Глава 76

Спустя несколько дней в Переяславль явились из Киева бояре Козарин, Коницар и посланник от митрополита. Сведав об их приезде, Владимир спешно созвал в горнице боярский совет.

– Ступай, князь, в Киев, – говорил высокий смуглолицый Иванко Захариич Козарин. – Аще же не пойдёшь, то знай, что много лиха сотворится: разграбят не один только двор Путяты, сотских и иудеев, но достанется и вдове покойного князя, и боярам, и монастырям. И ты, князь, дашь Всевышнему ответ, если монастыри разорят.

Владимир презрительно усмехнулся. Козарин, зная его великую набожность, нарочно стал говорить про монастыри. Ну да ладно. Теперь он уже и сам начинал понимать, что должен сесть в Киеве: раз бают такое – значит, сильно боятся и ищут защиты. И митрополит против не станет – тоже лепо. Всё же князь продолжал ещё сомневаться и упрямо отказывался.

– Не моё право в Киеве княжить, но Святославичей. Что ж то будет, коли каждый почнёт ряд дедов рушить?!

– Ох, княже! – с тягостным вздохом возразил одноглазый худощавый Коницар. – Не до ряда нынче. Такое в городе творится… – Он махнул рукой. – Путята вот встал за Святославичей, дак его терем сожгли. Токмо на тебя надёжа единая. Тебя народ послушает.

Глаза Владимира внезапно полыхнули гневом.

– А дозволь спросить тебя, боярин! – выкрикнул он, вскочив со стольца. – Почто люд бунтует?! Молчишь?! Не вы ли с покойным князем Святополком довели его, когда резы брали неслыханные?! Теперь, ишь, испужались: спасите, помогите! Ранее думать надобно было!

Растерянные бояре в молчании опустили головы.

Немного уняв гнев, Владимир продолжал:

– Ладно. Коли уж так вышло, сяду я князем в Киеве. Но то после. Сперва же… Ратибор! – окликнул он старого своего боярина. – Бери сколь хощешь дружины, ступай в стольный. Установи тамо тишину. Пущай поутихнет малость народ. Береги митрополита, княгиню Святополкову, купцов иноземных. Нынче в Киеве много гостей торговых – и угры, и ромеи, и венецейцы, и сарацины. Аще узрят, что порядку никоего в городе нету, уедут с товарами в иные земли. Нам се в убыток. Я же в Берестове покуда буду.

На этом князь закончил совет и велел боярам разойтись. Ему надо было побыть одному, чтобы ещё раз всё тщательно взвесить и обдумать.