Не будучи процветающей, экономика Палестины все же оставалась вполне благополучной. Однако плоды ее приносили пользу лишь немногим. «Маленькие люди» – крестьяне, рыбаки, пастухи – жили в нищете, страдая от налогового бремени. Римляне ввели в Иудее налог на имущество, а также подушный сбор. А если добавить налоги на соль и продажи, плату за патенты, portorium – пошлины, взимаемые в порту при ввозе и вывозе товаров, принудительные работы и поборы на содержание армии… И так было во всех римских провинциях. Но Палестина была уникальна тем, что в ней существовали и религиозные обложения: налог на Храм, взимание первой десятины (в пользу левитов – служителей Храма), поставка дров и т. д. Все это было дополнительным тяжким бременем.

Положение жителей трудно было назвать идиллическим. Но не наблюдалось ни засух, ни ураганов, ни эпидемий, как в I в. до н. э. Так было и во времена Иисуса. Более тревожным надо считать психологическое состояние людей в обществе, полностью основанном на Торе. В нем-то и крылись настоящие причины кризиса. Завоеватели пытались навязать обществу греко-латинскую цивилизацию. И, конечно же, стремительная урбанизация, расширение торговых связей и распространение греческого языка подрывали равновесие этого исконно аграрного общества. В явное противоречие вступали существовавшие системы ценностей и культурные ориентиры, что усиливало тревогу местного населения. Ослаблялись местные обычаи; страдала еврейская вера. Римляне попирали религиозные чувства евреев, что практически привело к восстанию, которое едва не разразилось в 39–40 гг. н. э., когда император Гай Калигула, племянник и преемник Тиберия, вознамерился воздвигнуть собственную статую в иерусалимском Храме.

Жажда обновления становилась насущной необходимостью; этим в том числе и объясняется успех движения сторонников крещения.