Четверг, 16 января

 

Утро подкралось мгновенно — в семь в дверь загрохотали так, что стены дрогнули. Кендалл подскочила первая, я сел так резко, что кольнуло в пояснице.

— Что там? — выдохнула она.

— Понятия не имею, — ответил я. — Одевайся.

Я подхватил брюки с пола, выдернул из шкафа свежую рубашку. Застёгивал на ходу, босиком идя по коридору — с каждым шагом росло липкое чувство: сейчас меня потащат назад в Башни. В такой час стучат только копы.

Я распахнул дверь — и увидел Друкера и ещё одного детектива. Позади — двое в форме. В руках у Друкера болтался знакомый как старый враг документ: ордер на обыск.

— Доброе утро, сэр. У нас ордер на обыск данного помещения —сказал Друкер. — Можем войти?

— Дайте глянуть, — сказал я.

Стопка страниц под скрепкой. Я пропустил преамбулу и «вероятную причину» — сразу к сути: что ищут.

— Вам нужны платёжки, — сказал я. — Здесь их нет. Текущим ведает мой офис-менеджер, остальное — в хранилище.

— У моего напарника ордер на место жительства мисс Тейлор, — сказал Друкер. — И третий — на ваше хранилище. Надеюсь, вы сотрудничаете и встретите нас там — ускорим процесс.

Я отступил и пригласил жестом.

В проёме коридора мелькнула Кендалл. В руках — мой телефон.

— Это Лорна, — сказала она.

— Скажи, что я в курсе про обыск, — ответил я. — Перезвоню через пять минут.

Я обернулся к квартету гостей, расползшемуся по гостиной:

— Кабинет — в конце. Начнём с него. Но, повторюсь, бухучёт я дома не держу. Это зона Лорны.

— Проведите нас, — сказал Друкер. — Постараемся сделать всё максимально безболезненно.

Мы двинулись по коридору. Кендалл скользнула в спальню и закрыла дверь. Я постучал, проходя:

— Кендалл, мне нужно быть с ними, — сказал я. — Принесёшь носки и ботинки?

Последняя дверь вела в спальню, превращённую в кабинет. Стол под завалами папок и бумаг.

— Это клиентские досье. Конфиденциально. Доступа у вас нет — сказал я.

Я выдвинул ящики — в основном пустые.

— Смотрите, напрягайтесь. Но счетов нет, — добавил я. — Тратите время — своё и моё.

Я отошёл от стола. В кабинете стоял диван — иногда я ночевал на нём. Сел. Вошла Кендалл со свежими носками и моими чёрными «Ферро Альдо» на шнуровке. Протянула и мобильный.

— Вы просто… — сорвалось у неё. — Почему бы вам не оставить его в покое?

— Всё нормально, Кендалл, — сказал я. — Они не правы, но делают свою работу. Чем быстрее покажем им пустые места, тем быстрее уйдут.

Кендалл раздражённо вышла. Я набрал Лорну.

— Микки, они лезут в мои папки, — сказала она.

— Знаю, — ответил я. — Счета — можно. Только не подпускай к конфиденциальной информации.

— И близко не пущу. Но… тут нет всего по Сэму Скейлзу.

— Друкер здесь. Я ему сказал, но они будут делать по-своему.

Лорна перешла на шёпот:

— Что это значит, Микки? Что они ищут?

Разжёвывать было некогда. Я пообещал перезвонить и отключился. Сел, наблюдая, как Друкер и безымянный коллега перебирают ящики. В коридоре переминались двое в форме на случай, если кто-то взбрыкнет. Я не взбрыкивал — им оставалось держать руки на ремнях.

Я был уверен: «Дана Эшафот» пытается выстроить мотив. Эти «маски-шоу» — про финансы и жадность. Им нужна бумага, будто Сэм передал мне деньги: связать «финансовую выгоду» с убийством. Значит, версия у них жива.

Через несколько минут Друкер захлопнул ящики и посмотрел на меня:

— Гараж, — сказал он.

— В гараже пусто, — ответил я. — Коллегия адвокатов не в восторге, когда клиентские записи валяются где попало. Может, пропустим и сразу в хранилище? Я догадываюсь, что вам нужно. Если оно у меня есть, то там.

— Где хранилище?

— За холмом. Студио-Сити.

— Осмотрим гараж — и поедем.

— Как скажете.

Для Бишопа было рано. После «чистого» гаража — я там оказался впервые с ночи убийства — я сел за руль «Линкольна» и поехал к Лорел-Каньон. На ходу ловил себя на мысли, сколько раз отчитывал клиентов за сговорчивость с теми, кто хочет лишить их свободы. Думаете, если будете милы, вас признают белыми и пушистыми? Как бы не так. Эти люди хотят отнять всё: семью, дом, свободу. Не сотрудничайте.

И вот я — барабанщик похоронной процессии, ведущей полицейский кортеж туда, где лежат записи моей практики и хлеб насущный. Впервые подумал: возможно, клиент во мне и вправду дурак. Надо было послать Друкера к чёрту — пусть сам ищет хранилище, ломает замки и бьётся с системой.

Зазвонил телефон. Лорна.

— Думала, перезвонишь, — сказала она.

— Прости. Вылетело из головы.

— Они ушли. Слышала, сказали, что едут в хранилище.

— Да. Я уже подъезжаю.

— Микки, каковы шансы, что они всё обшарят — и тут же влепят новые обвинения?

— Думал об этом. Но они позволили мне вести машину и тащить их за собой. Если бы у Друкера был ордер на арест, он бы так не рисковал.

— Надеюсь, ты прав.

— От Дженнифер есть новости?

— Пока нет.

— Окей. Я ей наберу. Держись, Лорна.

— Я просто хочу, чтобы это скорее закончилось.

— Я тоже.

Я свернул на Ланкершим и повёл «хвост» к складу с климат-контролем, где, помимо архивов, держал мужские и женские манекены и прочий реквизит, выручавший в зале суда. Там же — две стойки костюмов для клиентов и третий из моих «Линкольн Таун Каров». В углу — оружейный сейф «АМСЕК»: стволы, отданные в счёт гонорара. По условиям залога оружие мне было запрещено, так что попросил Циско перевезти его к ним с Лорной до конца процесса.

У въезда я поднял секционную дверь и пропустил обыскивающих внутрь. Затем провёл в запертую кладовку, где клиентские архивы стояли в железных шкафах — как велят правила коллегии: «сухо, темно, под ключом». Я вставил ключ и открыл первый шкаф на четыре ящика.

— Беритесь, джентльмены, — сказал я. — Здесь деловая документация за пятнадцатый год. Отчёты о прибылях и убытках, книги, декларации — весь финансовый массив. Это то, к чему у вас есть доступ. В остальных ящиках — материалы дел, они под защитой, включая папки по Сэму Скейлзу.

Комнатушка для архивов была тесной для всего десанта, к которому присоединился напарник Друкера, Лопес. Я отступил к дверному проёму, туда, где теснились двое в форме, и занял место так, чтобы видеть разгром.

Внутри — складной стол, за которым я обычно перелистывал старые дела. Детективы оставались на ногах, но папки раскрывали на столешнице. Всё, что собирались изъять, откладывали в отдельную стопку.

Работали втроём, быстро и слаженно. К моменту, когда закончили, набралось четыре папки для изъятия. Я попросил показать.

— В ордере нет ни слова, что я обязан делиться с вами тем, что изымаем, — сказал Друкер.

— А в нём нет ни слова, почему я должен был идти вам навстречу, — ответил я. — Но я это сделал. Что бы вы ни взяли, оно всё равно всплывёт. Зачем же вести себя как придурок?

— Знаешь, Холлер, не обязательно было самому включать придурка и заводить меня на публике, — усмехнулся он.

— О чём ты? О том, что было в суде? Если это тебя «заводит», подожди, пока выйдешь перед присяжными. Не забудь защитные очки.

Улыбка Друкера блеснула без намёка на юмор.

— Доброго дня, — сказал он.

Он проскользнул мимо, прижимая папки к груди, чтобы я не успел даже мельком глянуть на обложки. За ним — Лопес и третий, чьего имени я так и не услышал. Затем вся процессия — сыщики и их конвой — вытекла со склада. Я набрал Лорне короткую эсэмэску: «Не посадили. Пока».

 

Отправить