«В городех наряду»

 

Видал ли ты, как по отрядам конным

Бьют пушки, наших всадников кроша,

И части тел, подкинутые вверх,

Кружатся в воздухе, как пыль на солнце?

 

Кристофер Марло, «Тамерлан Великий», 1590 г.

Основное вооружение крепостей Русского государства конца XVI в. – затинные пищали, фальконеты, семипядные, девятипядные и сороковые пищали, тюфяки. В некоторых случаях встречаются по 1–2 полуторных пищали.

В Туле, бывшем центре, столице некогда крупного великого княжества, форпосте, отразившей натиск Девлет-Гирея, в 1586–1589 гг. значилось всего 2 пищали сороковых на собаках (¼ ф.), 2 сороковых на собаке в ¾ ф., 1 сороковая в ½ ф., маленькая пушка «на собаке» с двухфунтовыми каменными ядрами, 3 пищали сороковых в ¾ ядро.

В Дедилове в 1588–89 гг. 2 пищали скорострельных, 5 пищалей сороковых, 7 «волконетов» (фальконетов), 2 пушки полуторных. В Можайске в 1595–98 гг. всего 2 небольших пищали (в 1 и ½ фунта), «станки и колеса сгнили», 2 медных пищали «попорчены, станки и колеса изламалися» в 2/3 и в 1 фунт калибром, 10 пищалей затинных. Отрывочные данные сохранившихся описей показывают, что на вооружении города в 1580-е гг. имелось от 3 до 10 мелких и средних пищалей и несколько десятков затинных пищалей.

На этом фоне даже вооружения Пронска и новопоставленного Ельца в 1590-е гг. можно назвать достаточно крупными: в первой крепости числилось 14 пищалей (полуторные, «фомколеты», семипядные, девятипядные и 21 затинная пищаль, а во второй – 12 пищалей (из которых 2 полуторных, 6 девятипядных, 4 сороковых) и 50 затинных пищалей. Партиями по несколько штук сразу полуторные пищали вместе со старыми девятипядными пищалями поступали на усиление вооружения каменных и новопоставленных городов.

В 1599-м на месте впадения реки Бахтин в реку Оскол был основан город Царев-Борисов, важный форпост на южных рубежах Российского государства. Для защиты новопоставленной крепости были направлены медные (3 полуторных пищали по 6 гривенок ядро, 3 «девятипядных» пищали по 4 гривенки ядро, 4 тюфяка с дробом) и железные орудия (3 пищали «новых полковых» по 1 гривенке ядро, 4 пищали «скорострельных железных со вкладки» по ½ гривенки свинчатое ядро, 60 затинных пищалей). Позже, до 1606 г., там оказалось шесть четырехфунтовых железных полковых пищалей, 10-фунтовая чоховская пищаль «Собака» и две мортиры. По артиллерийскому вооружению Царев-Борисов превосходил многие южные крепости. По наблюдению О.А. Курбатова, на 9 башен Царева-Борисова приходилось девять 6–4-фунтовых пищалей и восемь тюфяков и пищалей скорострельных. Несколько десятков затинных пищалей предназначались для стрельбы со стен. В 1612 г. крепость сгорела вместе с артиллерией. Остатки наряда («горелый наряд») были перевезены в Белгород.

Новая крепость Валуйки, построенная также по указу Бориса Годунова в 1599 г., была вооружена 5 полковыми пищалями, 5 «скорострельными» пищалями со свинцовыми ядрами, 1 четырехфунтовой «девятипядной» пищалью мастера Богдана 1560-х гг. и 20 затинными.

Почти все орудия указанных крепостей были сосредоточены в башнях – в верхних, средних и подошвенных амбразурах («боях»). В каждой башне находилось по одной, редко по две пищали.

Летом 1591 г. значительные артиллерийские силы были стянуты для защиты от вторжения крымского хана Гази-Гирея II по прозвищу «Буря». Узнав о готовящемся вторжении, русское правительство предприняло ряд шагов по укреплению обороны. Основная часть тяжелой артиллерии, в том числе и новейшие орудия, находились на северо-западе и были задействованы в войне со шведами. Впрочем, для борьбы с крымскими татарами требовался легкий, маневренный наряд, состоящий из тюфяков, скорострельных, затинных и дробовых пищалей, длинноствольных фальконетов («вальконеек»). Такие орудия можно было легко перевозить и устанавливать на ответственные участки «Берега». Кроме того, против легкой конницы наиболее эффективным считалось применение орудий, стрелявших дробом на короткие или небольшими ядрами на длинные дистанции. Применение на черте или в походном войске даже полуторных пищалей калибром 6 фунтов и весом 50 пудов было обременительным, поэтому ими снабжали в основном крепости. А для подвижного укрепленного обоза, гуляй-города, для защиты «перелазов» из Москвы были направлены легкие мелкокалиберные железные и медные орудия.

Артиллерией на берегу командовали воевода С.М. Лобанов и дьяк Василий Ивашев, а также головы у наряда Борис Цыплетев и Д.А. Бельский. «И государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии по тем вестям указал быти против крымского царя Казы-Гирея [со] своим государевым двором, и с прибыльною ратью, и с обозом, и с нарядом конюшему и боярину и дворовому воеводе Борису Федоровичу Годунову с товарыщи».

Крепости юга снабжались орудиями и припасами. Срочно укреплялась и Москва – между воеводами были распределены Кремль, Китай-город и Царев, или Белый город. На городских стенах и башнях устанавливались пищали. По приказу царя Борис Годунов должен был «наряд в обозе поставити, и запасы и пушкарей к наряду расписати, и устроити обоз и наряд совсем готово». По словам Исаака Массы, Годунов «велел устроить большой и неприступный обоз (wagenburch) под Москвою, на том самом месте, где татары должны были переправиться через Москва-реку, и снабдить его со всех сторон пушками». И как написано в одной разрядной книге, Годунов «обоз поставил за рекою за Москвою, за Деревянным городом меж Серпуховские и Калужские дороги».

Упоминаемый «Деревянный город», по словам В.Н. Козлякова, вместе с гуляй-городом входил в состав созданных перед приходом хана защитных сооружений. Но здесь следует согласиться с мнением Я.Г. Солодкина о том, что речь шла не о каких-то обширных срочно построенных укреплениях, а именно о Деревянном городе, существовавшем к тому времени.

Артиллерией в гуляй-городе («обозе») командовали окольничий воевода С.Ф. Сабуров, князь В.А. Звенигородский и головы у наряда Ф.П. Пучко-Молвянинов, М. Молчанов, М. Протопопов, Е. Протопопов.

4 июля 1591 г. рано утром крымская армия подошла к Москве. Передовые отряды крымчаков атаковали гуляй-город, но без успеха. Артиллерийская стрельба из-за щитов – и контратаковавшие дворянские сотни отбрасывали любые попытки приблизиться к укреплениям.

Целый день и всю ночь продолжалась пальба как с гуляй-города, так и с крепостных стен. Дьяк Иван Тимофеев в своем «Временнике» писал: «Со всех стен каменных, ограждающих крепость, – громом пушек, разбивающих города, так как их [татар] слух не привык к этому – к огненной пальбе и громогласному, ужасному грохоту со многими отголосками, в дыме и сверкающем огне, – убивающих многих и звуком, до основания колеблющим землю и потрясающим небо». В «Жизнеописании Федора Ивановича» также говорится: «Весь тот день и ночь со всех стен градных из великих огнедышащих пушек непрерывно стреляли и изо всех обителей, расположенных близ царствующего града Москвы, также непрестанно стреляли и многих поганых побили. В продолжение следующей ночи московиты беспрестанно стреляли как с обоза, так и с городских стен, из малых и больших пушек, так что казалось, земля и небо преходят…» О стрельбе «изо всего снаряду» ночью, со всех мест как причине отхода или даже бегства татар говорится в некоторых летописях. Утверждение историка И.И. Полосина, что крымских татар отогнала от Москвы артиллерия с крепостных стен Новодевичьего монастыря, может казаться интересным, но не находящим подтверждения в источниках.

На основании подобных свидетельств в историографии сложилось мнение о психологическом эффекте громоподобной канонады, которая вынудила Газы-Гирея отступить. Таким образом, артиллерия в отражении крымского похода сыграла одну из главных ролей.

В 1585–1595 гг. в России проходят масштабные мероприятия по укреплению обороноспособности страны. По сохранившимся описям Пскова XVII в. известно, что в этот период на вооружение города поступила партия полуторных пищалей. В устье Северной Двины в связи с постройкой Архангельска с выходом в Белое море «от приходу воинских людей» (шведов) по распоряжению из Москвы были направлены орудия для защиты города. В связи с постоянными набегами шведов в 1589–1592 гг. на Русский Север артиллерией снабжались Кольский и Сумский остроги, в последний по указу в 1593 г. было направлено 10 пудов пороха, 10 пудов свинца, а подворью Соловецкого монастыря – две полуторных пищали, 200 железных ядер к ним, 10 ручниц, 11 пудов пороха и 20 пудов свинца.

Известно, что к 1580-м гг. в крепостях северо-запада сосредотачивается значительное количество пушкарского контингента. На одном из важных оборонительных рубежей в 1585–1588 гг. значилось 156 пушкарей, из них в Гдове – 11, в Изборске – 15, в Острове – 20, в Вороначе – 15, в Велье – 15, в Красном – 15, в Опочке – 34, в Себеже – 31.

С учетом того, что на одно орудие приходилось по 1–2 пушкаря, можно составить некоторое представление об артиллерийском вооружении городов северо-запада России. В самой Москве к 1598/99 гг. пушкарей насчитывалось до 230 человек. Эта цифра на протяжении XVII в. менялась незначительно.

На Волге основываются крепости Самара и Царицын, а на юге – Воронеж, Кромы, Елец, Оскол, Курск и Белгород. «Новопоставленные» крепости также снабжаются бронзовой и железной артиллерией (до полуторных пищалей включительно).

Судя по всему, только Псков, Новгород и Москва (т. е. каменные крепости) имели вооруженные тяжелые орудия с калибрами до 40 фунтов и более. Осада Пскова Стефаном Баторием показала, что тяжелая дальнобойная артиллерия способна держать лагерь осаждавших на почтительном расстоянии и с успехом бороться против осадных батарей противника. Однако обеспечить даже крупные города такими стволами у русского правительства не было возможности. Даже в такой мощной крепости, как Смоленск, вся артиллерия была мелко- и среднекалиберной в составе 270 стволов, из которых было 88 затинных, 29 сороковых, а самой крупной была 12-фунтовая «ругодивская пищаль» – трофей Нарвы 1558 г..

После похода Казы-Гирея самым мощным укрепленным городом стала, конечно же, Москва. Даже в период гражданской войны и интервенции в ней было сосредоточено большое количество осадных и полковых орудий. «Трудно вообразить… какое бесчисленное множество осадных и других огнестрельных орудий на башнях, на стенах, при воротах и на земле», – писал Самуил Максевич о Китай-городе.

С царствования Бориса Годунова Россию охватили жесточайшие потрясения, вылившиеся в гражданскую войну, названную современниками Великой Смутой.