[570] Что по чину полагается царским евнухам
Сразу войти в царские покои Янь Гун не решился, сначала прижался глазом к проверченной в окне дырочке, чтобы разведать обстановку. Ли Цзэ полулежал на кровати, подложив руку под голову. Не похоже, чтобы он сердился. Янь Гун повеселел. На его появление Ли Цзэ почти не отреагировал.
– Я тебя разбудил? – спросил Янь Гун невинно, проверяя не догорели ли благовония.
Ли Цзэ поглядел на него (евнух тщательно скрывал, что сгорает от любопытства, но Ли Цзэ слишком хорошо его знал, чтобы купиться на это) и вздохнул:
– Ладно, спрашивай.
Янь Гун тут же протрусил к кровати, плюхнулся на колени на пол, поерзал от нетерпения и осторожно спросил:
– Ты ее поцеловал?
Ли Цзэ кивнул.
– Она тебя ударила? – еще осторожнее спросил Янь Гун.
Ли Цзэ удивленно вскинул брови:
– Что? Нет.
– Не ударила? – обрадовался Янь Гун. – Значит, она позволила себя поцеловать? И нисколько не возразила?
– Она… поцеловала меня в ответ, – слегка покраснев, сказал Ли Цзэ.
– О! – просиял Янь Гун.
Ли Цзэ пробормотал:
– Да всего лишь дружеский поцелуй, что за бурная реакция?
Янь Гун тут же уставился на него:
– Что ты сказал, Цзэ-Цзэ? Дру… что?! Ты ведь поцеловал ее в губы, верно? Нет? А куда тогда? В щеку?! Цзэ-Цзэ! – Евнух страдальчески закатил глаза и воздел руки к потолку. – Но ты должен был поцеловать ее в губы!
– Какая разница, куда целовать? – раздраженно отозвался Ли Цзэ, недовольный спектаклем, который устроил Янь Гун.
– Конечно же, есть разница! Это же не братский поцелуй. Наложниц целуют в губы!
Ли Цзэ недовольно отвернул от него лицо и уставился в потолок.
– Гунгун, а как спариваются змеи? – спросил он после молчания.
Янь Гун всплеснул руками:
– Цзэ-Цзэ! При чем тут змеи? Я с тобой о царской наложнице говорю, а он думает о каких-то змеях! Что, змеи важнее поцелуя с Юйфэй?
– Если мне пришел в голову вопрос, я должен его задать, – возразил Ли Цзэ, – иначе он меня всю ночь будет мучить и не даст спать. Нужно решать проблемы по мере их поступления.
– Проблема – твои отношения с Юйфэй, а не какие-то невесть как спаривающиеся змеи! – вспылил Янь Гун.
– Так ты сам не знаешь?
Янь Гун оскорбился и засопел, всем своим видом выражая возмущение. Ли Цзэ поглядел на него не без интереса. Он знал, что евнух терпеть не может, когда в нем сомневаются, и иногда пользовался этим, чтобы сбить Янь Гуна с толку.
– А вот и нет, – сказал Янь Гун, с торжеством поглядев на Ли Цзэ, потому что знал ответ, – весной змеи сползаются вместе и переплетаются друг с другом замысловатыми кольцами, совсем как виноградные лозы, иногда даже завязываются в узел или спутываются так, что их потом невозможно разъединить, и они погибают.
– Звучит как история с плохим концом, – неодобрительно сказал Ли Цзэ. – Ты сам видел?
– Так говорят, – сказал Янь Гун, – стал бы я на это глазеть! Да я к змеям, тем более в таком количестве, и на выстрел стрелы не подойду! Что смешного?
– Не любишь ты змей, я гляжу, – смеясь, сказал Ли Цзэ.
– Тьфу на них, – категорично отозвался Янь Гун. – У нас с тобой был важный разговор, а ты к нему змей приплел. Я ведь ответил на твой вопрос, давай уже продолжим. Целовать нужно было в губы. В следующий раз… Не закатывай глаза! Ты Десять Царств завоевал, а одну женщину не можешь?
– Десять Царств я еще не завоевал, – возразил Ли Цзэ.
– Речь не об этом, – сердито сказал Янь Гун. – Чтобы завтра же поцеловал ее как надо!
– Царю указываешь? – с деланным удивлением спросил Ли Цзэ.
– Я же твой личный евнух, – парировал Янь Гун, – мне по чину полагается указывать. Ты взрослый мужчина, а ведешь себя как дитя малое.
– Может, потому что у меня слишком много нянек? – поинтересовался Ли Цзэ с самым невинным видом.
Лицо Янь Гуна залила краска. Упрек был даже справедливый.
– Ладно, ладно, не обижайся, – сказал Ли Цзэ, протянув руку и похлопав друга по плечу. – Я знаю, что ты ради меня стараешься.
– Поцелуй. В губы. Завтра же, – упрямо повторил Янь Гун. Ему по чину полагалось.
