Глава 24

Босх, надев перчатки, разложил листки на столе в гостиной. Пока Холлер читал письмо и завещание, Гарри сидел за компьютером, пытаясь получить доступ к списку родившихся в округе Сан-Диего в 1970 году. После смерти Уитни Вэнса правила игры изменились. Босх чувствовал, что нужно поскорее найти наследника, вернее, наследницу, дочь Доминика Сантанелло, и подтвердить ее родство с Вэнсом через анализ ДНК.

К несчастью, в общедоступной базе Бюро статистики и актов гражданского состояния были записи лишь за последние двадцать четыре года. Как и в случае с Домиником Сантанелло, придется вручную смотреть микропленки, чтобы найти нужное свидетельство о рождении. Когда Босх записывал адрес — офис бюро располагался на Роузкранс-стрит, — Холлер сделал первые выводы насчет обоих документов.

— Не подкопаешься, — сказал он.

Взглянув на него, Босх спросил:

— К чему?

— Черт возьми, да ни к чему, — ответил Холлер. — Перед нами собственноручно составленное завещание. То есть написанное от руки. По дороге я все выяснил. В Калифорнии такие завещания имеют юридическую силу. Конечно, после надлежащей проверки.

— Думаю, Вэнс об этом знал.

— О да, он много о чем знал. Потому-то и положил в конверт ручку, а вовсе не из-за той белиберды, что написана в завещании. Он прислал тебе эту ручку, чтобы было чем заверить подлинность документа. Говоришь, на той неделе, когда ты был у него в особняке, старик был в здравом уме и твердой памяти? Как здесь и написано?

— Да, верно, — кивнул Босх.

— И по нему не было видно, что он болен или что здоровье его пошатнулось? — спросил Холлер.

— Нет, — покачал головой Босх. — Разве что он был дряхлым стариком.

— Любопытно, что найдет коронер.

— А мне любопытно, станет ли коронер хоть что-то искать. Вэнсу было восемьдесят пять лет. Вряд ли его тело будут внимательно осматривать. В таком возрасте смерть — обычное явление. И думать нечего.

— Хочешь сказать, вскрытия не будет?

— Теоретически должны сделать, но по факту вряд ли. Если полицейские Пасадены записали смерть как естественную, могут обойтись и без вскрытия. Разве что судмедэксперт заметит при осмотре что-нибудь подозрительное.

— Ну, поживем — увидим, — сказал Холлер. — У тебя есть связи в полиции Пасадены?

— Не-а. А у тебя?

— Не-а.

Вместе с Холлером в дом вошел его водитель: принес копировальный аппарат и вернулся в машину. Теперь же Холлер взял пару перчаток из картонной коробки, которую Босх заблаговременно поставил на стол. Натянул перчатки и приступил к копированию документов.

— Почему себе такой не купишь? — не отрываясь от работы, спросил он.

— У меня был, — сказал Босх. — Но Мэдди забрала его с собой. А новый поставить руки не дошли.

— Как у нее дела?

— Нормально. А у Хейли?

— Тоже ничего. Вся в учебе.

— Это хорошо.

Наступила неловкая пауза. Мэдди и Хейли были одногодки и двоюродные сестры — единственные дети Босха и Холлера. Обе поступили в Университет Чепмена, но интересы и специальности у них были разные, и девочки, вопреки надеждам отцов, так и не сдружились. На первом году они жили в одной комнате, но на втором разъехались. Хейли осталась в общежитии, а Мэдди и ее подружки с факультета психологии сняли дом.

Сделав с десяток копий завещания, Холлер занялся письмом Вэнса, адресованным Босху. Его он тоже скопировал раз десять.

— Зачем так много? — спросил Босх.

— Затем, что всякое бывает, — ответил Холлер.

Босха эта отговорка не устроила.

— И что будем делать дальше? — спросил он.

— Ничего, — сказал Холлер.

— Не понял?

— Ничего. До поры до времени. Никакой огласки, никаких судов. Сядем ровно и будем ждать.

— Почему это?

— Продолжай вести расследование. Убедись, что у Вэнса есть наследница. После этого посмотрим, кто сделает первый шаг. Как отреагирует корпорация. А когда противники раскроют свои планы, мы вступим в игру. Уже понимая, что у них на уме.

— У них? — удивился Босх. — Мы ведь даже не знаем, кто эти «они».

— Еще как знаем. Корпорация, совет директоров, служба безопасности — все без исключения. Вот кто эти «они».

— Ну, не исключено, что прямо сейчас «они» следят за нами.

— Всегда нужно исходить из того, что следят. Но им неизвестно, что́ у нас в руках. В ином случае этот конверт не пролежал бы в твоем почтовом ящике целых четыре дня.

Это было дельное замечание, и Босх кивнул. Холлер указал на документы на столе.

— Нужно сохранить их, — сказал он, имея в виду оригиналы. — Любой ценой.

— У меня есть депозитная ячейка, — сообщил Босх. — В Студио-Сити.

— Поверь, они уже в курсе. Скорее всего, им все про тебя известно. Поэтому берем копии и прячем их в твоей ячейке. Пусть думают, что там лежит оригинал.

— А где он будет на самом деле?

— Что-нибудь придумаешь. Только мне не говори.

— Почему? — удивился Босх.

— На тот случай, если судья выпишет ордер и я обязан буду предъявить завещание. Но завещания у меня нет, и я не знаю, где оно. Поэтому с меня взятки гладки.

— Неглупо.

— Еще нужно связаться с Идой Форсайт, — сказал Холлер. — Если ты прав и это она тайком отнесла письмо на почту, нужно взять у нее письменное заявление. Будет еще одно доказательство, что завещание подлинное. У каждого нашего шага должно быть материальное подтверждение. Когда я наконец пойду с этим делом в суд, не хочется, чтобы меня там порвали в клочья.

— Если у нее есть водительские права, я найду адрес.

Не снимая перчаток, Холлер взял золотую ручку.

— Еще и эта штука… — проговорил он. — Уверен, что на той неделе у старика была именно она?

— Абсолютно. К тому же я видел ее на фотографии на стене — Вэнс подписывал ей книжку для Ларри Кинга.

— Круто. Может, вызовем Ларри в суд как свидетеля. Получим пару лишних заголовков в газетах. Еще нам понадобится заявление Иды. Не забывай: подтверждения нужны на каждом шагу. Ручка, его подпись, сделанная теми же чернилами. Все должно сойтись. Есть у меня на примете одна лаборатория. В нужный момент там все проверят.

Закончив с документами, Холлер разложил все двадцать копий попарно.

— Скрепки есть? — спросил он.

— Нет, — ответил Босх.

— У меня есть, в машине. Бери половину копий, а я возьму вторую. Один комплект сунь под матрас, еще один отвези в банковскую ячейку. В общем, разложи по разным местам, это не повредит. Я сделаю то же самое.

— Куда ты сейчас? — спросил Босх.

— В суд. И буду притворяться, что ни хрена не знаю об этом завещании. А ты, как найдешь наследницу, подтверди ее родство с Вэнсом.

— Когда найду, говорить ей, что к чему? Или сделать все тайком?

— Тут уж думай сам. Но что бы ни решил, помни, что секретность — наш главный козырь.

— Понял, — кивнул Босх.

Холлер открыл входную дверь, свистнул и помахал водителю рукой, чтобы тот пришел за копировальным аппаратом. Выглянул на веранду, посмотрел направо-налево — нет ли кого на улице — и вернулся в дом.

Водитель вошел в комнату, отключил аппарат от сети и обернул шнур питания вокруг корпуса, чтобы тот не путался под ногами. Холлер, стоя у застекленного выхода на террасу, смотрел на Кауэнга-Пэсс.

— Тихо тут, — заметил он. — Ты глянь, сколько деревьев.

Сам он жил на противоположном склоне с видом на Сансет-Стрип и громаду мегаполиса. Босх шагнул вперед и раздвинул двери на несколько футов, впустив в комнату нескончаемый гул шоссе у подножия горы.

— Не так уж и тихо, — заметил он.

— Как будто океан шумит, — сказал Холлер.

— Все здешние себя в этом убеждают. Как по мне, больше похоже на шоссе.

— Ты много чего повидал. Столько лет в полиции, столько убийств. Жестокости, грехов человеческих. — Холлер задумчиво смотрел на перевал. Над хребтом по другую сторону от шоссе парил, раскинув крылья, краснохвостый сарыч. — Но с таким ты еще не сталкивался. На кону миллиарды долларов. И эти люди пойдут на все — повторяю, на все, — чтобы оставить их себе. Будь к этому готов.

— Ты тоже, — сказал Босх.

Отправить