97

Поначалу спускаться в шахту было трудно. Внизу царила кромешная тьма, но никто из них не стремился посветить фонарем во все углы, где могли прятаться ревенанты. Петрова обвязала веревку вокруг талии и спустилась по отвесной стене, а Плут спускался параллельно с ней, готовый подхватить, если она ослабит хватку. Загипсованная рука была прижата к груди и служила напоминанием о том, насколько все это опасно. Чжан остался наверху и направлял вниз луч света. Если Петрова смотрела вверх, он ослеплял. Если смотрела вниз, то видела только свою тень, огромную на далеком полу.

– Хорошо идете, – сказал Мо, и его голос эхом разнесся по шахте.

Петрова остановилась на полпути и прислушалась. Совсем рядом капала вода, а откуда-то слышался гул. Низкочастотный, скорее ощущаемый, чем слышимый ухом. У нее не было ни малейшего предположения, что это может быть.

Она поспешила преодолеть остаток пути и отстегнуть страховку. Мо был следующим, двигался он быстро, словно напоказ. Чжан спускался осторожно. Они подождали, пока Плут соберет веревки, которые могли понадобиться позже. Петрова огляделась и увидела пыльные механизмы, что-то с большим совком с одной стороны и десятками вентиляторов на спине.

– Используется для сбора радона, – пояснил Плут. – Машина заключает его в большие плоские пластины из синтетического алмаза, чтобы он не вызвал рак или что-то в этом роде.

– Нам стоит беспокоиться по этому поводу? – спросила Петрова. Судя по количеству пыли на фильтрах, машину выключили несколько месяцев назад.

– Не сразу, – ответил Плут.

Она стиснула зубы. Так много угроз. Так много способов умереть. Она подумала, не сделала ли она ужасную…

– Ух, – сказала она хрипло.

Чжан мгновенно оказался рядом:

– Что случилось?

– Ничего.

Она почувствовала лишь легкое подергивание. Слабое шевеление в голове, движение там, где его не должно быть. Она точно знала, что это было. Василиск.

Она точно знала, что с этим делать.

– Ничего, – повторила она. Чжан нахмурился, но не стал настаивать.

Василиск просыпался. Это было не очень хорошо. Но она справится. Она продержится достаточно долго, чтобы довести дело до конца. Василиск еще не полностью проснулся – он не собирался захватывать контроль над ее телом без предупреждения. Он не собирался сводить ее с ума и устраивать ей припадки без всякой причины.

С ней все будет хорошо.

Чертовски хорошо, вашу мать.

– Сюда, – позвал Плут, указывая на арку, ведущую к новому проходу. Он знал, куда они идут, – у него в голове была карта, – поэтому она кивнула и позволила ему вести их по длинной галерее, которая изгибалась, следуя за линией раздела между двумя слоями пород.

– Интересные залежи – кобальт и, возможно, иридий, – заметил Плут.

– Это то, что искали здесь шахтеры? – осведомилась Петрова и уточнила: – Изначально, я имею в виду. До того, как они нашли ту большую пещеру.

– В том-то и дело, – сказал ей Плут. – Я уже давно изучаю это место. Пытаюсь понять, как оно устроено. Оно совсем не похоже на обычную шахту.

– Почему?

– Все слишком хаотично, туннели прорыты в случайных направлениях. Нормальные шахты очень просты: находишь жилу, как эта, и разрабатываешь ее, а потом копаешь шахту, пока не найдешь другую жилу. А здесь – как будто роботам сказали копать, но не сказали, что надо найти. – Плут пожал плечами. – Ты ведь знаешь, что я был шахтером до того, как получил эту работу? Я добывал чертовски много полезных ископаемых на куске камня под названием Эрида, еще в Солнечной системе. Так что я имею представление, о чем говорю.

– Как же ты тогда объяснишь то, что мы видим тут?

– Как будто они знали, что здесь что-то есть, но не знали, где это найти. – Плут посветил на трещину в стене, и Петрова проследила за его взглядом до потолка, где трещина пробиралась сквозь перевернутый лес крошечных сталактитов. – У них было примерное представление о том, как глубоко оно зарыто, но не о его точном местоположении. Впрочем, это всего лишь мои домыслы.

– Все в порядке, – произнесла она. – Я знаю, роботы не любят строить теории. Высказывать догадки.

– Нет. Мы не любим.

Она кивнула.

– Детективы тоже не любят. Но дело в том, что загадку нельзя разгадать с помощью одной логики. Иногда все, на что можно опереться, – это интуиция. Наитие.

– Я занимаюсь добычей полезных ископаемых. И убираю за пассажирами космических кораблей.

– Плут, – сказала она, – твои ресурсы тратили впустую, отправляя на такую работу.

Робот ничего не ответил. Он прошел еще около пятидесяти метров, затем остановился и оглянулся на остальных.

– Впереди большое пространство. Похоже на насосную, но все отключено. Я регистрирую движение. Возможно, это ревенанты.

– Ясно. – Петрова слегка пригнулась и достала ультрафиолетовый фонарик. Она жестом приказала остальным держаться позади.

Плут провел ее через проем в более просторное помещение. В темноте трудно было определить его точные размеры. Массивные изогнутые трубы поднимались от пола и исчезали в дальней стене.

– Вон там, – указал он на пространство между двумя трубами.

Она увидела. Всего лишь промельк движения – что-то метнулось от ее света.

– Черт. Они… Они прячутся от нас?

– Не уверен, – ответил Плут.

Она присела, положив руку на пояс.

– Я видела их секунду назад. Где они? Кто-нибудь заметил…

– Там! – воскликнул Чжан, указывая в темноту. Свет от фонарика Плута запрыгал по стенам и трубам. Там что-то было, определенно что-то…

– Всего один, – сказал Чжан. – Как мне кажется.

– Думаете? – Мо покачал головой. – Я точно видел больше одного. Черт побери! Где же они? Никуда не годится, Петрова. Это никуда не годится!

Она махнула рукой, чтобы он замолчал. Прислушалась, чтобы уловить хоть какой-то звук. Фонарик Плута отвлекал ее, не позволяя различить что-либо за пределами конуса света. Того, что она заметила, уже не было, оно двигалось, но…

Она услышала, как слева хрустнул камень. Возможно, это был шаг.

– Слева, – прошептала она. – Они обходят нас с фланга.

Мо присел на корточки, держа винтовку обеими руками для прицела.

– Давай! – велела она и потянулась к поясу. Она подняла свой фонарик в ту же секунду, когда Чжан включил свой. Они взмахнули ими взад-вперед, словно поливая ревенантов огнем из шланга, и эффект был драматичным и мгновенным. Твари не кричали, не протестовали, но они быстро двигались, стараясь убраться подальше от фиолетового света.

Ей показалось, что она различает слабое шипение. Как будто кожа сморщивалась от сильного жара. Потом она точно что-то услышала – удаляющиеся шаги, некоторое время отдававшиеся эхом. Потом все стихло.

– Вперед, – сказал Мо, вскакивая на ноги. – Нужно поймать их, пока они не успели рассказать остальным, что мы здесь!

Петрова вытянула перед ним руку.

– Нет. Отпустите их.

– Вы с ума сошли?

– Это их территория, – объяснила она. – Мы здесь практически слепые. Если вы пойдете за ними, то, скорее всего, упадете в яму или наткнетесь на стену. Последнее, чего мы хотим, – это ввязываться в погоню.

– В любом случае это не имеет значения. Они уже знают, что мы здесь, – заметил Чжан. – Если я прав, если они управляются непосредственно той штукой в большой пещере, она наверняка узнала наше точное местоположение, как только мы начали спускаться.

– Вы хотите сказать, что мы идем прямо в логово монстра, который уже знает о нашем приближении? Нет элемента неожиданности? – спросил Мо.

– Боюсь, что так, – ответила Петрова. Она засунула фонарь обратно на пояс, рядом с пистолетом.