[454] Хвосты просто так не волнуются
Достоинства лис инстинктами не ограничиваются, у них очень хорошо развита интуиция или предчувствия. И в том, и в другом лисы полагаются на хвост. Если хвост «волнуется», иначе говоря, шерсть на хвосте идет волнами, жди неприятностей. Это не всегда бывают именно неприятности, но всегда знаменательные события. Ху Сюань исключением не была и своим хвостом, хоть и не выпускала его никогда, гордилась: хвост редко ее подводил.
В тот день хвост Ху Сюань разволновался особенно сильно, и она никак не могла сосредоточиться на работе.
В поместье Ху царило напряжение: Ху Фэйцинь отправился на Небеса, Ху Вэя пришлось запереть в амбаре, Ху Цзин ходил мрачнее тучи. А вот теперь еще и хвост.
Ху Сюань принялась размышлять, в предвестии чего волнуется хвост. Ей не хотелось думать, что с Ху Фэйцинем что-то случилось. Хоть тот и уверял, что на Небесах с ним ничего не сделают, но Ху Сюань небожителям не доверяла.
Ху Сюань весь день пыталась успокоить хвост, но тот волновался только сильнее. А на другой день в поместье Ху заявился дракон.
Одного взгляда на Лао Луна Ху Сюань хватило, чтобы понять: от таких нужно держаться подальше. Хвост точно волновался из-за него!
Лисье любопытство, пожалуй, могло бы толкнуть на необдуманные поступки: у Лао Луна была необычная аура, и Ху Сюань хотелось бы ее исследовать, – к тому же незваный гость был очень хорош собой, на него было приятно смотреть. Было бы. Если бы не его взгляд.
С того момента, как Лао Лун увидел Ху Сюань, глаз от нее он уже не отводил, а Ху Сюань, как и всякому порядочному лису, не нравилось пристальное внимание.
Лучше всего – держаться отстраненно, самой не подходить и к себе близко не подпускать. Хвосты просто так не волнуются, в конце-то концов!
Но Ху Сюань столкнулась с небольшой проблемой: Лао Лун ее мнения не разделял.
Такого бесцеремонного существа Ху Сюань еще не встречала. Лао Лун не давал ей прохода, пытался заговорить, все время вторгался в ее лисье пространство и – подумать только! – не стеснялся хватать ее за руку.
В личные покои Ху Сюань он тоже входил запросто, как к себе домой, и ловко парировал любые недовольные возражения Ху Сюань по этому поводу.
– Так я не лис, а дракон, – пожал плечами Лао Лун, когда Ху Сюань проскрипела, что в покои лисьего знахаря лисам входить запрещено.
И Ху Сюань даже не нашла, что ответить: Лао Лун не вписывался в лисью иерархию, а отдельного пункта о драконах в Лисьем Дао, разумеется, не было. И Лао Луна, кажется, холодность Ху Сюань нисколько не смущала.
Вообще-то, положа лапу на сердце, Ху Сюань эти постоянные пикировки даже нравились: жизнь лисьего знахаря скучна, не грех ее немного разнообразить. Если бы Лао Лун не переходил черту…
С вторжением в лисье пространство пришлось смириться: Лао Лун намеков не понимал или делал вид, что не понимает, – но это Ху Сюань не особенно беспокоило. Лао Лун был интересным собеседником, несмотря на всю его бесцеремонность.
Когда Лао Лун вдруг схватил ее, повалил на пол и поцеловал, Ху Сюань не особенно удивилась, но преподать урок Лао Луну все-таки решила. Нельзя ведь так на ровном месте накидываться на лиса и не получить за это по ушам! Ху Сюань несколько смутилась: силы она не рассчитала, и Лао Лун проломил головой стену.
Но Лао Лун, кажется, урок усвоил. А Ху Сюань озадачилась, поскольку почувствовала не облегчение, а разочарование. Она неодобрительно покачала головой. Если Лао Лун так быстро сдался, значит, его интерес ничего не стоил.
Но Лао Лун и не думал сдаваться, это было стратегическое отступление.
Ху Сюань поймала себя на мысли, что думает о Лао Луне чаще, чем ей хотелось бы. Лао Лун явно сменил тактику и теперь старался ей угодить и даже услужить: заваривал чай, надо заметить, очень хороший выходил чай, не похож был на лисий; помогал растирать травы и коренья в ступке…
«Но ведь со своим же интересом это делает», – подумала Ху Сюань.
Лао Лун уговорил ее превратиться в лиса. Ху Сюань не хотелось, но это был справедливый расклад: Лао Лун превратился в дракона, чтобы она могла на него посмотреть. Стоило ответить ему тем же. Ху Сюань честно предупредила, что она кудрявая. Она надеялась, что Лао Луну тогда расхочется на нее смотреть. Но Лао Лун только еще больше загорелся.
Ху Сюань вздохнула обреченно и превратилась в лиса. Лао Лун пришел в восторг и даже попытался погладить Ху Сюань по кудрявой шерсти. Ху Сюань на него огрызнулась.
– Мне нравятся кудряшки! – заявил Лао Лун.
Ху Сюань поморщилась. Где-то внутри болезненно шевельнулись глубоко похороненные воспоминания прошлого.
Размышления у окна, как Ху Сюань всегда делала, ни к чему не привели. Ху Сюань мысленно пробежалась по цепи событий – от появления Лао Луна в поместье Ху до настоящего момента. Пожалуй, ухаживания затянулись, а она нисколько не сомневалась, что это именно ухаживания: птица вытанцовывает, чтобы впечатлить потенциального партнера, и Лао Лун вел себя точно так же. Вероятно, теперь он стерегся, памятуя о пробитой головой стене.
«Зря я его так сильно приложила, – почти с раскаянием подумала Ху Сюань. – А если он вообще больше ни на что не решится?»
Ху Сюань прилегла, щурясь на солнечных зайчиков. Пожалуй, стоит взять инициативу в свои лапы. Лао Лун ей нравился, Ху Сюань это понимала, и никакие волнения хвоста зарубить это чувство на корню не могли. Быть может, даже больше, чем просто нравился. Никому другому Ху Сюань не позволила бы себя так с собой вести, а это о чем-то, да говорило.
Ху Сюань фыркнула. Какое, интересно, лицо будет у Лао Луна, если вести с ним себя так? Вот удивится, должно быть…
Вместе с солнечным теплом пришла дрема. Лисы любят погреться на солнышке. Ху Сюань задремала, хоть и некрепко. Духовная сила и лисьи феромоны, которые она во сне не контролировала, расплескались вокруг. Очень уютно было плескаться в них. Ху Сюань вот-вот окончательно заснула бы, но почувствовала, что кто-то заслонил солнечный свет. Она открыла глаза и увидела нависшего над ней Лао Луна.
Тот явно хотел ее поцеловать, но растерялся, что Ху Сюань проснулась, и теперь выглядел несколько виновато, как нашкодивший кот. Потом по его лицу промелькнула решительность. Ху Сюань легко могла догадаться, о чем Лао Лун в тот момент подумал: «Получу, но получу!»
Вероятно, Лао Лун не ожидал, что Ху Сюань ответит на поцелуй и позволит ему зайти так далеко, как того сам Лао Лун пожелает. Интересно было наблюдать, как ошеломление на его лице сменяется дикой радостью. Ху Сюань безоговорочно приняла правила игры, моральный аспект ее почти не смущал. Было интересно, что из этого получится. Она думала, что тело за долгие тысячи лет забыло, как и что, но оно сразу же откликнулось и сладко разгорелось. Это было очень, очень хорошо.
Сердце Ху Сюань потихоньку стало оттаивать. Тысячелетние тревоги улеглись, и она перестала обращать внимание даже на волнующийся хвост, который все еще был уверен, что добром это не кончится.
Кончилось это тем, чем кончилось, и теперь Лао Лун сидел у ее постели и ждал, когда Ху Сюань очнется от беспамятства, в которое погрузилась, съев ягоды пробуждения.
А она все не просыпалась…
