[513] Прямиком в ловушку!

– Ты кто такой? – спросил сопливый мальчишка.

Голос у него был тонкий, как у девчонки, хотя лет ему, наверное, было столько же, сколько и А-Цзэ.

– Разве вежливо спрашивать чье-то имя, не назвав прежде свое? – возразил А-Цзэ.

– Еще как вежливо, – парировал мальчишка, – если этот кто-то заслуживает хорошего пинка. – И он демонстративно погладил помятый живот.

– Я тебя не заметил, – примирительно сказал А-Цзэ. – Что ты здесь делаешь? Откуда ты? Я тебя в деревне не видел.

– А, так ты деревенский… – с некоторым разочарованием протянул мальчишка. – А сам что? Зачем тебя понесло на кладбище?

– Я иду в горы Чжунлин, – уклончиво ответил А-Цзэ.

Он еще не решил, можно ли доверять новому знакомцу. Что-то в мальчишке его отталкивало, что-то неуловимое, чего А-Цзэ никак не мог поймать.

– Да? – отчего-то оживился мальчишка. – А разве ты не просто ходил кругами по кладбищу?

– Ты за мной следил?

– Я прятался, – возразил мальчишка. – Я сбежал от хозяина. Я евнух.

– Кто?

Мальчишка хмыкнул и без лишних церемоний задрал подол. Глаза А-Цзэ широко раскрылись.

– Хозяин хотел, чтобы у него был евнух, вот и отрезал. Ты что, никогда про евнухов не слышал?

А-Цзэ отрицательно покачал головой.

– Пф, деревня, – пренебрежительно протянул мальчишка и снисходительно просветил А-Цзэ, кто такие евнухи и как ими становятся. Он был на удивление хорошо осведомлен.

– Это чудовищно, – сказал А-Цзэ с отвращением.

– Янь Гун. Так меня зовут. А тебя?

– А-Цзэ.

– Просто А-Цзэ? – удивился Янь Гун.

– Да.

– Я могу проводить тебя к горам, – вызвался Янь Гун. – Я уже давненько тут живу, успел все облазить. Без меня ты с этого кладбища не выйдешь, так и будешь ходить кругами.

– Спасибо.

– Ты не похож на деревенского, – заметил Янь Гун, не спеша показывать дорогу.

– Почему? – удивился А-Цзэ.

– Кожа у тебя светлая.

А-Цзэ растерянно поглядел на свои руки. Он не обращал на это внимания, но кожа его действительно была светлее, чем у остальных в деревне.

Янь Гун окинул его еще одним внимательным взглядом и потянул руку к мечу за плечами А-Цзэ:

– А это что у тебя за палка?

А-Цзэ ударил его по руке:

– Не трогай.

Янь Гун, нисколько не обидевшись, уже тянулся к шнурку на шее А-Цзэ, за что и снова получил по руке.

– А это что?

– Не трогай!

В глазах Янь Гуна промелькнул странный огонек, но А-Цзэ не заметил.

– Шевелись, – сказал Янь Гун, – нужно выйти из гор до темноты.

– Почему?

– Опасно ночью в горах. Звери и все такое.

– А как же ты здесь живешь? – вполне справедливо удивился А-Цзэ.

– У меня безопасное логово, – ответил Янь Гун. – В него-то я тебя и веду.

– И зачем мне идти в твое логово? – нахмурился А-Цзэ. – Ты же сказал, что выведешь меня из гор?

– У меня там еда. И кремний. Если сделать факел, можно и ночью идти. Что такое кремний, ты хоть знаешь?

– Знаю, конечно, – обиделся А-Цзэ. – Чем, по-твоему, огонь разводят?

Янь Гун фыркнул и поскакал по камням впереди А-Цзэ с удивительной ловкостью для босого мальчишки.

– А зачем тебе в горы Чжунлин? Хочешь перебраться в деревню за горами?

А-Цзэ отозвался неопределенно:

– Гм…

Янь Гун завел его уже далеко в горы. Дорогу А-Цзэ не запомнил. Создавалось впечатление, что Янь Гун петляет как заяц и намеренно запутывает следы.

– Далеко еще? – спросил А-Цзэ.

– Нет, – сказал Янь Гун и так толкнул его в спину, что А-Цзэ пролетел вперед добрых десять шагов и очутился в полумраке огромной пещеры.

– Гунгун? – сказал кто-то из темноты басом. – С кем ты?

– Дурачок деревенский, – сказал Янь Гун. – У него с собой что-то ценное, зуб даю, вот я его и завел к нам.

– Молодец, Гунгун! – похвалил из темноты прежний бас.

А-Цзэ с удивлением посмотрел на Янь Гуна. Тот осклабился. Темнота вокруг мальчишки-евнуха зашевелилась, его обступили высокие мужчины живописного вида. С первого же взгляда становилось понятно, кто они и где А-Цзэ оказался. В логове горных бандитов!

– Так вы разбойники горы Чжунлин? – медленно спросил А-Цзэ.

Ухмылка сползла с лица Янь Гуна. Он нередко заводил людей в горы, и всегда на их лицах, когда они узнавали правду, появлялась досада, или злость, или страх. Янь Гуну нравилось наблюдать за выражениями их лиц, когда разбойники их грабили или избивали. Но ничего подобного на лице этого деревенского мальчишки не появилось.

Лицо А-Цзэ оставалось спокойным, но в глазах его Янь Гун заметил отсвет радости. Радости? Не должно быть такого взгляда у деревенского мальчишки, который только что понял, что его привели на расправу к горным бандитам! Янь Гун почувствовал, что по загривку отчего-то пробежал холодок.

– А если мы? – спросил самый высокий мужчина.

– Вы-то мне и нужны, – кивнул А-Цзэ.