38

Пробки были чудовищные, но Бэллард каким-то чудом добралась до Оринджа и въехала в город Ирвайн. Профессор Хиггс дал согласие на встречу в лаборатории. Всю дорогу Бэллард думала об улике — той, что дожидалась ее в университете. Кен Честейн сделал так, чтобы Бэллард непременно вышла на нужный след. Понимая, что ступает на тонкий лед, он выдумал запасной план — на тот случай, если с ним что-то произойдет. Честейн знал: если вернуть мешок с вещами Хэддел, Бэллард обязательно получит его после уик-энда. Найдет визитку и выйдет на профессора Хиггса.

На месте ей пришлось дважды звонить Хиггсу на сотовый, чтобы отыскать корпус естественных наук.

В здании было пусто. Бэллард нашла Хиггса в лаборатории на четвертом этаже. Он был один: долговязый, нескладный и довольно молодой. Бэллард ожидала увидеть человека постарше. Хиггс встретил ее теплым приветствием. Казалось, с его души упал какой-то груз.

— Только вчера узнал, — начал он. — Он оставил мне номер, я позвонил, и его жена все рассказала. Черт, работы столько, что некогда ни газету почитать, ни телевизор посмотреть. Ужас, конечно. Искренне надеюсь, что это случилось не из-за наших с ним дел.

И Хиггс махнул рукой в сторону дальней стены, на стальную барокамеру размером со стиральную машину.

— Именно для этого я и приехала. Чтобы все выяснить, — сказала Бэллард. — Значит, вы говорили с его женой?

— Да, она ответила на звонок, — подтвердил Хиггс. — Сообщила, что случилось. Я, признаться, был ошарашен.

Значит, Честейн дал Хиггсу свой домашний номер. Не сотовый, не рабочий. Это важно. Сперва поведение в клубе, потом мешок с вещами Хэддел… Похоже, Честейн и впрямь скрывал свои действия от коллег. И позаботился о том, чтобы их невозможно было отследить через стандартные процедуры.

— Здесь есть где присесть и поговорить? — спросила Бэллард.

— Конечно. У меня в кабинете, — ответил Хиггс. — Прошу за мной.

Пробравшись через лабиринт разнокалиберных секций лаборатории, они оказались в захламленном кабинетике, достаточно просторном, чтобы вместить в себя стол и один-единственный стул для посетителя. Бэллард села на него и попросила Хиггса рассказать о его общении с Честейном — с самого начала.

— То есть с первого дела? — уточнил тот.

— Пожалуй, да, — сказала Бэллард. — Что за первое дело?

— Ну, впервые детектив Честейн позвонил мне пару лет назад. Сказал, что прочел о ВНМ в каком-то журнале, посвященном криминалистике, — в каком именно, не помню, — и хотел узнать, можно ли снять отпечатки с баскетбольного мяча.

Бэллард сразу поняла, что Хиггс говорит правду. Когда она работала с Честейном, тот всегда был в курсе новых веяний криминалистики и весьма этим гордился. Еще он постоянно читал о современных методах ведения допросов и юридических тонкостях полицейской работы, за что и получил прозвище Студент, — правда, так его называли лишь некоторые из коллег. Чтобы прояснить вопрос об улике, Честейн запросто мог снять трубку и позвонить совершенно незнакомому профессору.

— Он сказал, о каком деле речь? — спросила Бэллард.

— Да. Убийство на баскетбольной площадке, — ответил Хиггс. — Двое мальчишек играли один на один. Что-то не поделили. Первый достал пистолет из рюкзака — тот лежал рядом с площадкой — и пристрелил второго. Детектив Честейн решил, что на мяче должны были остаться отпечатки пальцев. Но в полицейской лаборатории их снять не смогли: резина, пористая поверхность, впадины. Вот он и обратился ко мне.

— Что было дальше?

— Мне нравятся нестандартные задачи. Я попросил привезти мяч в лабораторию, мы попробовали снять отпечатки, но без толку. То есть кое-какие бороздки мы, конечно, нашли. Но хорошего отпечатка — такого, чтобы прогнать по базе, — на мяче не оказалось.

— И что потом?

— На тот раз все. А на прошлой неделе Честейн позвонил мне и спросил, можно ли прислать в лабораторию вещицу для проверки на отпечаток.

— Что за вещица?

— Он сказал, что кнопка.

— Когда именно он вам звонил?

— В пятницу, рано утром. Я был в машине, ехал сюда, и он позвонил мне на сотовый. Если нужно точное время, могу проверить историю звонков.

— Если вас не затруднит.

— Минутку.

Вынув из кармана телефон, Хиггс листал список звонков, пока не добрался до нужной записи.

— Вот он. Пятница, семь сорок утра.

— Можно взглянуть на номер? — попросила Бэллард.

Хиггс, не вставая из-за стола, протянул ей телефон. Бэллард склонилась над экраном. 213-972-2971. Честейн звонил не с мобильного, а с общего телефона в Голливудском участке — со склада вещественных доказательств. Должно быть, в тот самый момент, когда просматривал вещи Синтии Хэддел.

— О чем он спрашивал, когда звонил?

— Сказал, что у него срочное дело, связанное с важным расследованием, — ответил Хиггс. — Хотел узнать, могу ли я с помощью ВНМ снять отпечаток с предмета размером с десятицентовик.

— И что вы ответили?

— Ну, сперва спросил, о каком материале идет речь. Честейн сказал, это металлическая кнопка с неровной поверхностью — из-за гравировки. Я ответил, что попробовать можно. Однажды мне удалось снять отпечаток с десятицентовой монеты, со щеки Рузвельта. Он сказал, что пришлет мне кнопку и чтобы никому ни слова.

Бэллард поняла: в пятницу, в 7:40 утра — с момента бойни в «Дансерз» не прошло и восьми часов, — Честейн уже знал или по меньшей мере подозревал, что в деле замешан полицейский. Он старался скрыть свои подозрения, защитить себя: позвонил профессору с общего телефона и добавил к уликам свою визитку с именем Хиггса на обороте.

— Он отправил кнопку почтой или привез лично? — спросила она.

— Почтой, заказным письмом. Оно пришло в субботу, — ответил Хиггс.

— Конверта у вас, случаем, не осталось? — Бэллард тут же подумала, что для суда потребуются доказательства. Конверт подтвердил бы, что улика переходила из рук в руки.

На мгновение задумавшись, Хиггс покачал головой:

— Нет, его выбросили. В субботу вечером сюда приходят уборщицы.

— А где кнопка?

— Минутку, сейчас принесу.

Хиггс встал и вышел из кабинета. Бэллард стала ждать. В лаборатории выдвинули и вновь задвинули ящик стола. Вернувшись, профессор протянул Бэллард пластиковый пакет для улик. В нем была маленькая черная кнопка с ребристыми краями.

Именно этот пакет, именно эту вещицу Бэллард видела в руках у Честейна на месте преступления. Должно быть, он понял, что это такое, и осознал всю важность своей находки.

Перевернув пакет, Бэллард внимательно рассмотрела кнопку. Она была чуть меньше десятицентовика. На плоской шляпке было выгравировано слово «Законник».

Бэллард где-то его видела — но где? Она достала телефон и вбила слово в поисковик.

— Еще в конверте была записка, — добавил Хиггс. — В ней говорилось, что, если что-то случится, Рене Бэллард можно доверять. Поэтому, когда вы позвонили…

— Записка все еще у вас? — перебила его Бэллард.

— Хм… Наверное, да. Где-то здесь. Нужно поискать, но я точно помню, что не выбрасывал.

— Если можно, хотелось бы взглянуть.

Поисковик вернул два результата по слову «Законник». Так назывался мотоцикл Судьи Дредда — и в комиксах, и в кино. И такое же название носила компания, производившая кожаные портупеи и кобуры для блюстителей закона.

Бэллард зашла на сайт компании и тут же вспомнила этот бренд: кожаные кобуры, в первую очередь наплечные. Излюбленный аксессуар тестостероновых пижонов из департамента, живущих под девизом «хороший понт дороже денег». Ради показухи они готовы были терпеть кожаные лямки на спине, предпочитая эту сбрую удобной, но гораздо менее пафосной поясной кобуре.

Пижонила по большей части подающая надежды молодежь — такие, проходя мимо зеркала, всегда бросят взгляд на свое отражение. А на месте преступления непременно скинут пиджак, чтобы произвести впечатление на зевак и потешить самолюбие. Однако некоторые ветераны также предпочитали пижонский вид. Лейтенант Роберт Оливас был из таких.

На сайте было представлено множество моделей. Бэллард щелкнула на уже знакомую: слева кобура, а справа, в качестве противовеса, карман под два магазина. Увеличила фотографию, рассмотрела фурнитуру. Увидела несколько регулировочных точек подгонки и изменения угла наклона кобуры для более удобного доступа к оружию: маленькие винтики, а вместо головок — черные кнопки с ребристыми краями. На каждой кнопке было выгравировано название компании.

В этот момент все детали расследования слились воедино. Теперь Бэллард знала то же, что и Честейн. Она поняла, почему он тайком забрал улику с места преступления. Честейн хотел проанализировать ее самостоятельно. И обеспечить ее сохранность.

Бэллард подняла пакет с черной кнопкой на уровень глаз.

— Профессор Хиггс, вы сумели снять с нее отпечаток?

— Да, сумел. Отличный четкий палец.

Отправить