Перейдем к рассказу Луки. Он основан на традиционном предании, исходящем от Марии, матери Иисуса. Рассказ начинается в селении Назарет: архангел Гавриил объявляет Марии, обрученной с Иосифом, что она зачнет и родит сына. Мария недоумевает: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» Тогда Ангел сказал ей: «Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:34-35).

Этот текст дал повод для толкования, которое, конечно же, не соответствует замыслу Луки. Вопрос Марии: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» совсем не означает: «Ведь я еще не делила ложе с мужчиной». Как могла собирающаяся замуж девушка удивиться тому, что у нее родится ребенок? Но у евреев обручение, длившееся около года, было не просто обещанием жениться. Согласно философу и богослову Филону Александрийскому, оно имело такую же силу, что и брак. Но сожительство (nissouïn) было строго запрещено. Если в течение этого периода невеста становилась неверной, она считалась прелюбодейкой и подлежала побиванию камнями. Так что Лука имел в виду нечто иное. Слова Марии говорят об иных жизненных планах, они означают: «Мне нельзя приближаться к мужчине, ибо я дала обет не знать мужчины». Евангелист представляет нам Марию как посвященную Богу девственницу, которая намеревается таковой оставаться.

Лука продолжает: «В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею. И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Мариею, обрученною ему женою, которая была беременна. Когда же они были там, наступило время родить Ей; и родила Сына Своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице». (Лк. 2:1-7).

Эти слова создают серьезную проблему, поскольку речь идет об исторической обоснованности переписи. Сразу отметаем идею всеобщей переписи по указу Августа. Такая мера не соответствует действительности, даже если мы сегодня и знаем, что в Римской империи начиная с 12 г. до н. э. проводилось множество мероприятий, связанных с налогообложением. Еще большую путаницу вызывает тот факт, что Публий Сульпиций Квириний прибыл в Сирию только в 6 г. н. э., «чтобы творить суд и оценить все имущество населения» (как писал о нем Иосиф Флавий). И там провел перепись, чтобы передать провинцию Архелая под прямое управление Рима. Значит, речь идет не о той переписи, о которой говорит Лука.

По этому поводу было пролито немало чернил. Например, этому посвящено более трети книги Артура Лота «Иисус Христос в истории». Но, в конце концов, неважно, ошибся или нет Лука в имени организатора переписи. Разве можно представить, что он придумал всю эту административную процедуру с единственной целью – чтобы Мария родила в Вифлееме, на родине Давида, и тем самым подтвердила пророчество Михея? Назорейское происхождение Иисуса куда важнее пророчества Михея, которое никогда не считалось четким свидетельством мессианских ожиданий.

Еще одна сложность заключалась в том, что римские переписчики обычно не требовали от жителей возвращаться при переписи к месту рождения. Но это нельзя считать общим правилом. В египетском папирусе начала II в. прямо говорится о подобной обязанности. Иосиф, как глава потомков Давида в Назарете, мог почувствовать себя обязанным отправиться туда, откуда пошел род Давидов. Все это вполне возможно.

Пещеру в Храме Рождества Христова в Вифлееме, куда в наши дни стекаются толпы паломников, можно с достаточно большой вероятностью считать местом рождения Иисуса. Это место уже было известно Иустину Философу в 150 г. н. э. и теологу Оригену в начале III в. Можно предположить, что именно там зародилась столь древняя традиция, и начиналось всё с первых посещений пещеры Марией и «братьями Господа» совместно с апостолами.