Глава 10

Новость меня не сильно потрясла и даже не показалась слишком ужасной. Ну ищут, ну и что? Толку-то от этого? У папаши руки коротки, чтобы достать меня, и ни богатство, ни влияние ему не помогут. Непонятно только, почему он устроил поиски здесь, а не в Игриме или, на худой конец, в Екатеринбурге? Неужели решил, что я убежал обратно в эту дыру?

— И как у них успехи? — спросил я.

— Судя по всему, невелики, — спокойно произнесла Марина. — Тем не менее, люди Скуратова сумели найти меня. Моя глупая официантка, когда ей наплели с три короба о твоей пропаже, сказала им, что ты часто бывал в трактире. Один захотел со мной говорить. Виктором Андреевичем зовут. Знаешь такого?

— Разумеется. Это мой дядя. Он на отца работает, я только не знаю, кем. Никогда не интересовался.

— Судя по всему, сыскной шавкой, — презрительно поморщилась Марина.

— И что ты ему сказала?

— Что в трактир приходят разные люди, и я не имею привычки за ними следить. Что ещё я могла сказать? Вот только он, кажется, решил сам этим заняться. Вечером его холуй заявился, сидел чуть ли не до самого закрытия.

Я потёр лоб, размышляя об услышанном. Пока ситуация не выглядела слишком опасно. К чему может привести появление здесь моих родственников? Да ни к чему. Разве что, в трактире не стоит теперь показываться. А я ведь подумывал с Надей как-нибудь встретиться, скучал по ней. Придётся этого не делать.

— Значит, отец догадывается, что я здесь? Почему? Он думает, я обратно в школу уехал? Но это же абсурд. С какой стати мне возвращаться?

— Я так не думаю… — покачала головой Марина. — Скорее всего, он решил взять след, выяснить, с кем ты водил дружбу в эти четыре месяца. Может быть, он думает, что кто-то помог тебе сбежать?

— Да и пошёл он, — проговори я с досадой.

— Как по мне, удивительно, что он вообще стал этим заниматься. Следов мы не оставили, эвакуация прошла гладко, ни одной зацепки нет. Твой отец — человек определённо неглупый и очень упрямый.

— Ага, — буркнул я, раздражённый тем, что Марина начала нахваливать этого гада. — Может, наконец, к хорошим новостям перейдём?

— К хорошим новостям? Почему бы и нет, — моя наставница расстегнула чёрную кожаную папку и извлекла оттуда ещё одну папку, только пластиковую. — Твои новые документы готовы. Здесь паспорт, водительское удостоверение, лицензия на отстрел иных и сим-карта. Отныне ты — боярин Кирилл Павлович Столетов, потомок древнего угасшего рода из Рязанской губернии.

Я достал паспорт и пролистал его. С лёгкой руки агентов СКИФ я получил боярский титул. Не своя родная фамилия, конечно, но и не простолюдин, что уже хорошо. Боярином жить попроще будет, чем каким-нибудь мещанином.

— Мне двадцать лет? — удивился я, обнаружив, что год моего рождения указан не восемьдесят пятый, а восемьдесят третий. — Ошиблись?

— Нет, всё правильно. Иначе пришлось бы искать попечителя, а это лишние хлопоты, вот и решено было прибавить два года.

— Точно, как я сам не догадался… А что за род такой, Столетовы? Известный? Первый раз слышу.

— Угасшая ветвь бояр Глинских, отделившаяся в восемнадцатом веке, — Марина достала из пластиковой папки листы с напечатанным текстом. — Здесь вся необходимая информация. Выучи её наизусть.

— Ладно, — я взял листы и пробежал их глазами. Тут была кратко описана вся моя вымышленная жизнь от рождения до сегодняшнего дня. — Основательно подошли к вопросу, даже боярский род ради меня воскресили.

— Теперь по поводу планов на будущее, — продолжала Марина. — После Нового года ты вернёшься в пятнадцатую школу.

— В пятнадцатую⁈ — я оторвался от бумаг и уставился на сою наставницу; новость стала для меня полной неожиданностью. — Но ведь…

— Боишься, что отец найдёт? Не переживай. В школе он будет тебя искать в последнюю очередь. К тому же ты под другой фамилией, забыл? С Меншиковым уже налажено сотрудничество, не хотелось бы ломать отработанную схему и привлекать новых лиц.

— А если он всё-таки найдёт меня?

— Вот тогда и будем решать вопрос. Но ещё раз повторяю: можешь не волноваться, тебя никто не выдаст. Как только твой родственник и его люди покинут Москву, вернёшься к школу.

— Что сказать… Это хорошо, что в пятнадцатую. Здесь знакомые, друзья. Хотя, если честно, все эти построения меня уже порядком задолбали.

— Придётся потерпеть, — безразлично проговорила Марина.

Опять школа, опять муштра — никуда от этого не деться. Но возвращение в пятнадцатую школу стало для меня приятным сюрпризом. Там были друзья, в том числе, среди офицеров, был клан и даже две девушки, пусть и бывшие. Да и возможности для охоты здесь прекрасные. Далеко ехать не надо, иных под боком много, даже собственная база в посёлке есть.

А терпеть мне не впервой. Восемнадцать лет терпел, можно и ещё три, а точнее, два с половиной года помучиться, пока не стану настолько сильным, что смогу папаше голову проломить. Своё-то я однажды всё равно получу.

— А что по поводу ДНК-теста? — напомнил я. — Тебе удалось добыть данные моих родителей?

— Пока не было возможности. С документами твоими занималась. И если честно, никак в толк не возьму, зачем тебе всё это нужно? Какая теперь разница, кто твои родители?

— Да потому что правду хочу знать! Всю жизнь я жил во лжи, всю жизнь слышал только гнусные сплетни. Надоело! Если окажется, что я родился в браке, если во мне течёт кровь Скуратовых, тогда пойду к отцу и оспорю его решение. Найму адвокатов, сделаю всё, что понадобится.

Марина посмотрела на меня с жалостью, словно на обездоленного:

— И какая разница, чья кровь в тебе течёт, Кирилл? Стоит из-за этого голову себе морочить? Может, Скуратовых, может — нет. Разве от этого что-то изменится?

— Что значит, «какая разница»? — меня возмутили слова наставницы. — Кровь определяет то, кто ты есть. Кровь определяет всё. Разве тебя этому не учили? Ты вроде как графиня… или нет?

— Кровь одинаково красная, что у простолюдина, что у знатного человека, — скучающим тоном произнесла Марина. — Никакой нет разницы. Шанс появления светоносных в семье мещан или крестьян такой же, как шанс появления немощного у князей. Это определяется комбинацией генов и ряда других факторов, никак не зависящих от нас, но чаще всего — возможностью и желанием родителей платить за инъекции для своего чада. То же касается и фамилии. Вот тебе фамилия, — Марина взяла паспорт и потрясла перед моим носом. — Бумажка с фотографией и штампом. Я тебе десять таких напечатаю. Будешь хоть князем Шуйским, хоть герцогом Баварским. И стоить это не очень-то и дорого. И родословную тебе, какую хочешь, напишут, если возникнет такая необходимость. Не велика важность. Знаешь, Кирилл, с возрастом начинаешь понимать истинную ценность вещей.

Марина кинула на стол мой паспорт.

— Но ведь… — я хотел возразить, но не мог подобрать слова.

Речь наставницы казалась мне кощунственной, словно она посягнула на какую-то незыблемую святыню, которую я хранил все эти годы. Восемнадцать лет родители, учителя, родственники — все вдалбливали мне определённые взгляды. А теперь Марина нещадно ломала мою привычную картину мира. Я не мог с ней согласиться и спорить тоже не мог, потому что доводы не получилось найти.

— В общем, так, Кирилл, — Марина не стала ждать моих возражений. — Отдохнёшь два-три дня и отправишься на охоту. Но прежде тебе необходимо съездить в Москву, завести счёт в банке и арендовать вездеход. Есть две неплохие фирмы «Трак» и «Автотур», поезжай в одну из них. Как будешь там, звони мне, объясню, какой вездеход выбрать, и переведу средства. Если нужно, можешь прикупить что-то из мебели. Мой новый телефон записан здесь, — она перевернула один из листов. — Прежний мы засветили, пришлось его сменить. Так. Что ещё… Про тренировки не забывай, пусть ты пока и не в школе. Занимайся каждый день не менее трёх часов. Желательно — больше.

— Сам собой! Я постоянно время тренируюсь. Всё делаю: и энергетику, и на скорость потока, и телекинез.

— Правильно. Продолжай в том же темпе. А когда арендуешь вездеход, мы ещё раз встретимся, проведу инструкцию по работе с аппаратурой. Всё понятно? Вопросы есть?

— Всё понятно. Завтра поеду арендовать машину, а то праздники скоро.

— Да-да, не затягивай, — Марина застегнула кожаную папку и поднялась со стула.

— Погоди. У меня есть вопрос, а точнее, предложение.

— Слушаю, — Марина вернулась на место и внимательно посмотрела на меня.

— Это по поводу моего отца.

— Опять?

— Смотри, о чём я подумал. Твоему начальству не нравится, что Скуратовы исследуют гибриды без вашего разрешения, так?

— Разумеется. Исследования подобного характера не должны проводиться без ведома нашей службы.

— А ещё думаю, что вам пригодятся связи с одним из крупнейших столичных родов. Если Скуратовы будут с вами сотрудничать, это для вас только в плюс пойдёт, верно? Будете контролировать наши исследования, и если помощь какая понадобится, всегда сможете обратиться. Но для этого во главе рода должен стоять кто-то другой, а не мой отец, кто-то, кто работает на вас. Понимаешь, о чём я?

Идея эта уже давно зрела в моей голове, ещё до того, как отец забрал меня из спецшколы. Наверняка, у СКИФ и так хватает связей среди высшей аристократии, но дружба с ещё одним крупным родом никогда не будет лишней. В любом случае, если предприятия Аркадия Скуратова унаследую я, а не мой младший брат, агенты не только ничего не потеряют, а наоборот, приобретут влиятельного и богатого союзника.

Марина выслушала меня внимательно, поморщила лоб и покачала головой.

— Данными вопросами я не занимаюсь.

— Тогда передай своему начальству. Разве вам не нужно, чтобы один из крупнейших родов сотрудничал с вами? Я могу этому поспособствовать, если, конечно, получу то, что мне причитается по закону.

— Единственное, что нам нужно, это чтобы никто не мешал, — возразила Марина.

— Да брось. У вас в руках — наследник огромного состояния. И вам плевать?

— Ещё раз повторяю: я такими вещами не занимаюсь. А СКИФ обычно не вмешивается в людские дела.

— Просто передай мои слова своему начальству.

— Я передам.

Марина уехала домой сразу после разговора, оставив меня разбираться с новыми документами. Я же подумал-подумал и решил и решил отправиться в Москву сегодня же. Было уже двадцать девятое декабря, через два дня начинались новогодние праздники. Не хотелось, чтобы из-за этого охота задерживалась.

Перекусив и немного поупражнявшись, я вызвал такси и отправился в Москву.

Было непривычно осознавать себя другим человеком. Когда в конце лета меня выгнали из семьи, не изменилось ничего, кроме моей фамилии, теперь же я ни много ни мало получил новую личность. На четырёх печатных листах была написана история чужой жизни, которая отныне должна стать моей. О моём же реальном прошлом следовало забыть.

В какой-то степени я рад был это сделать, рад был отказаться от жизни Кирилла Князева — ублюдка из княжеской семьи и стать боярином Кириллом Павловичем Столетовым. У этого парня по легенде рано умерли родители, а воспитывался он дальними родственниками, но даже это выглядело приятнее, чем мои настоящие детство и юность. Прежде я часто думал о том, что лучше б рос совсем без родителей, чем с таким отцом, как Аркадий Скуратов.

Первым делом я заскочил в банк, чтобы открыть счёт. Банк находился на главной площади возле кремля, рядом с центральным рынком. Здесь же стояла огромная новогодняя ёлка. Она пробудила во мне не самые приятные воспоминания. Терпеть не мог новый года, как и любые другие праздники, которые приходилось встречать с семьёй.

Этот же день был одним из самых худших в году. Тридцать первого декабря семейство князя Скуратова по обыкновению посещало императорский бал в Сиреневом дворце, где присутствовали все наиболее богатые и знатные особы Екатеринбурга. Чувствовал я себя там ужасно. Окружающие прямо не выражали мне своего пренебрежения, ведь я считался сыном уважаемого человека. Но подспудное презрение ощущалось всегда. Мне же приходилось всем улыбаться, скрывая под маской вежливости свои истинные чувства. Чувства считались проявлением слабости, а высшее общество не терпело слабость. Слабый — значит ущербный. Такую мысль мне вбило окружение.

Елка на главной площади Москвы напомнила мне ёлку в императорском дворце, пусть была та в сто раз наряднее.

Недалеко от рынка нашёлся магазин бытовой техники, где я приобрёл стиральную машину, заказав доставку на следующий день. А затем отправился к Каширскому вокзалу, поскольку в том районе находилась фирма «Трак», сдававшая в аренду вездеходы.

Управляющий повёл меня на стоянку за зданием. Тут располагались девять гусеничных вездеходов, и десятка два автомобилей повешенной проходимости, в том числе «Слоны» в штатской раскраске.

Парк вездеходов был представлен, по большей части, «Кочевниками». Именно на таком ездили бояричи, с которыми мы подрались в пустыне, и их друзья. Такие регулярно встречались на улицах Москвы и на загородных дорогах. Эта модель вездехода была, пожалуй, самой распространённая в этих краях.

«Кочевники» здесь были всех трёх поколений. «Кочевник-1» имел архаичный дизайн с круглыми фарами и скруглённым кузовом, «второй» был, наоборот, достаточно угловатым, «третий» же обладал современным внешним видом. У первых моделей двигатель был слабее, и ходовая часть отличалась. Цена же зависела, в основном, от комплектации.

Имелись здесь так же и грузовые вездеходы ОС-12 — на таком Рустам возил нас на вылазки. В дальнем углу стояли две штуки, причём один без гусениц. Управляющий сказал, эти модели уже разобрали.

Я позвонил Марине, и она стала объяснять, какой арендовать вездеход, что у него должно быть в комплектации и на какие нюансы следует обратить внимание.

Общими усилиями нашли тёмно-зелёный «Кочевник-3», обладающий всеми необходимым характеристиками. Он имел пять мест и просторный грузовой отсек, автономную печку, крепления для радара в салоне и для локатора на крыше, кенгурятники, дополнительные фары. Зимние траки на нём уже были установлены, менять не требовалось.

Затем Марина перевела на мой банковский счёт деньги, и я оплатил сразу три месяца аренды, до апреля. Стоило это, в общей сложности, полторы тысячи рублей. Хорошо, что не моих.

Единственная проблема, с которой я столкнулся при осваивании вездехода — это управление. В салоне был руль, а не рычаги, но управлялся он всё равно непривычно. Пришлось немного поучиться, прокатившись туда-сюда по полупустой стоянке, и только потом выезжать на улицу.

Осталось только решить проблему с силовым костюмом, ведь мой прежний теперь имел солидную дыру в шлеме и две — в защите корпуса. Это оказалось несложно. Я расчехлил доспех, спёртый из хранилища местной банды. По размеру он мне подходил, правда, пришлось отодрать все нашивки, чтобы не оставлять особых примет.

Марина приехала утром. Полдня мы возились с вездеходом. Она объясняла мне, как устанавливать радар на крышу, показала, как монтировать локатор и прибор для фрагментации, который представлял собой отдельный экран, подсоединяющийся к радару. Затем провела краткий инструктаж, как всем этим пользоваться.

В обед мне привезли стиральную машину, а потом мы с наставницей поехали к заброшенному заводу. Она собиралась устроить мне небольшую тренировку и показать новые способы использования телекинеза, поскольку сама владела данным навыком в совершенстве.

В качестве спортивных снарядов мы использовали кирпичи, коих на территории пустого предприятия оказалось полно. Марина продемонстрировала несколько приёмов. Один кирпич она силой мысли запустила в стену так, что он разлетелся на куски, другой подняла перед собой в воздух, и тот рассыпался в мелкую крошку, словно от сильного сдавливания, третий дистанционно разломала на восемь частей. Мне всему этому тоже следовало научиться.

Целый час я пытался сделать хотя бы приблизительно что-то похожее, но повторить ничего не удалось. Некоторое понимание пришло, но умений пока не хватало.

Так же Марина привезла мне учебную литературу, чтобы я наверстал материал перед началом полугодия, и карты местности, исчёрканные вдоль и поперёк. На них были отмечены нестабильные районы и безопасный путь в сектор 116, куда мне предстояло отправиться в скором времени, перелески, переправы, препятствия, удобные маршруты.

На этот раз Марина не собиралась со мной ехать. Отныне я был почти полностью предоставлен самому себе. Мне требовалось всего лишь запрашивать инструкции перед вылазками и отчитываться по возвращении.

Вечером Марина решила прочитать мне наставления. Сидя за столом в пристройке, она показывала мне карту, объясняя, какая отметка что означает. А потом заявила:

— И вообще, постарайся не повторять того, что случилось в прошлый раз. Не вступай в бой с охотниками. Если возникнут проблемы, переместись в более безопасный район. То же самое делай, если обнаружишь поблизости крупные скопления иных. Не рискуй — это бессмысленно. Твои главные задачи: выжить и достичь максимального прогресса.

— Хочешь, чтобы я бегал от всех? — меня этот совет несколько покоробил. Не в моих правилах было удирать, сверкая пятками.

— Не надо геройствовать, надо дело делать, задачу выполнять, — строго произнесла Марина. — Никогда не забывай о приоритетных целях. В пустыне даже опытные охотники погибают, когда пренебрегают осторожностью. Поэтому отнесись, пожалуйста, серьёзно к моим словам. Ясно?

Какая же она иногда была нудная…

— Да ясно-ясно, — ответил я. — Конечно, буду осторожен.

— Не везде и не всегда я смогу быстро прийти на помощь, — добавила она. — Тебе следует полагаться только на себя.

— Я всегда полагаюсь только на себя.

— Знаю. Поэтому считаю, что из тебя получится хороший охотник, — Марина улыбнулась. — Ну вот, кажется, и всё. То, что надо, я тебе объяснила. Если возникнут вопросы, я всегда на связи.

— Не останешься сегодня на ночь? — предложил я.

— Прости, сегодня — нет. Как-нибудь другой раз. И ложись спать пораньше. Поздно проснёшься — полдня будешь до сектора добираться. Первый раз, всё-таки, один.

— Да уже не первый раз в одиночку по пустыне гоняю.

— Там — первый. В общем, береги себя, — Марина поднялась из-за стола, и я тоже, чтобы проводить её до двери.

Перед сном в последний раз проверил снаряжение, оружие, машину, а рано утром, когда ещё солнце не встало из-за горизонта, выгнал из гаража своего арендованного «Кочевника», запер двери в доме, и отправился в путь.

Подмораживало. Шёл снег. Он припорошил дорогу и разбитую гусеницами колею, укрыв грязный мир чистым мягким одеялом. Было в окружающей картине нечто спокойное, умиротворяющее.

До места, где прошлый раз мы вытаскивали застрявшую в колее машину, я доехал без проблем. К тому времени уже рассвело. Здесь всё так же стоял кордон пограничников и два забрызганных грязью «Слона» с локаторами на крыше. Военные меня остановили, но лишь для того, чтобы предупредить об опасности. Даже лицензию не проверили.

Впереди виднелся пригорок, я свернул с дороги и поехал к нему. А вот дальше сориентироваться оказалось сложно. Прошлый раз мы с Мариной ездили ночью, а у меня хоть зрение и адаптировалось к темноте, но во-первых, оно имело ограничение, а во-вторых днём мир выглядел немного иначе. Следов же прошлой поездки, понятное дело, не осталось.

Тем не менее, вскоре я заметил вдали высокое кирпичное здание — то самое, возле которого мы с Мариной устраивали стоянку, и направился к нему. Здесь остановился, закрепил на крыше радар и стал разбираться с приборами и картой.

С фрагментацией освоился быстро. Прощёлкал на экранчике квадрат за квадратом, изучая местность, отметил в блокноте (Марина советовала так делать, чтобы не забыть), сколько объектов где находится. Километрах в двух к югу от меня наблюдались пара мелких иных, больше поблизости никого не оказалось — лишь редкие кристаллы валялись под снегом, ожидая весны.

Дальнейший маршрут пришлось строить самому. Мой вездеход не обладал плавсредствами, а значит, не мог пересечь реку там, где мы делали это раньше. Южнее находилась понтонная переправа, используемая военными, но туда соваться не стоило из-за нестабильного пространства. Севернее же, километрах в семи был отмечен брод — его-то мне и предстояло найти.

Я облачился в силовой костюм, достал из чехла винтовку и закрепил её на специальной стойке между кресел. Поехал к реке, то и дело поглядывая на радар. Миновал место схватки (трупов здесь уже не было, их кто-то забрал), а вскоре выбрался из посёлка. Припорошенная колея вела дальше, к броду.

На берегу реки росло скопление невысоких деревьев, ограничивающих обзор. На радаре же появились новые точки — как раз там, куда лежал мой путь. Я затормозил, пересел за локатор и принялся фрагментировать участок.

Прибор показывал три сильных энергетических объекта. Судя по размытым точкам на экране фрагментатора, это были светоносные. Или гибриды. Я пока ещё плохо их различал. Но паршивее всего выглядело то, что они торчали как раз где-то рядом с переправой.

Кто бы они ни были, следовало сходить проверить.

Отправить