Глава 19

Аркадий Николаевич сидел в лимузине и смотрел, как от здания лаборатории валит дым. Огонь только что потушили. На улице стояли пожарные машины с синими мигалками, суетились люди в серых огнеупорных костюмах и белых касках, в воздухе висело сизое марево.

Звонок поступил полтретьего, когда Аркадий обедал с семьёй. О пожаре сообщил Виктор. Он первым приехал на место и уже поговорил с полицией и пожарными.

Пока неясно было, какова причина трагедии. Сам по себе пожар не являлся чем-то из ряда вон выходящим, но в данном случае, заставляли насторожиться два факта.

Во-вторых, инцидент произошёл не где-нибудь, а в лаборатории, где исследовались материалы из красной зоны, в том числе, гибриды, отловом которых служащие занимались уже второй год.

Во-вторых, разрушения оказались слишком серьёзными. С первого взгляда становилось понятно, что небольшое двухэтажное здание выгорело полностью, и произошло это ещё до того, как успели приехать пожарные. Но откуда могло взяться столь сильное пламя, в считанные минут уничтожившее все результаты исследований? Словно кто-то специально вызвал огонь. Даже среднему пироманту устроить такой пожар не составило бы труда.

Аркадий Николаевич про гибридов знал давно. Да и кто про них не знал? Вселение иных в человеческое тело было явлением нередким. Но особый интерес к данной теме у Аркадия проснулся лишь два года назад.

Всё началось с того, что один из родственников, который на тот момент являлся начальником базы в Североуральской пустоши, попал под выброс. Тогда погибли три сотрудника, а родственника охотники поймали и намеревались убить, но Аркадий посчитал, что его можно попытаться спасти и велел доставить в Екатеринбург.

Сейчас этот родственник сгорел вместе с ещё шестью образцами. Вернуть в захваченное иным тело человеческий разум за два года так и не удалось. Учёные утверждали, что это невозможно: во время вселения существа мозг почти погибает, и никакой целитель не в силах его восстановить. Однако к настоящему моменту Аркадия интересовало уже совсем другое. Ему хотелось понять, как функционируют гибриды и может ли человек обрести такие же способности, но при этом остаться в живых.

Теперь все исследования пошли коту под хвост. Аркадий склонялся к тому, что пожар подстроили. Примерно месяц назад на базе в Североуральской пустоши был обнаружен жучок. Кто-то тайно поставил его в штабном кабинете. Охрана до сих пор не могла найти виновника, однако некоторые данные указывали на то, что прослушку мог установить Кирилл.

Если парень действительно работает на Бельских — а у Аркадия имелись все основания так думать — тогда всё вставало на свои места. Алексей Бельский уже двух шпионов заслал на предприятия Скуратовых. Значит, и жучок на базе, и пожар — его рук дело.

Виктор быстрым шагом подошёл к машине и сел рядом с Аркадием.

— Ну? Что выяснил? — недовольно произнёс Аркадий.

— На данный момент ничего определённого сказать невозможно, — ответил Виктор. — Дождёмся результатов расследования. В здании никого не было, кроме охранника, никто не пострадал, но и оборудование, и материалы, боюсь, утеряны. Очень сильное пламя.

— Сволочи, — процедил Аркадий. — Они за всё ответят. Охранник что-нибудь видел подозрительное?

— Нет, ничего. Однако утверждает, что перед тем, как начался пожар, в лаборатории отключился свет вместе с камерами наблюдения. А затем со второго этажа потянуло дымом. Огонь распространился в считанные минуты, будто… — Виктор помедлил.

— Что?

— Будто кто-то специально вызвал его.

— Пиромант?

— Возможно, но доказательств пока нет.

— Да что же это такое-то… — Аркадий задумчиво поглядел на пожарных, которые сворачивали шланги. — Алёша Бельский опять копает под нас. Будь проклят этот засранец! Зуб даю, его рук дело. И ублюдка моей бывшей он забрал. Кирюша, мерзавец, на него работает. Только вот как подонка на чистую воду вывести? Придумай уже что-нибудь. Сколько можно тянуть?

Виктор вздохнул и покачал головой:

— Давай уже забудем про Кирилла, а? Не найдём мы его. Три месяца уже прошло. Уехал — и Бог с ним. Голову только морочим себе.

— Какой забудем? — возмутился Аркадий. — Чего мелешь? Он мне нужен!

— Да зачем? Никак не возьму в толк, зачем ты к парню так прицепился?

— А это не твоего ума дело. Ты лучше найди мне его.

— Может быть, уже расскажешь всё, а? Ну что такого секретного в простом пацане? А если есть что-то важное сообщить, так это только поможет поискам.

— Забудь, — буркнул Аркадий.

— Как знаешь.

Аркадий Николаевич не хотел рассказывать брату о своих догадках. Слишком уж они нелепыми казались даже ему самому. Но возможно, Виктор был прав, какой смысл скрывать?

— Он какой-то необычный, — проговорил Аркадий. — Не знаю, в чём дело, но ты сам видел показатели. Как он мог так быстро повысить уровень? Что в нём такого, чего мы не знаем? Надо исследовать его. В школе с ним что-то сделали, и я хочу понять, что именно, — Аркадий посмотрел на брата и встретился с ним взглядом. — Чего смотришь? Думаешь, глупости говорю?

— А ведь там мы его не искали… — произнёс Виктор.

— Где не искали?

— В спецшколе. Мы искали друзей Кирилла за пределами учебного заведения, но не внутри.

— А зачем его там искать? — Аркадий понял, что у брата появилась какая-то мысль, но тот не торопился её высказать.

— Ты сказал, что с Кириллом что-то сделали в спецшколе. Так может быть, именно спецшкола причастна к его исчезновению? Ты хорошо знаешь Меншикова?

— Глупости. Как Меншиков мог похитить парня из Североуральской пустыни? Это кто-то из местных. Ты же сам говорил, ублюдок был здесь, в Екатеринбурге, деньги снимал. Причём тут вообще спецшкола? Да Алёша это Бельский его к себе завербовал. Вот и надо нам выяснить, где они его прячут.

— Что-то сомнения меня берут, что всё так просто.

— Почему? Ты сам говорил, парень сдружился с кем-то из Бельских. Охотником каким-то. Так? Или нет?

— Да так, всё так. Только охотник тот к их родовой компании никакого отношения не имеет, он уже давно собственным делом промышляет.

— И что? Но завербовать-то ублюдка он мог? Мог.

— Мог… Но знаешь, Аркадий, что я думаю?

— Откуда я могу знать, что ты думаешь? — раздражённо произнёс Аркадий Николаевич. — Говори уже, не томи.

— Предлагаю вот что. Давай-ка я ещё раз отправлю в Москву людей, чтобы они на курсантов вышли. Через них мы и узнаем, что в той спецшколе творится. А в августе, если понадобится, мы своего человека зашлём туда. У меня как раз служащий есть, у него сын институт заканчивает, собирается в охрану наниматься. Отправим парня, пусть поучится годок-другой, а заодно выяснит всё.

Аркадий хмыкнул и задумался. Идея, конечно, была интересная, да только сомневался он, что стоит в дела военных нос совать. Но и любопытство подстёгивало. А что, если, и правда, получится разузнать какую-нибудь информацию? Ведь если у вояк их секретную технологию выведать, как по десять уровней за год поднимать, так это такие возможности откроются!

— Что сказать, Виктор, идея у тебя интересная, — произнёс Аркадий. — Ты только много людей не отправляй. У нас и тут забот хватает.

— Двух человек пошлю, не больше.

— Да-да, двух можно. И пусть они будут очень осторожны. Нам конфликт с военными тоже, знаешь ли, без надобности.

— Они умеют работать, не волнуйся. Выйдем на курсантов, выстроим сеть, и останется только сведения собирать. Глядишь, и про Кирилла что-нибудь узнаем.

— Ну что ж, даю добро. Работайте.

* * *

Прижимаюсь к стене. Ударно-волновые импульсы прошивают стальную створку ворот, словно картонку. Моё оружие в пристройке, а дверь туда находится в дальнем конце гаража, и чтобы добраться до неё, придётся подставиться под выстрелы.

Сильной боли от попаданий не чувствую. Наверное, импульсы не слишком мощные, а тело моё уже достаточно прочное, чтобы выдерживать такие удары.

— Он там прячется, — крикнул кто-то. — Осторожнее, не лезьте. Сейчас высунется, накроем.

Противники совсем близко. В гараж они пока не заходят, но это — дело времени. Долго тут не просижу. Надо либо бежать в пристройку, где лежит мощная модуляционная винтовка, которая этих уродов на куски порвёт, либо драться врукопашную. Ружьё придётся ещё и зарядить, а батареи хранятся отдельно — техника безопасности, ничего не поделать. А голыми руками много не навоюешь, тем более, я не знаю, какие уровни у противников.

У меня считанные секунды, чтобы принять решение.

В гараже лежат здоровенные покрышки от большеколёсного внедорожника. Их до сих пор никто не убрал. Мне было лень этим заниматься.

Цепляю взглядом одну и швыряю на улицу. Слышится звук удара о железо, его сопровождают мат и прочая ругань. Не давая противнику опомниться, кидаю вторую покрышку.

— В сторону! Отойдите! — кричит прежний голос.

Выбрасываю на улицу третью и бегу в пристройку. По мне даже никто не стреляет. Хватаю со стойки МР-С, распахиваю дверь шкафчика, достаю батареи и запихиваю их в зарядный модуль.

— В дом! Он там! Уйдёт сейчас! — раздаются на улице крики. — Ты и ты — в гараж, вы двое — через окно.

«Да, да, идите сюда, — я запихиваю в ружьё последнюю батарею и устанавливаю мощность на пятнадцать. — У меня есть, чем вас встретить».

Дверь с грохотом распахивается, в пристройку вваливается человек с модуляционной винтовкой — самой обычной ШМР в камуфляжной раскраске. Вскидываю ружьё, жму на спуск.

Разлетаются брызги крови, человек летит на шкафчик, что стоит рядом с дверью. Жду. Слышу, как кто-то топчется в гараже. Больше не заходят. Медленно двигаюсь к второй двери, которая ведёт в дом, при этом держу на прицеле дверь гаража. Обхожу стол.

Кто-то заглядывает в дверной проём, снова жму спуск. Ударный импульс бьёт в косяк. Занимаю позицию рядом с дверью, ведущей в дом. Отсюда хорошо простреливается часть гаража. Если кто-то сунется, сразу получит в лоб импульс.

В доме слышится звук разбитого стекла и грохот. Затем тишина. Вскоре раздаются осторожные шаги, и дверь, возле которой стою, распахивается. Резко разворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с вбежавшим в пристройку мужчиной в полувоенной одежде, в какой обычно ходят охотники. От выстрела в упор человек отлетает, а на меня брызгает кровь.

Кто-то стреляет в коридоре, но импульсы лишь откалывают куски кладки напротив входа. Стою и жду, то и дело перевожу прицел с одной двери на другую.

Только что вбежавший противник валяется мёртвым, раскинув руки и ноги во все стороны, в его теле зияет кровавая дыра, торчат обломки рёбер. Другой, который пытался проникнуть сюда через гараж, ещё жив. На его зелёной куртке расплывается тёмное пятно. Он тянет руку, словно желая за что-то ухватиться. Стреляю по нему ещё раз — вокруг разлетаются мясные ошмётки.

Пол и стены заляпаны кровью, двух человек отряд уже лишился. Интересно, сколько их ещё? Если приехали на двух машинах, то не больше десяти. Но среди них могут оказаться сильные светоносные вплоть до тридцатого уровня.

Как бы то ни было, остальные заходить не рискуют. Ведь в каждого, кто сунется в одну из дверей, прилетит мощный импульс.

Из дверного проёма гаража высовывается винтовка, хлопают два выстрела. Противник промахивается, а я попадаю в стену возле двери — прямо в то место, где прячется враг. Во все стороны разлетаются куски кирпича, помещение окутывают клубы пыли. Кто-то вопит. В стене остаётся солидная дыра.

— Уходим! — кричат снаружи. — Нам его не выкурить. Раненого перевяжите!

Топот ног и хлопки автомобильных дверей говорят о том, что враг отступает. Ну уж нет, думаю, так просто вы отсюда не уйдёте.

Выглядываю в гараж — никого. В это время чёрный минивен и внедорожник, что стоят напротив распахнутых ворот, срываются с места. Выскакиваю на улицу, вскидываю винтовку, кручу регулятор мощности на максимум, жму спусковой крючок.

Импульс буквально разрывает минивен на части, и куски покорёженного железа с лязгом падают на дорогу. Внедорожник, который едет первым, резко свернув на ближайшем перекрёстке, скрывается из виду. Ушли, гады.

Стрелять я больше не могу, поскольку батареи опустели. Иду к груде покорёженного железа, являвшегося недавно минивэном. Крыши нет, двери валяются на дороге, капот дымится. Одно из колёс по инерции катится дальше. При этом среди обломков кто-то ещё шевелится.

Из груды металлолома вылезает крупный парень лет двадцати, с широкой челюстью, сплющенным носом и бритой башкой. В его руках винтовка, он целится в меня и стреляет. Судя по тому, сколько противник делает выстрелов, импульсы слабые (иначе батарея быстро опустела бы), да и попаданий почти не чувствую.

Мы находимся достаточно близко друг от друга, чтобы я мог применить телекинез. Поднимаю человека в воздух силой мысли и швыряю об асфальт. Подбегаю, ногой выбиваю из рук оружие. Парень пытается встать, но лёгкий удар кулаком вновь опрокидывает его.

— Тебя кто послал? — ставлю ногу противнику на грудь, придавливая его к земле.

Парень молчит, ошалело на меня вытаращившись, и пытается вдохнуть. Сила от него ощущается не очень большая: наверное, и двадцатого уровня нет. Добить его — раз плюнуть. Но вначале надо поговорить.

— Повторяю вопрос. Кто вас послал?

— Бояре, — выдавил парень. — Бояре послали.

— Какие? Ты кто такой?

— Я слуга боярина Куликова, отпусти меня, — он цепляется за мою ногу, пытаясь убрать, но я лишь сильнее давлю. — Хватит! Отпусти!

— Зачем мне тебя отпускать? Ты меня убить пытался.

— Боярин за меня заплатит. А иначе он тебя убьёт.

Я чуть не рассмеялся. Дурачок какой-то. Неужто, и правда, верит, что за него платить кто-то будет? Но что с ним делать? Убить? Передо мной лежал безоружный человек, и какая-то часть меня противилась этому. А иной хотел поглотить энергию, да и разумом я понимал, что сейчас нет причин проявлять милосердие. Этот дурень меня бы не пощадил, окажись я на его месте.

Сжимаю кулак, сосредотачивая в руке силу. Удар обрушивается на голову противника. Лоб проламывается, по асфальту разбрызгивается черепная жидкость, один глаз вываливается. Готов.

Отворачиваюсь, чтобы не смотреть на то, во что превратилась голова парня, беру труп за руку и вытягиваю энергию. Её оказывается 135 единиц.

Осматриваю место битвы.

Внутри раскуроченного минивэна всё в крови, валяются ошмётки плоти и нижняя часть человеческого тела. Я даже дотрагиваться брезгую. Вряд в этом куске осталось много энергии. Вокруг тихо. На дороге перед домом разбросаны три здоровенные шины, которыми я из гаража кидался. А вот вездеход мой цел и невредим. Он стоит левее ворот, и его ничем не задело.

Возвращаюсь в дом. В гараже царит бардак. Ударные импульсы изрешетили ворота, откололи кирпичную кладку в нескольких местах и покорёжили шкафчик для инструментов. В пристройке разрушений меньше, но зато повсюду — кровь. На полу — алые кляксы и склизкие кусочки внутренностей, на стене — красные разводы.

У меня и самого руки забрызганы кровью. Хочется немедленно вымыть, но вначале надо собрать энергию.

С трупа, который с разорванным животом лежал у двери, ведущей в гараж, я получаю 284 единицы энергии. Этот оказался посильнее остальных — наверное, какой-нибудь аристократ. Со второго — 122. Общий баланс таким образом составил 12942 единиц. До следующего уровня не хватило какой-то тридцатки.

Тут вспоминаю о половине человека в раскуроченном минивэне. Ну нет, только не это! От мысли, что мне к этим ошмёткам придётся прикасаться, к горлу подкатывает тошнота. И так стараюсь не смотреть на творящееся вокруг безобразие. Никак не могу привыкнуть к подобным вещам.

Но ничего другого не остаётся. Возвращаюсь к минивэну, и преодолевая брезгливость, беру покойника за ногу. Энергия начинает поступать. Вдруг меня словно по башке чем-то бьёт. Отшатнувшись, падаю на дорогу, перед глазами расплываются круги. Новый уровень — уже двадцать восьмой. Это хорошо.

Встать получается не сразу, но спустя минуту, наконец, принимаю вертикальное положение и, пошатываясь, иду домой.

Вместе с уровнем телекинез подрос до шести, сопротивление — до пятидесяти, скорость потока — до 16,5. А вот ДЦНС, которая с понедельника опустилась почти до сорока, опять резко подскочила до девяноста.

Марине я позвонил сразу после того, как тщательно вымыл руки с мылом и умылся. Наставница не заставила себя долго ждать. Через пятнадцать минут примчалась на своём «Буревестнике».

За это время я успел убрать обратно в гараж покрышки. Когда Марина подъехала, я собирал инструменты, вылетевшие из сломанного шкафчика, в который попали несколько ударно-волновых импульсов.

— Вот, — я обвёл рукой помещение. — Полюбуйся, что тут происходит. А в пристройке — кровь и кишки.

— Ты цел? — Марина обвела взглядом гараж.

— Попали несколько раз. Побаливает, но не сильно. Я у одного спросил, кто их послал. Говорит, он — слуга боярина Куликова. Какая-то знакомая фамилия. Он, случаем, не из банды Белохвостова?

— Да, Куликов и Белохвостов работают вместе. Я же тебе когда-то рассказывала. Где он?

— Кто?

— Тот, с кем ты говорил.

— А, этот. Так он с проломленной башкой лежит вон там, возле груды железа. Он меня убить пытался, я не стал с ним церемониться.

— Ладно, оставайся здесь. Пойду взгляну.

Марина зашагала к разбитому минивэну и стала осматривать место происшествия.

В это время на дороге показался полицейский внедорожник. Он остановился, вышли два сотрудника. Марина поговорила с ними, достала кошелёк и сунула одному в руку деньги. Сотрудники незамедлительно вернулись в машину и умчались в обратном направлении.

Затем Марина осмотрела гараж, пристройку и дом, где было разбито окно.

— Думал устроить себе выходной, — проговорил я. — А теперь остаток дня придётся пол от кишок отчищать. Это же как раз то, чем я всегда мечтал заняться!

— Возвращайся в спецшколу, я разберусь, — бросила мне Марина, осматривая раму разбитого окна.

— А с Белохвостовым что будем делать? Ждать, пока опять нападёт?

Лично я ждать не хотел и намеревался потребовать от Марины помощи. Пусть хотя бы разведданные предоставит, чтобы найти этих уродов где-нибудь в пустыне и поквитаться с ними. Сегодня они явно не рассчитали силы и были вынуждены отступить, а вот следующего нападения я могу и не пережить.

— Они повредили мою собственность, и я не буду ждать, пока они нападут снова, — проговорила Марина.

— То есть, они — покойники?

— Похоже на то.

Даже уговаривать не пришлось. Расшевелить мою наставницу было сложно, но если она разозлится, не поздоровится никому. Это я уже понял на примере той банды охотников у переправы.

— Будет справедливо, если я тоже в этом поучаствую. Они пытались меня убить. Я не собираюсь стоять в стороне.

Марина посмотрела на меня задумчиво и пожала плечами:

— Разумеется, можешь помочь, если так хочешь. А сейчас поезжай в школу. Тебе здесь нет смысла находиться.

— Могу помочь убраться. Вместе быстрее будет.

— Как хочешь. Тогда поехали за мешками и чистящим средством.

Отправить