[469] Трое лисов и один лисьекусь
– Свадьбу Неба и Земли? – протянул Ху Вэй. – Что тут обсуждать? Недопесок все устроит. Уверен, он уже, выпялив язык, носится по миру демонов, созывая гостей.
– В способностях Сяоху я нисколько не сомневаюсь, – возразил Ху Фэйцинь и добавил, обращаясь к Ху Сюань: – Сяоху вызвался устроить небеснолисью «свадьбу».
– Маленький проныра, – невольно улыбнулась Ху Сюань.
– Я хочу, чтобы Сюань-цзе тоже присутствовала.
– И я, – кивнул Ху Вэй. – Так и что?
– А то, что никто из лисьих демонов не должен узнать, что к Сюань-цзе вернулась память. Ты сможешь держать язык за зубами?
Ху Вэй нахмурился:
– Я душу из них вытрясу! И ты, цзецзе, сможешь вернуться домой. Они не посмеют…
– А-Вэй, – прервала его Ху Сюань, – я не хочу возвращаться. Я наконец-то стала свободной. Изменится Лисье Дао или нет, я не вернусь.
Ху Вэй тихонько зарычал.
– Круг золотой рыбки должен был навсегда стереть мою память, – продолжала Ху Сюань. – Именно поэтому отец позволил Лунвану забрать меня. Если отец узнает…
– И что он сделает? – угрюмо спросил Ху Вэй. – До Небес он свою палку не докинет.
– Ху Вэй, – строго сказал Ху Фэйцинь, видя, что Ху Вэй упрямится, – никто ведь не запрещает тебе взлисить их за… то, что они совершали, оправдываясь Лисьим Дао. Твой гнев понятен.
– Да что тебе понятно?! Я сам ничего толком не понимаю! Как… как они могли? Лисы… лисы так не поступают! Лисы не убивают друг друга! Грызутся только и выдирают друг другу шерсть. А тут… лисят! Глупышей, у которых еще глаза не прорезались!
Ху Фэйцинь ничего не стал на это возражать. Ху Вэю нужно было выговориться, вернее, проораться, если судить по высоте его голоса.
– Если так, чем тогда лисы отличаются от небожителей? – прорычал Ху Вэй.
Ху Фэйцинь высоко-высоко вскинул брови.
Ху Вэй поспешно добавил:
– Без обид. Но до твоего воцарения тут хорьками кишмя кишело.
– Я знаю, – вздохнул Ху Фэйцинь. – Ну, успокоился?
Ху Вэй поджал губы и некоторое время разглядывал Ху Сюань, кончик его носа при этом дергался. Вынюхать ауру так и не удалось.
Он мрачно сказал:
– От тебя больше не пахнет лисом, цзецзе. Если бы ты подкралась, я бы тебя даже не заметил. Что, у небесных лисов ауры нет? Как такое возможно? У всего на свете есть аура.
Ху Сюань несколько смутилась. Она была первым и единственным небесным лисом, лапа которого ступила на Небеса, поэтому ничего не могла сказать о других.
Ху Фэйцинь тоже не знал, почему вместе с воспоминаниями пропала лисья аура и не вернулась даже после съеденной ягоды пробуждения, но вдруг почувствовал, что его губы движутся сами собой и говорят голосом Бай Э:
– Волшебная ягода, которую он съел, подчистила остатки лисьей ауры, растрепанной Кругом золотой рыбки. При этом обычно вспоминается прошлая жизнь, и аура, которой обладал прежде, заполняет пустоты, но лисьи демоны не перерождаются, поэтому вспомнилось только забытое в этой жизни.
Ху Вэй отскочил в сторону и встал в оборонительную позицию, схватив при этом Ху Сюань за руку и оттащив за собой следом:
– Ты кто? Ты не Фэйцинь!
– Бай Э, – недовольно сказал Ху Фэйцинь уже своим голосом, – что ты делаешь? Я ведь просил… А теперь мне придется объясняться.
Губы его опять сказали чужим голосом:
– Тебе все равно пришлось бы рано или поздно, а я просто ответил на вопрос. Я им представлюсь?
Ху Фэйцинь вздохнул и позволил Бай Э просочиться на поверхность. Бай Э не стал вселяться полностью, только глаза изменили цвет на струящуюся Тьму.
– Мы уже встречались, – сказал он лисам, – но познакомиться случая не представлялось. Я Бай Э, то, что вы, лисьи демоны, называете Тьмой, а все остальные – Великим.
Ху Сюань тихо вскрикнула, прикрыв губы ладонью, но тысячелетняя привычка поборола страх. Она подошла к Ху Фэйциню и с самым серьезным видом взяла его за запястье. Пульс у Ху Фэйциня был ровный и сильный, хотя и не вполне лисий. Духовные силы, хоть и были разной природы, органично переплелись, и Ху Сюань не смогла определить, какая из них доминирует.
– Ты… ты не одержим Тьмой, – медленно сказала Ху Сюань. – Тьма… ты сам?
Ху Вэй зарычал и сделал движение, чтобы схватить Ху Фэйциня за горло, но остановился на полпути и резко спросил:
– И как эту дрянь из него вытащить?
– Эй! – обиделся Бай Э.
– Никак, – покачала головой Ху Сюань. – Никакая лисья техника на такое не способна. Они одно целое.
– Не нужно из меня ничего вытаскивать, – сказал Ху Фэйцинь, вернувший себе тело полностью. – Тьма теперь не представляет опасности для лисьих демонов, и это главное. Бай Э просто хотел сказать вам пару слов, поэтому я позволил ему проявиться.
Ху Вэй нахмурился:
– Так ты Ху Фэйцинь или не Ху Фэйцинь?
Ху Фэйцинь с самым серьезным видом обрушил ему на голову ребро ладони и спросил:
– А кто еще, по-твоему, может приложить тебя техникой отрезвления ополоумевших лисьих демонов? Не считая Сюань-цзе, конечно.
Ху Вэй на ногах устоял, но по мраморному полу пошли трещины, а в стенах тронного зала отозвалось гулом.
– И вообще, – продолжал Ху Фэйцинь, – у нас был важный разговор. О свадьбе.
– А-Цинь, я не уверена, что мне стоит там быть. Если отец заметит, что я… в себе…
– Тебе просто нужно притвориться, что ты не знаешь никого из тех лис-гостей, – возразил Ху Фэйцинь.
– Но тогда я должна буду притворяться, что не знаю и тебя, и А-Вэя.
– А Лао Лун тебе рассказал в общих чертах, кем ты была, – возразил Ху Фэйцинь. – Никто ведь не запрещал ему рассказывать. Вспомнить – это одно, а узнать – совсем другое. Лис кого угодно облисить может, даже другого лиса. Ху Вэй, хватит меня нюхать! – тут же огрызнулся он, потому что Ху Вэй сосредоточенно принялся что-то вынюхивать то на его макушке, то на ногах.
Ху Вэй все еще пытался убедиться, что перед ним стоит настоящий Ху Фэйцинь.
– Хвост выпусти, – велел он сурово.
– Зачем? – подозрительно спросил Ху Фэйцинь.
– Выпусти, говорю!
Ху Фэйцинь пожал плечами и выпустил хвост. Ху Вэй его нюхать не стал, но так за него дернул, что Ху Фэйцинь взвыл благим матом.
– Ты сдурел?!
– Настоящий, – удовлетворенно сказал Ху Вэй. – Ну, раз хвост не оторвался, значит, ты Фэй…
Договорить он не успел, потому что Ху Фэйцинь и Ху Сюань одновременно припечатали его секретной техникой отрезвления ополоумевших лисьих демонов. Тронный зал сотрясло отзвуком духовной волны, сил они не пожалели!
– И кто из нас сдурел? – воскликнул Ху Вэй, упираясь ладонями в пол, чтобы выбраться из дыры, которую он пробил собой, когда его вбило в пол.
– А-Вэй! – гневно сказала Ху Сюань. – Чему тебя учили? Никогда не дергать других лис за хвосты!
– Я должен был проверить, – пожал плечами Ху Вэй. – У подменыша хвост бы отвалился.
Ху Фэйцинь обеими руками прижал к себе хвост и поглаживал его. На глазах у него все еще стояли слезы.
– А не отменить ли мне «свадьбу»? – проскрипел он, сверля в Ху Вэе дырки взглядом.
– А что это изменит? – искренне удивился Ху Вэй.
Ху Фэйцинь поймал себя на мысли, что как никогда близок к тому, чтобы укусить Ху Вэя, хотя обычно он этим не грешил. Глаза его сузились.
– Выпусти хвост, – проскрипел он.
Ху Вэй выгнул бровь, потом пробормотал:
– Ну да, это будет справедливо…
Он выпустил хвост, развернулся к Ху Фэйциню спиной и сказал:
– На, дергай.
– Приличные лисы других за хвосты не дергают, – беспокойно предупредила Ху Сюань, глядя на Ху Фэйциня.
– Я знаю, – кивнул Ху Фэйцинь, – приличные лисы просто кусают.
Клац!
