В синоптических Евангелиях говорится о том, что завеса храма разорвалась: «сверху донизу» у Матфея и Марка и «посередине», согласно Луке. О какой завесе идет речь? О завесе Святая Святых (katapetasma), защищавшей уединение Яхве, за которую первосвященник заходил только раз в год, или о завесе на входе в Святилище (kalymna), закрывавшей вход в Храм от людей со двора и язычников? Согласно Иосифу Флавию, последняя представляла собой большой льняной занавес высотой 30 м, вытканный в четырех цветах, символизирующих элементы Вселенной: землю, воду, воздух и огонь, а также панораму небес.

Несмотря на всю свою символичность, произошло ли это событие на самом деле? Трудно сказать. Можно считать, что со смертью Иисуса, о которой синоптические Евангелия говорят как о событии космического масштаба, евангелисты перешли от повествования, основанного на Писании, к апокалиптическим фантазиям. Это хорошо заметно у Матфея, который, начав с видений об отверзшихся гробах в духе пророка Иезекииля, заканчивает телами усопших, но воскресших святых. Надо отметить, что и здесь евангелист Иоанн продолжает хранить молчание, хотя его как священника, принадлежавшего к религиозной аристократии, не могло бы не потрясти столь мощное знамение.

В тот самый момент, когда умер Иисус, Иерусалимский храм потерял свой статус единственного места, где Бог присутствовал на Земле. Из-за этого разрыва место хранения иудейских святынь потеряло свою святость, причем в самый вечер Пасхи! Было ли то знаком Божьего гнева? Пессимистические толкования этого события в Евангелиях от Марка и Матфея уступают место оптимистическому прочтению в Послании св. Апостола Павла к евреям. Когда завеса разорвана, отворяются небеса. Поклонение богу Яхве доступно отныне не только еврейскому народу; теперь оно открыто для всех.

Не менее символичным для раннехристианских общин стало восклицание римского центуриона, видевшего смерть Праведника: «Воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54,); «Истинно Человек Этот был праведник» (Лк. 23:47). Воин, привычный к смертным казням, никогда не видел подобного поведения осужденных: Этот человек, вместо того чтобы возмущаться, просил и молил Бога за них! В понимании этого римлянина Иисус был не просто невинно убиенным, а небесным героем, достойным поклонения, как и его далекий император в Риме. Сильнейшее потрясение при виде того, как умирает на кресте «царь Иудейский» и какими чудесами сопровождается Его смерть, вырвало этот крик души у римского центуриона.

Подобное приобщение к истине открывало путь к вере для всех «язычников». Для Марка, писавшего свое Евангелие в Риме, это восклицание имело особое значение. «Истинно Человек Сей был Сын Божий» (Мк. 15:39) – римский центурион был первым язычником, использовавшим такую фразу и, в определенном смысле, обретшим путь к тайне Христа. Ранняя христианская церковь будет широко использовать этот эпизод…