86
Под водой, глубоко в океане, глаза Петровой были закрыты. Ее волосы, плавающие вокруг головы, освещались снизу далеким мерцающим светом и были похожи на желтые водоросли.
Свет был уже очень далеко, но его луч, сверкая сквозь толщу воды, поднимался к ней. Она чувствовала его на веках и на коже.
Василиск боялся.
Этого не должно было быть. Паразит был создан из тонких энергий, психических технологий, о которых человечество даже не догадывалось. Его сотворили, чтобы он был вечным стражем того, что нельзя уничтожить, а можно только охранять.
(Она не задавалась вопросом, откуда ей это известно. Василиск мало чем делился с ней, и знания появлялись как ее собственные мысли.)
Страх был не в его характере. И все же он очень боялся того, что находилось в шахте.
И он был заворожен этой штукой – как человек, стоящий на краю обрыва и глядящий в пропасть глубиной в тысячу метров. Петрова тоже это почувствовала. Голова закружилась. В животе возникло ощущение, словно брюшная полость пуста и если она не будет осторожна, то может уплыть, воспарить над пропастью и…
Упасть.
Петрова? Мы должны идти. Мы должны идти, они здесь и…
Слова звучали приглушенно, как будто на голову ей накинули толстое одеяло. Сквозь воду их вообще не должно быть слышно.
Василиска не интересовало, что означают эти слова. Он удерживал ее, словно она была единственной, кто стоял между ним и бездной. Так вот зачем она ему нужна? Чтобы удержать его от противоестественного порыва? Тело, которое привяжет его к реальному миру, чтобы не…
Упасть.
Петрова! Мать вашу, проснитесь!
Она открыла глаза. Она лежала на боку, и кто-то тряс ее за левое плечо. Загипсованная рука болталась туда-сюда. Петрова резко села. Огляделась, несколько раз моргнула.
– Можете стоять? Ну же, подайте хоть какой-то знак. Хоть что-нибудь.
Она попыталась покачать головой. Подбородок слегка шевельнулся.
Чжан – это Чжан кричал ей в лицо – выругался. Она почти никогда не слышала от него проклятий – обычно лишь мягкие замечания о судьбе и неизбежности. Но сейчас он ругался как морпех.
– Вы должны помочь мне. Вы должны помочь, – умолял он, чуть не плача.
Она действительно хотела помочь. Она поднялась на ноги и быстро собралась…
Упасть.
К счастью, он успел ее подхватить. Она снова моргнула и огляделась. Он подхватил ее под мышки и потащил по холодному полу к двери, на свет.
«При солнечном свете мы в безопасности», – подумала она.
– Мы в опасности, – сказал он, словно прочитав ее мысли. – Надо двигаться, и двигаться быстро. Понятно? Простите, если будет больно.
Какая абсурдная идея. Ее кожа словно онемела. Она не думала, что в этот момент может чувствовать боль.
Он выволок ее на грязную улицу. На дороге лежали обломки камней и длинные тени, которые они отбрасывали. С неба лился красивый золотистый свет, но на склады и сараи вокруг не попадали лучи угасающего солнца. Здания были похожи на дыры в пространстве, словно если они подойдут слишком близко, то их засосет в вакуум и они будут…
Падать.
Вечно.
Она не хотела, чтобы это случилось. К счастью, Чжан тащил ее прочь от глубоких теней, дальше по улице, окрашенной в желтый цвет умирающим солнцем.
Теперь она видела, как кто-то шевелится в темноте. Кто-то следовал за ними, кто-то с глазами чернее тени.
– Чжан? – Ей показалось, что она произнесла это вслух.
Он не ответил. Он был слишком занят тем, что тянул ее, и ее сапоги скребли по земле. Ей это не нравилось, поэтому она попыталась идти, но у нее все затекло, занемело внутри. Прямо как у ревенантов. Ревенанты!
Вот кому принадлежат эти черные глаза, эти глаза, сверкающие из тени. Но ревенанты никогда не появлялись на свету. Они никогда…
Скрюченные пальцы вцепились в ее здоровую руку. Петрова дернулась, чтобы вырваться. Белая кожа предплечий блеснула в солнечных лучах, и ревенант быстро отскочил, словно поранился.
– Чжан, – снова попыталась позвать она, но почувствовала, насколько слаб голос, из-за ветра его не было слышно. Позади них появлялось все больше ревенантов, они быстро перемещались в тенях, перебегали улицу, проносились через пятна света так быстро, как только могли, а затем снова погружались в черноту.
Тени становились длиннее. Гуще. Дорогу покрывали полосы тьмы. Ревенанты приближались. Теперь она могла разглядеть их лица, черные вены на щеках и лбах. Они не шипели и не рычали. Да им это было и не нужно.
Она знала, как выглядит намерение убить.
– Чжан, – окликнула она, пытаясь предупредить его. Он не оглянулся, не похлопал ее по руке и не сделал ничего, что могло бы показать, что он услышал.
Один из ревенантов осторожно шагнул на свет. Когда-то это была женщина. Она была одета в рваные остатки комбинезона с фирменным логотипом на груди. «Сентрокор», один из основных поставщиков ОСЗ. Петрова узнала стилизованные концентрические буквы «С». «Сентрокор» строил космические корабли и поставлял оборудование для жилых модулей на множество планет, и…
Подождите.
На женщину упали лучи солнца. Она присела, обхватив руками безволосую голову, пальцами стараясь прикрыть кожу, словно свет причинял ей боль. Но не побежала обратно в тень. Вместо этого она поднялась и сделала шаг вперед. Затем еще один, уже более уверенный.
Позади нее на свет вышел обнаженный мужчина-ревенант. Его спина выгнулась дугой, а голова откинулась назад в беззвучном крике, но он не остановился. Просто продолжал идти, одна нога за другой.
– Чжан, – позвала Петрова.
Он фыркнул, но не обернулся. Он все еще тащил ее куда-то. Она понадеялась, что он знает, что делает, но она должна была… она должна… Она оперлась на стопу, и на этот раз ей удалось почувствовать сопротивление поверхности.
Ревенанты становились все увереннее. Что-то в их внешности беспокоило ее, но… но они приближались, они бежали…
– Чжан! – крикнула она.
– Потом! – крикнул он в ответ.
Но никакое «потом» могло не наступить. Петрова зашагала сама по усыпанной гравием улице. Он что-то сердито сказал, но ее это не остановило. Ей нужно было только поймать равновесие и… и…
Ревенанты были прямо за спиной.
Она выхватила пистолет из кобуры.
Сделала три выстрела подряд. В трех лбах появились черные раны.
Ей не нужно было чувствовать свои руки, чтобы стрелять. Она столько раз отрабатывала эти движения.
Один за другим ревенанты упали. Она увидела, что их кожа – кожа на спинах, куда попадал солнечный свет, – была неправильного цвета. Она должна была быть белой, как рыбье брюхо. Вместо этого она была какой-то тусклой, пыльно-серой.
Но у нее не было времени на размышления: все больше тварей отделялось от стен, осмеливаясь выйти на солнце.
Петрова прислонилась к Чжану для опоры. Выстрелила еще раз. На таком расстоянии не могло быть и речи, чтобы попасть в голову, – ее оружие не предназначалось для такой точной работы, – но одному ревенанту она угодила в челюсть, другому задела висок.
– Петрова! – крикнул Чжан. – Давайте же! Их слишком много!
Она знала, что он прав. Она повернулась к нему и увидела на его лице выражение абсолютного ужаса.
– Вперед, – сказала она.
Он схватил ее за запястье и бросился бежать, и хотя ноги все еще плохо ее слушались, она тоже побежала.
