Часть первая. Март — Стог Сена

 

 

Босх положил письмо на руль. Он отметил, что шрифт был разборчивым, а поля — чистыми. Письмо было на английском, но не безупречным. Имелись орфографические ошибки, да и некоторые слова были использованы неправильно. Омонимы, подумал он. «Я этого не делала и хочу, чтобы вы меня оправдали».

Его внимание привлекла последняя строка абзаца: «Адвокат сказал, что я должна признать себя виновным, иначе мне грозит пожизненное за убийство сотрудника правоохранительных органов».

Босх перевернул страницу, чтобы проверить, нет ли чего на обороте. Сверху стоял номер, означавший, что кто-то из разведывательного отдела в Чино как минимум отсканировал письмо, прежде чем его одобрили и отправили.

Босх осторожно откашлялся. Горло саднило после последнего лечения, и он не хотел усугублять состояние. Он перечитал письмо. — «Я не любила его, но он был отцом моего ребёнка. Я бы не стала его убивать. Это ложь».

Он помедлил, не зная, куда отнести письмо — к возможным для проработки или к отклонённым. Прежде чем он успел определиться, пассажирская дверь распахнулась, и Холлер забрался в машину, схватил с сиденья стопку непрочитанных писем и швырнул их на приборную панель.

— Ты не получил моё сообщение? — спросил он.

— Извини, не расслышал, — сказал Босх.

Он положил письмо на приборную панель и тут же завёл «Линкольн».

— Куда? — спросил он.

— В здание суда в аэропорту, — сказал Холлер. — И я опаздываю. Надеялся, что ты подберёшь меня у входа.

— Извини.

— Да уж. Скажи это судье, если я опоздаю на слушание.

Босх переключил передачу и тронулся. Он выехал на Бродвей и свернул к въезду на 101-ю дорогу, ведущую на север. Развязка была заставлена палатками и картонными хижинами. Итоги недавних выборов мэра зависели от того, какой кандидат лучше справится с проблемой бездомности в городе. Пока что Босх не заметил никаких перемен.

Почти сразу он перестроился на шоссе 110, ведущее на юг и в конце концов выводящее к шоссе «Сенчури Фривей» и прямо к аэропорту.

— Есть что-нибудь стоящее? — спросил Холлер.

Босх протянул ему письмо от Люсинды Санс. Холлер начал читать, затем посмотрел на имя заключённой.

— Женщина, — сказал он. — Интересно. Какова её история?

— Она убила своего бывшего, — сказал Босх. — Похоже, он был полицейским. Она признала себя виновной в непредумышленном убийстве, потому что ей грозило пожизненное.

— Не редкая история…

Холлер дочитал и швырнул письмо поверх стопки, которую уже бросил на приборную панель.

— Это всё, что у тебя есть? — спросил он.

— Пока да, — сказал Босх. — Ещё есть над чем поработать.

— Она отрицает свою причастность к этому, но не раскрывает имя виновника. Какие у нас есть варианты действий?

— Она не знает. Поэтому ей нужна твоя помощь.

Босх вёл машину молча, пока Холлер проверял телефон, а затем позвонил своему менеджеру по делам Лорне, чтобы обсудить расписание. Когда тот закончил, Босх спросил, когда у него следующее заседание в суде.

— Это зависит от моего клиента и его свидетеля, смягчающего наказание, — сказал Холлер. — Он хочет проигнорировать мой совет и рассказать судье, почему он на самом деле не так уж виновен. Я бы предпочёл, чтобы его сын просил о помиловании, но не уверен, что он явится, заговорит и как это всё пройдёт.

— В чём дело? — спросил Босх.

— Мошенничество. Парню светит от восьми до двенадцати. Хочешь зайти и посмотреть?

— Нет. Пока ты там, я, думаю, мог бы заскочить к Баллард — если она где-то рядом. Это недалеко от здания суда. Напиши, когда закончишь, и я вернусь.

— Если вообще услышишь сообщение.

— Тогда позвони. Звонок я услышу.

Через десять минут он остановился перед зданием суда на Ла-Сьенега.

— До встречи, дружище, — сказал Холлер, выбираясь из машины. — Только убавь громкость.

Когда дверь закрылась, Босх настроил телефон, как тот просил. Он был не до конца откровенен с Холлером насчёт потери слуха. Лечение рака в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе ударило по его ушам. Пока что с голосами и разговорами проблем не было, но некоторые электронные звуки находились на грани слышимости. Он экспериментировал с разными рингтонами и сигналами о входящих сообщениях, но подходящую настройку всё ещё не нашёл. Поэтому вместо того, чтобы полагаться на звук входящих вызовов и сообщений, он больше рассчитывал на сопровождающую вибрацию. Но заранее положил телефон в подстаканник и потому пропустил и звук, и вибрацию, когда Холлер хотел, чтобы его забрали у здания суда в центре города.

Тронувшись, Босх позвонил Ренэ Баллард. Она ответила быстро.

— Гарри?

— Привет.

— Ты в порядке?

— Конечно. Ты в Ахмансоне?

— Да. Что-то случилось?

— Я неподалёку. Ничего, если я заскочу через несколько минут?

— Я буду здесь.

— Уже еду.

 

Отправить