Глава 14
Первый караван

В Клонель мы вернулись, отягощенные трофеями и товаром, присланным Абаком. В этот раз помимо обычного оружия я получил огромный по размерам доспех. Комплект ничем не отличался от брони имперского легионера, кроме гигантских размеров и четырех отверстий для рук. Сталь также оказалась покрыта клением, мельчайшие детали повторяли работу имперских мастеров. Покумекав, мы пришли к выводу, что предназначалось это чудо легионеру гестов.

Имперского оружия обычно было мало. Молоты, копья и мечи редко покрывали клением, а потому за прошедшее время они проржавели. В бою драгоценное покрытие быстро стиралось, а вот в армии императора Тина на доспехи и оружие защитного покрытия не жалели, потому они дожили до наших времен. По всей видимости, технология не позволяла покрывать брони клением только с одной стороны, поэтому они были полностью защищены тонким слоем драгоценного металла от влияния влаги, воздуха и времени.

В куче трофеев лежали также четыре метательных молота гестов. Для человека они не годились, но для гигантов служили оружием средней дистанции. Древки, конечно, истлели, но сталь под защитой кления осталась в отличном состоянии — такой снаряд легко мог пройти сквозь магический щит. Но, как правило, против магов делали все же наконечники для стрел — это дешевле и эффективней. Молоты, несмотря на свой устрашающий вид, являлись скорее регалиями какого-нибудь племенного вождя. Их густо покрывала вязь странных символов, такие же знаки нашлись и на панцире.

Я решил попробовать продать оружие как есть, в Риттене сохранилась колония гестов, так что имелись шансы получить неплохую прибыль.

Два десятка воинов айвов также вернулись домой с причитающимся им оружием и имуществом противника. Один из деревенских стариков порывался продать доставшиеся мужикам мечи, брони и прочие железяки, но Агель сурово тому воспрепятствовал, резонно заметив, что с такими беспокойными соседями надо быть всегда начеку. Сам Агель, получив оружие, принялся за муштру молодежи, но, понимая, что одним не выстоять, направил в соседние села и одинокие хутора гонцов. Мы же решили собрать караван в столицу Таленгара, благословенный город Тир. Резонов было несколько. Во-первых, с прошлого раза скопилось немало поделок из останков тварей Пустоши, имперского оружия и вытяжек, в лавке продавали только имперское оружие старым клиентам отца. Выгодно продать все это в Клонеле было некому, а ловить проходящие караваны, сбывая по мелочи, слишком долго и неприбыльно. Нужна наличность, так как большая часть денег вложена в товары, переданные айвам, а отдача заморожена тоже в товаре. Существовала и еще одна причина похода: сборный десяток моих вояк пока нельзя выпускать в Клонель. Начнутся неизбежные обмывания, хвастовство удачей и прочее, а там, сопоставив одно с другим, барон с казначеем быстро поймут, откуда ветер дует.

Так что Рэнди повел отряд в обход Клонеля, чтобы ждать нас на расстоянии дневного перехода, а я с айвами занялся формированием каравана. В этот раз идти с несколькими повозками смысла не было, а потому требовались профессиональные возчики для телег, которыми раньше управляли айвы, и количество их зависело от того, как мы снарядим караван. Поначалу думали взять пшеницы, но на носу осень, сейчас прошлогодний хлеб тяжело сбыть, ведь все ждут нового урожая.

В конце концов, пять повозок набили трофейным оружием, изделиями айвов, драгоценными вытяжками, доспехами и щитами из панцирей измененных тварей. Еще шесть заняли партия меда в бочонках, мешки с лесными орехами, сушеными грибами и вяленой рыбой, которую в изобилии ловили в реках и озерах Клонеля.

Вышли в поход рано утром, а к вечеру остановились на ночлег в таверне, где уже ждал Рэнди со своими вояками. Таверна была немаленькой, но так как там помимо нас сегодня заночевал караван, идущий в Судах, разместиться пришлось в огромном сарае, где для удобства проезжающих лежали кучи сена. Я сразу подумал, что если расширить это место и все наладить правильно, то хорошим мог бы быть бизнес. А то здесь и мест мало, и из еды лишь какое-то пережаренное жаркое да недельной давности хлеб. В достатке только пиво, и то качество оставляло желать лучшего.

На следующий день караван без особых помех преодолел десять лиг. За дисциплиной в караване следил Рэнди. Вперед было отправлено два разъезда, а я предался мечтам о Алие. С мамой уже все решено, Абак, думаю, тоже не будет против нашего союза. Мысли омрачала только зудящая проблема злобной парочки. По странному стечению обстоятельств, судьба сталкивала нас раз за разом. Смерть отца, битва в селе Агеля. А сейчас барон держал единственный путь в земли шаунов, который мог бы дать возможный шанс изгоям. Получив товары из Таленгара, айвы могли бы наладить свою жизнь, а через ущелье можно отправлять конных воинов наемниками в армию короля. Но крепость барона не оставляла нам никаких шансов на мирную торговлю.

Внезапно тишину взорвало жужжание летящих стрел. Закричал кто-то раненый.

— В кру-у-уг, щиты! — скомандовал Рэнди.

С легким хлопком нас накрыл купол щита. Передышку щит даст небольшую, пришлось максимально растянуть его, чтобы накрыть как можно больше людей. Следом я сформировал огнешар, зачерпнув все, что было: это мало чем поможет, но, возможно, ошеломит неведомого врага.

Молодец Рэнди — за полученную в несколько десятков ударов сердца передышку сумел организовать из нескольких айвов и ветеранов боевой кулак. И как только щит схлопнулся, воины помчались в сторону стрелков. Схватка вышла скоротечной. Как оказалось, враг рассчитывал на десяток арбалетов, которыми надеялся с ходу выбить самых хорошо вооруженных воинов. Но большая часть зарядов попала в щит, который никто не ожидал обнаружить в таком маленьком караване, ведь мага обычно нанимали обозы в пятьдесят — сто повозок. Так что пока две трети бандитов спешно перезаряжали арбалеты, всадники ворвались в ряды стрелков, раздавая удары саблями направо и налево.

Надрывая горло, я заорал Рэнди, чтобы тот с бойцами возвращался и не преследовал убегающего врага во избежание еще одной устроенной засады. Ведь самое главное было сохранить товар. Волчонок вернулся, ведя двоих пленных.

Я приказал собрать отряд и перераспределить товар и трофеи на свободных лошадей, чтобы уложить раненых в повозки. Также мы отправили пару айвов осторожно посмотреть, не оставили ли налетчики в лесу стреноженных лошадей, и если да, то пригнать их к нам. Мы усилили охрану и послали гонца вернуть дозорные разъезды, так как люди требовались здесь.

Нападавших оказалось около полутора десятков, нас немногим больше. В первые минуты боя мы потеряли троих, потом в лесной стычке еще двоих. Трое были ранены, и один из них очень тяжело, вряд ли выживет. Половина отряда потеряна в самом начале пути, а спасла нас дилетантская магия и неопытность противника. Любой мало-мальски бывалый вояка мог понять, что против них слабенький или истощенный маг, и, если бы разбойники не растерялись и дали отпор, все могло обернуться по-другому. Рэнди с айвами и ветеранами, обратив врага в бегство, перебили пятерых, еще троих достали наши стрелы. Двоих раненых взяли в плен.

Быстро похоронив убитых, двинулись в путь — разбойники могли попробовать взять реванш, так что мешкать было нельзя. Нам досталось немало луков, топоров, пара мечей, куча кинжалов и, самое главное, тринадцать лошадей, так как айвы все же нашли на поляне неподалеку разбойничий табун. Охраны и след простыл, так что лошади стали законным трофеем.

На первой же стоянке отвели разбойников в сторону и учинили допрос. Люди эти оказались членами банды, связанной с другими такими же, численностью обычно в семь — десять человек. Для более серьезных дел бандиты объединялись в отряды покрупнее. Работали они на протяжении всей дороги от Клонеля до Тира, и общая численность команд чуть ли не переваливала за сотню бойцов. Ничего себе банда: лод, имевший возможность поставить сотню бойцов, считался очень богатым человеком, а тут бандиты. Понятно, это не профессиональные воины, и большую часть времени, скорее всего, они живут среди добропорядочных крестьян, но все же сносно вооружить такую армию было делом неподъемным для простого разбойника.

И тут меня озарило! Конечно — это и есть пресловутые бандиты парочки. Слухи о том, что Черный барон и казначей контролируют каких-то преступников, ходили давно, но мало кто мог заподозрить казначея, приближенного герцога, и барона, крупного землевладельца и вассала короны, в банальном разбое! Но сейчас на руках у меня имелись неопровержимые доказательства.

Первое — стычка отряда на пути в Судах. Тогда в селе нам показалась немного странной банда, пришедшая на зов старосты. Это точно были люди барона, но как-то уж очень просто получилось у последнего так легко и быстро собрать воинов на нашем пути.

Второе — пленные, взятые в селе дядюшки Мозена и отправленные к айвам. Тогда мы не придали особого значения тому, что, со слов пленных, два десятка воинов являлись дружинниками барона, а трое — какими-то новичками. Получается, что это были будущие члены банды, набираемые из сел, или наемные бродяги. Их муштровали сержанты барона, а потом распределяли по торговым путям. Скорее всего, банда оседлала и путь из Клонеля в Ларог. Получалась сеть из ста — ста пятидесяти воинов, кормящаяся за счет грабежей и контролирующая наиболее важные торговые пути герцогства. Этакие оборотни, которые в нужный момент могут быть собраны своим господином для более крупных задач. Пленных решено было сохранить у Абака, чтобы доказать участие барона в нападении на село Агеля, но выходило, что это еще и ниточка от тандема к многочисленным бандам на трех главных торговых путях Клонеля.

Ну и, наконец, сегодняшние нападавшие. Как же все эти банды никто не заметил раньше? Куда смотрят Лонденель и Ал Далан? Скорее всего, отлично вооруженные и вымуштрованные разбойники очистили леса от конкурентов, тем самым невольно снизив количество разбоев на дороге и прикрыв свою активность. Банды получили опыт реальных сражений и оружие. Разбой особых денег не приносил, зато под рукой парочки всегда имелось огромное по меркам герцогства, закаленное в боях войско, содержание которого не стоило ровным счетом ничего. Ход, надо сказать, просто гениальный.

Судя по всему, Черный барон вовсю использовал выгоды управления такой армией. Несколько соседних с его владениями замков были взяты штурмом, а осиротевшие земли плавно присоединились к баронству. Казначей утрясал бумаги в Клонеле и Тире и способствовал тому, чтобы, по сути, разбойничий захват не рассматривался герцогом как таковой. Последнему при дворе верили, да и казначей подмазал там, где надо, деньгами и подарками, чтобы создать нужное впечатление. Все довольны и рады.

Так, но как же они вышли на нас или дежурят на дороге? Нет, наиболее вероятно, что таверны тоже контролируют люди барона, а там есть смышленые ребята, которые и наводят бандитов на мелкие караваны. Что у нас получается в итоге? Тандем подмял под себя таверны, сделав их опорными пунктами для банд. Выборочно он стрижет небольшие караваны, как правило, из Судаха, Ларога или с запада, тех, кого искать будут с меньшей вероятностью. Ну, сгинул купец на чужбине, кто его хватится? Ну а нас, наверное, просто нерадивый исполнитель взять решил. Караван выглядит богато, а охрана хлипкая — старики, молодежь да кочевники.

Требовалось разложить все по полочкам и извлечь полезную информацию из этих событий.

Посовещавшись с Рэнди, мы решили, что остановимся в Гароле, до него полдня ходу, и будем ждать подходящий попутный караван, так как сами до Тира в такой ситуации не доберемся. Рэнди должен был взять одного из айвов и нашего пленного, вернуться в Клонель и спрятать «языка» в укромном месте с помощью Лианга. Про пленного не должна была узнать ни одна живая душа, для чего я еще написал записку Оглу, чтобы и тот подключился к этому делу.

— А что делать с остальными? — поинтересовался Рэнди.

— Они нам больше не понадобятся! — ответил я. Это было жестоко, но, как говорится, на войне как на войне.

В Гароле мы провели два дня, дожидаясь шедшего за нами следом большого каравана из Ларога. Дождись мы его в Клонеле, избежали бы нескольких смертей.

В караван нас приняли охотно. Охранников каждый купец в отдельности взял не больше, чем осталось у меня, но так как их было шестеро, то внушительный отряд из семи десятков мечей отбивал охоту преследовать нас у любых грабителей. Увеличение каравана не мешало никому, а только увеличивало его боеспособность.

В дороге завязались отношения с купцами. Трое из них оказались из Ларога, двое риттенцы, а один из западных королевств. Почти все бывали в землях орков, а риттенцы добирались даже до гномов, проходя через земли эльфов. Всех, естественно, интересовал мой товар, ведь друг с другом они уже успели наторговаться за длинный путь. А вот я был новичком, и имелась возможность если не нагреть такого на какой-то диковинке, которую можно неплохо продать, скажем, в Риттене, то хотя бы удовлетворить любопытство. Связи требовалось налаживать, так что я, как новичок, преподнес всем подарки. Кому имперский кинжал, кому нагрудник из хитина ящера, в общем, всем понравилось. И наш отряд плавно и доброжелательно влился в караван.

До Тира добрались без особых приключений. Имея рекомендации новых попутчиков и партнеров отца, оказалось нетрудно распродать товар. Но, оценив перспективы, мы с Рэнди решили идти в Риттен — в торговой столице за эликсиры, панцири измененных тварей Пустоши и имперское оружие вполне могли предложить тройную цену.

Мед, орехи, грибы и рыбу распродали, равно как трофейное оружие и лошадей. В Тире нагрузили освободившиеся телеги шерстью, кожами, соленым сливочным маслом, которое по примеру айвов помещали в прозрачный пузырь из кишок животных, и так оно могло храниться годами. Еще по совету попутчиков взяли сушеные ягоды, кружева, которыми, как оказалась, был славен Тир, чего, к стыду своему, я даже не знал, десяток бочонков с соленой икрой и целый воз с балыками, которые привозили с берегов соленого озера, лежащего между Таленгаром и Фирузом.

Четыре телеги оставались порожними. Мы бродили по рынкам в поисках товара, который можно было бы быстро продать, но в итоге нашлось неожиданное решение. К северу от Тира находился знаменитый город железа Штир. Металл плавили в доменных печах, а потом крицы расходились по всему миру. Пожалуй, это было единственное место в человеческом анклаве, где железо добывали в таких объемах. Причин на то имелось несколько. Первая — богатые залежи руды в двух неделях пути от Штира. Вторая — деньги Риттена. По большому счету, девять из десяти возов железа уходили в соседнее государство, а уже там ковались стальные доспехи, плуги, наконечники для стрел и прочее. Большинство печей также принадлежало денежным воротилам Риттена. Третья причина заключалась в том, что в Штире протекала река, вдоль которой и строились печи, оснащенные мехами на водяном ходу. Высокие трубы здесь дымили круглый год.

Договариваться о транспортировке мы приехали к приказчику, его хозяин, риттенский купец, поставил три печи и получал в месяц десять — двенадцать возов сырого железа, из которого в его же мастерских в Балхе, столице Риттена, производили панцири для тяжелой пехоты. Договорились мы быстро, цена доставки была стандартной — четыре золотых за воз, всего хозяин с ходу брался загрузить три телеги.

Пока мы загружались в Штире, я заметил одну интересную деталь: работники выносили шлак с кусками металла и грузили его для вывоза из города.

— Любезный, зачем вы выбрасываете железо? — поинтересовался я.

— Господин купец, это не железо, — ответил за мастерового находившийся рядом приказчик, — Его еще плавильщики отрыжкой Скаринга кличут. Ну, или просто отрыжка. Это наша беда, почитай, на две крицы с железом приходится одна такая болванка. Ковать ее не получается, остается только выкидывать.

— Понятно, а куда вывозите?

— Раньше-то мы особо не морочились, бросали все прямо здесь, но теперь тут такая прорва печей, что спасу нет. Это, знаете ли, земли короны, и наместник определил, куда нам всем мусор ссыпать, здесь совсем недалеко.

— Спасибо. Извините, что отнял у вас время.

— Не беспокойтесь, всегда рад помочь!

Это открытие поразило меня. Получается, здесь еще не додумались переделывать чугун в железо! Были у нас планы по кузне Дорна, но знания Виктора в металлургии применительно к сегодняшнему дню просто-напросто никакие. Но, оказывается, и здесь можно извлечь пользу. В прошлом Земли точно делали из чугуна железо, и процесс этот ничем не должен отличаться от плавки руды. Так… Штир у нас, со слов приказчика, работает лет пятьдесят, такие огромные объемы появились лет тридцать назад. Что получается? Чугуна выходит двадцать — тридцать процентов, за эти годы на свалку свезли сорок тысяч возов? Круто!

На обратном пути мы с Рэнди сделали крюк и посмотрели свалку. Чугуна среди огромных куч мусора было действительно много. Золотая жила, однако.

Последнюю телегу нагрузили канатами для воздушного флота Риттена и поморов с севера, которым они требовались для морского флота. В Риттене, по рассказам попутчиков, дирижабли, придуманные пятьсот лет назад Двуживущим, использовались довольно широко. Там не возникало угроз появления гарпий из Пустоши, столкновение с которыми неминуемо грозило гибелью воздушного судна, а потому его скорость, защищенность от разбойников и комфорт риттенцы использовали на все сто. Конечно, услуги были доступны только для очень состоятельных господ, но оно того стоило.

Из столицы в несколько крупных городов Риттена ходили пассажирские и почтовые дирижабли. Были даже постоянные международные рейсы из Риттена в Датлен и еще одно королевство на западе. Использовали дирижабли и для транспортировки ценностей, серебра, золота, кления и драгоценных камней. Вообще страна по уровню своего развития и богатству была самой сильной в человеческом анклаве. Этому способствовали два основных фактора.

Во-первых, магия. Риттенцы еще до Империи были самой развитой в этом плане страной. Именно в Балхе расположилась магическая Академия, и именно сюда стекались наиболее талантливые маги человеческого анклава. Архимаги Риттена тайно поддерживали Империю Двуживущего и перенимали у того нововведения, привнесенные Императором в магическую науку. Тот же дирижабль, например, и многое другое.

Вторая причина заключалась в технологиях. В отличие от государств, граничащих непосредственно с Пустошью и ощутивших всю ненависть демонов, в Риттене не так строго преследовали тех, кого могли посчитать двуживущими, или одержимыми. А сейчас, по прошествии почти пяти сотен лет, к этому вообще относились чисто формально.

Потому здесь получили развитие многие новшества, введенные Императором. Широко использовались водяные и кузнечные мельницы. Риттенцы выпускали даже примитивные жатки на конном ходу и плуги с колесами. Еще здесь производили, пожалуй, самый дорогой товар человеческого анклава — бумагу, секрет изготовления которой сохранился только в Риттене. Все виды мастерских в Риттене было не перечислить, но технический прогресс здесь тем не менее не получил должного развития. Вся основная научная мысль оказалась сосредоточенной на магии, потому техника оставалась без надлежащего внимания. По большому счету, технологии медленно умирали. После ряда неудачных экспериментов с мельницами и жатками вносить изменения в проекты, полученные из Империи, вообще перестали. Мастера знали, как построить ту или иную машину, но не совсем понимали, как и на каких принципах она работает. Но и перенятого было достаточно, чтобы сделать Риттен самой экономически развитой страной. Дешевые ножи, топоры, мечи и другие изделия из металла расходились по всему миру. Зерно, мука, ткани, стекло, бумага… негоциантам Риттена определенно имелось, чем торговать.

Караван наш в Тире значительно увеличился, к нему примкнули несколько купцов из Фируза. Так что по дороге двигалась целая армия из почти двух сотен телег и полутора сотен охранников. Ночевали, как правило, в поле, разбив палаточный лагерь. Из-за узости дороги и большого количества транспорта шли медленно, одолевая по десять — пятнадцать лиг в день. Если показывалась кавалькада путешествующих благородных, приходилось стаскивать в сторону телеги и ждать. На четырнадцатый день достигли границ Риттена. Здесь, оплатив положенную мзду, остановились на ночлег.

Охрану каравана возглавлял капитан Терен, нанятый купцом из Риттена. Ребята возвращались домой после почти двухгодичного путешествия. Вечерами послушать их рассказы о заснеженных равнинах орков, чудесных чертогах эльфов и гномьих королевствах собирались все, кто был свободен от вахты.

Сегодня купцы из Фируза уговорили Терена рассказать о гномах. После нашествия демонов морское сообщение прекратилось раз и навсегда, южные моря попали в область аномалии, вызванной архидемоном. После этого на суда там стали нападать измененные. Из ста кораблей до земель гномов добирался только один, шансов же доплыть обратно и вовсе не было. Лишь немногие экипажи возвращались домой сухопутным путем вдоль земель эльфов и орков. Северный путь был свободен от тварей, но от этого не более проходим — большую часть года море оставалось покрыто льдами. Летом, когда немного теплело, любой корабль ждали бессистемно дрейфующие ледяные глыбы, которые топили самые прочные суда. Только орки решались выходить в северное море за рыбой и нерпой на утлых суденышках из кожи китов.

Потому все хотели знать, что делается по ту сторону Пустоши. Для многих леса эльфов казались недостижимой страной, а подземные пещеры гномов вообще сказкой.

— Все знают, что гномы — великие кузнецы, — рассказывал Терен, — но вот уже пять сотен лет мало кто видел их воинов. Хотя подгорные короли не дураки повоевать. Закованные в стальные панцири полки устраивают страшные битвы под землей. В семьях гномов доспех передают от отца к сыну, и сталь его не ржавеет сотни лет, потому гномьи рати не чета нашим, простые мастеровые вооружены как рыцари, а оружие знати — вообще с ума сойти можно… — Терен аж глаза закатывал, похоже, что он фанат военного дела почище нашего Рэнди.

— Ай, Терен, гномы не воюют верхом, конница беков разметает хваленые полки коротышек, — презрительно скривился фирузец, толстыми губами подъедая нанизанные на ветку хорошо прожаренные, сочные куски мяса, только что снятого с костра расторопным слугой.

— Не знаю, не знаю. Конечно, догнать конницу гномам будет невозможно, а значит, и причинить вред они ей вряд ли смогут. Но и беков, решившихся ринуться на строй гномов, ждет бесславная смерть. Да и гномы показали, что в борьбе с человеком они сильнее. В королевствах живет немало людей, сейчас там мир и покой. Люди снабжают гномов хлебом, овощами и мясом, те продают инструмент. Но раньше была война, и победителями безоговорочно остались гномы.

— Терен, лучше расскажи, какой товар вы везете?

— Это больше к хозяину. Мы с ребятами набрали, конечно, оружия, оно в Риттене шесть-семь цен стоит. Еще самоцветов, бус разных, браслетов медных да украшений золотых. Оно там дешевле, если серебром платить.

— Как так, объясни? — Фирузец недоуменно оторвался от бурдюка с вином.

— Монета золотая у них стоит десять серебряных, а у нас шестнадцать.

— Да у нас в Фирузе она стоит все восемнадцать. Эх, а привезти бы серебра туда да накупить золота.

— Так на деньги проще оружия взять или камней и получить шесть цен.

— Твоя правда, Терен.

— А какие они, пещеры гномов?

— Спускались мы по высочайшему разрешению в поземную столицу Тарнии. Это гномье королевство. Куча пещер, в них дома, а то и дворцы, кузни и мельницы на водяных колесах. Много чего. Освещено все какими-то хитрыми зеркалами. Да, чуть не забыл, гномы — мастера зеркала делать, не то что наши бронзовые. Делают из стекла как-то. Мы тоже набрали, только сохранить их тяжело. Лин, вон, ходил за водой и упал. Теперь осколки домой везет.

— А какие опасности были в пути? — Рэнди аж слюну пустил, ждет рассказа о кровавых побоищах.

— Путь длинный — в землях орков надо задаривать клановых вождей, иначе не пройти. Из-за конфликтов кланов шли зигзагом, иногда возвращались назад или уходили далеко на север, чтобы пройти территории, где идет война. У эльфов порядок, но людей они не любят, мзду дерут страшную и препоны торговле чинят. Только послы Риттена и защищают людей в этих негостеприимных землях. У гномов как у нас: разбойники, бароны…

— К оружию!! — в ночной тишине голос дозорного раздался необычайно громко.

Никто особо не ждал нападения в землях Риттена, да еще на такой крупный караван. Тем не менее, располагаясь на ночь, купцы по заведенному обычаю поставили телеги в круг, защищая шатры и палатки. Как выяснилось позже, это нас и спасло.

— Алекс, в тень! — приказал Рэнди.

Совет Рэнди был как нельзя кстати, я сам не сразу сообразил, что яркий костер — ориентир для лучников. Мы вовремя откатились — из темноты прилетели стрелы.

— А-а, шакалы! — закричал раненный стрелой фирузец.

Мы доползли до палатки. Расслабились, дьявол, броню и оружие оставили здесь. Около наших повозок пока было тихо. Рэнди, вооружившись, пошел руководить айвами и наемниками. Я еще копался, в темноте и без должной сноровки надеть весь панцирь получалось с трудом, несмотря на то что айвы постарались выполнить костяной доспех максимально простым. Из оружия в этот раз у меня с собой имелся небольшой арбалет, шип, кинжал и щит.

Неизвестные нападавшие пришли со стороны, где расположились шатры риттенцев и купцов из Ларога. Там уже шел ожесточенный бой, звенели сабли и слышались стоны раненых. Темень, сражающихся было не различить. Кто и с кем воюет?

— Алекс, у нас все спокойно, что будем делать? — спросил Рэнди.

— Оставь половину ребят у телег, с остальными пойдем помогать, а то сейчас и за нас примутся. Так, стоп — шауны пусть луки возьмут.

— Зачем они в темноте?!

— Потом, Рэнди, все потом. Ты тоже арбалеты возьми.

Скрываясь за палатками, мы подобрались к месту сражения. Судя по звукам, охрана еще сдерживала нападавших у телег.

— Так, ребята, я сейчас зажгу две вспышки, — объявил я, — не зевайте: светло будет двадцать — тридцать ударов сердца.

Пришлось воспользоваться старым трюком, который мы применили в детстве против Харна, только вот пакетиков с горючей смесью с собой, к сожалению, не было. Но нам требовалось хотя бы просто осветить, а не ослепить противника, так что сочетания зеркал и небольшого огнешара в воздухе могло хватить.

Как только над поляной перед баррикадой из телег зажглись импровизированные прожекторы, айвы принялись обстреливать из луков растерявшихся нападающих. Что явно стало для последних неприятным сюрпризом, и наши стрелы собрали богатую жатву. Как только мой магический резерв кончился, айвы, ведомые Рэнди, ринулись в битву. Мне ничего не оставалось, как двинуться за ними.

Глаза уже привыкли к темноте, и, к моему удивлению, стали вполне различимы сражавшиеся. То тут, то там в отблесках костров и поднимающейся на небе Сины, луны нашего мира, блестели клинки и доспехи воинов. Только вот отличить своих от чужих сначала казалось непросто. Хотя стало понятно, что ночные гости загодя пометили себя тускло светящимися полосами. Вдруг круг бешено рубящихся между собой людей резко расширился, освобождая место для легко перемахнувшего телегу исполина. Доспехи его были отчетливо видны даже в темноте. Рельефное чудо гномьей стали, казалось, оплетало могучий торс воина, наделяя его движения тяжелой силой, но вместе с тем не стесняя движений.

Воин тремя короткими выпадами уничтожил двоих охранников риттенского купца, а остальные, видя столь скорую расправу, невольно подались назад. Исполин, воспользовавшись замешательством, буквально развалил на части следующего охранника, стоявшего между ним и купцом Анхелем, хозяином Терена. Маневры эти привели к тому, что нападавший оказался по левую руку от меня.

Анхель приготовился защищаться, но шансов у грузного купца, давно перешагнувшего пятидесятилетний рубеж, было откровенно мало. Я же, рефлекторно развернувшись, попросту ударил шипом в сторону противника. Великан, который по неведомым причинам, видимо, поставил целью убить Анхеля, даже не стал защищаться, обоснованно считая, что пластинам его доспеха зубочистка вроде моей вреда не причинит.

Судя по всему, это был профессионал, способный не только рефлекторно отбивать удары, но и осознанно принимать их на доспех, если явной угрозы нет, а этот прием позволяет сделать работу эффективнее. Огромный меч врага должен был, начав вращательное движение, снести голову Анхелю и закончить свой путь где-нибудь в моем бренном теле. Но шип, с направленной сквозь него маной, проделав буквально иголочное отверстие, нашел плоть. Гигант, не ждавший такого, попытался отмахнуться, но тут выпавший из ступора Анхель обрушил на врага свой боевой молот, и все было кончено.

С гибелью предводителя темп ночных гостей несколько снизился. Душ из стрел и поддержка почти десятка бойцов переломили ход сражения. Кроме этого, успели вооружиться и подойти к месту схватки отряды других купцов, и противники, которых, по-видимому, было даже меньше чем нас, отступили.

Остаток ночи мы провели без сна в тревожном ожидании повторного нападения, но все обошлось. Утром риттенцы отправили гонцов к ближайшей заставе и людей в ближайшее село за телегами для раненых. Наибольшие потери понесли они и купцы из Ларога.

Как только пришли телеги, караван тронулся в путь, и дальше все прошло без особых приключений. К нам неожиданно присоединилась рота рейтаров, элитной тяжелой конницы Риттена, три десятка рыцарей, что, учитывая оруженосцев, слуг, пажей, составило без малого полторы сотни солдат. Так что до Балха — столицы Риттена — добрались с охраной, достойной иного герцога.

Тайна ночного происшествия открылась совершенно случайно. Вечером третьего дня, к стыду своему, невольно подслушал разговор между капитаном рейтаров и Анхелем. В тот день мы в который раз принимали благодарность от купца — он накрыл шикарный стол. Отказаться не было никакой возможности. Разошлись все довольно рано, завтра с утра опять предстояла изматывающая дорога. Но уже у своей палатки я вспомнил о забытом в шатре Анхеля плаще. Плащ не хотелось оставлять — стало заметно прохладнее и начались дожди. Да и получался неплохой повод поговорить наедине, мне требовалась кое-какая помощь купца. Но, не доходя до шатра, я услышал два приглушенных голоса.

— Анхель, почему не дождались охраны? — спросил капитан рейтаров у купца.

— Да, глупо получилось, но кто знал, такой путь проделали. Столько опасностей пройдено. Все посчитали, что после пересечения границы угроза миновала.

— Кто, думаете, организатор?

— А тут и думать нечего — эльфы, ублюдки перворожденные. Скинули на грифонах шесть-семь десятков свои воспитанников. У них все могло получиться, если бы не этот мальчишка Алекс.

— Откуда он?

— Вроде клонельский, со слов, первый раз в пути. Но парню лет восемнадцать, да и попутчики у него под стать. А что, есть подозрения?

— Да уж больно легко он наколол этого здоровяка. Доспех-то от коротышек, да не простой, работа, сразу видно, мастера. Посмотреть бы поближе на его шпагу.

— Да видел я, меч это костяной, искатели частенько таким балуются, но кость она и есть кость, куда ей до стальных клинков. Просто мальчишке повезло, клинок такой тонкий, что вошел в зазор между пластин. Он ему в бок попал, а там как раз стык.

— Может быть, Анхель, а насчет костей, бывают иногда такие штучки, вроде тех, что с адских рыцарей снимают.

— Твоя, правда, Айвен. А кости эти из Пустоши, он же клонельский, да и купцы из Ларога знали его покойного отца. Знатный был искатель. Думаю, мальчишка ни при чем, и зачем ему было спасать меня? Только из-за него и его кочевников мы сегодня с тобой разговариваем.

— Вот-вот, а кочевники, откуда такие? Знаешь ли, немного разбираюсь в них. Все же в Лароге прожил пять лет.

— А что с кочевниками не так?

— Судя по орнаменту — это шауны, но они как-то странно исчезли после последней войны между каганами. А тут всплыли.

— Паранойя у тебя, Айвен. Мало ли кочевников разбрелось по анклаву?

— Убедил, убедил, но все же не выпускай его из виду. Может, и пригодится чем.

— Я парнишке жизнью обязан, так что ты, Айвен, и не думай пасти его. Хорошо?

— Ладно, старина, лучше расскажи, как все прошло.

— Гномы с нами, за решение они проголосуют. Орки, ты знаешь, согласились давно. Теперь конец преследованию тех, кто придумывает машины, с Императором их более никто связывать не имеет права.

Голоса стали удаляться, а невольный слушатель с облегчением решил, что плащ может подождать и до завтра. Большая политика нам ни к чему, не надо нам ее. Даст бог, Айвен послушает просьбу Анхеля и оставит меня в покое. Так-так, а что сказал Анхель? Получается, теперь за технические придумки ничего не грозит? Наконец-то!

Давно пора было это сделать — человеческий анклав силен именно техническими новинками. Хотя какие они новинки — их Тин пятьсот лет назад придумал. Любому было понятно, что всякие там механизмы не могли способствовать призыву тварей. Вот магические новшества Тина сколько угодно можно ставить под запрет, и то выборочно. А технические изобретения сделали Риттен самой богатой страной человеческого анклава, так что преследование изобретателей выгодно только эльфам, которые, кроме магии, ничем больше заниматься не хотят. Хорошие, однако, новости. Надо завтра с Анхелем о жатках поговорить.

В Риттене шла уборка пшеницы, но, в отличие от Таленгера, люди на полях повсеместно применяли машины. О жатках, которые также придумал Император, слышали многие, но здесь я их увидел первый раз в работе. В один из дней, проезжая вдоль полей созревшей пшеницы, заметил лошадь, тащившую странный механизм. Управлял лошадью дюжий крестьянин, другой, помоложе, энергично махал длинной палкой со вставками — как оказалось, он сбивал срезанные колосья в короб механизма и пригибал несрезанные стебли к ножам.

Уборка урожая всегда была самым проблемным местом у крестьян. Если злаки пересыхали, зерно осыпалось, дожди и непогода и так сокращали короткое время уборки. На все про все у крестьян имелось максимум две — три недели. Потому сеяли в человеческом анклаве зерна ровно столько, сколько успевали убрать. В поле с серпами выходило все взрослое население, да и детям находилась работа. Труд это был тяжелый, изнуряющий, но от него зависело, голодным получится год или сытым.

Урожаи, как правило, созревали хорошие. Маги людей давно переняли у эльфов заклинания, повышавшие урожайность. В сухие годы школы магов, не бесплатно, вызывали дождь. Более того, существовало заклятие прогрева земли перед севом. Такое внимание к земледелию было понятным: наш мир на девяносто процентов существовал за счет крестьян. Богатство самых крупных магнатов определялось количеством зерна, которое он мог продать осенью. Ремесленные цеха и купцы пока не могли соревноваться с земледельцами. Земля и пшеница являлись основой экономики человеческого анклава. Орочьи кланы меняли свои товары на зерно, даже высокомерные эльфы вынуждены были покупать злаки, так как не могли вырастить их в своих лесах. Потому маги людей, эльфов, гномов и орков немало внимания уделяли тому, как получить богатый урожай. Эльфы продавали высокоурожайные сорта пшеницы, орки создали виды, которые худо-бедно могли расти даже в их холодных краях.

Так что, казалось бы, магия решила большинство проблем крестьян. Но уборка, во время которой даже не получалось задействовать тягловую силу лошади, сводила на нет все усилия магов. Один человек в среднем мог убрать один хорх земли (мера эта как раз таки и пошла от площади поля, которую взрослый мужчина мог убрать за день). Можно было засеять больше полей, благо земли и возможности ее обработать хватало. В плуг впрягали лошадей или волов и могли вспахивать огромные плодородные равнины, но все было бесполезно, так как как раз на уборке мощностей и не хватало, и урожай неубранным погибал осенью.

Решение проблемы предложил Двуживущий: его жатки позволяли убирать четыре хорха за день. В жатку впрягали лошадь, и два человека, один из которых вполне мог быть подростком, убирали столько, сколько четверо взрослых мужчин. После катастрофы механизм этот предали забвению, но позже про него вспомнили и построили жатки по старым чертежам. Сейчас в Риттене они используются повсеместно, принося этой стране огромный доход.

Вообще Риттен гораздо более лояльно относился к наследию Империи, здесь, кажется, лишь для отвода глаз говорили о потусторонних тварях, якобы вызванных Тином. Больше же упоминали машины, им созданные, начиная от ткацких станков, водяных мельниц и заканчивая жатками.

Мне проект был интересен. Тем более что имелась масса идей, как на нем заработать. Секрета из конструкции жатки никто не делал, потому в Таленгере легко могли их производить. Кстати, в западных провинциях они редко, но тоже встречаются. Однако изготовление стоило кучу денег, и не всякий кузнец был готов строить жатку. Выгода, конечно, присутствовала налицо — производительность увеличивалась вдвое, но трудности с изготовлением и стоимость тормозили процесс. Только отдельные продвинутые лоды что-то пытались сделать. Но большая часть из них слишком часто была занята военными походами, турнирами и балами. Купечество же, как правило, земель не имело. Потому в Таленгаре, да и во всем человеческом анклаве жатки почти не применялись. Только продвинутый и богатый Риттен мог позволить себе такую технику.

Мир Виктора вполне мог помочь решить эту проблему. Есть такая штука у них — лизинг. Купцы, имеющие деньги, но не имеющие земли, вполне могли профинансировать изготовление жаток, а потом сдать их в аренду крестьянам. Тем более была идея, как поднять их производительность до десяти, а то и сорока хорхов в день. А в свете подслушанного разговора Анхеля с командиром рейтаров она выглядела еще заманчивее. Решено: надо купить одну из жаток, а потом поразмыслить над ее проектом с Фаттом.

Отправить