77

Они разделились, чтобы обследовать территорию. Чжан проверил медицинское оборудование шахты. Роль медцентра выполняла отгороженная занавеской зона в общежитии с парой коек для пациентов и медицинским роботом – большой шарнирной рукой, спускающейся с потолка. Возможно, это был близнец той руки, которую они видели в поселении колонистов. Робот был деактивирован, и Чжан не стал его включать. В лазарете явно не хватало современной аппаратуры и даже некоторых основных инструментов. Он нашел антибиотики и хирургические принадлежности, но ничего похожего на приборы для генной терапии или наномедицины.

Он вышел на улицу. Это место ему совсем не нравилось. Даже воздух был какой-то не такой. Ветер то приносил, то уносил неорганический химический запах, едкий и жгучий. Чжан предположил, что при раскопках такого большого участка земли высвободились всевозможные токсичные химикаты – вероятно, в воздухе свободно плавал мышьяк, а также более тонкие яды – тяжелые металлы, соединения серы, даже эфиры перхлората, которые могли проникнуть в щитовидную железу и вызвать всевозможные проблемы. Небезопасно для детей – он никому не рекомендовал бы здесь беременеть.

Чжан полагал, что они втроем с Петровой и Мо смогут продержаться несколько часов или даже пару дней и уйдут раньше, чем им потребуется хелатотерапия. Его внимание привлекло неясное движение. Он поднял голову и увидел Мо, выходящего из небольшого сарая с оборудованием.

– Автопарк, – сказал Мо, показав большим пальцем себе за плечо. – Нашел кое-что интересное. Похоже, изначально здесь было четыре квадрокоптера. Судя по тому, что от них осталось, – два маленьких, как мой, и два больших транспортника.

– Что значит «что от них осталось»?

– Разбиты. Приведены в негодность, – ответил Мо строгим тоном, что, по мнению Чжана, было насмешкой над его собственной манерой говорить формально. – Все магнитные турбины демонтированы. Тот, кто это сделал, знал свое дело. Можно разобрать коптер на куски и восстановить его из мусора. Я имею в виду, именно так я поддерживал свой в рабочем состоянии. Но магниты в этих турбинах – их нельзя просто напечатать. Они сделаны из редкоземельных металлов, которые нигде не найдешь. Эти коптеры больше никогда не будут летать.

Чжан вспомнил о тракторах, которые они видели в поселении.

– Кто-то сделал то же самое со всеми машинами в колонии. Со всем, что могло двигаться на собственной тяге. Поэтому мы шли пешком к вышке связи.

– И плыли по реке на нелепой лодке, – усмехнулся Мо. – Полеты – единственный способ передвижения на этой планете.

– И кто-то хотел сделать так, чтобы никто не смог летать, – кивнул Чжан. – Мы до сих пор не знаем почему. Может, транспорт был выведен из строя, чтобы им не могли воспользоваться ревенанты? Но трудно представить, чтобы одна из этих тварей управляла квадрокоптером.

Мо пожал плечами, будто не был в этом уверен. Однако не стал комментировать.

Чжан вспомнил еще кое-что:

– Они испортили все транспортные средства. Но не роботов.

Мо нахмурился, показывая, что не понимает, к чему клонит Чжан.

– Кем бы ни были эти диверсанты, они не тронули шахтерских роботов – только деактивировали. Поставили в режим ожидания, будто решили, что они могут когда-нибудь понадобиться. Интересно.

Мо снова пожал плечами, закинул за плечо винтовку и направился к следующему зданию – трехэтажному строению из тесаного камня с широкими окнами на верхнем этаже, которые выходили на котлован.

– Наверное, центр управления, – сказал он. – Я проверю. А вы возьмите на себя вон тот сарай.

Чжан покачал головой:

– Нет, я лучше тоже посмотрю центр управления. Уверен, здесь мы не найдем ответов. Только больше загадок.

Он вызвал Петрову и сообщил, куда они направляются. Судя по выражению лица Мо, тот был раздосадован компанией Чжана, но продолжил путь к главной двери здания.

Мо не ошибся: они нашли центр управления горнодобывающим комплексом. Два нижних этажа были заполнены сложными установками виртуальной реальности и отсеками, где черные неопреновые костюмы свисали с потолка, словно резиновые призраки.

– Полагаю, они использовали их для управления роботами, – заметил Чжан. – Это проще, чем спускаться в шахту.

Петрова появилась раньше, чем они поднялись на верхний этаж. Это оказалось широкое открытое пространство с тремя массивными рабочими местами. Центральное кресло, как кресло капитана на звездолете, стояло перед окнами, из него можно было наблюдать за всей шахтой, хотя ее нижние уровни терялись в дымке и тени. Чжан коснулся подлокотника большого кресла – тут же вспыхнула дюжина голографических экранов. Появились бесконечные колонки цифр и разноцветные индикаторы состояния с данными, которые ничего не значили для Чжана, но, очевидно, были жизненно важны для работы шахты.

– Плут, – позвала Петрова, – отправляю тебе ссылку на локальный поток данных. Уверена, что все будет стерто, как и во всех найденных нами компьютерах, но все равно посмотри, хорошо?

– Сделаю, босс. Я в четвертом ангаре. Мы с Паркером изучаем шахтерских роботов. Должен сказать, я не впечатлен. Хотя они заставили меня кое о чем подумать.

– Продолжай, – сказала Петрова, нахмурившись.

– Судя по тому, что я вижу, эти роботы могут выкапывать сотни тонн породы в день. И их очень много, около пятидесяти стандартных единиц и еще несколько гораздо более крупных для выемки больших объемов грунта.

– Но разве вы не этого ожидали? – спросила Петрова.

Чжан догадался, к чему клонит робот, прежде чем тот ответил.

– Это большая шахта, – произнес Плут. – Слишком большая. Я многое знаю о шахтах, потому что сам когда-то был роботом-шахтером. Это огромная операция, промышленных масштабов. Фермерам нужны были металлы для 3D-принтеров и минералы для создания почвы. Такая шахта могла бы снабжать тысячу поселений такого размера, как мы видели.

Петрова посмотрела на Чжана.

– Может, они просто думали о будущем. Может, это был задел на случай появления новых колонистов, когда заселят бо́льшую часть планеты.

Чжан мог только пожать плечами. Он понятия не имел, что ОСЗ добывали здесь, но склонялся к мысли, что это не имеет ничего общего с поддержкой сельскохозяйственной колонии. Возможно, даже наоборот.

– Что, если виденные нами фермы предназначались только для того, чтобы обеспечивать шахтеров едой? Мы исходили из того, что главной целью заселения Рая-1 было создание фермерской колонии, сельскохозяйственной базы для поселенцев. Но что, если именно шахта – то, что ОСЗ на самом деле хотели? Что, если причина колонизации планеты – то, что находится в шахте?

Петрова бросила на него осторожный взгляд.

– Это смелое предположение. Вы основываете его на очень скудных доказательствах.

– Верно. Сейчас я не могу этого доказать. Но и не могу избавиться от этой мысли. Шахта – вот из-за чего мы здесь. Из-за нее нас отправили на Рай-1. Лэнг скормила нам много лжи об этой миссии. Не думаю, что она и сейчас рассказала нам всю правду.

– Я бы вообще не стала спрашивать эту женщину и ожидать прямого ответа, – заметила Петрова.

Она подошла к большим окнам и посмотрела в темноту шахты.

– Мы ничего не узнаем, пока не увидим, что там внизу.

Чжан не мог не согласиться.