Глава 10

Узнав, какие у меня проблемы, Оля стала напрашиваться со мной, но я отказал:

— Куда ты собралась? У тебя же нога.

— Пластмассовая? И что? Магией-то я до сих пор владею. Для этого ноги не нужны.

— Пожалуй, так… но давай ты всё-таки домой поедешь. Честно говоря, мне с моей силой помощники там не нужны.

— Один собрался воевать с целой стаей?

— И что? Со стаями я воюю не первый и не последний раз.

— Ладно, тогда вези домой, — вздохнула Оля.

До её дома мы добрались быстро, благо семейство Скавронских проживало не так уж и далеко, после чего я погнал на базу.

Пока ехал, раздумывал, что делать. По-хорошему, о вторжении стоило сообщить генерал-губернатору, ведь сокрытие информации о ямах влекло за собой (по крайней мере, в теории) крупный штраф нерадивому землевладельцу. Меня, понятное дело, штрафовать никто не станет, поэтому я решил к Третьяковым не торопиться. Разберусь со стаей, а потом уже сообщу.

Вот только настораживал сам факт появления на моей земле полчища тёмных тварей. Откуда они здесь? Что такого ужасного произошло на границе, если сюда ломанулись огромные стаи?

Когда я прибыл на базу, тут собралось полно охраны. На улице стояли три лёгких броневика и два десятка минивэнов и внедорожников, а рядом толпилась сотня вооружённых людей, готовые по команде тронуться в путь. Ещё сорок человек, по словам Сатира, уже находились в окрестностях деревни Кожино, где открылись бездны.

В просторной переговорной комнате на втором этаже собрались командиры моей охраны, облачённые в разномастную военную одежду. Во главе стола расположился Сатир со складным компьютером и картой. Курган и Леди сидели с одной стороны, с другой — ещё два старшины: Бык и Турок.

Бык был крупным мускулистым малым с не обременённым интеллектом квадратным, словно вытесанным из камня, лицом и лысой головой. Турок являлся его полной противоположностью: смуглый, щуплый парень с пышной копной чёрных волос и жидкими усиками. На щеке и шее его расплывались уродливые следы ожога тьмой.

И Турок, и Бык прежде служили на рубеже. Турок являлся старым знакомым Сатира и занимался последнее время добычей кристаллов, Бык недавно уволился из пограничных войск. Оба владели энергетической магией, Бык был мастером третьей ступени, Турок — старшим мастером первой.

— Доброе утро, бойцы! — вбежал я в комнату. — Хотя, судя по новостям, не такое уж оно и доброе. Так, Фёдор, показывай, где стая?

— Здесь, ваше сиятельство, — Сатир подвинул поближе ко мне карту и ткнул пальцем в поле рядом с квадратиками, обозначающими деревню. — Вот эта область.

— Туда по дороге подъехать можно?

— Можно. Дорога пока свободная. Комод с четырьмя десятками вот этот перелесок держат, к дороге тварям подойти не дают.

— Отлично. Поехали.

* * *

Колонна минивэнов и внедорожников в сопровождении трёх броневиков остановилась на узкой растрескавшейся дороге; бойцы высыпали на улицу, защёлкали затворы. Здесь уже стояло несколько машин, а из леса, подступившего к проезжей части, доносилась частая стрельба одиночными. Среди голых деревьев виднелись фигурки людей.

Там действовала группа, возглавляемая ещё одним старшиной — Комодом. Пока мы ехали, Сатир постоянно переговаривался с ним по рации. Комод сообщал, что тенебрисов пока немного, и их благополучно отстреливают, но поскольку в поле поблизости бродит огромная стая, всё может измениться в любую минуту. Поэтому мы спешили.

У одного из стоявших на дороге минивэном была открыта задняя дверь. Внутри сидели двое охранников. На откидном столике стояли складной компьютер в стальном корпусе и рация с длинной антенной, из которой постоянно доносились переговоры. Второй боец держал в руках пульт управления квадрокоптером. Сидевший за компьютером широченный малый с круглым, поросшим бородой лицом и был Комодом.

Сатир сказал, что одну «птичку» мы уже потеряли, когда та пыталась подлететь близко к бездне. Появились сильные помехи, и связь пропала. Второй квадрокоптер держали подальше от черноты, но и на таком расстояния картина становилась понятной.

Забравшись в фургон и поздоровавшись с парнями, я сразу же вперился на экран складника. Представшая передо мной картина могла бы вызвать ужас у человека, который никогда не видел стаи тенебрисов: заснеженное поле было усеяно чёрными точками. Здесь бродили сотни существ, и среди них наблюдались массивные туши магнусов и каракатиц.

Сами бездны чернели в лесу за полем, ближе к буферной зоне. Правее наблюдались деревенские домики. Я попросил направить квадрокоптер туда, чтобы осмотреть населённый пункт, но кроме тенебрисов не обнаружил никого.

— Кто-то из местных спасся? — спросил я.

— Никто, — сухо ответил Сатир, смотревших в экран через моё плечо. — Все погибли. Эти твари слишком неожиданно напали.

— Плохо. А монстров-то дохрена.

— Не то слово, ваше сиятельство. Я такое количество не видел с тех пор, как со службы ушёл. Откуда одни здесь, хрен поймёшь.

— Откуда — потом будем разбираться. А сейчас сделаем вот что. Я иду туда. Один. Нет-нет, никаких возражений. Для меня эта стая неопасна, я и побольше встречал. А охрана пусть за мной следует и уничтожает тех, кто мимо меня пробежит. Таких «счастливчиков» будет немного. Справитесь.

Сатир посмотрел на меня, словно на идиота:

— Ваше сиятельство, вы уверены? Может, не надо?

— Надо, Федя. Я знаю, что делаю.

— Воля ваша, — проговорил озадаченно начальник охраны. — Только вот кому наследство передавать, если…

— Да не бойся ты. Или не доверяешь мне?

Сатир пожал плечами.

— Смотри и наслаждайся представлением. И да, коптер над полем не держите, а то магия положит его вместе с тенебрисами.

Оружия я при себе не имел. Даже переодеваться не стал, так и поехал, в чём был: в джинсах и кожаной демисезонной куртке. Только обувь другую надел: вместо обычных ботинок — высокие армейские. А единственную вещь, которую прихватил с собой из поместья — «убийцу тьмы» на случай, если придётся закрывать яму. Артефакт лежал в рюкзаке за спиной.

Сатир приказал Комоду, чтобы его отряд прекратить стрелять, старшина дал своим соответствующую команду, и я двинулся через лес навстречу полчищу тёмных тварей. Снег здесь ещё не растаял, и я лез прямиком по нему. Среди деревьев мелькали фигурки беллаторов и бестий, слышался треск сучьев под их лапами.

И как только я углубился в лес, ко мне сразу стали сбегаться все, кому не лень. Я применял либо волну тьмы либо просто напускал из рук дымку, которая испепеляла любую оказавшуюся поблизости особь. Деревьям тоже доставалось, и они с треском валились на землю. Одна из сосен чуть не придавила меня, но разве архимага может напугать падающее дерево?

Миновав перелесок, я выбрался в поле. Снег здесь тоже пока не сошёл. Он был липкий и мокрый, подтаявший на мартовском солнце. А всё пространство вокруг заполняли сотни тенебрисов.

Я создал над полем множество комьев тьмы, и чёрный град обрушился на заснеженные просторы. Сам же я в виде тёмной дымки стал перемещаться ближе к центру поля, обращая в прах всю попадающуюся на пути иномирную живность.

Быстро добрался до первого магнуса и пробил его тушу двумя копьями тьмы, мощь которых за последние месяцы значительно увеличилась. Теперь магическая защита монстров даже второй стадии не представляла для меня большой проблемы. Такая же участь постигла и ещё трёх магнусов, топающих через поле в моем направлении. Затем пришла очередь каракатиц — их я насчитал пять штук. Они ползали далеко от меня, нас с ними разделяло шагов двести, тем не менее пучки дымчатых змей достали и их. А несколько лацерт, бежавших ко мне со всех ног, наткнулись на магические лезвия.

Когда я пересёк поле, из леса, где находились бездны, выскочили беллаторы-великаны — такие же, каких я встретил, когда возил на охоту сестру. Они были весьма резвыми, но наводящийся взглядом рой тёмных сгустков и копья тьмы положили и их.

Со стороны дороги снова захлопали выстрелы. Это моя охрана, двигавшаяся позади, зачищала поле от одиночных существ или мелких групп, которым повезло не попасть под удар тёмной магией и за которыми мне лень было гоняться.

Серьёзных противников в поле не оказалось. Все они были для меня как тараканы, надоедливо мельтешащие под ногами. Большинство, соприкасаясь с тёмной дымкой, рассыпались серой пылью, а существа покрупнее отдавали мне после смерти остатки силы, которые ощущались лишь лёгким покалыванием на коже — настолько незначительными они были. Хотя под конец снова появилось чувство, словно меня распирает изнутри.

Напоследок я создал два тёмных смерча слева и справа от себя так, что между ними было шагов пятьдесят, и направил в лес. Затрещали падающие деревья, местность быстро расчищалась и от растительности, и от прячущихся там тенебрисов.

Когда на моём пути не осталось ничего, кроме холмиков серой пыли и кое-где валяющихся ветвей и стволов деревьев, я направился к пелене тьмы, что висела впереди. Заметил левее чёрную тушу с щупальцами. Каракатица выползала из нетронутой пока чащи. В небе образовалась горсть тёмных сгустков и полетела в монстра. Тот обмяк и замер. Больше на пути не встретилось никого.

А вот размер ямы, когда я обошёл её по периметру, меня неприятно удивил. Да, в областях тьмы нам встречались гораздо более крупные бездны, но видеть такую в пределах человеческих владений было непривычно. Раньше появлявшиеся здесь ямы имели диаметр не более пятнадцати-двадцати шагов. Эта оказались в разы больше.

Немного подальше в лесу я обнаружил вторую такую же. На пути к ней пришлось испепелить ещё полсотни тенебрисов, большая часть которых была четвероногой мелочью, после чего я также обошёл бездну по периметру. Теперь я в полной мере представлял масштаб угрозы.

Вначале думалось, ямы не такие уж и большие, убрать их можно быстро, но потом я вспомнил, что у нас тут — не императорская армия, которая последние три года копила рассеиватели для похода. У меня были только «убийца тьмы» и ещё пять небольших камешков, найденных моими людьми осенью. Я тогда приказал не продавать их и оставить в хранилище на базе на всякий случай. Как в воду глядел.

Мои охранники тем временем уже перебили в поле оставшихся тенебрисов (некоторые существа могли разбежаться по окрестностям, ими предстояло заняться позже), а Турок с группой бойцов отправился прочёсывать деревню. Оттуда до сих пор доносилась пальба.

Сатир шёл с основной группой.

— Чёрт бы меня побрал, это что я сегодня видел? — воскликнул он, когда мы встретились посреди поля. — Настоящий ливень тьмы! Вы своей магией всё поле перерыли и всю стаю перебили. Нам тут и работы почти не оставили.

— Ну вот, а ты меня одного отпускать боялся. А насчёт работы не волнуйся: её полно. Надо найти всех существ, которые разбежались по лесам и ямы закрыть. Это — в первую очередь. И побыстрее, пока новая стая не набежала. Справитесь без меня? А я поеду скажу губернатор, что произошло. Это очень серьёзно.

— Справимся. Нас тут народу много, владеющие тоже есть.

— Тогда держи, — я стянул со спины рюкзак с «убийцей тьмы» и протянул начальнику охраны. — Артефакт под твою личную ответственность. Понял? Потеряешь — стоимости из жалование вычту. Всё, работайте.

Возле машин осталась небольшая группа охраны. Захар тоже ждал меня здесь. Позвав шофёра, я залез в минивэн, и мы помчались в усадьбу.

Я с самого утра раздумывал, почему здесь случился столь крупный прорыв. Почему именно у меня в поместье? И, пока я брёл по полю, вспоминались слова Елены Озёровой во время последней нашей встречи. Мать Алексея сказала, что повелители тьмы напали на мой след. Возможно, в этом и надо искать причину? Достать они меня не могут, ведь здесь нет дыхания бездны, но всё равно будут пытаться. И выразится это, вероятно, как раз в том, что рядом с моим местом нахождения начнут открываться ямы.

Это что же получается, мне дома теперь нельзя находиться? Пока это была лишь гипотеза. Следующие месяцы подтвердят или опровергнуть её. Если до середины апреля, когда я вернусь на рубеж, здесь продолжат образовываться ямы, а потом перестанут, значит, предположение верно.

Так или иначе моя земля перестала быть безопасной. Деревни придётся эвакуировать, да и с шахтой непонятно теперь, что делать. Как её строить, если поблизости постоянно будут появляться огромные стаи, как сегодня?

А если уехать подальше от границы, рассуждал я, там тёмные тоже начнут прорываться в наши мир? Ведь есть места, где ям никто и не видел, есть города, до которых тенебрисы никогда не добирались. Существа то ли не знают туда путь, то ли им что-то препятствует. Если я поселиться в одном из таких уголков нашей необъятной Родины, появятся ли поблизости бездны?

Но это уже потом проверю. Сейчас требовалось срочно сообщить о проблеме Третьякову, но не генерал-губернатору, а его отцу, который фактически и возглавлял губернию. Дозвонился я, правда, не сразу, лишь когда домой добрался.

— Алло, Алексей Михайлович, слушаю вас, — ответил глава рода.

— Анатолий Иванович, возникли проблемы, и я подумал, вы должны знать. В моём имении сегодня ночью появились две большие ямы. Вылезло много тёмных, уничтожили одну из деревень, не спасся никто. Я местность зачистил, но ситуация всё равно остаётся напряжённая. Никогда такого у нас не было.

— Насколько большие-то?

— Шагов… пятьдесят-семьдесят в диаметра каждая.

Третьяков присвистнул:

— Действительно, великоваты. Прямо у вас в имении? И сразу две? Да не может быть.

— Я только что оттуда приехал. Сам эти ямы обошёл по периметру. Они большие, поверьте. Думаю, надо людей эвакуировать из ближайших деревень.

— Да-да, я понял. Сейчас сыну скажу. Как он освободится, встретимся, расскажете поподробнее.

Когда я вернулся в особняк, девушек здесь не было. Дворецкий, с которым я столкнулся в коридоре на первом этаже, сказал, что они поехали на полигон. Я велел ему заканчивать работу и отправляться домой, поскольку в поместье находиться опасно, а так же распустить по домам всех слуг.

Катю, Свету и Олю я, и правда, нашёл на базе. Они уже закончили магические тренировки и теперь упражнялись в стрельбе.

— Вам троим придётся поехать обратно в Омск в ближайшие дни, — сообщил я. — В поместье небезопасно. Я даже слуг по домам отпустил.

— А что такое? — удивилась Света. — Это из-за отца?

— На этот раз кое-что похуже. Сегодня ночью в имении появились тёмные, и было их очень много. Там сейчас две большие ямы. Деревни губернатор, надеюсь, прикажет эвакуировать. В моём поместье должна остаться только охрана.

— Но я тоже умею убивать тёмных. Зачем мне уезжать?

— Потому что, Света, их очень много. Сотни! И в любой момент может прибежать ещё больше.

— Откуда их здесь столько? — Катя приподняла бровь от удивления. — Никогда столько не было.

— Вот и я о том же. Никогда столько не было. Поэтому сейчас возвращаемся домой, вы собираете вещи — и в Омск, — приказал я.

— Но я не хочу, — заупрямилась Света.

— А это неважно, хочешь ты или нет. Так надо. Поехали.

Делать сестре ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Я отвёз девушек домой, а сам вернулся к ямам, опасаясь, что оттуда снова попрут тенебрисы. Пока там было всё спокойно. Мои охранники закрыли одну из бездн примерно на треть. Монстры лезли, но в небольших количествах. Над просторами разносились звуки выстрелов. Вовсю шло уничтожение разбредшихся по окрестностям существ.

Но возле Кожино я пробыл недолго. Позвонил генерал-губернатор и сказал, что ждёт меня в своём доме через час.

Я, Эдуард Третьяков и Анатолий Иванович встретились в том же самом здании, где зимой состоялся торжественный приём, но на этот раз в другом крыле. Там находился кабинет генерал-губернатора. Когда я приехал, слуга отвёл меня в одно из помещений на втором этаже. Отец и сын уже были здесь, сидели на кожаных диванах и что-то обсуждали.

Я ещё раз обоим рассказал, о происшествии, но упоминать о том, что монстры, возможно, ищут меня, не стал. Третьяковы мало чем могли мне помочь. Разве что сообщить командованию ближайшей воинской части о появившейся угрозе и, если понадобится, отправить мне на помощь губернскую гвардию. Эвакуацию деревень губернатор тоже взял на себя.

Зашла речь и вопросе, который меня беспокоил больше всего: как бы из-за вторжения тенебрисов, моя земля не оказалась в буферной зоне или в области тьмы. Впрочем, как выяснилось, не только я этого опасался. Третьяковы тоже не желали такого развития событий.

— Если ямы будут образовываться и впредь, то, боюсь, придётся отодвигать границу ближе к городу, — Третьяков-старший прохаживался по кабинету, заложив руки за спину.

— Да куда ещё ближе-то, отец? И так пятьдесят вёрст от города, — возмутился Эдуард, сидевший на диване напротив меня. — Нам что, стены вокруг Первосибирска теперь строить?

— А кто знает, может, и строить. Раз тёмные прут в таких количествах, то укреплениями пренебрегать нельзя. Вот только решение о переносе рубежа принимается на уровне командования военного округа. Просто так двигать границу никто не станет. Это обойдётся казне в десятки миллионов рублей.

— Но если сдвинут, это будет катастрофа! Люди начнут уезжать, земля в городе обесценится. А строительство стены частично ляжет на губернский бюджет!

— Кстати, господа, вы забыли о том, что именно я потеряю в этом случае больше всего, — заметил я. — Там мои владения, вообще-то.

— Без сомнения, вам будет выплачена компенсация за утерянные земли. Об этом можете не волноваться, — пообещал губернатор. — Но, поверьте, пострадаете не вы один.

Судя по тому, как взволнован был Третьяков-младший, подобный шаг действительно сулил серьёзные проблемы для Первосибирска и местной аристократии.

— Значит, будем справляться собственными силами, — рассудил Третьяков-старший. — Алексей Михайлович, если вторжение повторится, сразу же звоните мне напрямую или Эдуарду. Понятно? Если вновь появятся крупные ямы, мы должны узнать об этом немедленно. Попробуем удержать ситуацию под контролем. Возможно, придётся выделить часть охраны и подключить охрану местных землевладельцев. Паниковать рано, господа. Ещё не знаем, как всё повернётся.

Вернулся я домой поздно. Мне навстречу выскочила сестра с конвертом в руках.

— Вот, принесли, когда тебя не было, — сказала она.

— Ещё не уехали?

— Не, завтра утром решили. Не ночью же ехать.

— Ладно, только не затягивайте.

Я открыл конверт, достал письмо. Моё настроение и так было подавленным, а теперь ещё и это… Судебное извещение. Михаил Озёров подал на меня в суд, и мне срочно требовалось ехать в Нижний Новгород. Похоже, дело касалось сестры. Как же не вовремя!

— Что случилось? — Света сразу заметила, как на моё лицо легла тень. — Что там?

— Отец в суд подал на нас… точнее, меня. Он собирается тебя вернуть.

— И что нам делать?

— Ехать в Нижний, разумеется, что же ещё…

Отправить