Отряд XIV. Сумчатые

(Marsupialia)

В классе млекопитающих, после обезьян, китообразных и птицезверей, отряд сумчатых более других может привлечь наше внимание. Он соединяет в себе самых разнообразных по виду животных, часто очень сходных с представителями уже рассмотренных нами отрядов. Так, сумчатый волк похож на собаку, сумчатая куница – на виверру, вомбат – на грызуна и пр. Но все они отличаются такой несовершенной организацией, которая сразу указывает в них менее развитых животных. И действительно, нынешние сумчатые представляют из себя лишь немного измененных потомков млекопитающих прошедших геологических эпох, жалкие следы тех времен, когда на Земле еще жили огромные, неуклюжие амфибии, летучие ящерицы и морские чудовища вроде ихтиозавра. Несовершенство этих животных сказывается и в характере, и в умственных способностях. Сумчатые – существа глупые, не способные ни к развитию, ни к облагорожению, не поддающиеся воспитанию. Никогда нельзя надеяться сделать из сумчатого волка такое животное, как собака. Глаз их, хотя большой и ясный, выражает тупость и бессмысленность; эти животные ко всему равнодушны, исключая разве пищу; даже материнская любовь носит какой-то механический характер: ни одна мать не играет с детенышами, не учит и не воспитывает их.

Что касается общих черт внешней организации сумчатых, то сказать что-нибудь о целом отряде трудно: слишком различные животные входят в него. Тут есть и хищные, и растительноядные, скачущие и лазающие, водяные и наземные. Сообразно с образом жизни различна и организация. Все сумчатые сходны между собой лишь в одном: все имеют около задних ног, в полости живота более или менее развитой кожаный мешок или сумку, куда они прячут детенышей. В сумке находятся соски молочных желез. Дело в том, что детеныши сумчатых являются на свет Божий самыми беспомощными существами, голыми, слепыми, недоразвитыми. Мать берет их тогда ртом и прикладывает к одному из сосков. В сумке они и остаются, пока у них не разовьются органы чувств и конечности. У видов же, снабженных более развитой сумкой, последняя служит молодому поколению не только гнездом и местом убежища, но как бы второй утробой матери. Отсюда молодое животное делает потом все более и более значительные прогулки, но все детство проводит, присосавшись к соску, а некоторые – 6–8 месяцев.

Сумчатые населяют Австралию и некоторые близлежащие острова, а также Южную и Северную Америку. Больше всего их – в Австралии. Всех их – до 151 вида, разделенных Томасом на шесть следующих семейств:

1) прыгающие (кенгуровые);

2) лазающие;

3) вомбатовые;

4) сумчатые барсуки;

5) хищные;

6) двуутробки.

Первые три семейства образуют группу растительноядных, так как питаются растениями (и только отчасти, некоторые, насекомыми), и последние три – плотоядных.

Представители сем. прыгающих, или длинноногих (Macropodidae), характеризуются главным образом зубами и своеобразным видом. В верхней челюсти находится обыкновенно 3 резца, из которых первый больше других, клыки встречаются лишь в виде исключения, в нижней челюсти – один широкий долотообразный резец, а клыков нет; кроме того, в обеих челюстях – 2 ложнокоренных и 4 истинных коренных зуба. Двигаются эти животные прыжками вследствие того, что задние ноги значительно длиннее передних. На последних – 5 пальцев, на задних же 4, за исключением одного вида; четвертый палец задних ног отличается величиной и вооружен большим когтем, у собственно кенгуру – в виде копыта, несколько слабее – пятый, а второй и третий – очень тонки и срослись между собой. Длинный хвост лишь у одного Hypsiprymnodon moschatus голый, у остальных же – волосатый, иногда служащий животному для схватывания и обвивания вокруг ветвей. Желудок в виде мешка; слепая кишка есть; сумка большая, открытая вперед.

Кенгуру – самый известный представитель сумчатых

Подросший детеныш кенгуру в материнской сумке

Кенгуровых делят обыкновенно на три группы: собственно кенгуру, потору, или кенгуровых крыс, и цепконогих.

Группа кенгуру заключает, наряду с гигантами отряда, животных не больше кролика, но все они имеют странный вид. У всех голова и грудь маленькие, задняя же часть тела – большая, задние ноги отличаются сильной мускулатурой, на них животное и передвигается, передняя же, развитая более слабо, служит лишь для схватывания. Толстый, мясистый хвост служит как точка опоры для животного.

Родина кенгуру – Австралия и прилежащие острова; любимое местопребывание – обширные равнины, богатые травой и кустарником. Впрочем, некоторые виды любят густые леса, другие – горы, третьи живут на деревьях. Большая часть их – дневные животные, только мелкие виды ведут ночной образ жизни. Летом кенгуру предпочитают влажные местности, зимой – сухие, причем могут долго обходиться без воды. Водятся стадами, под предводительством старых самцов.

Обыкновенная походка животного – неуклюжее ковылянье: кенгуру опирается на ладони передних ног и подвигает вперед задние, опираясь на хвост. Но при малейшей опасности оно, вытянув хвост прямо назад и прижав передние ноги к груди, с силой отталкивается задними ногами и делает гигантские прыжки, до 3–5 саж. в длину и 1–1 1/2 саж. в высоту у крупных видов, мелкие же виды прыгают сажени на 1 1/2 в длину. Понятно, нужна отличная собака, чтобы угнаться за такой дичью, так как кенгуру легко перепрыгивает через кустарники, собака же должна огибать их. Из внешних чувств у кенгуру на первом месте нужно поставить слух, зрение же и обоняние, вероятно, плохи. С умственной стороны это – крайне бестолковое животное, глупее овцы: каждый незнакомый предмет возбуждает его страх, кенгуру бьется и колотится, тряся головой и испуская слюну, наносит себе серьезные раны. Оттого много пленников погибает. От страха многие кенгуру даже умирают.

Размножение этих животных незначительно. Большие виды редко мечут более одного детеныша. Последний не более 3 см и похож больше на червя, чем на млекопитающее: слепой, без ушей, без ног, он не может даже сосать, и мать сама, кладя его к себе в сумку, прикладывает к одному из сосков; молоко льется само собой. В течение 8 месяцев детеныш проводит все время своем убежище и только под конец время от времени начинает выглядывать оттуда, но еще не способен двигаться. Потом понемногу он приучается покидать сумку и выходить на пастбище, но все-таки долго еще при малейшей опасности прячется в сумку. Вейнланд наблюдал невероятный с первого взгляда факт, что кенгуру прятался в материнской сумке, сам уже питая в своей – собственного детеныша. Бабушка кормила не только дочку, но, при ее посредстве, и внучку! Любовь матери бывает обыкновенно более или менее сильная лишь в начале жизни детеныша, потом же, когда детеныш начнет сам двигаться, мать относится довольно равнодушно к своему произведению, а при бегстве, желая освободиться от лишней тяжести, просто выбрасывает свое сокровище и спокойно убегает одна.

Пищу кенгуру составляют травы (особенно так называемая кенгуровая трава), затем листья деревьев, кора, корни, плоды. Сами же животные потребляются разве только нетребовательными дикарями, так как мясо их, темного, кровяного цвета, сухо и безвкусно. Тем не менее за кенгуру усердно охотятся и черные, и белые; последние, впрочем, больше ради развлечения, оставляя убитую дичь гнить в лесу. Эти «развлечения» ведутся обыкновенно с такой ненасытной кровожадностью, что в большей части Австралии, в местностях, заселенных европейцами, эти интересные животные уже совершенно истреблены. Губительное оружие белых и здесь сделало свое дело, как в Америке – с бизонами, хотя кенгуру также не беззащитен и может наносить своими задними ногами смертельные раны.

Между тем все виды, несмотря на свою пугливость, хорошо переносят неволю и даже размножаются; кормят их сеном, зеленой листвой, репой, хлебом и пр. Несколько лет тому назад барон Безелагер сделал опыт размножения кенгуру даже в лесу (в Рейнской провинции Германии). Опыт, по-видимому, удался, – и кенгуру стали быстро размножаться на свободе.

Желтоногий кенгуру

Самый крупный вид из всего семейства – исполинский кенгуру (Macropus giganteus), до 1 1/2 саж. длиной, из которых 90 см приходится на толстый, постепенно суживающийся, покрытый гладкой шерстью хвост. Вес 6–9 пуд., самки на треть меньше. Мех плотный, густой, гладкий, мягкий, неопределенного буро-серого цвета; передние ноги белые, на боках черные пятна. Теперь водится лишь в самых глухих уголках Австралии и Тасмании. Голос в гневе – сердитое, хриплое ворчание. В Европе некоторые исполинские кенгуру выживали 10–25 лет.

Из более мелких видов того же рода, называемых валлаби, красивее всех, пожалуй, падемелон (М. thetidis), длиной всего 1 м, причем 45 см занимает хвост. Длинная, мягкая шерсть сверху – буро-серая, снизу – белая, бока рыжеватые. Водится поодиночке или маленькими стадами в кустарниках Ю. Квинсленда, Н. Ю. Валлиса и Виктории; нежное мясо его похоже на заячье. При прыганье он размахивает своими передними ногами, почему и узнается сразу.

В горах Австралии живут 6 видов горных кенгуру (Petrogale); они средней величины, когти задних ног у них короче, а хвост не утончается и оканчивается костью. Сюда относятся между прочими: 1) южноавстралийский каменный кенгуру (Р. penicillata), проворное, ночное животное 1,25 м длиной, темно-пурпурно-серого с черным сверху и бурого или желтоватого цвета снизу; живет в скалах; 2) таких же размеров восточно-австралийский желтоногий кенгуру (Р. xanthopus), бледно-рыжевато-бурого, снизу – белого цвета; на хвосте желтые и буро-черные кольца. Оба вида прекрасно переносят неволю.

Косматый кенгуру, или потору

Некоторые виды кенгуру отлично лазают по деревьям; таковы древолазы (Dendrolagus) H. Гвинеи и Квинсленда. У них большие и сильные передние ноги лишь немного короче задних, когти на пальцах согнутые, а не прямые, как у остальных членов первой группы. Укажем лишь на медведеобразного кенгуру (D. ursinus), довольно большое животное, длиной в 1,25 м, причем хвост занимает более половины. Тело у него толстое, короткое, короткая и голова. Мех – жесткий, черный, щеки желтоватые. Этот кенгуру проворно движется по ветвям; в неволе также уживается хорошо.

Маленькие прыгающие сумчатые, потору, или кенгуровые крысы, отличаются длинными когтями на средних пальцах ног и присутствием хорошо развитых клыков на верхней челюсти. Один из крупнейших видов – косматый кенгуру (Bettongia penicillata), величиной с кролика, с очень круглыми короткими ушами и довольно длинным мехом, сверху серо-бурым с черными и белыми крапинками, снизу – грязно-белым. Длина – 67 см, из которых 31 – хвост. Подобно остальным животным того же рода, этот кенгуру вырывает в земле углубление, подходящее под цвет окружающей местности, так что его не сразу и заметишь, причем таскает траву для гнезда при помощи своего цепкого хвоста. Водится почти во всей Австралии, кроме севера, целыми обществами, ведя ночной образ жизни. Также ночное животное – крысиный кенгуру (Potorous tridactylus) длиной 40 см, хвост – 25, отличается вытянутой головой, короткими ногами и крысиным хвостом. Длинный, рыхлый мех сверху темно-бурый, снизу – грязно-белый. Живет в логовищах, в Н. Ю. Валлисе, Виктории, Ю. Австралии и Тасмании. Бегает короткими шагами, но очень проворно, передвигая, подобно тушканчикам, сначала одну ногу, потом другую. Ест главным образом корни и клубни. Хорошо переносит неволю. Мясо его напоминает по вкусу кроличье.

Третья группа, цепконогие сумчатые, состоит из одного только вида – цепконога (Hypsiprymnodon moschatus), похожего на крысу, длиной 41 см., из которых 16 занимает голый чешуйчатый хвост. Задние ноги, немного лишь длиннее передних, снабжены настоящим хватательным пальцем (большой палец), но без когтя, остальные же пальцы – с когтями. Густой, бархатистый мех покрыт на темном фоне ржаво-оранжево-серыми крапинками, ноги – бурые. Водится в сырых местностях Квинсленда, питаясь насекомыми, червями и корнями растений; образ жизни этих своеобразных австралийских животных – дневной.

Лазающие сумчатые (Phalangeridae) живут на деревьях, питаясь растениями, редко – мясом и насекомыми. У них 5 пальцев на всех ногах и хорошо развитая, открывающаяся спереди сумка. На задних ногах 2-й и 3-й пальцы срослись, 4-й длиннее других, а лишенный когтя большой может противополагаться прочим пальцам. Различают 3 группы лазающих.

К первой группе относится лишь одно животное – коала, или сумчатый медведь (Phascolarctus cinereus), до 60 см длиной и 30 вышиной. Бесхвостое тело плотно, голова толстая, с короткой мордой и густо волосатыми ушами, рот с защечными мешками; все ноги – настоящий хватательный орган; зубы всех сортов, но из верхних резцов один толще и больше других, а на нижней челюсти нет клыков. По общему виду, походке и всей осанке коала очень сходен с молодым медведем. Мех – длинный, густой, но тонкий, мягкий, сверху рыжевато-пепельно-серый, снизу – желтовато-белый. Водится в В. Австралии. Лазает медленно, лениво, но зато уверенно; днем спит на своем любимом каучуковом дереве, а к вечеру начинает есть. Голос его, глухой лай, переходит в раздражении в резкий, пронзительный крик. В неволе и он уживается хорошо.

Другую обширную группу лазающих составляют кускусовые, размером не более крупной куницы; у них – длинный хватательный хвост, короткая, широкая морда, простой желудок с очень длинной слепой кишкой и хорошо развитые зубы. Живут на деревьях, редко спускаются на землю; образ жизни – ночной; некоторые едят мясо и насекомых, другие – только растения. Детенышей 2–4. По характеру это – кроткие, безобидные существа, легко уживающиеся в неволе, хотя совершенно равнодушные к хозяину.

Собственно кускусы (Phalanger) живут в лесах Целебеса, Молуккских о-вов, Н. Гвинеи и Сев. Квинсленда; хвост у них только у корня наполовину волосатый, а дальше – голый, бородавчатый. Один из красивейших видов – пятнистый кускус (Ph. maculatus), до 1,1 м длиной, причем хвост занимает 48 см. Тело его одето густым, волнистым, мягким, как шелк, мехом; цвет большей частью сверху белый с ярко-ржаво-рыжими, темно-бурыми или черными пятнами, снизу – белый. Глаза – карминно-красные, ночью светятся; зрачок щелевидный. По характеру это – тупое, глупое, даже злое животное, которое сильно кусается. Питается растениями; цепляется своим хвостом за ветви, так что его и не оторвать. Подобно ленивцу, отличается замечательной живучестью: даже с переломленным позвоночником живет несколько часов. В Европе редок. Гораздо чаще к нам попадают кузу (Trichosurus), похожие на кускусов, но с круглыми зрачками, довольно большими глазами, гладкой шерстью и волосатым хвостом.

Кузу-лиса

Один из наиболее известных видов и вместе самых распространенных сумчатых в Австралии – кузу-лиса (Т. vulpecula), 60 см длиной, с хвостом в 45 см, животное, соединяющее, по-видимому, изящное строение нашей белки с внешним видом лисы. У них неполная, состоящая лишь из невысокой складки кожи сумка и мягкий, густой мех, сверху буровато-чалый с рыжеватым оттенком, снизу – охристо-желтый. Кузу-лиса, подобно родичам, живет на деревьях, ведя ночной образ жизни; двигается даже на деревьях медленно и лениво; питается растениями, не брезгуя, однако, и животными, которых сначала мучит, как куница, и выедает мозг, а потом и остальное. Детеныши рождаются по 2 и, подросши в сумке, переходят потом на спину матери. Приручается без труда. Кузу-лиса издает противный запах, которым пахнет и мех; тем не менее последний входит все в большее употребление. В торговле он известен под названием «австралийского опоссума».

Сумчатые белки (Petauroides) по внешности очень похожи на наших летяг и отличаются от них только зубами. Единственный вид – летун (Р. volans), до 50 см длиной; хвост голый. Очень длинный и мягкий мех сверху буровато-черный, летательная перепонка с белыми крапинками, живот белый, хвост черный. Впрочем, бывают летуны и другого цвета. Живет в лесах Квинсленда, ведя ночной образ жизни и скрываясь днем в дуплах. По привычкам – быстрое, ловкое животное; в неволе редок. Пойманное животное отчаянно защищается своими крепкими когтями и зубами. Дает вкусное мясо.

К сумчатым белкам примыкают и сахарные белки (Petaurus), похожие на белок, с длинными, стоячими ушами и большими глазами. Густой, тонкий и мягкий мех пепельно-серый, снизу – белый; летательная перепонка окаймлена темным орехово-бурым и белым цветом. Это также ночное животное, распространенное от Квинсленда до Виктории. Сахарная белка – безобидное, веселое, хорошенькое создание, только несколько боязливое. Сильный свет так ослепляет ее привыкшие к ночной темноте глаза, что ее легко схватить. Питается она растениями, медом, эвкалиптом и насекомыми. В неволе она сначала плюется, ворчит, фыркает, кусается, но потом мало-помалу делается ручной.

Карлик между лазающими сумчатыми – сумчатая мышь (Acrobates pygmaeus), с перистым хвостом, похожая на нашу домашнюю мышь. Длина ее 14 см, причем половину занимает хвост. Короткий, мягкий мех сверху серо-бурый, снизу – желтовато-белый, глаза окружены черными кольцами. При сидении летательная перепонка прилегает складками к телу, служа своеобразным сиденьем. Водится в В. Австралии; по живости, ловкости не уступает белкам. Говорят, туземцы любят держать у себя в клетках этого изящного зверька.

Последнюю группу лазающих сумчатых, пяткоходов, составляет одно животное – пяткоход (Tarsipes rostratus), до 16 см длиной, причем 9 из них приходятся на покрытый редкой шерстью цепкий хвост. Оно отличается очень длинным и тонким хоботом, длинным, вытягивающимся языком, которым оно достает мед из растений, отсутствием слепой кишки: когти недоразвиты, за исключением когтей 2 сросшихся между собой пальцев, следующих за большим пальцем задних ног; шерсть короткая, грубая и жесткая, сверху серого с черными продольными полосами, снизу – желтовато-белого цвета. Живет в Зап. Австралии. Питается, как уже упомянуто, медом, а также насекомыми.

Представители третьего семейства сумчатых, вомбаты, похожи на грызунов. У них неуклюжее, тяжелое, толстое тело, неуклюжая голова, хвост в виде придатка, ноги короткие, кривые, с 5 пальцами, вооруженными длинными, крепкими, серповидными когтями, которых нет лишь на больших пальцах задних ног; ступни широкие, голые. Передние резцы (по 2 в челюсти) соответствуют резцам грызунов; кроме них – по 1 ложнокоренному и по 4 длинных, кривых истинных коренных зуба. Слепая кишка есть.

Вомбат

Вомбатов – 3 вида, сходных по внешности и характеру, именно: 1) тасманский вомбат (Phascolomys ursinus), 95 см длиной, с короткими круглыми ушами, крапчатого, темно-серо-бурого цвета, 2) митчелев вомбат (Ph. mitchelii), похожий на него, но больше ростом, и 3) широколобый вомбат (Ph. latitrons), до 1 м длиной, светло-мышино-серый, с рыжеватым отливом; уши острые. Первый вид водится в Тасмании, второй – в Н. Ю. Валлисе, третий – в Ю. Австралии. Все любят густые леса, где выкапывают широкие норы и там проводят день. Питаются одной жесткой травой, корнями и т. п. Движения вомбата медленны, но тверды. Такое тупое и равнодушное существо, как он, нелегко вывести из себя. Туземцы передают, что он идет, не останавливаясь ни перед каким препятствием: случится ему скатиться в канаву, он идет по ее сухому дну, держась все одного направления. По характеру он миролюбив, но если в его упрямую голову придет раз мысль об обороне, то он защищается бешено, кусая направо и налево. Самка рождает 3–4 детенышей и относится к ним с любовью, пока те малы. В неволе вомбаты смирны и равнодушны. Мясо их считается в Австралии вкусным, а шкура ценной, но европейцам не нравится.

Плотоядные (Polyprotodontia) сумчатые отличаются большим числом резцов, которых наверху 8–10, внизу – 6–8. Но резцы гораздо меньше длинных, остроконечных клыков. Различают три семейства: язвичных, или сумчатых барсуков, хищных и двуутробок.

Семейство язвичных, сумчатых барсуков, или бандикут (Peramelidae), имеет значительно удлиненные задние ноги; второй и третий пальцы срощены до когтей, четвертый палец очень длинный, а большого нет или он недоразвит. На передних ногах лишь 2–3 средних пальца, которые велики и свободны. Тело плотное, с заостренной мордой, хвост короткий, покрытый редкими волосами; сумка открыта сзади. Живут в норах в Австралии и Новой Гвинее, ведя ночной образ жизни. Движения их довольно быстры. Пища – растения, а иногда и насекомые. По характеру все сумчатые барсуки – робкие, пугливые, добродушные и безобидные создания, которые в неволе в короткое время становятся ручными. Ни мех, ни мясо их не идут в дело.

Из относящихся сюда животных укажем на след.: 1) остроносая язвица (Perameles nasuta), до 50 см, причем хвост – 12; похожа на кролика и землеройку, с длинной мордой и большими ушами; покрыта жесткой шерстью, испещренной сверху буровато-чало-желтыми и черными крапинками, снизу – грязновато-белой. 2) Полосатая язвица (Р. bougainvillei), длиной в 42 см, включая 10 см – хвост. Мех представляет смесь черного с желтым. Живет в З., Ю. и Ю.-В. Австралии, а остроносая язвица в Н. Ю. Валлисе. Голос их – вроде писка крыс. Оба вида питаются клубнями, корнями, червями и насекомыми. В неволе смирны и безобидны. 3) Хероп (Choeropus castanotis), до 35 см, причем 10 занимает хвост; сильно напоминает слоноземлеройку, только задние ноги длиннее; на них лишь по 1 развитому, длинному пальцу, на передних же по 2 развитых, коротких. Рыхлый, мягкий мех сверху буро-серый, снизу – белый. Живет по всей Австралии, питаясь растениями и насекомыми.

В семействе хищных сумчатых (Dasyuridae) ноги одинаковой длины, пятипалые; хвост длинный, не приспособленный для хватания. Желудок простой; слепой кишки нет; у некоторых нет и сумки. Сюда относятся прежде всего 25 видов сумчатых куниц, живущих в австралийской области от Новой Гвинеи до Тасмании. Все это – ночные животные, по образу жизни разнообразные, так как живут и в норах, и на деревьях, и в лесах, и по берегу. Более крупные виды – дики и неприручимы; мелкие же – смирны и легко привыкают к неволе. Человек усердно преследует всех их как вредных зверей.

Собственно сумчатые куницы (Dasyurus) занимают по общему виду среднее место между лисицами и куницами; тело у них тонкое, вытянутое, голова на длинной шее, заостренная, хвост длинный, повислый, ноги низкие, задние немного длиннее передних и без большого пальца; пальцы с крепкими, серповидными когтями. Один из наиболее известных видов – пятнистая куница (D. viverrinus), чало-бурого цвета, снизу белого; длиной до 40 см, с хвостом в 30 см. Водится в Н. Ю. Валлисе, Виктории, Ю. Австралии и Тасмании, в лесах по берегу моря; днем прячется под корнями деревьев или камнями; питается мертвыми животными, выброшенными морем, но не отказывается и от живой добычи, посещает также курятники. Походка ее крадущаяся, осторожная, но движения быстры и ловки. Детенышей 4–6. В неволе она и скучна, и зла. На родине ее всячески преследуют.

Остроносая язвица

Еще вреднее для домашней птицы маленькая, кровожадная тафа, или сумчатая соня (Phascologale penicillata), по внешности красивый зверек с нашу белку (24 см тело и 22 – хвост), покрытый длинным, мягким, волнистым мехом, сверху серого, снизу белого цвета. По кровожадности и смелости редкий хищник поспорит с тафой: от нее не защитит ни стена, ни ров, ни изгородь. Кровожадный зверек, пользуясь своей незначительной величиной, всюду пролезает, производя страшные опустошения среди домашней птицы; к счастью еще, у него нет таких резцов, как у крыс, и хорошая дверь преграждает ему путь. Второй вид – желтоногая сумчатая мышь (Ph. flavipes), всего 13 см длиной с хвостом в 13 см. Мех черноватый с крапинками, снизу – белый.

Далее укажем на сумчатого тушканчика (Antechinomys laniger), маленькое, стройное животное, длиной в 20 см, причем хвост занимает 13, с очень большими ушами, длинным носом с кистью и очень длинными задними ногами. Длинная, тонкая, мягкая шерсть сверху – серая, снизу – светлая. Живет в лесах Ю. Валлиса и Квинсленда, питаясь насекомыми.

Последний из хищных сумчатых, на кого мы обратим внимание, муравьед (Myrmecobius fasciatus), величиной с белку (длиной до 25 см, хвост 18). Тело его длинное, голова заостренная, 4-палые задние ноги несколько длиннее передних 5-палых, хвост длинный, косматый. Сумки нет, так что название «сумчатого» не совсем подходит к нему. Зубов по 54. Язык – тонкий, длинный, гладкий. Густой мех – своеобразной окраски: охрово-желтый цвет передней и верхней части тела постепенно переходит сзади в густо-черный, прерываясь белыми или рыжеватыми поперечными полосами. Бегает не особенно скоро, мелкими прыжками, но умеет зато хорошо скрываться от преследователя в дуплах, под корнями, в щелях скал и пр.; если его поймают, не пытается защищаться, а только слабо хрюкает. Неволю не переносит, хотя без сопротивления подчиняется ей. Детенышей 5–8. Пища – главным образом муравьи; говорят, однако, что он ест и других насекомых, а также траву и смолу эвкалиптов.

Последнее семейство сумчатых, двуутробки (Didelphidae), заключает животных величиной часто с мышь, а иногда с домашнюю кошку. Тело у них плотное, с более или менее заостренной головой, хвост или длинный, и тогда голый на конце и приспособлен для хватания, или короткий, волосатый. Лапы пятипалые. Задние ноги несколько длиннее передних, у одного рода – с плавательными перепонками. Зубы как у настоящих хищников.

В прошедшие геологические периоды двуутробки были распространены в Европе, теперь же населяют, в числе 2 родов и 24 видов, только Америку, притом больше Южную. Все живут в лесах, поселяясь в дуплах, в подземных норах, в траве. Один вид превосходно плавает. Все – ночные животные и ведут одиночную, бродячую жизнь; походка и медленна, и нетверда; из внешних чувств лучше всего развито обоняние. Душевные способности незначительны, хотя в хитрости им нельзя отказать: они очень искусно избегают ловушек. Питаются двуутробки мясом, насекомыми, червями, рыбой, а некоторые производят большие опустошения среди домашних животных. В случае преследования они не защищаются, а предпочитают притворяться мертвыми или спрятаться. В страхе издают противный запах вроде чесночного. Голос их – шипящие звуки – слышен, лишь когда их бьют. Детеныши рождаются довольно беспомощными существами в числе от 1 до 14. К неволе двуутробки скоро привыкают, но их не стоит держать: внешность у них безобразная, запах отвратительный; к тому же и в неволе они опасны для домашней птицы. В Бразилии их ловят, подставляя сосуды с водкой. Говорят, что животные эти страстно любят ее.

Из двуутробок наиболее известен опоссум (Didelphis marsupimlis), длиной до 45 см, с цепким хвостом в 42 см. Цвет его колеблется от белого до черного. Живет в кустарниках и лесах Сев. и Ю. Америки.

По внешнему виду опоссум крайне напоминает собой крысу. Особенно помогает сходству узкая, усаженная усами морда этого животного и его голый, покрытый чешуйками хвост. Этот последний орган служит для опоссума настоящей пятой лапой: живя на деревьях, опоссум постоянно пускает его в ход, обвивая его цепкими кольцами то ту, то другую ветвь.

Из других органов опоссума наибольший интерес представляет сумка женских особей, где доканчивают свое развитие новорожденные детеныши. Это – складка кожи живота, образующая настоящий мешок и расположенная как раз в том месте, где находятся соски. Обыкновенно беременность у опоссума-самки длится всего две недели; очень естественно, что детеныши рождаются на свет совершенно неразвитыми; они похожи на студенистые комочки величиной с горошину и весом всего в 5 граммов; поэтому мать немедленно после рождения переносит их в сумку, где они и остаются в течение 50–60 дней, достигая за это время полного развития. Но и после того маленькие опоссумы остаются некоторое время в сумке матери; лишь достигнув величины крысы, они покидают это безопасное убежище и ходят вместе с матерью на свободе.

Характер опоссума столь же непригляден, как и его фигура. Это – одно из самых кровожадных животных Северной Америки. Ни одно из более слабых животных небезопасно от его нападения. Но особенно любит он врываться в птичники, где убивает сразу массу птицы, не прикасаясь к мясу жертв, а только выпивая их кровь. За это американские фермеры ненавидят опоссума и преследуют его, как только можно, хотя убитое животное не приносит никакой другой пользы, кроме того, что перестает разбойничать.

Вот что говорит о привычках этого животного Одюбон: «Я живо представляю себе, как опоссум тихо и осторожно пробирается по тающему снегу, обнюхивая землю, – не попадется ли что-нибудь вкусное.

Вот он напал на свежий след тетерева или зайца, поднял рыло кверху и фыркает, наконец, решился и спешит по избранному пути с быстротой скорохода. Вот он остановился, ищет и, очевидно, находится в нерешимости, куда идти, потому что предмет его преследования сделал значительный прыжок или задал колено, прежде чем опоссум напал на его свежий след. Он выпрямляется, на минуту приподнимается на задние лапы, оглядывается, нюхает и рысцой пускается дальше. Вот он остановился у большого дерева. Он обходит вокруг огромного ствола по покрытым снегом корням и, заметив между ними отверстие, мгновенно проскальзывает в него.

Проходит несколько минут. Наконец, он является, таща в зубах убитую белку, и лезет на дерево. Тихонько поднимается он, не останавливаясь на первой ветке: он рассчитывает, что здесь будет слишком на юру, и поэтому лезет выше, чтобы спрятаться в густых кустах, переплетенных диким плющом. Здесь он усаживается на покой, цепляется хвостом за ветку и раздирает острыми зубами несчастную белку, придерживая ее передними лапами…

Наконец, наступили веселые весенние дни; пробивается могучая растительность; но бедный опоссум голодает и изнемогает от истощения. Он ходит на берега заливов и счастлив, если поймает лягушку, которая доставляет ему нероскошную трапезу. Мало-помалу пробивается клюква и крапива, и он с удовольствием пожирает молодые стебли. Утренний крик тетерева восхищает слух алчного хищника: он знает, что скоро откликнется тетерка, по голосу которой можно будет выследить ее гнездо и с наслаждением выпить яйца.

Проходя лесом то по земле, то пробираясь с дерева на дерево, он слышит пение петуха, и сердце его трепещет при воспоминании о роскошном пире прошлого лета, когда он забрался в курятник соседней фермы. Осторожно идет он дальше, и вот, наконец, он в птичнике. Зачем, честный поселянин, настрелял ты прошлой зимой столько ворон и воронов? Ты повеселился и потешил себя; спеши же теперь в ближайшую деревню, добывай пороху, чисти свое ржавое ружье, ставь западни и учи своих ленивых дворняжек караулить опоссума. Он идет! Солнце только что село, но голод хищника не спит. Слышишь ли голос лучшей твоей курицы, которую он схватил? Хитрое животное утащило ее. Делать нечего, остается только заготавливать западни и подстерегать лисиц и сов, которые торжествуют, видя, что ты погубил бедную ворону, их врага и твоего друга… а что дорогая курица, под которую ты подложил дюжину яиц? Как-то она отделалась? Несмотря на ее боязливый крик, на ее растопыренные перья, опоссум съел одно за другим все ее яйца. Взгляни, как бедная птица бегает по двору и, обезумев от страха, еще зовет своих детей! А все стрелянье ворон! Будь ты добрее и предусмотрительнее, опоссум остался бы в лесу и удовольствовался бы белкой или зайцем, яйцами тетерева или виноградом, так роскошно покрывающим ветви наших деревьев. Впрочем, слова мои не пойдут тебе впрок…

Но предположим даже, что поселянин поймает опоссума на месте преступления. Ярость побуждает его кинуться и топтать животное ногами. Опоссум, чувствуя свое бессилие, свертывается клубком. Чем более свирепствует поселянин, тем меньше признаков жизни подает животное. Наконец оно лежит, хотя не мертвое, но совершенно истощенное, открыв пасть, высунув язык, с помутившимися глазами… „Ну, должно быть, тварь издохла“, – говорит поселянин. Но берегись: она не издохла, а только „опоссумствует“ и, едва уйдет враг, вскакивает и убегает в лес…»

Опоссум притворяется мертвым

В неволе, напротив, опоссум сонлив, вял и страшно глуп. Шкура этого животного поступает в торговлю под именем «кенгуру».