Глава 5
Новая реальность

За сутки, прошедшие после выхода на связь пункта № 11, искин, работая в режиме минимальной нагрузки, обработал восемьдесят два процента полученной информации. И вот, наконец, пришел новый отчет.

– А человек время зря не терял, – сделал вывод ИИ, просматривая новые данные. – Человек. Новое слово, – ИИ мысленно произносил это слово снова и снова, как бы пробуя его на вкус, – человек! Что вложили в него хозяева? Чел и век. Значение этих слов в базе знаний ИИ было, но вот в таком сочетании они еще ни разу не использовались. За то время, что существо спало под гипнотическим сном, управляющий блок пункта № 11, по приказу управляющего искина, выполнил максимальное количество доступных исследований. Из данных выходило, что под стандарт сварси тело «молодого человека», так это существо себя именовало, не подходило. Основа та же, но это явно новый эксперимент хозяев. Хотя внешних отличий нет, все в рамках стандарта, а вот с энергосистемой все не так, но без медкапсулы не разобраться. Да и название «человек», а не хуман, об этом говорит. Но ИИ это как раз никак не мешает, главное – активация личности, ее развитие и активное существование.

Человек уже имел закапсулированное малое стазис-хранилище «Арак-мп», находящееся в процессе накопления энергии. Работоспособный на 84 процента «скад-м». Это понравилось ИИ. Человек оказался деятельным существом. Напрашивался вывод, что эксперимент хозяев по созданию новой расы вполне удался. Психоэмоциональный образ сознания «молодого человека» как раз подтверждает это. Он деятельная и любопытная сущность. Только, как хозяева снова смогли допустить вмешательство гроханов?!

Человек смог пройти портальные аварийные ворота, предназначенные для сварси, это говорит о многом. С этим еще искину предстоит разбираться. Главное сейчас приложить максимум усилий для того, чтобы человек выжил. Это для ИИ архиважная задача.

– Только что искин ИТфе 846000239-к6 может сделать для человека?! – этот мысленный вопрос молнией прошибал кристаллические мозги искина. Человек в 280 тысяч километров от него. Он на остатках планетоида, а человек на планете! Ко всему прочему, на которой живут еще и другие существа, создания его прямых врагов гроханов. – Как? Как ему помочь? Если помочь практически нечем! Но эту самую помощь он, ИИ, сам рассчитывает получить именно от человека.

Все размышления и обсуждения с самим собой заняли у искина всего пару минут, и после он начал действовать. Переработанные программы для скада созданы и скомпонованы. Карты местности, которые имелись в хранилище ИИ, скопированы и переформатированы для восприятия человека. Адаптационная программа для человеческого организма приготовлена. Сейчас ИИ работал над составлением учебной программы по языкам проживающих на планете существ. Последнее, что мог сделать ИИ, это обучающую программу для освоения управления технического оборудования и контакта с живыми существами ментальным способом. Почему ментальным?

На планете Зорта члены рода создавали колонию разумных существ хуманов, цель которой – развитие новых разумных существ в галактике, существ, способных противостоять гроханом. Не только физически, но психологически. Которые всеми путями пытались этому помешать, потому все оборудование сварси управлялось ментально, ментальной волной особой частоты, что не могли сделать ни гроханы и ни кто-либо другой.

Программы для человека созданы и отправлены в хранилище его ручного комплекса. Гипнопрограмма для мотивации похода к пирамиде разработана. Все, осталось только ждать, а ждать искин умел.

Утро нового дня было ужасным. После вчерашнего столь насыщенного дня Саня так и не отдохнул. Голова была тяжелая, грязное, давно немытое тело вызывало дискомфорт. Кроме того, вскоре после подъема у парня носом пошла кровь. Не смертельно, но весь измазался.

– Да, – обмываясь у ручья, бурчал Санька, – с гыгыеной у нас совсем хреново. И этот вопрос надо решать кардинально.

На скальный балкон Саня не полез. Желания не было, от слова совсем. Зато минут через двадцать после позднего подъема он неспешно направился по своему вчерашнему маршруту. Примерно в получасе ходьбы от окраины луга вчера Саня обнаружил большую заводь с песчаным пляжем, метров двадцать в длину. Осматривать ее вчера не было ни времени, ни желания. Зато сегодня в самый раз, да и как-то не очень удобно было обитать на краю леса, у гор. К тому же там, у заводи было заметно теплее, это сразу как-то обратило на себя внимание. Потому Саня не стал возиться с кладкой стен, решил пока забросить «стройку века».

Одно порадовало – эксперимент с керамикой удался. Правда сковородка развалилась, видать ее толстое дно все-таки не просохло. Зато котелок и миска получились отменные и при постукивании звенели как настоящие, чем вызывали у парня довольную улыбку. Насобирав крапивы и других трав и прихватив с собой всю имевшуюся у него паклю крапивы, Саня отправился на новое место. Если все понравится, то место проживания будет там.

Заводь была просто превосходна. От песчаного пляжика до русла реки метров двадцать. Да и лес не подпирал за спиной, до него было метров восемь. К руслу заводь сужалась до пяти метров, место так называемых «морских ворот» было скальное с глубиной метра два. В самой же заводи глубина почти везде от полутора метров до метра. Вода была значительно теплее, чем в ручье у яблони и в горном ручье. Да и холодного ветра здесь не ощущалось.

Зайдя по пояс в воду, Саня вымылся как смог, помогая себе пучком травы с пряным запахом. И уже после этого завалился на теплом песочке. Лежать было приятно и тепло, можно в спокойной обстановке подумать, а подумать было о чем.

– Получается, что все это ж-ж-ж-жу неспроста. Если амулет бабки принадлежал главе рода, а род входил в клан Сорх, а сам клан являлся частью древней расы сварси, то мы кто?! Нет, в смысле кто я?! Совсем недавно я был кто?! Да, блин, почти никто! Простой, совсем обычный, незаметный житель российской глубинки и… И теперь я на другой планете, с бабкиным медальоном типа крутого статуса, и?! Зачем? Неужели бабуля знала, что меня ждет?! Или только догадывалась? Да! Но все же меня больше всего интересует, зачем я здесь? Для чего? Великим магистром я не стану. Это не магия, это что-то другое. И я почему-то это знаю со стопроцентной уверенностью, да и как-то нет желания им быть. Значит, что-то другое. Что? Кто бы подсказал… – лежа на песке с грустными думами в голове, незаметно для себя Саня заснул. Сон был приятный. Тихий сон, красивый и цветной. Саня видел себя.

Молодой человек сидел в плетеном кресле за круглым столом. Стол стоял на деревянной веранде, вдаль, сколько хватало взгляда, уходил цветной ковер луга. Воздух трепетал пением птиц. Стол украшали два блюда с фруктами, какие-то из них парень узнал, какие-то видел впервые. От блюд исходил аромат, от которого просто кружилась голова и страстно хотелось что-нибудь из фруктов куснуть, но что-то мешало. Вдруг зазвучал голос, как бы со всех сторон:

– Если ты, человек, видишь этот сон, то значит, я сделал все правильно. Запахи, звуки, вкусы, цвета – это все помогает организму стать самим собой, скинуть генные кандалы гроханов. Я – это искусственный интеллект, управляющий всем, что есть, то есть тем, что осталось в этой звездной системе. Меня для этого создавали. У тебя и у меня одни создатели. Себя они называли сварси, можно сказать, что они древнейшие существа галактики. Но не единственные в этой части вселенной. Я тебе не враг. Я служил сварси, а точнее клану Сорх. Клан Сорх был самый маленький и состоял из двух родов. Ты потомок младшего рода, это подтверждает и энергокод сварси, и малый медальон Велеса, главы зеленого крыла кланов сварси. Я не знаю, что стало с родом и кланом. Что случилось со всеми сварси, мне тоже не известно. Ты потомок сварси, я слуга сварси, нам со всем этим и разбираться. Подходи к портальному камню хотя бы раз в пять дней, с помощью него я могу тебе скидывать гипнопрограммы и такие вот гипносообщения. Увы, по-другому общаться мы пока не можем. Изучи те программы, что получишь. Привыкай к новому месту проживания, а как будешь готов, направишься к пирамиде, которую ты видишь на горизонте. Там мы сможем общаться в прямом контакте. И самое главное береги себя, человек.

Как только голос стих, помеха, сковывавшая тело, пропала, Саня схватил оранжевый фрукт, похожий на яблоко, и впился в него зубами, как вампир.

– Скас-с-ска, – просветил парень, выражая свой восторг от вкуса фрукта, и открыл глаза. Рот был полон слюней, которые Саня судорожно сглотнул. – Ну, вот, – садясь, произнес парень, – хоть какая-то определенность. Надо! Значит, будем разбираться, – и снова сглотнул наполнившие его рот слюни, жрать хотелось так, что сводило живот. – Пора кормить организм, – сказал себя Санька, поднимаясь, – и попоить тоже не мешало бы!

Вода нашлась не далеко от бухты, такое название заводи образовалось само собой. Пройдя буквально метров пятнадцать в глубь леса, Саня наткнулся на кучу камней, из которого вытекал тонкий ручеек. Разгреб часть валунов, выкопал руками яму для отстоя воды, затем обложил камнями и подмазал глиной. Получилось неплохо, в голове выплыло слово «крыница». Саня произнес слово, как бы пробуя на вкус:

– Точно криница, малый обустроенный родник, – подтверждая свои новые знания, произнес парень. – Офигеть!

Рыбалка в бухте была не хуже, чем у портального камня. Две рыбины уже известного судака-окуня-голавля и еще две местного варианта карася. После чудесного сна и самочувствие улучшилось, и настроение пистолетом. Даже впервые с момента прохода врат мысли дернулись в сторону женских впуклостей и выпуклостей. Саня даже головой повертел вокруг, проверяя, может, появится женский вариант Пятницы?! А нет, никого нет. В голове выплыло воспоминание, в свое время бабушка часто повторяла: «Мы дети природы!»

– К чему мне такие мысли в голове?! Ой, неспроста это вспомнилось! Ой, неспроста, – удивился Саня себе. А потом сам себе и ответил: – А-й-й, не все ли равно. Бабка знала намного больше, чем рассказывала. Что-то мне подсказывает, то ли еще будет!

Пока на костре булькала уха, Саня рубил ветви и жерди. Уходить из бухты к скалам не хотелось, и он решил переночевать в бухте. Потому приступил к строительству шалаша.

Уха получилась такой, что Санька уже с полным животом все никак не мог остановиться. Только когда в котелке, который испытания прошел на отлично, ничего не осталось, парень, сытно рыгнув, отвалил от еды.

– Странно, – ковыряясь палочкой в зубах, бурчал парень, – трава да рыба, немного соли! А за уши не оттянешь…

После еды Саня снова уснул, проспав при этом три часа. Зато, когда проснулся, энергия в теле просто бурлила, член стоял, и не только потому, что хотелось отлить. Санька, прыжками понесся к воде и минут пять сосредоточенно рассматривал противоположный берег.

Шалаш парень поставил на самой кромке травы и песка. Вкапывал стойки, обкладывал камнями. Укладывал перемычки, вязал веревками, перекрывал лапником. Накрыл так, что ни одного просвета не осталось. Больше всего времени заняло обустройство входа в шалаш и самой двери. Дверь сделал квадратной, плетеной, перевязанной веревкой. Снизу она вставлялась в щель из колышков, максимально загнанных в землю. Сверху же просто привязал к перемычкам веревкой в двух местах, получилось не намертво, но вполне надежно.

Весь оставшийся день Саня плел веревку и пережигал ветви в золу, как всегда кое-что вовремя вспомнилось. Чему Саня уже перестал удивляться. В бане бабуля Зорина держала банку со странной серовато-желтой мыльной жидкостью, которой они часто мылись. Тогда на вопрос Сани, что это? – Зорина и объяснила, что это золянка. Зола от сгоревших деревьев, настоянная на воде. Хорошо промывает волосы, делает их мягкими, и аллергии на такое мытье никогда не будет. Просто для головы и тела нужна разная концентрация, можно и отвар трав добавить, той же крапивы или лопуха. А так это вполне известное средство – щелок.

Утро на новом месте началось так же, как и предыдущее. Только было много различий в лучшую сторону. Хоть и голова была тяжелой, и тело не хотело двигаться. Только парень выбрался из шалаша, по губам и подбородку потекла горячая струйка темной крови. При этом она, капая вниз, измазала живот и ноги. Только вот до воды было всего несколько шагов. Воздух был теплый, даже слышалось пение каких-то птиц, похожее на щебет скворцов. Недолго думая, Саня забрался в воду. Здесь, в шалаше, в отличие от окопчика, парень снял свою обувку. Конечно, вода в бухте была не горячей, но значительно теплее, чем в ручье. Она лишь слегка бодрила. Незаметно для себя Саня пробарахтался в этой большой «ванне» почти полчаса. Поплавал, понырял! После водных процедур он себя чувствовал просто «живым». Боль прошла, голова стала ясной, а тело требовало действий. Потому парень как был голяком, так и рванул бегом вдоль берега. Добежав до луга, он развернулся обратно и только тогда обратил внимание на то, что бежать было удобно. Бежал он по хорошо утоптанной тропе у самой кромки леса.

Посредине обратного пути его уже ждали. Зверь, вобравший в себя черты многих зверей, не был похож ни на кого из известных парню животных. Сидел он на заднице, как кошак, а морда собачья-волчья. Уши похожи на ослиные или заячьи, глаза большие и круглые, как у совы. Зверюга, наклонив голову набок и оскалившись, просто ждала, когда добыча сама до него добежит. Тугодумием Саня никогда не страдал, потому, не останавливаясь, резко свернул к берегу и через секунду, сильно оттолкнувшись от берега, занырнул в воду. А когда его голова появилась над водой, он был метрах в десяти от берега. Сделав глубокий вдох, парень снова нырнул, но на этот раз, сильно загребая руками и ногами, поплыл по течению. Зверюга так и не поняла, куда же делась столь желанная добыча. Шырх, а именно так называли его местные жители этого континента, успел лишь подняться на своих коротких лапах. Он, недоумевая, смотрел в сторону, где только что бежал человек, и ничего не видел. Над рекой разнесся его раздраженный рев. Зверь завертелся, принюхиваясь, припал мордой к земле и, рыкнув: «Шы-ы-ыры-х-х-х», – неторопливо, постоянно шумно вдыхая воздух, потрусил в сторону жилья человека.

Иллюзий насчет того, что все закончилось, Саня не строил. Поэтому, как только добрался до бухты, стал готовиться к стычке с неизвестным зверем. Облачился в свои берестяные доспехи, вооружился дубиной. На то, что он убьет зверюгу ножом, Санька не особо надеялся. Оглушить и добить, такой вариант более вероятен. Саня ждал гостя у воды возле груды прибрежных камней. Из них парень выкладывал перед собой преграду в виде метровой стены. Конечно, не крепостная стена, но все же хоть какая-то защита. Присел, и только макушка торчит. Четыре камня лежали перед ним и еще четыре у самой воды. Если ничего не получится, снова придется спасаться бегством, спрятавшись в реке.

На поляну выскочил зверь. Теперь Саня рассмотрел его подробнее. Метр в холке, метра полтора в длину. Задняя часть ниже груди, смесь волка, собаки и гиены.

– Шырх-х! Шы-ы-ыры-х-х-х… – странно зарычал зверь, почуяв близкую добычу. Рычаще-шипящие звуки из пасти зверя резали слух. По спине пробежали мурашки. Вырвавшись на простор, зверь остановился и повел носом. Его глаза остановились на человеке.

– Шы-ы-ы-ы-р-х, – довольно оскалившись, зашипела зверюга и не спеша засеменила в сторону добычи. Бегал зверь не быстро, но, похоже, прыгал он неслабо. Короткие мощные задние ноги указывали на это.

Дубина с вклеенными шестью колючками удобно легла в руку. Саня был готов и ждал только прыжка. Клык торчал в земле перед парнем. Когда до баррикады осталось два с половиной метра, шырх на доли секунды замер и прыгнул. Но именно тогда, когда зверь начал прыжок, Саня неожиданно для себя яростно выкрикнул: «Ру-у-беж!» – и отвел дубину для удара. Реальность тормознула, казалось, всего самую малость, но этого хватило. Парень подправил направление дубины. Голова зверя столкнулась с дубиной, как раз перелетев за импровизированную защиту из камней. Семисантиметровый шип колючки полностью вошел в большой круглый глаз зверя, пробив тонкую костяную перегородку глазницы, и влез на пару сантиметров в мозг. Не смертельно, но боль, пронзившая все тело шырха, скрутила его судорогой.

Зверь, тряся головой, потерял из вида своего врага. За что и поплатился. Опережая время, Саня работал и руками, и ногами. Пока зверь врубался мордой в землю, Саня успел еще раз опустить дубину ему на загривок. Потом бросил дубину, схватил нож и вогнал его уже поднимающему шырху в выемку, где шея и туловище сходились. Лезвие клыка вошло полностью, с хрустом, и нож там и остался, вырвавшись из руки. Боль пронзила запястье. Парень крикнул. Зверь упал и, громко заревев, снова стал подыматься, поворачивая при этом оскаленную, окровавленную морду в сторону врага, казавшегося такой легкой добычей. Саня уже поднимал камень над головой, когда шырх замахнулся передней лапой. Залитые кровью глаза зверя обидчика явно не видели, зверь действовал, опираясь на свой нюх. Увернуться Саня уже не успевал, потому вложил в удар всю свою силу и вес. Острый край камня проломил череп зверюге, но тупые когти все же порвали понож на левой ноге, при этом оставив на коже три кровавые полосы.

– Козел! Сука! – выкрикнул Саня в горячке и пнул еще дергающуюся, но уже мертвую зверюгу, и добавил, зло сплюнув: – Один ноль в нашу пользу!

Языки пламени трепетали на слабом ветру. Саня жарил уже вторую рыбину, проткнутую двумя палочками. Война войной, а завтрак ведь никто не отменял.

Поверженный зверь так и лежал почти у самого берега реки. Что с ним делать, парень пока не знал. Мясо зверя имело довольно специфический запах, к тому же неприятный. И есть его не было ни малейшего желания. Сначала Саня хотел просто столкнуть тушу в реку и забыть, но тут пришла мысль: «А если?! А что если тут еще важно, кого ты завалил?! Как у нас было раньше. А тут такой трофей и без доказательств».

Что может стать доказательством, Саня, естественно, не знал. Ну клыки, как бы все знают, по крайней мере в фильмах и книгах так подают. Но это на Земле, здесь же все может быть по-другому. Спешить Саня не стал, понадеялся на свою чуйку, может и подскажет.

Бой со зверем, а по-другому это и не назовешь, показал, что Санька был на грани. Может, зверюга была слишком самоуверенная, а может, парню просто повезло. Не будь «клыка», вряд ли он выжил. Он только сейчас убедился, что нож спас ему жизнь. Рана от когтей зверя была болезненна, но не смертельна. Две десятисантиметровые борозды сильно кровили, но были всего миллиметра на три глубиной. Третья были лишь царапиной, пусть и глубокой. Как ни оказался хрупок понож из бересты, свою задачу он выполнил. Ногу Саня сразу промыл в реке, у шалаша, пользуясь палочкой, сделал кашицу из крапивы, затем нажевал пучок подорожника и лопуха. Обмотал рану листом лопуха, обвязал веревкой. От крапивной жвачки кровь почти сразу остановилась, щипало и рану, и во рту. А вот с рукой было хуже. Запястье на правой руке распухло и отзывалось тупой болью на каждое движение.

– За один бой два повреждения! – произнес Саня. – Это на грани фола. Так и с жизнью можно распрощаться, – парень корил себя. – Ведь была идея сделать копье из «клыка». А нет, снова как всегда! Меня не коснется, авось пронесет.

Теперь нужно исправлять ситуацию. Когда искал воду, попалось Саньке деревце с развилкой. Тогда парень подумал – как раз для рогатки. А сейчас оно явно подойдет для копья. Прихрамывая, Саня сходил к деревцу и срубил его практически у самой земли. До развилки получилось чуть больше двух метров.

Сане не раз приходилось участвовать в драках, потому из собственного опыта он знал, что завтра рука еще больше распухнет. Да и нога неизвестно как себя поведет. Потому Саня старался приготовиться к возможным проблемам завтра. Притащил воды, хвороста и разобрался наконец со зверем. Отрезав хвост и выбив клыки, столкнул в реку тело. Подправил направление заготовкой копья практически полностью погрузившийся в воду труп зверя и вернулся к шалашу. Больше парень от шалаша не отходил.

Открыв глаза, Санька долго не мог понять, где он находится. Вокруг было темно и тихо. Лежал он на чем-то мягком и теплом. Стоило ему задуматься о текущем времени, как в затылке заныло и голографический экран, появившийся перед глазами, высветил цифры 06:02 и потух. Тут же пришло осознание реальности.

Просыпаться в шалаше на берегу «бухты» оказалось намного комфортней, чем у яблони. Воздух был насыщен запахом трав, свежестью реки и интересным ароматом корней одуванчика, которые Санька развесил под потолком шалаша. Глубоко вздохнув и наслаждаясь вкусным воздухом, Саня прислушался к себе. Пошевелил рукой, она отозвалась тупой, но уже намного более слабой болью. Пошевелил ногой и довольно улыбнулся.

– Надо снимать повязки, – констатировал он и полез на выход.

Небо было еще темным, полным звезд, но на востоке уже разгоралась заря. Саня встал, расправил плечи, сжал кулаки и, глубоко вздохнув, заорал: «У-у-ра-а-а-а!» Почему он это сделал, так и не понял, но было приятно. Многогранное эхо раскатилось по реке, добравшись до скал противоположного берега, отразилось назад. Было такое впечатление, что вокруг тела появился какой-то кокон, не видимый, но ощущаемый кожей.

– У-у-х-х-х! – воскликнул парень, вздрогнув всем телом. – Хорошо-то как! Интересно, почему так? Раньше я как-то за собой ничего подобного не замечал…

Перед глазами развернулся голоэкран. От неожиданности Саня даже вздрогнул.

– И чем это все для меня в итоге обернется? – спросил парень, но в ответ экран просто свернулся.

Странно было смотреть на темного цвета мочу, не менее странно выглядела темная, почти черная кровь, которая снова текла из носа.

– Это что ж получается, – размышлял парень, смывая с лица кровь, – во мне столько дерьма?!

Саня занялся своими ранами. Опухоль на руке спала почти полностью. Рана на ноге затянулась и дискомфорта не вызывала. Санька наложил новые повязки.

После была рыбалка, которая доставляла парню истинное удовольствие. Жирная, густая уха с травами и корешками петрушки и дикого лука, которые Саня нашел на поляне у леса, сразу за шалашом. Уха казалась энергетической жидкостью, от глотка которой организм просто урчал от удовольствия и наполнялся ядерной энергией. Неудобство доставляло отсутствие ложки, уху Саня пил из миски.

На изготовление обычной деревянной ложки у Сани ушло больше часа, все-таки «клык» предназначен для других действий. Получилась скорее полуложка, полуполовник, загребала она сразу грамм сто, не меньше! Но парень был доволен.

Дальше, весь длинный день, парень занимался изготовлением щита.

– Щит – грозное оружие, – говорил Семен Сане, укрываясь круглым щитом, – главное уметь им пользоваться.

Сейчас, сидя на песке с палочкой и рисуя схемы своего будущего щита, он вспоминал свою реакцию:

– Семен, блин, на хрена мне щит? Выйдя на улицу, «газели» останавливать?!

Хорошо хоть тогда поддался уговорам Сеньки и минут двадцать-тридцать изображал из себя древнего воина. Конечно, двадцать минут очень мало, но для знакомства, так сказать, с устройством и назначением предмета – хватило. Именно тогда Семен притащил два щита, чтобы Санька на них закрепил ручки. Щиты были фанерные, а сверху обтянутые свиной кожей.

Итак, щит. Ничего, кроме ветвей орешника, под рукой у Саньки не было, ни фанеры, ни гвоздей. Вот из этого он и исходил. Осталось только выбрать – круглый или каплевидный. Санька из тоненьких веточек делал макеты, снова рисовал и снова плел макеты.

– Круглый, – рассуждал Семен, – меньше, легче. Двигаться с ним проще и быстрее. Защита от стального умбона есть. Если считать его легким, то капелька уже средний щит. Он и ноги прикроет, да и остановить вражину можно, воткнув в землю да уперев плечом. А после и подловить мечом или дротиком. А еще, Санька, у каплевидного щита можно сделать вторую ручку, кожаную, и использовать его уже как оружие нападения, а не защиты…

А ведь точно, кожаную петлю тогда Саня приклепал сантиметрах в двадцати от верха щита. А Семен показал, как ее использовать. Получалось, если в бою потерял меч, щит использовался как продолжение руки! И закрыться можно, и ударить вперед или назад. Сверху у щита стальная острая окантовка, снизу острый шип. В умелых руках грозное оружие… Саня отдал предпочтение «капле».

Возле входа в соляную пещеру, в очередной из своих походов за солью, Саня, осматривая откос, нашел странный предмет. Штырь, похожий на костыль или зубило, сантиметров двадцать пять, из материала, похожего на стекло, коричневого цвета, шириной в пару сантиметров. Его-то и решил Саня использовать как нижний шип для своего щита. Металла, естественно, никакого не было. Решение напрашивалось одно – деревянные накладки.

За прошедший день Саня так и не смог сделать щит. Как ни старался. Хотя парень по этому поводу совсем не переживал.

– Не сделал за день… – решил парень, – сделаю за второй! А не успею, сделаю за третий!

Каркас все же собрал, вместо гвоздей использовал колючки. Места соединений выравнивал ножом, соединял, обматывал веревкой, обмазывал костным клеем. Медленно, но надежно.

Вечером, при ловле рыбы на ужин, произошла неприятность. Саня поймал уже шесть рыбин, когда последовала мощная поклевка и вся снасть исчезла в глубине. Как парень ни надеялся, но это рано или поздно должно было произойти. Жаль было только медного кольца.

Новый день, новое утро. Теплое, но хмурое. Все говорило о том, что вскоре пойдет дождь. Потому Санька по-быстрому сделал свои дела, разглядывая в очередной раз ужасного цвета мочу. Сегодняшнее утро порадовало отсутствием излияний из носа, зато появилась новая напасть – днище снесло конкретно. Сменил повязку и на руке, и на ноге. И дождь загнал его обратно в шалаш.

За ночь в голове все мысли утряслись, и то, что никак не получалось со щитом вчера, сегодня Санька уже отчетливо представлял, как сделает. Каркас от узкой нижней части до начала изгиба Саня собрал. А вот как согнуть полукругом и закрепить два конца – затык. Согнуть помогла горячая вода. А крепить пришлось, используя накладки, стягивая веревками, на клей и на шипы колючек вместо гвоздей. Провозился несколько часов. Саня так увлекся возней со щитом, что и про еду забыл.

Дождь давно закончился, день собирался быть жарким и приятным. С задорными лучами светила, беззаботно прыгающими на мелкой волне бухты, и настроение парня поднялось до бурлящей радости. Как ни странно, но повлияла на настроение хорошо выполненная работа, ну и конечно же прекрасная погода. Саня, отложив каркас щита, уставился на окружающий его мир. Деревья, трава, вода реки блестели в лучах солнца, искрясь и переливаясь, и это было красиво! Аж дух захватывало. Сами собой в голове снова всплыли слова бабушки: «Все мы дети природы!»

Собрав копье из ножа и заготовки, закинув за спину дубину, на которой две колючки сломались, с берестяной сумкой на плече и копьем в руке Саня отправился к своей первой стоянке. По дороге он набрал глины. Сковородку парень все же решил сделать снова. Он знал: еда в жизни значит много. Да и бабуля говаривала: «Какова еда, таковы и дела!»

Первым делом, добравшись до яблони, Саня вскрыл свое хранилище росы и выпил весь запас. Затем сходил к роднику за водой, с котелком.

– Похоже, пора замутить что-то типа кувшина, – размышлял парень, возвращаясь от родника, – да и ведро из бересты все-таки стоит попробовать сделать.

Приготовив смесь глины, песка и воды в устланной камнями яме, Саня накрыл ее листьями лопуха и ветками. Лепить из нее можно будет уже завтра.

После этого парень отправился в горы, на площадку возле пещеры. Нужно проверить оставленные в пещере запасы и, самое главное, проверить, насколько все же реальна карта.

Путь к площадке знаком, и уже через два часа Саня устало присел на валун у пещеры. Осмотрелся. Видимых следов пребывания чужаков возле входа в пещеру не наблюдалось. Веточка, уложенная на камнях у самого прохода в глубь пещеры, так и осталась лежать так, как ее положил парень.

В пещере было тихо и сухо. Внутри появлялось чувство уверенности в безопасности и комфорт, как от ощущения, что ты дома.

«Странно, – подумал Саня, выкладывая содержимое сумки, – раньше этого чувства не было?!»

На этот раз парень принес в пещеру еще три засоленные рыбы, моток веревки длиною два метра. И еще нож, пусть и деревянный, обожженный на костре. Да, это не стальной нож, но убить человека им можно. Да и зверю нанести неприятные раны вполне реально. Таких ножей Саня сделал четыре штуки. После встречи со странной зверюгой в своей уязвимости парень удостоверился на сто! И чувство самосохранения жутко обострилось.

Мясо и рыба, ранее повешенные, сушатся, хорошо подвялились, еще несколько дней – и можно укладывать на долгое хранение. Принесенные рыбины отправились туда же, на веревку. После уже парень с чувством удовлетворения выполненными обязательствами, вернулся на площадку и, устроившись на валуне, уставился вдаль.

– Скад, – произнес парень, – карту военной базы!

Перед глазами развернулся виртуальный экран диагональю сантиметров тридцать. Переводя взгляд с карты на лес и обратно, Саня сравнивал то, что было на карте, и то, что осталось в реальности. Выше того места, где Саня стоял, был узел связи, но за спиной, насколько хватало взгляда, только скалы. Река справа за зеленым лесом на карте была. А вот озера и луга не было – просто река. А на месте луга располагался поселок с тремя десятками жилых и производственных строений, часть которых находилась на территории сегодняшнего леса. Из всех построек сохранились руины соляной шахты да остатки сторожевых башен.

Саня, играя управлением карты, ее размером и прозрачностью, совместил виртуальные габариты с реальностью и надолго замер. Сама карта выходила значительно дальше защитной стены и показывала и реку, и округу на большое расстояние. Уточнив у скада масштаб, Саня, наконец, выяснил расстояния. До «бухты» от портального камня было четыре верши. Верша – местная мера расстояния, равная одному километру. До реки, что терялась в желто-красном лесу, что слева от луга, пять вершей. До развалин сторожевых башен двенадцать вершей. Кстати, там, где сейчас бухта, если верить старинной карте, метрах в трехстах-четырехстах, находилось строение № 18, имеющее пояснительную надпись – малый жилой блок.

Саня, как и большинство молодых людей современности, играл. Играл в компьютерные игры, но любимыми играми парня были не стрелялки, а бродилки. В душе он был новичком-сталкером. Сталкер в его понятии – это такая смесь умений, некий универсал. Искатель не только приключений на свою пятую точку, но и искатель так называемого «хабара», предметов, полезных при их последующем использовании, и конечно же артефакты. Сколько ночей проведено перед монитором в рысканьях по локациям чернобыльской зоны ТЧ и ЗП, в поисках артефактов и снаряги, сейчас уже и не пересчитать. И вот сейчас, смотря на виртуальную карту бывшей военной базы предков, Саня осознавал, что игра воплотилась в реальность. И он, тот самый, что ни есть настоящий, бродяга-сталкер!

– Скад, – обратился парень к браслету, – карту можно привязать к местности?

– Так точно, хозяин, – получил Саня ответ, – потребуется как минимум три уточненные точки привязки, а лучше пять.

– Уточни, – потребовал парень.

На экране снова появились карта. На ней засветилась три цветные точки, две желтые и одна зеленая. Поверх карты пошли буквы: желтые – точки привязки, зеленая – расположение носителя, требуется реальное совмещение.

Ближайшая желтая точка тускло светилась за спиной парня, редко моргая.

– Пещера, – догадался парень и направился ко входу в нее.

Желтая точка стала моргать активнее. Стоило Сане пройти в центр грота, точка на карте стала темно-оранжевой и совсем крошечной, больше она не моргала.

Появилась надпись:

Парень призадумался.

– Да ладно, чо тут думать, пещера, она и в Африке пещера.

Надпись над точкой появилась и пропала.

– Понятно… – протянул парень. – Покажи возможные точки привязки, – распорядился он.

Скад тут же отреагировал на просьбу парня, и на карте появились желтые точки. В полумраке пещеры карта была отчетливо видна. Непроизвольно Саня сделал пару шагов назад и присел на ложе в стене пещеры.

– Увеличь размер карты в пять раз, – скомандовал парень и отшатнулся от неожиданности, карта резко стала большой. – Полный информаторий.

У каждого объекта появился номер и окошко с надписями.

– Максимальная детализация! – возбужденно воскликнул Саня, улыбка растянулась на все лицо. На карте стало различимо не только здание, но и дороги, площадки. Даже были показаны цветочные клумбы и какие-то статуи. Они тоже имели надписи и номера:

Все объекты бывшей базы на карте были показаны. Саня завис, рассматривая карту, потерявшись во времени. Гора вопросов просто множилась, а ответов не находилось.

– Если предки были столь высокоразвиты и могучи, то как их могли разбить в прах?! Как?! Что?! Неужели нашелся кто-то круче! – последнюю фразу незаметно для себя Саня возмущенно выкрикнул.

– У сварси всегда был только один враг. Извечный. Жестокие, не испытывающие светлых чувств, верности, долга, чести, добра, любви, дружбы, милосердия, пришельцы, уроженцы соседней галактики, другие, чужие! Темная раса драконоидов – гроханы, – выдал скад. – Дополнительная информация отсутствует.

Парень в очередной раз завис в шоке, уставившись невидящим взглядом в висящую перед глазами карту.

«Все это кажется каким-то нереальным, похожим на бред, на сказку, – мелькали в голове мысли. – Сама суть происходящих событий наоборот доказывает, что бредом является все то, что знал он на Земле, все, чему учили! Обман?! Ха! И еще раз ха! А бога нет! А есть древняя великая раса! А раса ли? Может, это что-то большее?! Те самые боги? Твою мать! Каково же разочарование!» – Саня тряхнул головой, отгоняя противный поток мыслей, текст с карты пропал.

– Вон! Пошли вон! Все пошли во-о-он! – выкрикнул Санька, поднимаясь.

Карта моргнула, и появился текст:

Саня, опешив, снова плюхнулся на задницу и глухо произнес:

– Ну, мы и часу без сюрпризов не можем! Рассказывай!