Глава десятая
Мысли после смерти

Если тебя приглашает на встречу друг, но тебя убивают, едва ты приходишь на указанное место, — что ты подумаешь?

Следует добавить, что встреча связана с предметом повышенной редкости и ценности — читай «деньги», — причем сей предмет имеет полный иммунитет к краже, то бишь либо владелец отдаст сам, либо можно взять с его мертвого тела.

Я не исключение из правил, я обычный парень, поэтому мысли у меня появились самые черные. Крайне черные и холодные, я будто хлебнул космического вакуума, в то время как сходил с каменной плиты, находящейся метрах в сорока от памятного сквера.

На встречу я пришел «пустым». Почему? Можно назвать паранойей, я же называю подозрительной осторожностью, связанной с последними событиями и постоянным преследованием меня различными личностями. Все началось с побега от Грейвера в Яслях, а заканчивается тем, что я прихожу на встречу со старым другом и при этом думаю о нем как о возможном предателе.

Да уж, я сильно изменился. Я круто изменился. Моя беззаботная отмороженность молодого придурка превратилась в арктический холод повзрослевшего пусть все еще дурака, но дурака с надежным сейфом.

Дело в том, что это не деревня и не городок — я про Люцерновый Холм. Это здоровенный город с множеством гостиниц, разбросанных там и сям. И что главное — в прошлый раз я заметил крохотный трактир со вторым этажом, отданным под гостиницу, расположенным буквально в трех шагах от звериной лавки Еона Друда. То есть, чтобы мотануться туда и обратно, потребовалось бы не больше трех минут, причем под злобное пыхтение бегущего следом друга Власа а.к.а. Серый Коготь, ворчащего что-то вроде «какого же хрена ты мне не доверял, скотина?». А я бы смущенно пыхтел в ответ что-то вроде — «да фиг его знает, ты уже не злись, братуха. Ща хапну статуэтку, и все тип-топ».

Но обмена пыхтением не случилось. Почему? Потому что я Власа даже не встретил, и мы не дошли до нужной улицы. Меня убили, едва я сделал два шага к раздвоенному эвкалипту.

И вот сейчас, щеголяя набедренной повязкой на не слишком тощих чреслах, я опустил зад на широкую скамью, закинул ногу на ногу, сорвал с тяжело опустившейся ветви яблоко, с хрустом откусил кусок и стал ждать.

Как бы вы поступили, если заманиваемая добыча с грузом убита, а груза нет? То есть операция с треском провалилась.

А я был твердо уверен, что дело в статуэтке! Нет, конечно, можно и сейчас посчитать все простым совпадением — карма, мол, такая у тебя, что тут поделать, — но хренушки! Да, уже говорил и повторю — не гений я. За полчаса до того, как приступить к сотворению меня, родители явно не энциклопедию Брокгауза читали, им скорее под руку попалась облитая тормозной жидкостью книга «Приключения Незнайки», причем книгу еще и подожгли.

Хотя, скорей всего, это был томик «Буратино». И родители сначала прочли главу про «Поле дураков», а потом погасили свет в супружеской спальне и решили, что если родится сын, то назовут его Ростиславом.

Я склоняюсь к этой версии — ведь в «Буратино» есть злодеи. Только в моем случае в роли Карабаса-Барабаса милая черноволосая девушка в облегающем кожаном костюме, в роли Мальвины выступает Кира, в качестве Пьеро учится хныкать Гоша, верным клановым Артемоном я считал Власа — ведь именно он был мощным защитником Альбов в реале, разруливая все возникающие проблемы, используя для этого опыт прежних разборок и терок.

Но Артемон ли Влас? Тот пес был прямым и верным. А сейчас я почему-то видел Власа в роли Дуремара, пытающегося обмануть черепаху Тортиллу — моя вторая роль в сем спектакле как хранителя статуэтки, выступающей золотым ключиком.

Я слышал про такие дела, когда один член группы, к примеру, оказывался предателем. В таких случаях его убивали вместе с остальными, чтобы не срывать с него личину. Были группы, что умирали три раза подряд и всегда с полными рюкзаками. И только тогда они начинали задумываться — а может, среди нас есть крот?

То есть вот сейчас я либо должен услышать звуки ожесточенного боя, доносящиеся из скверика, либо нет. Но в обоих случаях должны появиться голые парни и девки, «падающие» на плиту возрождения.

Почему?

Ну, судя по проявленному нетерпению, Влас УЖЕ должен был находиться в парке и, судорожно приплясывая, дожидаться меня, чтобы схватить за руку и потащить к звериной лавке. То есть он мог и не успеть ко мне на защиту, но видеть все должен был, ибо площадка скверика небольшая, в размере что-то вроде теннисного корта. И вот тогда он должен грудью броситься на мои останки, дабы защитить их от ограбления — там статуэтка. Ну и отомстить за меня — Коготь персонаж мощный, такому куда легче брыкаться, чем мне.

Поэтому сейчас появится в неглиже либо сам Влас, потерпевший поражение, и тогда мое черное к нему недоверие сменится серой недоверчивостью. Либо же на плиту упадет одна-две тушки напавших на меня игроков.

Почему я не думаю, что на меня могли напасть «местные»?

Невозможно.

В скверике сидели и спокойно играли в настольные игры старички. Их ведь никто не тронул. Избирательная атака «местного» именно на меня? Согласен, что я мог выбесить какого-нибудь «местного» до состояния кипения, но откуда он бы узнал, где я появлюсь, чтобы успеть забраться в кусты и засесть в засаду? Меня ударили в спину…

Нет, меня атаковали игроки. И они использовали что-то вроде спецартефактов — крайне дорогих и редких. Их несколько видов. Я знаю, к примеру, «Фиал Вендетты», выдающийся любому «зеленому» игроку, если его семь раз беспричинно убивал один и тот же враг из братии игроков. С «фиалом» ты мог напасть на кровного врага где угодно — в локации с любым статусом. После чего «фиал» разлетался на части.

Но я никого не убивал — скорее меня месят все кому не лень. Еще есть легендарный артефакт из «осколков серпа Немезиды». Если в кармане у тебя такой вот осколок, ты также можешь напасть на любого игрока в любой локации. Но цена у такого артефакта немыслима. В общем — есть средства, есть способы. Но использовать их наобум никто бы не стал. Тут нужна точная наводка. Например, такая: «сейчас к дереву подойдет один придурок, так у него в рюкзаке лежит коллекционный дорогущий предмет. Валите его — окупятся траты!»

Но Коготь не поступил бы так со мной. У нас за плечами много пережитого, мы вместе прошли через хорошее и плохое. Ладно бы, что серьезное случилось, но ведь из-за онлайн-игры Влас меня не предаст. Это же дико!

Черт…

Сижу и сам ищу для Власа оправдания, честно говоря, мозг упорно пытается найти хоть один вариант, в котором Влас не сука последняя, а бедный обманутый ягненок.

Разве бывают такие немыслимые совпадения? Нет, блин, не бывают! Один шанс на миллиард!

И что самое главное — почему на плите возрождения до сих пор никто не появился? Ни Влас, ни другие игроки в неглиже. Тишина мирная вокруг…

Нет, есть еще один вариант поведения, но он несколько нагл, на мой скромный взгляд, и вряд ли Влас — если он виновен — рискнет пойти этим путем. Тем более когда на площадке у входа лежат «кровавые останки». Каким путем? Да простым. Просто послать наивную весточку типа: «Рос, ну ты где? Я ведь жду тебя у…» Или просто и трусливо написать: «Рос, возникли проблемы небольшие, задержусь на десять минут».

Тренькнуло.

Сообщение от Власа.

Открыв, я прочел удивительное послание:

«Рос, бродяга, ну где ты там? Я подошел, а тебя нет. Чего тормозишь? У раздвоенного эвкалипта, стою и жду».

Так… И что мне сейчас думать, глядючи на письмецо?

А думать я могу только одно: «Влас спекся».

Почему? А с чего бы это ему вдруг меня называть «бродягой»? Именно за это слово я почему-то зацепился разумом, хотя в принципе ничего такого там не было. Бродяга и бродяга. Меня, бывало, и похлеще называли.

Ну и тот факт, что совпадения продолжали происходить, как в лучшем фантастическом фильме, где главный герой побеждает целую армию солдат будущего, будучи в начале вооруженным лишь нитью для чистки зубов.

Но выяснить, где правда, очень легко — достаточно подойти к месту встречи.

Так я и поступил, отправив сообщение из одного слова «иду», после чего направился в сквер, не обращая внимания на сдавленный хохот двух девушек, игроков, бегущих куда-то по своим делам.

Вот скверик, старички продолжают весело играть, но двое, что сидели за крайним столиком, больше не стучат костяшками, а с некоторым удивлением смотрят на проход, ведущий в центральную часть, — там клубится серебряный сгусток тумана.

Вот и мой труп. Лежит тут, понимаешь, пылится.

Наклонившись, я одним движением собрал пожитки и облачился — никто не позарился на рубаху и штаны.

Еще один шаг вперед, усталый, но широкий и решительный.

И я останавливаюсь шагах в десяти от клятого эвкалипта.

Не знал. Не знал я, что Влас будет так весело скалиться, сидя на выпирающем из земли толстом древесном корне, будучи при этом одетым лишь в простую рубашку, черные штаны и деревянные башмаки. И не думал я, что у его ног будет переливаться серебряный сгусток тумана. И что в дереве будут торчать стрелы и странно изогнутые кинжалы. А дальше, чуть левее и ближе к другому выходу, лежат еще два туманных сгустка, два «трупа» игроков. Да тут, мать его, трагедия разыгралась… А я ничего не могу понять. Лишь узнаю знакомых персонажей и вижу незнакомые рожи.

Стоял исполинский черный бык, флегматично жуя зеленый куст. На его спине восседала прекрасная и почти обнаженная девушка Слепящая Зоря, лыбящаяся от уха до уха и держащая в руках длинную цепь с двумя массивными и колючими шарами на концах, звонко постукивающими друг о друга.

С другой стороны стоят еще три игрока, я их видел на лестнице, ведущей в храм Скорби. По игровому нику узнал только полуорка Гвантанамену. За их спинами мрачно зыркает глазищами грифон — если не ошибаюсь, его зовут Лаптем.

Два темных и странно дрожащих силуэта, удаляющиеся прочь, напомнили мне о Шепоте, но это явно не он, а игроки совсем из другого клана — они из Альбатросов, как я думаю.

Тут вообще целая толпа Альбов собралась. И все на меня пялятся.

— Ну че, Рос, — фыркнул Коготь, — заочно записал меня в ряды гнид продажных, да? В число тех, кто за бабло виртуальности продает друзей реальности?

— Хм… — замялся я, ибо попросту «завис», пытаясь собраться с мыслями. Такое впечатление, что кто-то играл в «дженгу» с моими мыслями, но сделал неправильный ход, и вся конструкция рассыпалась на составляющие. И сейчас я сконфуженно пыхтел, трясся и глядел влажными глазами вокруг — прямо как мопс, пойманный за деланием пахучей кучки на персидском ковре.

Какого хрена происходит? Я тут только что столько всего напридумывал. Сейчас, по идее, я должен поставить геройскую ножку на предательскую харю поверженного мною Власа и начать ему говорить веские и жесткие слова настоящего мужика. Но как-то не получилось.

— Ну-у-у, — осторожно протянул я. — Пока не разобрался, что к чему, но ты меня по-любому использовал втемную, да, дружище?

— Я проиграл тысячу золотых монет, — оповестил меня Пельмень чертов, задумчиво почесывая щеку. — Я сокланам уверенно заявил, что ты веришь мне как родному брату и статуэтку принесешь. А ты притащил лишь свою задницу в рваных штанах.

— Привет, красавица, — поздоровался я с амазонкой на черном быке.

— Привет, малыш Роси, — чарующе улыбнулась девушка.

— Как там Туманные Джунгли?

— Всех лесорубов пожрали, — вздохнула амазонка. — Но план по лесоповалу выполнен и перевыполнен. Босс доволен и вручил премию.

— Так ты все же принял меня за родственника Иуды, да? — не унимался Пельмень, прямо-таки умирая от желания поставить меня в неловкое положение.

— Я пошел, — известил я всех. Развернулся и деловито пошел прочь, засунув руки в карманы.

— Эй, — дернулся Влас. — Да погоди, Рос. Ну ты чего?

Уже на ходу я пояснил:

— Я ни хрена не понимаю, что к чему. Так чего стоять и тупо глазами хлопать? Пойду прогуляюсь лучше.

— Меня подожди! — Коготь устремился за мной, с каждым шагом обрастая боевой броней и превращаясь в ходячий танк. — Обсудим, как ты будешь мне отдавать штуку золотом. Я согласен забирать долг частями…

— Да пошел ты!

— Рос, да не бухти! Ты меня за продажного принял — мне обидно, кстати! — а я тебе тонкости не рассказывал. Это не я, а ты сейчас должен вообще-то за мной бежать, если по честнаку брать! Ты реально подумал, что я тебя продал? Тормози ты уже! Куда прешь?

— Займи пару монет, — попросил я. — У меня голяк, при себе ни гроша. Хочу пива выпить.

— Пошли! Я угощаю! Тем более что и повод есть двойной. Нет, даже тройной.

— Озвучь, — против воли поинтересовался я.

— Ну, во-первых, мы вычислили крота, — широко улыбнулся Влас. — Поймали с-суку! Во-вторых, поимка гниды означает, что мы вышли на тех, кто накачал бравую паладиншу наркотиками, а потом пытался превратить ее и нашего главу в отбивные котлетки. И значит, мы отплатим уродам теми же банкнотами.

— Это важно, — разом посерьезнев, ответил я, впервые взглянув на радостного Когтя прямо.

— Еще бы! Переловили всех блох и теперь набьем им хари! И в реале выяснили, каким субчикам он сливал инфу. А ведь клан их мы считали друзьями! Да уж… Куда ни плюнь, попадешь в предателя.

— А кто крот-то? Если не секрет.

— Помнишь, к тебе полуорк на болоте подходил, весь такой улыбчивый и серьезный?

— Помню. Как его… Степенный…

— Корвард, — за меня закончил Влас. — Он у нас оказался кротом со стопроцентным зрением и слухом. К нему было полное доверие! Рос, ты даже не представляешь, что я с ним сделаю! И не здесь! А там — в реале!

— Смотри не влипни, — предостерег я и плюхнулся на стул за угловым дальним столиком в ресторанчике под открытым небом.

— Не вчера родился, — отмахнулся Влас. — Сделаем все умно. Но он сильно пожалеет. Но, Рос! Крота взяли!

— Поздравляю, — фыркнул я. — Проставляйся пивом. Кстати, ты говорил, что есть целых три повода выпить.

— Угу. Первые два — радостные. А третий повод грустный — меня друг дешевкой продажной посчитал.

— Млин, Влас…

— А что Влас? Ты статуэтку с собой принес? Нет. Так о чем тогда речь? Ты меня принял за продажную шкуру.

— Принял, — признался я махом. — Влас, я просто уже на всех смотрю так. Волком диким. В каждом ищу что-нибудь подозрительное, везде чую подвох, кривду, чудятся мне какие-то злобные многоходовки, подставы, боюсь разговаривать лишний раз — либо попытаются мне что-то впарить, либо, наоборот, выманить что-то из меня.

— Вот видишь какой ты — прямо как подгнивший морской еж.

— Спасибо за сравнение. Но и ты мне всех карт не открыл, — заметил я. — Что мне было думать, если ты так в статуэтку вцепился? Ты первый темнить начал. Ну и где тогда твое доверие ко мне?

— Вначале я хотел с тобой в реале посидеть и за кружкой темного обговорить все детали! — зарычал Коготь, перепугав стройную девушку официантку, выронившую меню. — Но до тебя и не дозвонишься и не достучишься! А если кто дверь и откроет, то твой злющий папаша и два его дуболома моряка, сразу начинающих пинать тебя по харе и обещающих подогреть мою память в духовке! Они так хорошо спрашивали, что я школьную программу тригонометрии вспомнил! И поименно всех классиков писателей девятнадцатого века!

— Ну…

— В Вальдире договариваться? Да ты только-только соизволил со мной пообщаться, а до этого держал меня в блоке! Перепиской договориться о том, чтобы ты нам подыграл? Да времени столько уйдет! А у нас сроки горят, нас кто-то нехило имеет, сливает инфу, наши караваны грабят, корабли топят и жгут! Проще было использовать тебя как наживку — все одно ты ничем не рисковал. Замочи тебя со статуэткой, я бы не дал им ее забрать. И уйти бы они не смогли — мы все предусмотрели, включая блок телепортации.

— А твой жутко таинственный орден Серых Хранителей?

— А они тут при чем? Рос, считай это моим хобби, ладно? Типа филателии. Ну нравится мне тайны и загадки разгадывать, до сути добираться, с умными людьми общаться, с сумасшедшими гениями бодаться и самому над собой расти. Это что, под запретом? Мне всю жизнь оставаться тупым Пельменем и драться ночами за гаражами? Ты ведь тоже через это прошел — через переоценку ценностей. Только ты ее на Крайнем Севере проходил, а я так не хочу! Но если я хочу стать умнее, мудрее и опытнее, если я свободное время не на трахалки с «местными» или реальными красотками трачу, а на чтение пыльных книг — это не значит, что я друзей продавать начал! Не хочешь помочь мне со статуэткой — да засунь ты ее себе в сраку и ходи гордо! Ведь с ней в сраке в тебе появится что-то ценное!

— Я тебе засуну! Млин… как я задолбался! Мне бы на дачу, вот реально… — я жестом показал официантке, что мы жаждем пива.

— Да тебя не дозовешься туда! Уже и пиво обещал, и баню, и общение, и девушек! Но ты же упираешься! Может, тебе мальчиков теперь надо?

— Ха-ха-ха… Так ты не продал меня, Влас? — спросил я напрямую.

— Дешевкой не торгую, — не моргнув глазом, ответил тот.

— Хм… Извини, — вздохнул я. — Извини. Но если честно — я до последнего не верил это. Так… чуток подозревал. Ну а что делать, если про тебя разное говорят?

— Кто говорит?!

— Да какая разница?

— Огромная вообще-то! Кто?!

— Забыл уже. Но то было не со зла. В общем — извини. Предложение со статуэткой остается в силе?

— Не совсем, Рос. Это лишь приманка. Чтобы дело выгорело, надо как минимум три статуэтки собрать в одном месте. Но обещание твое запомню! Ну что, по пиву?

— Давай, — согласился я, и, подхватив только что принесенные кружки, мы со звоном чокнулись.

Отпили. Крякнули. Еще отпили. Крякнули. Еще отпили. Отставили пустую посуду. Хорошо… И на душе хорошо…

Я Власа знаю. Прямого ответа хватило. Он меня не предавал.

— Слушай, — внезапно произнес я, можно сказав, решившись.

— Чего?

— Это меня не касается, совсем не касается. Однако жуть как интересно. Киру пытать на эту тему не хочу. Ты отвечать не обязан, хотя обещаю — я могила.

— Ты к теме ближе давай. А я пока еще пивка закажу.

— Та штука, ради которой Кира на перерождение пошла. Это что? Ты в курсе?

— В курсе. Замороженный грандиозный проект. Огромный проект, Рос! Огроменный просто! И начат, кстати, с моей подачи — благодаря инфе, полученной от Хранителей в обмен на одну мою работенку в их пользу.

— И что за проект?

— Интересно, да?

— О да, — кивнул я. — Интере-е-е-есно…

— Ох мля… — дернувшийся, как ужаленный, Влас едва не смахнул кружки.

— Ты чего?

— Да так… Напомнил ты мне только что коекого…

— Ясно. Так что за проект? Я — могила.

— Верю, — наклонившись, Влас понизил голос. — Но извини, Рос. Тут уже не от меня зависит. Я тебе доверяю железно, но это не значит, что могу и чужие тайны раскрывать. Сам понимаешь — клановая политика.

— Ладно, — вздохнул я.

— Попытай Киру, — ухмыльнулся Влас. — Тем более что еще большой вопрос, вернется ли Кира к Альбатросам. Забыл сказать — Банкир хотел с тобой поболтать о том и о сем. Думаю, будет склонять к вступлению в рекруты Альбов. Ты как на это смотришь?

— Нет, — четко и ясно ответил я без малейшей паузы. — Нет, Влас. Я не стану одним из Альбатросов.

— Потому что ты гордый одиночка?

— Куда там. Этот гордый титул уже не про меня. У вас там как на фронте? Осаждают враги поганые?

— У родных стен тихо, — качнул головой Коготь. — Нет сейчас ни у кого времени на клановые войнушки ради земель и прочего. Рос, на горизонте куча всего нарисовалась — затерянный материк чего только стоит. У нас вчера два корабля сожгли. А мы в ответ устроили им пляску на пылающих углях.

— Вам не позавидуешь, — фыркнул я. — Я щедрее, чем ты. Хочешь совет и предостережение одновременно?

— От тебя? Давай.

— Если еще не сталкивались, то вот вам совет мудрого Роса — бойтесь Золотых Тамплиеров. Эти ребятки парой ударов заражают противника целым букетом самых разных болячек. От них превращаешься в дикого урода, покрытого плесенью, и теряешь кучу характеристик и прочего. Причем болячки прогрессируют со скоростью света. Поэтому, если Золотые Сифилитики не в друзьях с вами, будьте осторожны. Влас, я серьезно — болячки дико сильные, с ног на раз сшибают. За четыре часа болезнь проходит тот путь, что раньше проходила за четыре дня. Был ты гордым воином клана, а стал жалкой развалиной клана.

— Понял, — медленно произнес Влас. — Спасибо.

— И да, — заметил я. — Инфа не для твоих разлюбезных Серых Хранителей. А для Альбатросов.

— Только для них?

— Да нет. Предупреждай всех, в принципе. И последнее, дружище. Я тут подумал и решил.

— Что?

— Про статуэтку и все эти дела, с нею связанные, просто забудь. Раз и навсегда, — произнес я, вставая. — Спасибо за пиво.

— Рос, бродяга, так ты все же обиделся?

— На обиженных кастовую систему строят. А меня задело. Рикошетом. Ты меня использовал, Влас. Тупо использовал. Опять поставил мои интересы ниже ваших клановых интересов. Прежде чем из кого-то делать подсадную утку, надо спрашивать!

— Тебе жаль ради друга умереть в виртуале?

— А если бы на мне парочка заданий висела, во время которых умирать нельзя? А если бы эффект какой-нибудь висел на мне особый, что рассеивается после смерти? А если бы… Да много «если», Влас. Слушай, ты совсем заигрался. Я сегодня уже размышлял про себя любимого, представлял себя пешкой на чужой игровой доске. Так вот — ты сейчас меня тоже именно так видишь. Не как Роса, не как старого друга, а как разменную фигуру. И по рангу фигура моя не выше сивого мерина, криво скачущего. В общем, да, Влас, мне как-то обидно, мля. Поэтому знай сам и предупреди, будь добр, Банкира — я сделаю все, чтобы убрать Киру из вашего клана. Потому как мы с ней на пару скачем на вашей доске.

— Да с чего ты взял? — Влас снова отвел взгляд.

— А с того, — ответил я. — С того, что только такая дура праведная и справедливая, как Кира, могла пойти на уничтожение любимого мощнейшего персонажа паладина ради вашего клана! Почему не другая? Почему именно она? Скажешь, это не связано с ее идейностью, как говаривает мой папаша? Вы, мля, из нее смертника сделали. Ради высокой цели! Пыжилась она как оловянный солдатик ради вас! Для нее это было важнейшей целью. А для вас просто очередная клановая операция, которую вы легко и просто заморозили к чертям. Так что хватит. Для меня Беда уже куда больше, чем боевой друг. Удачи, Влас.

— Удачи… Но ты зря воспринимаешь все так жестко, Рос! Ни хрена ты не изменился! По-прежнему видишь только черное или белое!

— Верно. И так будет всегда. У меня и носки либо белые, либо черные. И трусы семейные такие же. Такой вот я. Более того, Влас, я тебе прямо сейчас открыто говорю, что не верю, что твой интерес ко мне вызван только статуэткой. Не верю, и все тут. Несмотря на твою честную добрую улыбку. Пока…

Ответа не последовало.

А я пошел к ближайшей гостинице, где лежали деньги и свитки телепортации.

И по пути написал короткое сообщение:

«Кир, может, уйдешь из Альбатросов? Сразу не отвечай. Рыбачь себе на здоровье. И да — я жду первое место!»

Заберу свитки. Деньги. Надену башмаки. А затем вновь пойду по адскому следу. До вечера есть чем заняться. А затем великий дележ трофеев из Запределья…

Но Влас… ох Влас… Что-то совсем замутилась вокруг тебя водица.

Он, может, меня и не предавал, но это по-своему он так считал, кажется. Он уже и понятия предал — не предал, подставил — не подставил, использовал втемную — не использовал оценивает по-своему, ориентируясь только на себя и более ни на кого. Если для него это нормально — значит, и для других так должно быть. И он недоумевает, чего это я делаю из мухи слона. И ведь второй раз уже подобная ерунда происходит…

Надо отвлечься от негативных и непродуктивных мыслей, а то начну себя изводить и забуду про остывающий след.

Все силы на поиск Тантариалла!

Ну да… благи намерения, да злы чужие умыслы.

Меня осчастливили новым сообщением, я прямо как почтовый сервер уже — звеню, пыхчу и дымлюсь.

Послание от Злобы:

«Рос, ты где? Время второго сеанса! И еще, кролик ты мой подопытный, готовься к жертвам кровавым. Тут кое-что принесли в клювике из новостей поганых — так что резать придется по живому. Готовься и не хнычь! Я уже иду… кстати, а ты где?»

Какого черта? Что еще за новости?

Отправить