После моего второго ареста меня снова поместили в одиночную камеру в «Башнях-Близнецах». На этот раз у меня было окно, хоть и узкое, выходившее на здание суда. Этот вид стал для меня своего рода целью, заставляя держаться подальше от других заключенных в общей комнате, даже несмотря на замену Бишопа на Кэрью. В своей камере я чувствовал себя в безопасности. Однако, тюремные автобусы, перевозившие сотни заключенных ежедневно, представляли собой совсем другую картину. Там, в отличие от камеры, не было никакой защиты: с кем ты едешь и к кому прикован, решалось случайностью. Я знал это наверняка, ведь мои клиенты подвергались нападениям в автобусах, и я сам был свидетелем драк и агрессии во время поездок.

После слушания по ходатайству обвинения я провел два часа в ожидании в тюрьме при суде, прежде чем меня посадили в автобус обратно в «Башни». Прикованный наручниками к трем другим заключенным, я занял место у окна в предпоследнем отсеке. Пока заместитель шерифа проверял нас и переходил к следующему отсеку, я разглядывал заключенного напротив. Я узнал его, но не мог вспомнить, где мы встречались – возможно, в суде или на встрече с клиентом. Он смотрел на меня, я – на него. Это усилило мою паранойю, и я понял, что должен быть настороже.

Автобус, выехавший из-под здания суда, начал подъем по крутому склону к Спринг-стрит. На повороте налево, справа показалась мэрия. По давней привычке, заключенные в автобусе показали средний палец в сторону этого символа власти, хотя их жест, конечно, остался незамеченным теми, кто находился на мраморных ступенях или в окнах величественного здания. Сами "окна" автобуса были лишь узкими металлическими прорезями, позволяющими видеть, что с наружи, но скрывали, что внутри.

Я заметил, как один из заключенных, привлекший мое внимание, поднял руку и демонстративно показал средний палец. Его привычный жест, выполненный без видимого усилия и даже без попытки выглянуть наружу, выдавал в нем завсегдатая подобных мест. Тут я его узнал. Он был клиентом моего коллеги, которого я когда-то заменял на одном из судебных заседаний. Это было простое дежурство, формальное присутствие в суде. Мой коллега, Дэн Дейли, был занят другим процессом и попросил меня подменить его. Убедившись, что всё в порядке и этот заключенный не представляет опасности, я расслабился, откинувшись на сиденье и уставившись в потолок. Я начал считать дни до начала своего собственного суда и предвкушать скорое освобождение после оправдательного приговора. Это было последнее, что я помнил.

 

Отправить