Глава 14

Бронетранспортёр резко затормозил, кормовой люк опустился, и все восемь бойцов, похватав ружья, выскочили из нутра стальной гусеничной коробки.

Я вылез и огляделся по сторонам. Колонна встала на перекрёстке двух относительно широких улиц. Нас окружали старые каменные дома, неподалёку виднелась автобусная остановка, изрисованная граффити. Было пусто: ни людей, ни машин. Магазины не работали. Фонари светили лишь на центральной улице, вторая, пересекающая её, тонула во мраке.

Где мы находимся, я не понимал. Это мог быть какой-нибудь посёлок или окраины Москвы. Последнее выглядело более вероятным: слишком уж много каменных зданий. Ещё и какая-то «высотка» этажей в семь торчит дальше по улице. Очень уж похоже на крупный город.

Бойцы заняли позиции вокруг машин. В эфире послышались переговоры командиров. Поручик Глазунов приказала Башмаку, Лосю, мне и ещё одному парню идти на другом перекрёстке, что находился левее колонны, и мы потрусили туда.

Здесь было так же пусто и темно. Свет в окнах почти нигде не горел. Город казался вымершим. Но кое-где всё же светились редкие жёлтые прямоугольники — значит, тут ещё жили люди.

Иных видно не было.

— Задолбали. Опять на Москву пошли, — пожаловался Лось. — Интересно, и много их на этот раз?

— Опять? — переспросил я. — А что, уже бывало такое?

— В двадцатых числах на набережной шарахнуло три выброса, — ответил Башмак.

— Мы тоже выезжали, — добавил Лось. — А ты, Кирюх с нами не был тогда, что ли?

— Нет, я в другом месте был, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

Оказывается, выбросы в Москве происходили уже третий раз за последние два месяца, но районы эти никто даже не собирался эвакуировать. О чём только генерал-губернатор думает? Да его за такое под суд надо отдать!

— А какой это район? — спросил я.

— Мне с хрена ли знать? — резко ответил Башмак. — Всё, парни, хорош клювами щёлкать. Наблюдаем за периметром.

Повисло молчание. Мы вчетвером стояли на пустом перекрёстке, вглядываясь в ночь. Где-то неподалёку загудел мотор машины и вскоре затих. Воцарилась непривычная для города тишина. И только в наушнике гарнитуры звучали голоса переговаривающихся меж собой командиров подразделений. Я слышал названия улиц, которые оцепляли другие два взвода, но мне это не говорило ровным счётом ничего.

— Сотый, сотый, вызывает Гром, бегом к точке высадки, — прорвался сквозь голоса в эфире поручик Глазунов. — Как слышишь, Сотый? Приём.

Он обращался ко мне. Я нажал кнопку встроенной в шлем рации:

— Гром, говорит Сотый. Понял, иду.

Я побежал обратно к освещённому фонарями перекрёстку, где толпились бронетранспортёры и «Слоны». На некоторых машинах уже вращались локаторы, в возле одного из «Слонов» сгрудились офицеры в силовых костюмах. Они изучали расстеленную на капоте карту.

— Капрал Столетов по вашему приказанию прибыл, — отрапортовал я.

Все посмотрели на меня. Маски были подняты, и я встретился взглядом с Алисой Болховской, которая находилась вместе со всеми.

— Столетов, поедешь с передовым отрядом, — кинула она мне.

— Есть.

Я и ещё несколько ребят в броне стояли рядом и ждали, а Болховская что-то объясняла Глазунову, водя по карте карандашом. Затем поручик подошёл к нам.

— Так, бойцы, — пробасил он, — сейчас садимся в машины и выдвигаемся к месту выброса. Наша задача, как обычно, прочесать улицы и дворы, ликвидировать всех синих. Их здесь штук тридцать. По всей округе разбрелись. Быстрее справимся, быстрее вернётесь. Всё уяснили? Тогда за мной, по машинам.

Нас было восемь человек. Мы уместились в двух «Слонах». Я ехал в одной машине с Глазуновым, Севером и разведчиком Репьём. Север, как обычно, сидел за баранкой. Это оказалась та самая группа, с которой каталась Болховская, но сейчас вместо неё отправился наш взводный.

Оба «Слона» помчались по улице, свернули на неосвещённую дорогу, затем опять свернули, проехали ещё пару кварталов и остановились рядом с длинным четырёхэтажным зданием, окружённым кованой оградой.

Отряд покинул машины.

Гном велел нам настроиться на другую частоту, поскольку в общем эфире было слишком шумно, вытащил из подсумка карту и начал объяснять, кому куда идти. Водители и разведчик должны были ждать здесь, остальным пяти бойцам поручик определил территорию для зачистки. Мне достался довольно крупный кусок за следующим перекрёстком.

В зависимости от того, сколько по улицам шляется существ, мы могли закончить зачистку за пару часов или провозиться всю ночь. Иные имели привычку разбредаться, кто куда, и найти их было порой не так-то просто. Но ничего не поделать — такая работа. Мы не могли оставить в жилом районе ни одного синего ублюдка.

Разведчик тараторил в эфире, называя месторасположение иных. Тех поблизости оказалось около двадцати штук. Сильных не наблюдалось. На открытой местности их пострелять было бы раз плюнуть, но работа в городе — совсем другое дело.

Идём вместе с Гномом вперёд, и на следующем перекрёстке сворачиваю налево.

Тёмная узкая улица, по которой я двигаюсь, плавно уходит направо. За поворотом обнаруживаются два «светлячка». Они бредут в мою сторону на небольшом расстоянии друг от друга.

Вкидываю модуляционную винтовку и стреляю в первого. Оба разворачиваются и бегут прочь. Один падает, сражённый тремя выстрелами, другой ныряет в подворотню. Мчусь к убитому существу, отправляю энергию в поглотитель (надо же хоть что-то сдать на склад), а затем добегаю до здания, во дворе которого скрылся второй.

Это оказывается четырёхэтажный дом годов пятидесятых, с П-образной планировкой. Во дворе — темно, и только фонари над подъездами распространяют вокруг себя тусклое жёлтое сияние. У меня на лбу закреплён фонарик, но я его даже не включаю — итак всё неплохо вижу.

Во дворе снова обнаруживаю двух иных. По одному из них бью импульсами средней мощности, второй бежит прочь, прыгает на ближайшую стену и лезет по ней, цепляясь пальцами за ровную поверхность. Стреляю в него, но лишь откалываю кусок штукатурки. Существо разбивает стекло в окне на третьем этаже и исчезает внутри дома.

Энергию с убитой твари забираю себе. Затем иду к подъезду, в котором по моим расчётам находится квартира, где спрятался последний «светлячок».

Поднимаюсь по ступеням на третий этаж, прислушиваюсь. В доме тихо, но за одной из дверей чувствую энергию. Высаживаю ногой дверь, захожу в тесный коридор. Синяя тварь вылетает из комнаты и сразу же попадает на мушку. Хлопают выстрелы, существо катится по полу. Оно пытается подняться. Подскакиваю, придавливаю его ладонью и поглощаю в считанные секунды.

Осматриваю квартиру. В комнате, откуда выскочил иной, на полу лежит пожилой мужчина с растрёпанными волосами и застывшим выражением ужаса на лице. Больше никого нет.

Обычные люди часто становились жертвами таких вот «светлячков», если тем удавалось забрести в населённый пункт. Каждый человек обладал зачатками энергии, а значит, каждый имел шанс стать пищей для иного. Старику, жившему здесь, не повезло. Хорошо, что существо не успело добраться до других квартир.

Я вышел на лестничную клетку. В это время приоткрылась дверь квартиры напротив и тут же захлопнулась.

— Эй, там кто-нибудь есть? — спросил я. — Я не причиню вам вреда. Я ищу иных.

Ответа не последовало. Жильцы боялись незваных гостей. Ну и хрен с ними.

Я отправился вниз. На втором этаже меня ждал какой-то небритый мужик средних лет в трико и безрукавной майке.

— Простите, ваше благородие, — произнёс он, — а что тут случилось? Дом эвакуируют? Что нам делать?

— Сидите по квартирам и не высовывайтесь, — ответил я. — Пока никого не эвакуируют.

— Ну что ж, не эвакуируют, так не эвакуируют. Будем ждать, значится.

— Видел иных поблизости?

— Во дворе какая-то синяя сука недавно околачивалась. Больше не видел ничего. Мы тут сидим, носу боимся высунуть.

— Почему вас не эвакуировали? Много здесь народу живёт?

— Дык полдома. А чёрт их поймёт, почему не эвакуируют? Не эвакуируют — и всё тут. Кому есть, куда податься, уехали все, а мы живём. А куда деваться? Может, власти-то вспомнят о нас. Неужто подыхать нас тут бросят?

— Этот вопрос, к сожалению, не ко мне. Пишите жалобы в первое отделение. Пусть император разбирается с тем говном, которое сюда назначил.

— Да-да, конечно, будем жаловаться. Как же иначе? Царю батюшке нашему сообщить надобно. Уж он, поди, и не знает, что творится-то тута.

Я спустился вниз, вышел на улицу.

Судя по тому, как часто здесь происходят выбросы и сколько появляется иных, район этот давно пора сделать красной зоны, но пока никто даже не чешется. Странно это всё. О чём там наверху думаю? То ли им плевать, то ли какие-то корыстные соображения имеются. Фиг поймёшь. Разобраться бы надо, только кто разбираться будет?

Доложив о трёх убитых светлячках, я двинулся дальше и вскоре упёрся в промышленную территорию.

Огромное кирпичное здание с почерневшими стенами и большими окнами вырисовывалось в ночи угрюмой скалой. Левее проходной зияла брешь в ограде, была разрушена часть одной из пристроек. На дороге валялись куски кирпича и покорёженные железяки. Выброс произошёл где-то совсем близко и порушил всё вокруг.

На территории предприятия тоже царил хаос. Повсюду валялись обломки стены, а возле железнодорожных путей лежали на боку два помятых грузовых вагона.

Я запросил у разведчика данные. Репей ответил, что поблизости бродят пять иных. Чтобы их найти, мне предстояло обшарить здесь каждый закоулок, а возможно, и цеха. Занятие не быстрое.

Из-за вагонов вышел человек в замасленных куртке и штанах. Заметив меня, он побежал навстречу. Глаза его горели синим. Гибрид.

Я убрал за спину винтовку и, когда существо подбежало, сбил его с ног ударом кулака. Гибрид отлетел шагов на пять, поднялся и опять бросился в бой, но тут же получил по лицу второй раз. Я не дал ему встать. Подскочил, схватил за горло и несколькими ударами проломил голову, после чего вытянул энергию.

Мне досталось девяносто единиц. Это значило, что в мужика вселился иной четвёртого уровня — почти такой же, какой пять месяцев назад пытался захватить меня.

По заводской территории я бродил часа два, разыскивал четырёх существ, о которых докладывала разведка.

Первого нашёл быстро — он застрял в закоулке между цехами. «Светлячок» пытался залезть на стену, но я сбил его парой выстрелов. Остальных трёх никак не мог обнаружить. Разведчик говорил, что твари совсем близко. Обхожу постройку — никого. Очень не хватало индивидуального радара, пусть даже самого слабого с радиусом в сто метров.

В конце концов, ко мне на помощь пришёл Гном. Он быстрее всех разобрался со своим участком. Закончили зачищать завод мы вдвоём.

Пока выслеживали иных, пришлось прочесать пару цехов. В одном я наткнулся на четыре трупа. Здесь же бродил «светлячков», заплутавший в лабиринте из помещений и станков. Уже шесть человек стали жертвами мелких синих ублюдков — и это только те, кого я видел сам. Люди почему-то до сих пор работали, хотя должны были давно находиться далеко отсюда, как само предприятие.

Наконец, близлежащие кварталы были зачищены, и наш небольшой отряд собрался возле машин. Думали, поедем домой, но вдруг Гному по рации сообщили, что неподалёку случилось ещё два выброса — на этот раз в Хорошёво, пригородном посёлке в трёх километрах от нас. Мы немедленно выдвинулись туда.

Остановились среди частных домов. Левее вдали виднелись двухэтажные бараки, правее — пустошь. Во тьме поблёскивали несколько синих точек. Мы направились к ним всем отрядом и быстро положили пятерых «светлячков» и одно существо покрупнее, после чего Гном опять распределил территории, и мы по одному, по два разбрелись по посёлку. На этот раз мой улов оказался хуже — всего три иных.

За ночь мой баланс подрос почти на сто пятьдесят единиц. Скорость потока тоже постепенно росла в течение последних двух недель. Сейчас она достигла отметки в 11,2 что считалось очень даже неплохо: иные поглощались быстрее, лучше получалось управлять энергией, дестабилизация наступала медленнее.

Закончили мы лишь к утру. Опять собрались возле машины и долго ждали приказа возвращаться. Но его не поступало. Наконец, в девятом часу Глазунову всё же велели ехать в спецшколу.

На обратном пути мы наткнулись на перевёрнутый «Слон». Его бок был сильно помят, машина валялась на тротуаре вверх колёсами, а стена двухэтажного дома напротив обрушилась. В соседних зданиях отсутствовали стёкла на первых этажах.

— Что здесь произошло? — спросил я. — Выброс был?

— Да, ночью был выброс, — подтвердил поручик Глазунов.

— Кто-то пострадал из наших?

— Без понятия, — Гном не отличался болтливостью, да и пребывал он под утро в мрачном расположении духа. То ли спать хотел, как и мы, то ли его что-то расстраивало.

Мне и самому думалось, что начальство делает всё через задницу. Вспомнилось, как нас накрыло по пути в Царицыно. Тогда сопровождавшего меня офицера убило на месте. Скорее всего, сейчас тоже без жертв не обошлось.

Курсантов послали зачищать территорию сразу после выбросов, а так делать было нельзя. После выброса следовало выждать некоторое время, запросить данные с энергоразведывательной станции, и если там дадут добро, выдвигаться. Нас же кинули сюда без подготовки. Если бы такое произошло с курсантами одной из школ категории «А», да ещё где-нибудь недалеко от столицы, давно полетели бы головы. Но на то, что творилось в этом захолустье, высшее руководство забивало болт.

Да и почему мы? Почему не защитники с ближайшей базы? Они же должны этим заниматься. Или опять кадров не хватает?

По прибытии в спецшколу удалось пару часов вздремнуть до обеда, а после уроков, когда начиналось время самостоятельной подготовки — ещё столько же.

Думал, до конца недели сосредоточусь на занятиях, а в субботу и воскресенье — поеду на охоту. Давно не посещал сектор 116, пора было наведаться туда и продолжить прокачку. Но планы мои нарушил вызов в штаб боевой группы во вторник утром.

В небольшом конференц-зале собрались пять человек, я оказался шестым. Седьмым был пузатый мужчина с лысиной и полковничьими погонами. Он сидел за столом, а бойцы расположились на стульях напротив. С удивлением я обнаружил среди присутствующих Лиду. Был тут и поручик Глазунов. Остальные трое членов боевой группы тоже имели унтер-офицерские лычки.

— Здравия желаю, ваше высокоблагородие, — поздоровался я со старшим офицером.

— Садись, капрал, — велел полковник. — Итак, все в сборе. Объясняю ситуацию. Есть для вас, ребятушки, задание. Сразу говорю, задание оплачиваемое, получите хорошую надбавку к жалованию. Сложного ничего нет. Поедете в красную зону вместе с группой курсантов. Они будут выполнять своё задание, вы будет прикрывать. Сильных иных разведка там не обнаружила, но поработать придётся.

Задания мне показалось подозрительным. Каких курсантов придётся прикрывать? Что они там забыли в этой красной зоне посреди недели? Но когда в конференц-зал вошёл подпоручик Козлов — глава клана Филина, я начал догадываться, о чём идёт речь.

— Здравь желаю, ваше высокоблагородие, — козырнул он.

— Здравствуйте, подпоручик. Вот вам подмогу нашёл. Уровень у всех пятнадцатый и выше, так что можете смело отправляться в пустыню и заниматься, чем должно.

— Благодарю, ваше высокоблагородие. Всего шестеро?

— А сколько вам нужно? Всю боевую группу отправить?

— Никак нет. Думаю, справимся.

— Тогда работайте, — полковник поднялся из-за стола и вышел, оставив нас вместе с подпоручиком Козловым.

— Ну что, подпоручик, помочь вам, говорят, надо? — спросил Гном ироничным тоном. — Ваши курсантики в пустыню уже и носа боятся высунуть без сопровождения?

— Хватит насмешек, господин поручик. Это приказ полковника, и вам придётся его выполнять. Тем более, вы тоже получите награду. Так что давайте не будем жаловаться, а просто сделаем дело.

— Да не вопрос. Надо вам задницу прикрыть, прикроем. У нас ребята сильные все. Надеюсь, оплата будет достойной, а не как в прошлый раз.

— Всё от нас с вами зависит. Хорошо поработаем — хорошие деньги будут.

В тоне Гнома чувствовалось пренебрежение. Не знаю, в каких они с Козловым находились отношениях, но явно не в дружеских. Да и подобные выезды, судя по всему, происходили уже не первый раз, и кажется, поручик был не слишком доволен этим.

Теперь же и мне предстояло участвовать в сборе кристаллов, и радости я от этого не испытывал никакой. Но вовсе не потому, что данная деятельность была незаконной, мне просто претило помогать «филинам» — людям, которые хотели меня убить, а возможно, до сих пор хотят.

Между прочим, в пустыне я стану для них прекрасной мишенью. В чём проблема застрелить меня, а потом свалить всё на иных? Одно утешало: поручик Глазунов такого точно не допустит.

— Я не стану им помогать, — сказал я.

— Что⁈ — Гном обернулся ко мне.

— Я подпоручику Козлову с его собирателями помогать не намерен. В этом деле я не участвую. Без меня обойдётесь, хорошо?

— Что-то я не понял, — Гном вытащил на меня глаза. — А тебя никто и не спрашивает, Столетов. Это приказ.

— Тогда я данный приказ выполнять отказываюсь.

— Ты что, совсем охренел? Что значит, «отказываюсь»? В армии нет такого слова.

— Тогда обжалую.

— Вот выполнишь, тогда обжалуй, сколько хочешь.

— А я сейчас хочу.

— «Хочу» тоже нет такого слова. Это у папеньки с маменькой будешь хотеть, а здесь будешь выполнять то, что приказано.

— Господин поручик, — произнёс Козлов с нескрываемым ехидством. — Разберитесь уже со своими подчинёнными, да побыстрее. Нам выезжать скоро надо.

— А ты своими занимайся, не лезь, куда не просят. Так, Столетов, пошли выйдем.

Мы вышли в коридор.

— Ты чего мне тут устраиваешь, а? Что за истерика? — стал давить на меня Глазунов.

— Никак нет, не истерика. С подпоручиком Козловым и его компанией у меня свои счёты, и помогать я ему не намерен, — объяснил я.

— Да мне срать на ваши «счёты». Ты что себе позволяешь? Тебе приказано — ты делаешь. Это ясно?

— Никак нет, не ясно. Есть вещи…

— А если не ясно, — перебил меня Гном, — тогда на губу пойдёшь или под трибунал. Здесь тебе не школьная вечеринка.

— А вы сами-то под трибунал не хотите за то, чем тут занимаетесь? Думаете, я не знаю, что Козлов кристаллы налево толкает? Не надо меня в это впутывать.

— Знаешь что… Да за таки угрозы можно и зубами подавиться. Другой бы на моём месте давно тебе пи…юлей отсыпал бы.

— Если б сил хватило, — добавил я.

— Ладно, заканчиваем этот цирк. Приказ выполнять отказываешься?

— Отказываюсь.

— Тогда и в боевой группе ты больше не служишь. Всё, свободен.

— Хорошо. Только это не вам решать, служить мне в боевой группе или нет.

— Знаю. Но терпеть тебя тут никто не будет. Ни я, ни остальные офицеры.

— Ну и ладно. Мне всё равно.

Мне действительно было всё равно. Разумеется, я чему-то здесь учился, постигал тактику, тонкости охоты на иных и прочее, но в плане прокачки без этих поездок и учений потеряю немного. А то, что надо узнать, и так узнаю, со временем.

— Значит, свободен. И больше здесь не показывайся.

— А как же подпись поставить? Я же контракт заключал с вами.

— Пошёл вон!

— Ладно. Прощайте, ваше благородие, — я развернулся и зашагал прочь.

Я не был уверен, что меня не посадят на губу, но почему-то казалось, что вряд ли кто-то захочет устроить мне проблемы. Филины занимались незаконной деятельностью, возможно, даже директор об этом не знал (что вряд ли), никому лишний скандал не нужен.

С другой стороны, кто знает, вдруг меня всё же решат наказать за неподчинение приказу? Возможно, Болховская продолжит под меня копать. А это уже чревато проблемами. СКИФ, конечно, случись что, спину мне прикроет, только вот не хотелось доводить до того, чтобы агентам пришлось вмешиваться.

Я вышел на улицу, застегнул куртку, надел шапку, остановился, огляделся. Что ж, скучать без боевой группы не буду. Больше свободного времени появится.

Я направился к общежитию, что виднелось за деревьями. К первому уроку уже опоздал, пойду, значит, ко второму.

— Столетов, — раздался за спиной басовитый окрик Гнома, заставивший меня обернуться. — Иди сюда. Бегом!

«Ну что ещё? Определитесь уже», — процедил я про себя.

— Слушаю, ваше благородие, — проговорил я, возвращаясь к крыльцу.

— Допрыгался ты, Столетов. С тобой командующая боевой группы говорить сейчас будет. За мной.

Я хмыкнул. Вот и Болховская подключилась. Наверное, опять начнёт давить и стращать трибуналом. Она-то знает мою тайну, пусть и не полностью.

Я прошёл за Глазуновым и направился в кабинет майора.

— Здравия желаю, ваше высокоблагородие, — лениво произнёс я, заходя в комнату. — Вызывали?

— Да вызывала. Что ты там опять учудил? — вздохнула она. — Какие у вас с Глазуновым проблемы возникли? Присаживайся, поговорим.

Отправить