Глава 72
Еще один слой

— Слушай, я все вспоминаю эту твою любимую дзенскую мудрость — что не бывает неправильных ответов, бывают неправильные вопросы…

Гурни и Хардвик ехали по северным склонам в сторону Тэмбери, и Хардвик впервые за всю дорогу нарушил молчание.

— Может, мы все-таки зря гадаем, каким образом мачете попало в лес, если видео говорит, что из домика никто не выходил. Давай просто примем как факт, что оно туда попало.

Гурни усмехнулся.

— А о чем тогда нужно гадать?

— Давай зададимся вопросом, каким еще способом мачете могло попасть туда, куда оно попало…

— Это тот же самый вопрос, только с другого ракурса, и…

— …и как на него попала кровь Джиллиан?

— Не понял.

Прежде чем продолжить, Хардвик шумно и с аппетитом высморкался и, сопя, убрал платок обратно в карман.

— Мы решили, что мачете — орудие убийства, потому что на нем была кровь Джиллиан. Но это что, единственная версия?..

— Мы с тобой перебирали версии и, как помнишь, зашли в тупик.

Хардвик упрямо покачал головой.

— Джек, откуда еще могла взяться кровь? И если мачете принесли не из домика, то откуда?

— Важнее другое: когда?

— То есть?..

Хардвик снова достал платок и фыркнул в него.

— Ты доверяешь тому, что видел на записи?

— Я говорил и с конторой, которая ее делала, и с аналитиками. Все уверены, что видео не поддельное.

— Если так, значит, мачете попало в рощу не в тот промежуток времени, когда мы думаем. Следовательно, оно не орудие убийства. А кровь там оказалась каким-то другим образом.

Гурни почувствовал, что Хардвик прав.

— Но если убийца устроил такое сложное представление — заблаговременно спрятал мачете, добыл кровь, чтобы отдельно его испачкать, то нас интересует не только «когда» и «как», но и «зачем».

В самом деле — зачем убийце так сложно заметать следы? В теории задумку любого плана можно угадать по результатам, если все прошло без отклонений от этого плана. И вот, они нашли мачете с кровью Джиллиан за домиком. Каков был результат этой находки?

Он тут же сам ответил на свой вопрос:

— Мачете нашли легко и быстро. Все тут же решили, что это орудие убийства, поэтому реальное орудие никто не искал. След, ведущий от домика к мачете, выглядел правдоподобно, и все решили, что Флорес скрылся именно этим путем. Одновременное исчезновение Кики Мюллер только поддержало версию, что Флорес исчез, причем, вероятно, в ее компании…

— И в результате… — произнес Хардвик.

— И в результате все это ложь. Похоже, Флорес фактически срежиссировал ход расследования, — сказал Гурни и вдруг добавил: — Черт возьми…

— Что?

— Флорес убил Кики Мюллер и похоронил ее за ее же домом, чтобы…

— …чтобы все решили, что она сбежала с Флоресом.

— Да! И в этом свете убийство Кики — совершенно просчитанная, циничная расправа.

— Если он такой прагматичный перец, зачем столько зверства?

— Прагматизм неплохо сочетается со зверством.

— А заодно с талантом распускать сплетни по соседям.

— Ты о каких сплетнях?

— Сам не помнишь? А ты вспомни. Все начиналось с пикантных историй. Например, эта бабулька, как ее, которая с эрделихой…

— Мэриэн Элиот.

— Точно. Сказки про Флореса — Флорес как Золушка нашего времени, Флорес как детище Франкенштейна… а если ты читал расшифровки допросов, там еще Флорес как герой-любовник и Флорес как ревнивый пидор. Ты потом и свою версию добавил: Флорес как несущий возмездие.

— И какой вывод?

— А это не вывод, это повод.

— Для чего?

— Для размышлений! Откуда эти сказки Шахерезады поперли изначально? И все такие захватывающие…

— Так что тебя смущает?

— То, что ни у кого не было никаких реальных поводов считать Флореса таким или сяким.

Хардвик замолчал, но Гурни чувствовал, что тот сказал не все.

— Продолжай, — проговорил он.

Хардвик мотнул головой, будто отказываясь, но потом все-таки сдался:

— Понимаешь, я когда-то думал, что моя первая жена — ангел во плоти… — он замолчал и тяжело дышал минуту или две, глядя на мелькающие за окном мокрые поля и старые фермы. — Нам всем настолько нравится верить в сказки, что мы охотно закрываем глаза на правду. Вот в чем беда. Так устроен наш ум, мы к этому предрасположены. Нам хочется верить. И вот это желание верить нас в итоге и гробит.

Отправить