Глава 50
Обезьяна с гранатой

— Шел бы ты спать, — произнес голос Мадлен.

Он с трудом разлепил глаза. Она успела погасить весь свет, кроме одной лампочки, и собиралась выйти из кухни, зажав под мышкой книгу. Его голова опрокинулась вперед, и от этого невыносимо ныла ключица. Он выпрямился и обнаружил, что шея тоже болит. Вместо того, чтобы принести облегчение, дрема только усугубила тревогу. Заснуть по-настоящему точно не удастся. Нужно отвлечься от навязчивых ужасов с участием Сола Штека, которые рисовало воображение.

Можно было перезвонить Клайну. Вдруг он сообщит что-то новое про Скардов? Он уже говорил про них с Хардвиком, но ведь прокурор мог знать какие-нибудь подробности. Правда, офис прокурора по воскресеньям не работает.

Но у него еще с дела Меллери сохранился номер мобильного Клайна. Воспользоваться им столько времени спустя было бы злоупотреблением, тем более что ничего срочного не случилось. Но этикет сейчас волновал его меньше, чем сохранность собственного рассудка.

Гурни пошел в кабинет, отыскал номер и позвонил. Он был готов пообщаться с автоответчиком, поскольку полагал, что Клайн, будучи контрол-фриком, наверняка предпочитает разговоры по собственному графику. Тем удивительнее оказалось, что прокурор все-таки ответил.

— Гурни, ты?

— Простите, что звоню в такое время.

— Я ждал, что ты перезвонишь вчера вечером. Это же твоя была идея — насчет «Карналы».

— Простите, я тут немного забегался. Вы спрашивали, знакома ли мне фамилия Скард.

— Да, расследование по «Карнале» вывел нас на эту семейку. Они вам знакомы?

— И да и нет.

— Не понял.

— Шеридан, фамилия показалась мне знакомой, но я не знаю, откуда.

Хардвик мне рассказал, что у Скардов дурная репутация, и что они живут на Сардинии, но это не помогло мне вспомнить, почему имя кажется знакомым. Но оно определенно где-то мне попадалось, и не так давно.

— А больше Хардвик ничего не рассказал?

— Что никого из Скардов не привлекли к ответственности. И что «Карнала» занимается чем угодно, но не модной одеждой.

— Значит, мне нечего добавить. Зачем ты звонишь?

— Хочу быть официально задействован в расследовании.

— Это в каком смысле?

— Быть в курсе дела, ходить на встречи.

— Зачем бы?

— Меня всерьез занимает это дело. И до сей поры моя интуиция меня не обманывала.

— Это еще предстоит выяснить.

— Шеридан, я просто думаю, что мы друг другу можем быть полезны. Чем больше я знаю и чем скорее узнаю новости, тем больше от меня пользы.

Последовала продолжительная тишина. Гурни понимал, что прокурор, скорее, просчитывает перспективы, чем колеблется, и поэтому терпеливо ждал.

Наконец, Клайн задумчиво хмыкнул. Гурни продолжил ждать.

— Ты же знаешь, что Род тебя терпеть не может?

— Естественно.

— Равно как и Блатт.

— Ну да.

— И даже Билл Андерсон.

— Допустим.

— То есть, твое появление в Бюро встретят с таким же радушием, как пердеж в лифте. Ты это осознаешь?

— У меня не было иллюзий.

Последовала очередная пауза, и Клайн снова хмыкнул.

— Значит, поступим так. Я всем сообщу, что Гурни — это проблема. Обезьяна с гранатой. И нам выгоднее всего, чтобы обезьяна была у нас на виду, на коротком поводке. Так что я ради этого намерен звать тебя на все встречи и выслушивать твои соображения, от греха подальше. Как тебе такой расклад?

Держать обезьяну с гранатой на коротком поводке вряд ли было разумно, если ты не полный псих.

— Меня устраивает, сэр.

— Отлично. Следующая встреча — завтра в десять утра. Не опаздывай, — Клайн закончил звонок, не попрощавшись.

Отправить