Глава 17
В тени этой сучки

За последние четыре месяца он о ней почти не вспоминал — о той, что была до сучки Перри. Она ведь была неважной, особенно в сравнении с Перри, она напрочь терялась в ее тени. О ней до сих пор никто не узнал, но ей еще предстояло прославиться. Ее пришлось убрать отчасти ради удобства. Кое-кто возразил бы, что не «отчасти», а «исключительно» ради удобства, но это неправда. Она получила по заслугам, как и все сучки ее породы:

 

Отродье Евы,

гнилое сердце,

течное тельце

с душою шлюхи,

шлюха в душе,

пот на губе,

поросячий визг,

похабные стоны,

похотливо разверстый рот,

жадная пасть,

пожирающий зев,

мокрый язык,

скользкий червяк,

ноги как клещи,

липкая кожа,

зловонная жижа,

насекомая слизь. И теперь

все это —

очищено смертью,

исправлено смертью,

влажные члены иссушены смертью,

освящение истощением —

до сухости пыли,

безобидность мумии.

Vaya con Dios!

 

Он улыбнулся. Надо почаще вспоминать о ней, чтобы смерть ее оставалась жива.

Отправить