Глава 11

В секторе 116 местность была уже довольно лесистая, хотя и пустынных участков хватало, но чем дальше не юг я продвигался, тем гуще становились заросли. Главная колея уходила на юго-запад, а мой путь пролегал по старой тропе, по которой так давно никто не ездил, что следы колёс и гусениц уже обильно поросли травой. Вокруг поднимались бурьян, кусты, а вскоре к дороге подступили сосны, тут-то и начались проблемы.

Первый завал встретился километров за двадцать до пункта назначения. Мой «Бульдог» медленно полз сквозь густой смешанный лес, проделывая свежую колею поверх старой, еле заметной, как вдруг впереди показалось поломанные деревья, которые валялись буквально повсюду, в том числе и на дороге. Похоже, здесь произошло много выбросов.

Пришлось тормозить и вылезать из машины. Убрать с дороги сосны и берёзы при моей силе труда на составило, но некоторое время это заняло.

Следующим неприятным сюрпризом стал кустарник. Когда я выехал из леса, вездеход упёрся в стену густой растительности. Мне даже подумалось вначале, что здесь тупик и дальше не проехать, но я всё же попробовал продвинуться дальше. Натужно завывая двигателем, «Бульдог» прогрыз себе дорогу в кустах и вскоре снова оказался под пологом сосен, где растительность была уже не столь буйной.

И опять я наткнулся на бурелом, или точнее сказать, выбросолом, поскольку причиной поломанных деревьев были всё те же разрушительные вспышки. И опять пришлось вылезать из кабины и разгребать завалы.

Когда путь оказался свободен, я двинулся дальше.

Несколько километров подряд новые завалы не попадались, однако то и дело встречались одиночные упавшие деревья, преграждавшие путь, и каждый раз приходилось тратить время на то, чтобы их убрать. И всё больше меня охватывали сомнения, а успею ли я сегодня отправиться на охоту или целый день потрачу на то, чтобы проложить себе дорогу?

Колея уходила всё глубже и глубже в чащу. Если судить по снимкам радаров разведывательной станции, наложенным на карту, энергетических объектов здесь было довольно много, но в сам я пока видел лишь одно существо: оно промелькнуло вдали и скрылось за деревьями. Даже рассмотреть его не успел.

Завалы были не везде, но там, где они отсутствовали, тоже не всегда получалось легко проехать. То и дело встречались лужи, которые за долгие годы превратились в болотца, поскольку почва здесь была глинистой, и вода в неё почти не впитывалась.

Один раз на пути образовалось настоящее море, и я подумал, что здесь-то мой «Бульдог» и утонет. Но слишком уж не хотелось поворачивать назад, и я рискнул. Метров сто ехал по воде по самое днище, ожидая, что вездеход в любую секунду застрянет. Повезло, не заглох и не увяз, выбрался на сушу. А тут — опять несколько поваленных сосен, а потом — плотная стена кустов по обе стороны узкой колеи.

Место для охоты было крайне неудобным. Странно, что Ясмин не предупредила меня об этом. Я плохо представлял, как бегать здесь за иными. Сквозь эти дебри даже пройти-то казалось проблематично, не говоря уже о том, чтобы кататься по округе на вездеходе. Удивительно, как он на дороге-то не застрял.

Когда я миновал очередную поляну, заметил, наконец, среди деревьев синие огоньки и решил, что хватит. Лезть дальше не было никакого желания, тем более, судя по картам, крупное скопление иных находилось уже где-то недалеко. Правда, дорога ушла в сторону от них, и чтобы найти эту толпу, мне предстояло побродить по чаще.

Я вылез из кабины, вытащил из кузова ящик с локатором и принялся устанавливать его на крыше, но тут услышал треск сучьев и шорох хвои под чьими-то ногами. Очень скоро стало понятно, что ко мне направляются иные. Выпрыгнул из кузова, схватил МР-С, что лежало на заднем сиденье, и стал ловить в перекрестье оптического прицела синих тварей, которые мелькали за деревьями.

Все иные оказались четвероногими существами с длинными тонкими лапами и мелкими вытянутыми головами на длинных шеях. Первый раз таких видел. Обычно энергетические организмы принимали форму людей, здесь же они копировали животных. Некоторые были покрупнее и поярче, другие мельче, но совсем слабых я не заметил.

Первых двух иных я сразил выстрелами, ещё двух подвесил в воздухе, третьего схватил рукой за морду и стал поглощать. Очень скоро меня облепило около десятка тварей. Последним прибежал крупный синий урод, имевший гуманоидную форму, если не считать трёх конечностей, торчащих из туловища в разные стороны, и тонкой, змеевидной шеи, на которой болталась шарообразная башка. Его я свалил с ног сокрушительным хуком в голову, достал тесак и зарубил, после чего расправился с недобитыми.

Столкновение с небольшой группой существ дало мне в общей сложности 480 с чем-то единиц энергии.

Когда я установил радар, обнаружил, что таких отрядов в окрестностях бродит довольно много, но все они находятся севернее, в лесной чаще, и их ещё предстояло найти. Но оно того стоило. Что я, зря пилил сюда полдня и ворочал деревья, чтобы вернуться ни с чем?

Я заглушил мотор. Подзарядив батарею винтовки и повесив на спину ранец и ранцевый локатор, я отправился в лес. У меня с собой был компас, поэтому мне казалось, что заблудиться не должен. К тому же решил оставлять зарубки на стволах деревьев, чтобы легче было найти обратный путь.

На планшетном радаре высвечивалось много точек — это были кристаллы. Большинство лежали под толстым слоем хвои. Я их не видел и заниматься их поисками не хотел. Подбирал только те, которые открыто валялись на земле, привлекая к себе внимание синеватым свечением. Иногда такие тоже попадались. Если покопаться, тут можно было бы отрыть целое состояние, но… не было времени.

Я обошёл по склону пригорок, а затем — широкую балку, на дне которой журчал ручеёк. Казалось, целую вечность плёлся по этим зарослям. Но вот, наконец, впереди замелькали синие огоньки. Радар показывал поблизости большое скопление энергетических объектов.

Сквозь заросли на меня ломанулось существо размером с медведя. За ним следовали два иных поменьше. Первого я убил, выстрелив почти в упор мощным импульсом, остальных поглотил заживо, после чего вернулся к первому.

Сделав дело, я скинул под деревом ранцевый локатор, чтобы не поломался в драке, достал тесак и двинулся к синим огонькам. И вдруг чаща ожила, послышались треск, топот, шорох. Молчаливая толпа четвероногих энергетических тварей мчалась со всех сторон, беря меня в клещи. Первое подбежавшее существо я поглотил, второе отбросил телекинезом, третье зарубил, четвёртое опять поглотил, а их становилось всё больше и больше. Наваливались кучей, вцеплялись в доспехи, хватались своими тонкими энергетическими лапами за руки, за ноги, за голову. А я отбрасывал их, размахивал тесаком направо и налево и поглощал всех, кого удавалось поймать.

Вскоре существа закончились. Я поглотил тех, кого зарубил тесаком, и двинулся дальше. Самочувствие пока оставалось в норме, ДЦНС — тоже на приемлемом уровне.

Но стоило пройти ещё метров сто, как опять со все сторон на меня ринулись синие твари, схватка продолжилась…

* * *

Спустя часа полтора я замученный и уставший лежал на склоне возле ручья. Чистая прохладная вода журчала среди травы и камней. Над головой пели птицы, где-то в чаще стучал дятел. Картина была настолько мирной и спокойной, что даже не верилось, что совсем недавно лес кишел злобными иномирными тварями.

Наверняка, я перебил не всех. Скорее всего, где-то в округ бродило ещё много существ, но искать их сейчас не собирался. Не до них было.

Вторая волна оказалась мощнее предыдущей, она плавно перетекла в третью. Я устал их рубить и поглощать, тесак разрядился. За час едва удалось продвинуться метров на сто. Постоянно кто-то нападал, не давая даже пяти минут на передышку. То и дело на меня кидались группы мелких синих тварей и облепляли со всех сторон, пытаясь высосать энергию. Что самое паршивое, у них это, в конце концов, получилось. Несмотря на высокий уровень сопротивления, динамический показатель энергии просел тысяч на восемь. Разумеется, физическая активность на него тоже повлияла, но какую-то часть энергии из меня всё же вытянули иные.

Доспех тоже сильно пострадал. Его быстро обесточили, а дальше пошло-поехало: поломалась защита рук, треснул шлем в нескольких местах, вылетело стекло маски, кое-где порвалась ткань, на которой крепились пластины. В общем, подрали всё так, что легче новый купить, чем ремонтировать.

Но сам я, к счастью, остался цел, хоть и чувствовал себя выжатым лимоном. Ещё и энергетический баланс повысился на две тысячи шестьсот с лишним единиц и составлял теперь 35760 единиц. До следующего уровня не дотянул самую малость. Несмотря на то, что скорость потока благодаря постоянным тренировкам и регулярному поглощению доросла до 40,7, такое количество единовременно поступившей энергии всё равно подняло ДЦНС почти до сотки.

И вот я лежал и думал, что будь у меня сейчас двадцать второй или двадцать третий уровень, эта толпа меня просто уничтожила бы. Но и на тридцать третьем такие столкновения оказывались не столь безопасными, как я самоуверенно полагал. Даже здесь, относительно недалеко от границы, находились районы, где мне было рискованно появляться в одиночку. Не зря охотники считали это место гиблым.

Наверное, даже Марина сюда редко заглядывала. Работы здесь не на неделю и не на месяц, а у неё других забот хватает. Вот и получалось, что раскинувшийся на десятки километров лесной массив, словно сеть, ловил толпы синих существ, которые застревали здесь, не доходя до пустошей.

Целый час я отдыхал возле ручья, затем перекусил и двинулся обратно искать свой брошенный под деревом ранцевый локатор. А когда подобрал его, то ориентируясь по компасу (зарубки на стволах не нашёл), попытался вернуться к вездеходу. С горем пополам выбрался на заросшую колею, неподалёку обнаружился «Бульдог».

Думал, поехать обратно, слишком уж не хотелось оставаться на ночь в этом месте. Лес вызывал необъяснимый подсознательный страх. Но были и вполне реальные опасения: вдруг толпа синих тварей, что бродила в километре отсюда, решит по какой-то непонятной причине двинуться в мою сторону? Их там так много, что мне не отбиться.

Тем не менее, очень уж хотелось прокачать тридцать четвёртый уровень, и потому я пересилил себя. Единственное, что сделал для больше безопасности — отъехал немного назад, подальше от иных.

Уснул я быстро и даже почти без «мультиков» с видами чужого мира. А когда открыл глаза, было раннее утро. Самочувствие моё оказалось в норме, ДЦНС за ночь снизился до восьмидесяти. Это позволяло продолжить охоту и поглотить ещё немного энергии. Позавтракав, я отправился бродить по лесу в поисках добычи.

На этот раз решил не нарываться на крупные скопления иных, а поохотиться либо на одиночных тварей, либо на небольшие группы, которые не могли меня убить. Дело оказалось непростым. Почти все одиночные существа бросались наутёк, стоило только подобраться к ним на расстояние выстрела. Видимость была метров двадцать-тридцать, а то и меньше, и иные чуяли моё приближение даже сквозь деревья. Усложняли охоту сильно разросшийся местами кустарник, овраги и бурелом — всё это затрудняло передвижение: постоянно надо было что-то обходить, через что-то лезть, продираться сквозь сплетение ветвей.

За полдня мне удалось пристрелить всего трёх иных и собрать пару десятков кристаллов. Думал, придётся вернуться ни с чем, но вдруг на планшетном радаре появилась небольшая россыпь существ. Я поспешил к ним, и вскоре на меня опять напали иные. Даже стрелять по ним не стал. Подождал, пока подбегут и начал поглощать одного за другим.

Когда осталось лишь три существа, меня накрыл импульсивный шок — уровень повысился. На какие-то секунды я даже перестал сражаться, но пересилив себя, добил иных и поспешил обратно к машине, чтобы до темноты выехать из этого проклятого леса. Энергетический баланс составлял теперь 36744 единицы, что соответствовало тридцать четвёртому уровню, реакция подросла до 4,2.

На базу я вернулся лишь глубокой ночью.

* * *

В среду нас разбудили по тревоге. Завыла сирена, а из динамика в коридоре прозвучало оповещение, что тревога не учебная и боевой группе следует собраться у своего штаба.

Так происходило, когда на территории обнаруживались аномалии, но они давно не появлялись возле меня, и Марина полагала, что уже и не появятся. Тем не менее, сигнал тревоги вновь огласил стены учебного заведения.

Одевшись в полевую форму, я спустился на первый этаж, где собирались курсанты из боевой группы, и мы все вместе строем побежали к штабу. Народу там было много, и кажется, никто не знал, что происходит. Новички, как обычно, мешкали, наряжаясь в свои силовые костюмы, я же быстро надел доспех, привычными движениями затянул ремни на ногах, руках и по бокам — не слишком туго и не слишком слабо, и побежал получать оружие и разгрузку.

Боевая группа строились на небольшом плацу перед крыльцом штаба, и я тоже встал в шеренгу между ребятами из своего взвода. Сирена выть не прекращала.

Вскоре выбежали Болховская, тоже одетая в доспехи, и её заместитель — капитан Наумов. Майор скомандовал: «Смирно!». Курсанты вытянулись по струнке, все разговоры смолкли.

— Господа курсанты и офицеры! — крикнула Болховская своим звонким командным голосом. — Это не учебная тревога. Спецшкола в опасности. Злоумышленники с минуты на минуту начнут ломать ворота. Наша задача — не позволить противнику зайти на территорию спецшколы. Сейчас все выдвигаемся к КПП и ждём дальнейших указаний. Группа, нале-во! Бегом марш!

Стройные ряды по команде повернулись налево и в сопровождении капитана Наумова трусцой побежали к воротам, в которые, якобы ломился противник.

Что за хрень тут происходит — думал я. Какие ещё злоумышленники? Что за бред? Мне казалось, даже люди генерал-губернатора не осмелятся открыто напасть на спецшколу. Одно дело в пустыне пытаться доминировать и устраивать перестрелки, совсем другое — атаковать государственное учреждение. Что-то тут нечисто.

— Рота, в две линии стройсь! Рассредоточиться! Порядок номер два! — скомандовал капитан.

Мы сделали, как он велел — это были обычные команды, которые мы отрабатывали постоянно на каждой тренировочной вылазке. Порядок номер два предполагал расстояние между бойцами одной линии три метра. Он использовался в случае, когда требовалось сражаться против большого скопления существ. Вот только сейчас нам предстояло драться вовсе не с иными.

— Второй взвод, занять позицию у КПП! — раздалась команда.

— Взвод, за мной! — крикнул нам поручик Глазунов, и мы подбежали ближе к зданию охраны. Оказались справа от ворот. Что происходило за ними, я видеть не мог. Снаружи доносился гул двигателей и голоса людей, но ворота пока никто не ломал и через забор не лез.

Меня по-прежнему мучил вопрос: что, чёрт возьми, происходит? Против кого нас заставляют воевать? Неужели, и правда, генерал-майор своих головорезов прислал? Но это же глупо! Сколько их осталось? Человек тридцать? Пятьдесят? А нас тут — боевая рота плюс рота обеспечения и куча офицеров с высоким уровнем.

— Ваше благородие, разрешите обратиться, — окликнул я поручика Гнома.

— Что тебе, Столетов? — он обернулся и уставился на меня недобрым взглядом.

— Прошу разъяснений. Что происходит? Кто атакует школу?

— Вопросы потом. Когда надо, объяснят, — раздражённо ответил поручик. — Делай, что велено.

Я промолчал, но внутри меня зародилось недовольство. Как так? Нас в какую-то авантюру впутывают и даже объяснить ничего не соизволят? Против охотников Головина мы добровольно воевали, понимая, на что идём. А сейчас никто никого не спрашивал.

Спустя минут десять, мимо нас прошагали пять офицеров в силовых костюмах. Среди них выделялась крупная фигура директора Меншикова. Они зашли на КПП, и вскоре раздались голоса. Меншиков вёл диалог на повышенных тонах с каким-то мужчиной. Я, как ни старался, не смог расслышать, что говорил последний, но слова директора звучали весьма отчётливо.

— Убирайтесь прочь! — гремел зычный бас Меншикова. — И вашим приказами можете подтереться. А если сунетесь за ворота, пеняйте на себя. С вами я никуда не пойду, и передайте господину Головину, пусть свои претензии оставит при себе.

Незнакомый мужчина ему что-то ответил.

— Да мне плевать, откуда вы, — возмущался Меншиков. — Думаете, я не знаю, кто вас науськал? Всё я прекрасно знаю, и не надо мне угрожать! Церемониться с вами не буду. У меня две сотни вооружённых людей. Через эти ворота вы не пройдёте.

Минут пятнадцать продолжались переговоры. Я слышал лишь слова Меншикова, да и то не все. Тем не менее, мне удалось в общих чертах понять суть проблемы. За воротами были представители особого отдела полиции, и они, видимо, по приказу генерал-губернатора, собирались арестовать директора.

Затем группа офицеров вышла из КПП и направилась к главному штабу, а мы остались сторожить ворота.

Меня терзали сомнения. Мне вовсе не хотелось воевать с государственными силовыми структурами — это не с охотниками в пустыне драться, тут дело серьёзное, могло закончиться плохо, в том числе для меня. Но Меншикова, кажется, это не смущало. Он решил прикрыть свою задницу боевой группой.

А зачем мне конфликт с правительственными структурами? Да и остальным курсантам зачем это надо?

Нас здесь уже второй год учили подчиняться приказам, а система образования должна была сделать из нас некое единое целое, единый организм, который следует общей цели. Вся эта ежедневная муштра была направлена на то, чтобы выбить из человека индивидуальность, заменив послушанием, а личные мысли и идеи вытеснить приказами вышестоящих офицеров.

Позицию командования, особенно по ключевым вопросам, нижестоящими чинам никогда не позволялось оспаривать. Слово старшего являлось законом, который следовало беспрекословно принимать подчинённым, как истину в последней инстанции. Обычно таким старшим, доносившим до нас волю свыше, были капитан или его заместитель, но и они не могли говорить то, что противоречило бы словам заместителя по воспитательной работе.

В атмосфере всеобщего подчинения и единомыслия я находился уже второй года. К этому времени многие мои сверстники смирялись с таким положением вещей и даже вопросами переставали задаваться, а просто выполняли приказы. Человека легко сломать под постоянным психологическим и физическим воздействием — это я очень хорошо понял, видя своих сверстников, простых ребят, не обученных противодействовать этому.

Вот только меня пока не смогли отучить думать своей головой Возможно, причина заключалась в моём особом положении, которое предполагало индивидуальную работу и частичную обособленность от коллектива.

По большому счёту, и на Меншикова, и на всех остальных (кроме, разве что, своей девушки) мне было плевать с высокой колокольни. Но Соне сейчас опасность не угрожала, а за директора я впрягаться не собирался. Да, он был для нас полезен, но не более того. Даже если его и всех остальных арестуют, моя миссия не изменится.

— Ваше благородие, разрешите обратиться, — я снова окликнул поручика.

— Столетов, у тебя сегодня язык за зубами не держится? — недовольно зыркнул на меня Гном. — Чего опять хочешь?

— Я требую ответов. В чём нас принуждают участвовать?

Отправить