Глава 19
Последний рубеж

Следующим вечером мы были уже в Луговом. Стараниями Агеля село и подступы к нему превратились в начиненную смертельными сюрпризами полосу препятствий. Над этим неделю не покладая рук трудилось все мужское население Лугового, а женщин и детей отправили вслед за домочадцами Агеля. Армия барона, по всем расчетам, должна появиться здесь завтра к полудню, а с утра их еще немного пощиплют айвы.

Луговое с трех сторон прикрывала Весновка. Речка, хоть и невеликая, но быстрая и глубокая. Село находилось почти на острове, и только тонкий перешеек, кое-где подсыпанный жителями, соединял сельчан с большой землей. У атакующих имелся только один путь, но его перекрывал бревенчатый частокол. К сожалению, было это жалким подобием укреплений Агеля, который даже поднял несколько башен. Но все же пехоту эта стена могла остановить на некоторое время, да и естественная преграда в виде реки сильно облегчала оборону. К слову сказать, ближайший брод находился только в пятнадцати лигах вниз по течению.

Как и ожидалась, ларогцы подошли ближе к обеду. Мы до последнего переживали, как бы барон не поменял тактику и не решил в первую очередь наведаться в лес, поэтому патрули, молодые охотники из Лугового, караулили ближайшие переправы через реку. Но, видимо измотанные постоянно ускользавшим противником, каратели предпочли получить осязаемого, а главное, досягаемого противника.

Ларогцы показали себя обстоятельными солдатами. Судя по подготовке, на штурм они решили идти завтра с утра. Сегодня же пехота готовила щиты и обустраивала укрепленный лагерь. Мы тоже не тропили события — сборный наш отряд никуда не спешил.

Наутро начался штурм. Стройные ряды ларогской пехоты, прикрываясь сбитыми из толстых веток щитами на колесах, двинулись к поселку. Щит катили три-четыре латника, а юркие арбалетчики посылали болт за болтом в нашу сторону.

У нас за стеной находились три десятка охотников — люди Агеля и два десятка луговских. Остальные, включая айвов, рассредоточились на другом берегу Весновки. Сегодня для осуществления планов было достаточно этих пяти десятков, ну, не считая трех полностью восстановившихся магов.

По нашим расчетам, маг у барона остался один. Первого уничтожил заезжий друг Агеля, второй погиб в бесславном штурме. А так как нового найти довольно проблематично, то предполагали, что это был Лорек Пламя. Разведка Огла донесла, что это семейный маг Черных баронов, и пребывал он в расцвете сил, восьмой уровень, не ниже. Но измотанный путешествием по степи кудесник навряд ли сохранил свой запас: молнии и огнешары, метаемые в неуловимых айвов, и щит над свитой барона должны изрядно уменьшить его резервы. У ларогцев мага, скорее всего, не имелось, иначе он хоть как-то проявил бы себя за истекшую неделю.

Проверили нашу теорию на моем щите, который, как водится, был полным. Пять арбалетчиков под его прикрытием стали в полный рост и буднично, как на стрельбах, послали болты в тех из пехотинцев, кто, расслабившись, вылез из-под защиты передвижных укрытий. Послышались стоны и ругань. Лорек ответил незамедлительно, огнешар ударился в щит. Но вышел он каким-то неубедительным, так что мы обоснованно решили, что последние крупицы маны Пламя приберег для себя.

На поле у ларогцев начались проблемы — колеса щитов стали проваливаться в волчьи ямы, да и некоторые неосторожные арбалетчики, увлекшись перестрелкой, попадали в ловушки. Нет, мы не рассчитывали на успех, аналогичный тому, который был достигнут при прошлой обороне в селе Агеля, но старательно выкопанные окопы глубиной в пару метров и расположенные без всякой системы основательно замедлили продвижение врага.

Тут в дело вступили три из четырех баллист. Идеально пристрелянные орудия положили огромные снаряды точно в ряды противника. Булыжники, легко проламывая щиты, калечили копейщиков, которые довольно тесно сгрудились за ними. Капитан ларогцев после второго залпа предпринял отчаянную попытку броском добраться до частокола, скомандовав прятавшимся за щитами копейщикам атаковать. Те, взяв короткие лесенки, рванули вперед и получили дождь арбалетных болтов и слитный удар восьми стрелометов. Разгром атаки довершили иглы льда Акса и пара огнешаров от Лианга — нападавших буквально выкосило. Будь у них щит мага, который сдержал бы первый залп, или если бы воинам не мешали многочисленные ловушки, ларогцы имели бы все шансы достигнуть частокола. Но ни того ни другого у них не было. Потеряв три десятка, волна атакующих, огрызаясь арбалетными болтами, откатилась назад. Воины отступили не из-за стрел, магия сломила дух противника, и, не чувствуя за собой такой же поддержки, никто не рискнул идти до конца.

— Все уходим! — прошелестел по рядам мой приказ.

— Но как же?! Мы ведь победили! — пискнул один из луговских.

— Цыц, тетеря, господин купец знает, что делает!

На противоположенной стороне деревни был построен навесной мост, по нему, оставляя баллисты и шесть тяжелых стрелометов, мы уходили из Лугового, но другого выхода не оставалось. Выстоять против ларогских латников с имеющимися силами не представлялось возможным. За рекой нас ждали айвы с зажженными стрелами и последняя баллиста, уже готовая к бою.

Ждать пришлось около часа. Последние десять воинов Агеля имитировали бурную защиту, постреливая из арбалетов в атакующие колонны ларогцев.

В этот раз враг действовал менее осторожно, но более эффективно. Построившись в три колонны, примерно по три десятка человек, наемники ринулись на штурм. Дороги перед ними, загодя пометили. Все волчьи ямы были заранее вскрыты воинами, действующими под прикрытием арбалетчиков. Колонны молниеносно достигли стены и так же быстро ее преодолели — и оказались в пустом селении.

В горячке мнимого боя наши последние стрелки покинули позиции, как только колонны врага перешли на бег, а когда пехота врага втянулась в село, то небо прочертили десятки огненных стрел и огромный распадающийся в воздухе на несколько частей ком огня: айвы, охотники и баллиста дали залп по селу, дома, сараи и заборы которого и даже земля под ногами были предварительно залиты земляным маслом и щедро засыпаны ворохами сухого, как порох, камыша. Пламя охватило ларогцев со всех сторон. Было оно не таким опасным, как показалось зажатым стеной огня людям, и они могли довольно легко пробиться обратно, что большая часть и сделала, но десятка полтора в панике бросились к реке, где стали легкой добычей наших лучников. После этого, разрушив мост, мы ушли в лес.

По нашим оценкам, у барона после сегодняшнего разгрома осталось около девяноста — ста пехотинцев и не более трех десятков верховых. Плюс еще обоз, отягощенный ранеными. С одной стороны, мы здорово проредили ряды противника, но с другой — даже сейчас армия Черного барона насчитывала в два раза больше бойцов, чем мы ожидали в самом начале.

На обоих берегах Весновки мы оставили соглядатаев — многое зависело от того, где барон решит перейти реку. Хотя часть пути до селения Агеля была безальтернативной и там усилиями крестьян заготовили массу ловушек, но сейчас у войска барона оставался выбор, а потому предстояло испортить жизнь захватчикам с тем, что есть, без предварительной подготовки.

Но, к некоторой для нас неожиданности, армия барона не стала сразу форсировать реку, а осталась в лагере у Лугового. Время работало на нас, со дня на день мы ожидали помощи от герцога. Так что, если этим маневром противник хотел заставить нас понервничать, он крупно ошибся, мы были только рады затишью. Используя паузу с толком, крестьяне готовили места засад, отрабатывали пути отхода и отсекающие засады. Мы планировали обстреливать колонну из леса и уходить, но для потенциальных преследователей оставлять пару-тройку сюрпризов или новые засады. Время позволило даже переправить баллисту в селение Агеля.

Подстеречь противника при переправе представлялось очень заманчивым, но лод Томен отговорил от этой затеи: слишком уж она предсказуема, а после череды неприятностей ларогцы наверняка приготовят нетривиальный ответный ход. Потому мы планировали просто пропустить этот момент, заставив противника в свою очередь понервничать и тысячу раз перестраховаться. Тем более угадать, где будет переправа, довольно сложно, у барона имелось несколько вариантов. Наши же действия укладывались в схему нестандартной для этого мира партизанской войны, которая, несмотря на внешнее отсутствие логики, позволила уничтожить целое войско с минимальными для себя потерями. В этом духе и следовало продолжать.

Сейчас с примкнувшими жителями Лугового в нашем распоряжении имелось семь десятков охотников и десяток гиордцев. Четыре десятка айвов отправили к селу Агеля, их использовать в лесу было расточительно. К тому же, подогреваемые слухами о зверствах, чинимых ларогцами, к Агелю стекались отряды из других поселений. Пока эти люди ждали своего часа в Вольном, так все окрестили безымянное село, впервые отразившее нападение Черного барона.

Наконец в наш временный лагерь, разбитый глубоко в лесу, прибежал вестник от патрулей, следящих за противником, и сообщил, что войско барона выступило.

Наш отряд пришел в движение. Если честно, я надеялся, что барон повернет и откажется от так неудачно начавшегося похода. Но мы недооценили его упорство, граничащее с ослиным упрямством.

В этот раз все пошло не так. Вначале неожиданные атаки наших арбалетчиков приносили ощутимый урон, а несколько раз погнавшихся латников остановили в лесу новые засады или Акс с Лиангом, но потом войско барона сменило тактику. Не считаясь с потерями, ларогцы выдвинули несколько групп, состоящих из пары арбалетчиков и трех-четырех латников, эти подразделения ушли вперед и в стороны от основной колонны. Нашлись опытные лесовики и у ларогцев, что неудивительно: больше двух третей Ларога покрывал огромный лесной массив. Егеря атаковали наши секреты в неожиданных местах и с разных сторон, и уже мы начали нести потери. Пока выручали только знание местности и заранее подготовленные ловушки, но после нескольких раз, когда противники попадали в скрытые волчьи ямы или под падающие бревна, ларогцы стали преследовать наши отряды след в след.

Ночью мы не могли использовать легкие самострелы, которые так верно послужили нам в степи и за стенами Лугового. Вообще наше основное оружие — ведение бесконтактного боя — стало бесполезным, так как ларогцы сделали все, чтобы сблизиться с нашими группами на короткую дистанцию и навязать ближний бой, где у воинов в доспехах имелись все преимущества. За три дня мы уничтожили не более десятка ларогцев, а львиная доля потерь пришлась на гиордцев, которые, в отличие от лесников, не имевших опыта и вооружения, не боялись схваток лицом к лицу. Но размен в этот раз оказался не в нашу пользу, и мы потеряли около двадцати лесовиков. В последний день мы рывком оторвались от противника и с некоторым облегчением закрыли за собой ворота Вольного. У нас остался последний рубеж обороны.

Из леса мы привели пятьдесят охотников и десяток лода Томена. В крепости ждали четыре десятка айвов и пять десятков охотников, прибывших из соседних сел. Численно собранная нами армия даже немного превосходила силы барона, только вот реальное преимущество было на стороне последнего. У нас осталась одна баллиста и два стреломета, которые также не могли повлиять на ход сражения. Маг барона, безусловно, восстановился и по силе был равен мне, Лиангу и Аксу, вместе взятым, а по опыту и умению многократно превосходил нас. Арифметика выходила невеселая.

Периметр стены, окружавшей село, получался слишком велик, чтобы мы могли эффективно его оборонять. Поэтому внутри возвели что-то вроде цитадели, а проходы перекрыли телегами и бревнами из нескольких разобранных изб. Получилась крепость в крепости с небольшим простреливаемым пространством перед ней.

Мы сформировали что-то вроде стального кулака, куда вошли гиордцы, ветераны, охотники в трофейных доспехах, часть айвов, имевших панцири, Рэнди, Огл, я и наши маги, — получилось сорок бойцов. Остальная сотня, лучники и арбалетчики заняли позиции вокруг стены. Баллисту поставили напротив ворот, стрелометы подняли на стены.

Начался штурм. Две стальные черепахи, прикрываемые арбалетчиками, потянулись к стенам. Ларогцы действовали по отработанной схеме: вначале наметили путь, проверив дорогу ценой жизни пары воинов, а потом ринулись на приступ. Наш сосредоточенный огонь лишь немного замедлил нападавших, да при этом мы и сами несли потери. Арбалетчики Ларога даром свой хлеб не ели, а помост не давал существенного преимущества. Заминка вышла только после попадания снарядом баллисты в одну из черепах, когда сразу пятеро латников вывалились из тесного строя. Стрелометы ожидаемого результата не принесли, видимо, Лорк Пламя повесил хорошие щиты.

Когда лестницы врага коснулись частокола, сорок наших мечников пришлось разделить на две части. В одной был Акс, в другой — я с Лиангом. Магия оставалась у нас одним из последних аргументов. С нашей стороны пять десятков латников просто вламывались на стену, сметая почти безоружных в ближнем бою лучников. Но большая часть из них уже отступила на вторую импровизированную стену, с которой отлично простреливался деревянный помост частокола. Еще по три арбалетчика засели в двух башнях на участке, между которыми произошел прорыв. Одновременно с двух сторон ударил десяток айвов и ветеранов. Впереди ветеранов шел Лианг, прикрываемый Агелем. С другой стороны Рэнди, Огл и я вели десяток шаунов в костяных нагрудниках. Мы сжали в тиски противника, и долгие три минуты сдерживали его натиск.

Лейтенант ларогцев допустил ошибку, оставив арбалетчиков за стеной. Оставшись без прикрытия на помосте, спрыгнуть с которого было нельзя, а спуск перекрыт башнями и размахивающими мечами воинами, латники стали легкой добычей наших лучников, расположившихся на второй стене, а проще сказать, на крышах изб, служивших нам стенами цитадели. В конце концов, потеряв десяток воинов, противник отступил.

Но нам эта победа досталась тяжелее. В первые минуты боя оказался уничтожен десяток стрелков — кого-то сняли арбалетчики, кого-то прирезали взобравшиеся на стену латники. Десятки, задержавшие нападавших, потеряли половину состава. Меня дважды спас живой доспех и пронзающий любые щиты шип. Рэнди и Огл были в имперских панцирях, а потому отделались вмятинами и царапинами. Акс положил со своей стороны сразу троих ларогцев, чем сильно охладил пыл латников. Но все же количество ветеранов Агеля уменьшилось наполовину.

На другой стороне лоду Томену пришлось воевать с молодежью, только надевшей трофейные латы, они погибли все, да и добрая половина лучников была или убита, или ранена. Но атаку мы, так или иначе, отбили. Положение спасли гиордцы и Акс Холод, насухо истративший весь резерв.

Всего мы потеряли около шестидесяти человек, при этом люди барона недосчитались всего сорока. В строю у нас осталось только восемьдесят бойцов. Плохой размен, учитывая, что наши воины выступали в роли обороняющихся, и к тому же теперь противник знает и о второй стене, и о ловушках внутри крепости.

Мы планировали в остаток дня зализать раны и подготовиться к завтрашнему сражению. В случае повторной атаки противника было решено, сделав залп луками, а потом всеми арбалетами, сдать внешнюю стену без боя, так как на таком широком участке отряд получался сильно растянут, а потому более уязвим.

Но планам этим не суждено было сбыться — Черный барон погнал своих солдат на ночной штурм. Теперь мы поняли, почему в первом бою почти не участвовал Лорек Пламя: его резерв берегли для решающей битвы. Огромный шар огня, выломив ворота и попутно уничтожив нескольких охранников, ударился о внутреннюю стену, раскидывая мириады искр, и солдаты барона ворвались внутрь частокола.

Как воевали в ту ночь, наверное, связно не расскажет никто. В первые минуты боя наш отряд не был уничтожен только потому, что большая его часть спала уже во внутренних стенах. Благодаря этому проснувшиеся получили несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

Казалось, что все кончено, но нас спасли две вещи. Во-первых, удар приняли на себя гиордцы. Опытные наемники, ничуть не обескураженные неожиданным нападением, вступили в схватку, ценой своей жизни давая время остальным. Второй же соломинкой, вытянувшей наши жизни, оказались айвы, расположившиеся на ночлег в противоположной стороне цитадели и потому имевшие время спокойно организоваться. В первый ряд вышли те из шаунов, кто имел доспехи. Остальные взяли все, что нашлось под рукой. В яростном порыве кочевники бросились в гущу сражения.

Началась свалка — все воевали против всех, пытаясь достать друг друга в отблесках горящих изб. Объективно мы потеряли больше людей, чем барон, его латники уже преобладали численно, и они были лучше вооружены, опытнее и сильнее в ночном бою. Но яростный отпор гиордцев, а потом контратака воинов в костяных доспехах сломили их дух, чаша весов качнулась в нашу сторону, и враг неожиданно прекратил атаку и отступил.

Перевязав раны и выставив дозоры, наши воины забылись коротким сном, а утром поняли, что все кончено: лагерь барона оказался пуст.

Отправить