Сорок минут спустя мы сидели на заднем сиденье минивэна с логотипом «Lyft», за рулем которого находился агент Амин. Машина тронулась от ресторана «Мистраль» и направилась на запад по бульвару Вентура.

— Какой план? — спросила Рэйчел.

— Мы организовали «подкову», — ответил Амин. — Осталось только убедиться, что у вас есть «хвост».

— Мец поднял «птичку» в воздух?

— Да, но пришлось ждать, пока борт освободится с другой операции. Вертолет уже в пути.

— А сколько у нас машин?

— Четыре, включая этот «Lyft».

— Этого мало. Он может заметить слежку и уйти.

— Это всё, что мы смогли собрать в срочном порядке.

— Где «подкова»?

— Тайрон-авеню, к северу от 101-го шоссе. Она упирается в тупик у реки, ехать всего пять минут.

В темноте салона я заметил, как кивнула Рэйчел. Это, впрочем, мало помогло унять исходящее от нее напряжение.

На бульваре Ван-Найс мы свернули на север. Всего в нескольких кварталах впереди виднелась эстакада 101-го шоссе.

Рэйчел достала телефон и набрала номер. Я слышал только её реплики.

— Мэтт, ты руководишь этой операцией?

Я сразу понял, что она звонит Мецу.

— Он вышел из ресторана?

Она слушала, и её следующий вопрос подтвердил догадку: человек из бара последовал за нами.

— Где вертушка?

Она покачала головой, слушая ответ. То, что она услышала, ей явно не понравилось.

— Да, надеюсь.

Она дала отбой, но тон её последних слов ясно давал понять: она считала, что Мец всё делает не так.

Мы нырнули под эстакаду и тут же резко свернули на восток, на Риверсайд-драйв. Через четыре квартала Амин включил правый поворотник, приближаясь к Тайрон-авеню.

Амин слушал радиообмен через наушник. Получив указание, он передал его нам.

— Ладно, он у нас на хвосте, — сказал он. — Мы едем в тупик и останавливаемся. Вы двое остаетесь в машине. Что бы ни случилось, из минивэна не выходить. Это понятно?

— Понял, — сказал я.

— Понятно, — отозвалась Рэйчел.

Мы повернули. Улица была заставлена припаркованными машинами и слабо освещена. По обе стороны тянулись частные дома. В квартале впереди я видел шестиметровую стену поднятого над землей шоссе. Крыши легковых машин и грузовиков мелькали там, наверху, двигаясь слева направо — на запад, прочь из города.

— Это жилой район, и здесь слишком темно, — сказала Рэйчел. — Кто выбрал эту улицу?

— Это лучшее, что мы нашли за такое короткое время, — ответил Амин. — Всё сработает.

Я обернулся и посмотрел в заднее стекло: фары полоснули по дороге — машина медленно вписалась в поворот и двинулась за нами по Тайрон-авеню.

— Вот и он, — сказал я.

Рэйчел бросила взгляд назад, затем вперед; она явно разбиралась в этом маневре лучше меня.

— Где отсечка? — спросила она.

— Сейчас будет, — ответил Амин.

Я всматривался в окна, гадая, что значит «отсечка». Как только мы проехали просвет справа, я увидел, как вспыхнули фары автомобиля, стоявшего задним ходом на подъездной дорожке. Машина резко вырвалась на проезжую часть позади нас и встала как вкопанная перед преследователем, отрезая нас от него. Я наблюдал за этим через заднее стекло. Одновременно с другой подъездной дорожки, позади машины преследователя, выскочил еще один автомобиль, замыкая ловушку.

Я увидел, как агенты высыпали из двух правых дверей первой машины и заняли позиции под прикрытием капота. Я предположил, что то же самое произошло и с автомобилем, замыкающим «коробочку».

Амин продолжал ехать, увеличивая дистанцию между нами и местом захвата.

— Останови здесь! — крикнула Рэйчел. — Стоп!

Игнорируя её, Амин начал плавно тормозить только когда мы достигли конца улицы, упиравшегося в забор, ограждающий бетонное русло реки Лос-Анджелес. Рэйчел потянулась к ручке боковой двери еще до того, как машина полностью остановилась.

— Оставайтесь в машине, — скомандовал Амин. — В машине, я сказал!

— Чушь собачья, — бросила Рэйчел. — Если это он, я хочу это видеть.

Она выпрыгнула наружу.

— Чёрт возьми, — выдохнул Амин.

Он выскочил следом и через открытую дверь указал на меня пальцем:

— Ты сидишь здесь.

И бросился догонять Рэйчел. Я выждал секунду, решая, что тоже не собираюсь это пропускать.

— К чёрту.

Я выбрался через дверь, которую оставила открытой Рэйчел. Оглядевшись, я увидел её у самой блокады. Амин был прямо за ней. Я перебежал на правый тротуар и двинулся вверх по улице, прикрываясь припаркованными у бордюра машинами.

Ловушка теперь освещалась фарами и прожектором вертолета, который вынырнул со стороны автострады. Я услышал крики людей впереди, их голоса становились всё тревожнее.

Затем я отчетливо услышал одно слово, повторенное множеством глоток:

— Оружие!

Тут же последовал залп. Слишком много выстрелов, чтобы их можно было разделить или сосчитать. Всё закончилось за пять, может, десять секунд. Я инстинктивно пригнулся за линией машин у бордюра, но продолжал двигаться вперед.

Стрельба стихла, я выпрямился и ускорил шаг, сканируя взглядом пространство в поисках Рэйчел, чтобы убедиться, что она цела. Я нигде её не видел.

После жуткой тишины снова начались крики, и я услышал сигнал «чисто».

Добравшись до «коробочки», я проскользнул между двумя машинами в пятно света, падающего сверху.

Человек из бара лежал на спине рядом с открытой дверью старой «Тойоты». Я увидел пулевые ранения на его левой руке, в груди и шее. Он был мертв, его открытые глаза остекленели, уставившись в пустоту на зависший вертолет. Агент в куртке с надписью ФБР стоял в двух с половиной метрах от него, широко расставив ноги над хромированным пистолетом, валявшимся на земле.

Когда он слегка повернулся, я узнал агента, которого встретил после того, как Роджера Фогеля сбил Сорокопут. Это был Мец.

И он увидел меня.

— Эй, Макэвой! — заорал он. — Назад! А ну, сука, назад!

Я развел руки в стороны, демонстрируя безоружность. Мец подал знак другому агенту, стоявшему неподалеку.

— Верни его в машину, — приказал он.

Агент двинулся ко мне. Он схватил меня за руку, но я вырвался и посмотрел на Меца.

— Мец, ты, должно быть, шутишь! — крикнул я.

Агент шагнул ко мне, чтобы схватить жестче. Мец оставил свою позицию над пистолетом и направился ко мне, подняв руку, чтобы остановить подчиненного.

— Я сам разберусь, — сказал Мец. — Следи за оружием.

Агент сменил направление, а Мец подошел ко мне. Он не стал меня трогать, но раскинул руки, словно пытаясь закрыть собой вид на лежащего позади мертвеца.

— Джек, послушай, тебе нельзя здесь находиться, — сказал он. — Это место преступления.

— Что случилось? — спросил я. — Где Рэйчел?

— Рэйчел... я не знаю. Но, Джек, ты должен отойти. Дай нам сделать свою работу, а потом поговорим.

— Он выхватил пистолет?

— Джек…

— Это был он? Сорокопут не пользовался пистолетом.

— Джек, слушай меня. Мы не будем обсуждать это прямо сейчас. Дай нам закончить осмотр, и мы поговорим. Вернись на тротуар немедленно, или у нас будут проблемы. Я тебя предупредил.

— Я пресса. Я имею право здесь быть.

— Имеешь, но не посреди чёртова места преступления. Моё терпение лопается…

— Джек…

Мы оба обернулись. Рэйчел стояла между двумя припаркованными машинами позади меня.

— Рэйчел, уведи его сейчас или вытаскивай под залог потом, — сказал Мец.

— Джек, пошли, — сказала она.

Она махнула мне рукой. Я оглянулся на мертвеца на асфальте, затем повернулся и пошел к ней. Она прошла между машинами и поднялась на тротуар. Я последовал за ней.

— Ты видела стрельбу? — спросил я.

— Я только видела, как он упал, — ответила она.

— У него был пистолет. Это не…

— Я знаю. Мы получим ответы, но сейчас нужно отступить и дать им сделать своё дело.

— Это безумие. Двадцать минут назад этот парень сидел в баре прямо напротив нас. А теперь он мертв. Я только сейчас понял: мне нужно позвонить Майрону. Я должен сказать ему, что у нас есть материал для еще одной статьи.

— Давай подождем с этим, Джек. Пусть они закончат работу, а там посмотрим, что скажет Мец.

— Ладно, ладно.

Я поднял руки, сдаваясь. И тут я заговорил, не подумав ни о содержании, ни о последствиях своих слов.

— Я спрошу его и о том дне тоже. Меца. Посмотрим, станет ли он отрицать, что это была подстава.

Рэйчел повернулась и посмотрела на меня. Сначала она ничего не сказала. Просто медленно покачала головой.

— Идиот, — произнесла она. — Опять ты за своё.

 

Отправить