Евреи придавали большое значение генеалогическим документам, которые они хранили для подтверждения своей родословной. Это относилось к аристократическим семьям Иерусалима. Но мы с удивлением видим, что и скромные назорейские землепашцы делали то же самое.

Матфей и Лука получили соответствующие сведения от Иакова, его брата Симеона и других иудео-христиан. Понятно, что приводимые в их Евангелиях лестные генеалогии были более или менее вымышленными и отличались друг от друга. У Матфея отцом Иосифа является Иаков, у Луки – Илия. У обоих род его ведется от Давида, сына Иессея. Но генеалогия у Матфея представляется более царственной и мессианской, поскольку Иисус возводится в ней к Соломону и царям Иудеи. А у Луки Иисус происходит от другого сына Давида – Нафана. У Матфея она отсчитывается от Авраама, 14 поколений отделяют Авраама от Давида, еще 14 – от Давида до изгнания в Вавилон, а последние 14 ведут ко Христу. Великолепная симметрия! Родословие у Луки более амбициозно, оно восходит к Адаму, «сыну Божьему», дабы показать, что Иисус также Сын Божий и Спаситель всего человечества. В обоих случаях непорочное рождение Иисуса не упоминается.

После того как «брат Господень» Иаков был в 62 г. н. э. забит камнями, родственники Иисуса собрались вместе, чтобы назначить его преемником двоюродного брата Иисуса Симеона, сына Клеопы . Таким образом, создавалась своего рода династия в христианстве. Подобно тому, как позднее одно из ответвлений ислама – шиитское движение организовалось вокруг потомков Али и Фатимы (зятя и дочери Пророка).

Иудео-христиане, или иессеи, или назореи, получили позднее название «христиане». Эти потомки Иессея смущали многих. После взятия Иерусалима в 70 г. н. э. император Веспасиан приказал их разыскать. (А его сын Домициан вообще хотел их уничтожить.) Перед кесарем предстали два внука Иуды – двоюродного брата Иисуса. Он спросил их, насколько они богаты. И эти несчастные, будучи мелкими земледельцами, признались, что у каждого из них всего по 4500 грошей. Они показали свои мозолистые руки как доказательство ежедневного тяжелого труда. И тогда император, с презрением относясь к этим «простым людям», отпустил их на свободу.