатой прической. Принимая или отдавая очередную книгу от читателя, она то и дело поджимала губы, давая понять, что не потерпит плохого обращения с книгами или же чересчур шумного посетителя.

Улыбнулась важная гнома лишь однажды — когда к ней неслышно подошел среднего роста человек с короткими и слегка рыжеватыми волосами, облаченный в темно-синий тканевый балахон и серый длинный плащ с изображением петляющей прерывистой линии и красным крестом в ее конце. Будто бы на его плаще начертили карту с путем, ведущим к сокровищу… Он не «местный», самый настоящий чужеземец, над его головой любой из игроков может увидеть зеленый ник Лазарь Блау, на его переносице очки с квадратными зелеными стеклами в серебряной оправе, надежно скрывающие глаза. Тонкие длинные пальцы унизаны перстнями с зелеными и желтыми камнями.

— Всегда рады видеть вас, мастер Лазарь. Всегда.

— Как и я, глубокоуважаемая Тувалла, — церемонно склонил голову человек.

Проходящий мимо библиотечный помощник едва не споткнулся — он работал здесь уже три месяца и только сегодня впервые увидел на суровом лице важной гномы улыбку. Немыслимо! И улыбается она какому-то чужеземцу в странных очках — человеку! Ледяной взор седовласой гномы прошелся по помощнику, и тот, смешно подпрыгнув, побежал дальше, легко удерживая в руках высоченную стопку книг.

— Нет ли чего-нибудь… Новенького? — с надеждой спросил таинственный посетитель.

— К моему глубочайшему сожалению, нет, — вздохнула гнома и перевела взор на свободный от книжных шкафов участок каменной стены, превращенный в удивительно искусную карту, где в центре доминировал Великий Город Храдальроум. Каждая деталь карты была удивительно точна и детальна. Ее делал настоящий мастер — правда, она была далека от завершения, изобилуя белыми пятнами…

— Ничего нового из карт или книг о новых неизведанных землях. Сожалею. Однако…

— Однако?

— Недавно сюда приходил богатый чужеземец, без раздумий тратящий золотые монеты на дополнительный свет, уединенный рабочий кабинет и самую полную книгу о Городе Мертвых.

— Аньгора… — прошептал рыжеволосый. Он не стал спрашивать причину, по которой мудрую гному заинтересовал чужак, взявший книгу о Городе Мертвых, хотя так поступали многие. У нее были причины заинтересоваться именно этим чужеземцем — и этого достаточно.

— Аньгора… Мифический Город Мертвых, путь к которому не запечатлен ни на одной из карт. Тот чужеземец заказал у нас копию книги, он вернется за ней завтра.

— Имя?

— Росгард. Его имя Росгард. Я редко покидаю сии чертоги знаний, но даже сюда в последнее время все чаще доносится эхо имени Росгард. Так, может, именно ему откроется путь, ведущий к Городу Мертвых? Ну а тебе удастся отправиться в это путешествие вместе с ним, дабы создать величайшую карту из существующих. Карту столь совершенную, что она, несомненно, займет достойное место в Великом Атласе Вальдиры. Что скажешь, мастер Лазарь?

— Я буду здесь завтра…

— Отличное решение, друг мой, просто отличное и мудрое решение. Возьми. Это склонит чашу весов в твою пользу, мастер-картограф, — с этими словами седовласая гнома вложила в руку Лазаря тихо хрустнувший старый свиток пожелтевшего папируса и добавила: — Твоим талантам нужен размах. Так почему бы не раскрыть свой дар на дороге, ведущей в ад…

* * *

Дум! Дум! Дагадум! Дум! Дум! Дагадум!

Рокочущие звуки барабанов разносились на десятки миль вокруг. Чадные столбы дыма от огромных костров превратили холмистую пустошь в призрачный лес из дымных уродливых деревьев, покачивающихся в такт с ударами барабанов, в которые колотили горные тролли, зажавшие в руках толстенные палицы.

Между дымами и барабанами скользили содрогающиеся в рваном ритме безумного танца шаманы, облаченные в звериные шкуры, с размалеванными лицами, с клыкастыми черепами на головах. Их губы выкрикивали древние слова, пальцы чертили замысловатые узоры, ступни выводили в песке загадочные символы, а бубны в руках порождали мистическое эхо.

Дум! Дум! Дагадум! Дум! Дум! Дагадум!

Высоко над облаками медленно кружились сотни противно визжащих гарпий, не сводящих старушечьих глаз с далекой земли. Они ждали желанного сигнала… И тогда они ринутся в созданный ими воздушный портал, чтобы вывалиться из него на головы ни о чем не подозревающих жертв, и начнут терзать их своими кривыми когтями…

Чертовка! Маленькая чертовка! Вот чью сладкую кровь они так жаждут вкусить!

В самом центре дымного леса, на груде из хаотично переплетенных костей, восседала полускрытая чадом исполинская фигура, воздевшая к почерневшему небу все свои четыре руки. Она восседала неподвижно, но яростный свет ее глаз с лютым нетерпеливым бешенством буравил пространство, с ее губ сорвалось рычащее:

— Скорр-ро! Скор-ро я увижу тебя, маленькая чертовка! Жди! Просто жди! Гуорра уже идет за тобой! Идет, чтобы сокрушить!

* * *

— О светлые боги! О боги! — выдавил побелевшими губами стражник городка Лазуроводья и ринулся вниз по загрохотавшей деревянной лестнице. Далеко разнесся дикий крик, предвещающий беду: — Пару-у-у-са! Черные парус-а-а-а на горизонте! Все к оружию! Все к оружию!

Спустя мгновение часто и тревожно зазвенел набат, узкие улицы заполнились бегущим народом, воздух задрожал от женских криков:

— Черные парус-а-а-а! Все к оружию! Все к оружию!..

 

В одной лиге от городского порта Лазуроводья стоящий на боевом мостике опустил длинную подзорную трубу, круто развернулся и яростно уставился на замершую на палубе команду вооруженных до зубов головорезов.

— На этот раз не подведите меня, сто чертей вам в глотки! Убить всех! Сжечь город дотла! Набить трюмы окровавленным золотом! Не щадить ни стара ни млада! Ясно?!

— Да-а-а! Ай-ай, адмирал Лиходей!

— Боцман! Выдать всем по три чарки черного рома, сдобренного жгучим перцем!

— Да-а-а-а-а!

— Да-а-а-а!

Десятки кораблей под черными парусами один за другими подходили к разрушенному внешнему кольцу обороны Лазуроводья, проходя мимо закопченных остовов обрушившихся башен, мимо покачивающихся на воде обгорелых обломков, мимо перевернувшихся кораблей… Они держали курс точно на порт и с каждым мигом сокращали расстояние. На открытых водах их не мог остановить никто — морская защита города полностью уничтожена, если не считать за нее отходящий от причала небольшой корабль под полосатым бело-красным парусом с бегущей по носу надписью «Смелый». На его палубе молчаливые стражи в полных доспехах, над их головами наливаются светом защитные магические барьеры. Но один корабль против целой пиратской армады…

Спустя еще минуту головной корабль флота адмирала Лиходея открыл огонь, послав к беззащитному городу десятки воющих камней, объятых магическим багровым пламенем, следом за ним один за другим начали срабатывать катапульты и баллисты, отправляющие в полет смертоносные гостинцы…

Атака началась. И первым предвестником грядущего ужаса стал обрушившийся на город дождь из горящей смолы. Деревянные дома полыхнули мгновенно. Каменные строения пока устояли, став защитой для несчастных горожан, чьи взоры с истовой надеждой были прикованы к бегущим по улицам воинам — не к стражам, а к воинственным и бесстрашным чужеземцам, мчавшимся не прочь, а навстречу ужасной опасности. Они встали на защиту города…

У города появились зыбкие шансы на выживание…

* * *

— А я тебе говорю, инфа верная! Вернее быть не может! Рапунцель это Вальдирская!

— Да ладно болтать! Какая еще к чертям Рапунцель? Цифровой самогон в голову ударил? Сказок перечитал?

— Не хочешь — не слушай! Дело твое!

— Да ладно тебе! Чего сразу в бутылку лезешь? В башне, говоришь, сидит она?

— Да! В высоченной каменной башне, что стоит посреди леса! Я сам ее не видел, но один мой друган услышал от своего другана, а тот корешится с одним крутым тихушником из клана Шипы Славы, так тот, в одной из своих вылазок, посреди дремучего леса наткнулся на башню! Стоит в низине туманной, но сама высокая-превысокая! И на самом верху одно маленькое окно! И вот в нем-то она и мелькнула!

— Кто?

— Девчушка! С длинными черными волосами! И вроде бы даже улыбнулась… Прикиньте?!

— Да вранье все это! Чего ж он тогда не подошел, не поздоровался?

— Потому что умер! Он только шаг сделал к башне, только его туман коснулся, что в низине плавал, как тихушника разом целой кучей болезней накрыло! И он скопытился за пару минут! Но божился, что, перед тем как улететь на возрождение, слышал он тихий детский смех — жуткий такой, как в фильмах ужасов…

— Вранье! — веско заключил один из слушателей.

— Точно вранье! Чего ж он потом не вернулся за экипом? Или опять умер?

— Не нашел! Вернее, экип на месте оказался, а вот башня пропала! Исчезла… будто в тумане растворилась!

— Ну точно вранье!

— Да ну вас! Вы спрашивали — я рассказал! Пиво осталось?

— Держи кружку.

— А еще какую-нибудь басню знаешь? Про ужас в башне…

— Не слышал… А если и слышал, больше все равно ничего рассказывать не стану.

— Да ладно тебе, колись. Классно же рассказываешь.

— Так ведь я менестрель как-никак! Ладно, если поставите бутылку дорогого вина, то расскажу одну историйку… Свежую — только сегодня ее услыхал.

— А жирно не будет? Целую бутылку-то! Да еще дорогого!

— Ну, как хотите…

— Ладно! Будет тебе вино! Рассказывай.

— Короче, вы обалдеете — один мой друг, что знается с парой «местных» охотников, рассказал, что они наткнулись на целую кучу морских кораблей на снежной вершине горы из одного горного хребта, что к северу отсюда! Хребет длиннющий, тянется вдоль побережья. Прикиньте? На горе! Корабли!

— Где? На вершине горы? Корабли?! Чего плетешь?

— Корабли! Настоящие! Прямо на снегу стоят, носами вниз направлены! Обледенели напрочь, а на их палубах зомби ледяные с горящими синими глазами. А за главного там капитан Ледяной Скелет! Страшный до жути! Вот!

— Вранье!

— Какое еще вранье?! Я даже название горы знаю!

— Ну-ка скажи!

— А…

Тут рассказчик прервался и ме-е-е-едленно прикрыл рот, глядя на вонзившуюся в стол стрелу с дрожащим древком, к которому была привязана покачивающаяся полоска материи с начертанным одним-единственным словом: «Умолкни!»

— Кхм… — нарушил он наконец оторопелое молчание, повисшее над столом. — История эта вранье полное, конечно. Какая там гора… Какие еще корабли… Кхм… Знаете… Кхм… Кхм… Пойду я рябчиков ловить… Хватит на сегодня историй…

 

Конец седьмой книги

Отправить