Глава 12

Утренние события пронеслись передо мной бешеным галопом. Всё было словно во сне, который так бесцеремонно прервал стук в дверь.

Ясмин отвезла меня на заброшенную промзону, где находился портал. Через него мы попали на какую-то очередную базу СКИФ. Вначале пошли в столовую на первом этаже небольшого здания, быстро позавтракали и отправились в оружейку в противоположном крыле.

Мои попытки узнать, что происходит, оказались тщетны. Ясмин разговорчивее не стала, и всю дорогу молчала как партизан.

В оружейной комнате находились люди — то ли защитники, то ли агенты. Они были облачены в особую обтягивающую одежду чёрного цвета, поверх которой надевали броню, состоящую из тонких гибких пластин. Такой же доспех был у Марины в первый день нашей с ней встречи.

Но подобные силовые костюмы были не у всех. Часть бойцов одевалась в обычную броню, как и у Ясмин. Такую же выдали и мне. Внешне доспех мало отличался от тех, которыми пользовались курсанты и военные, но кажется, был немного легче и гибче и имел более удобные застёжки.

Когда я оделся, мне вручили оружие — массивную модуляционную винтовку с длинной цилиндрической батареей повышенной ёмкости, плюс пять запасных батарей. Наш отряд выбежал на улицу и погрузился в три десантно-транспортных вертолёта Х-10, что стояли на взлётной площадке рядом со зданием базы.

Вместе со мной в десантном отсеке оказались Ясмин и ещё шесть бойцов. Четверо были облачены в ультрасовременные тонкие силовые костюмы, остальные — в обычные. Мы уселись в два ряда друг напротив друга. Загудели винты, машины оторвались от земли.

Главным был один из бойцов в ультрасовременной броне — агент 877. Он сказал, что пока будет звать меня Восьмым, и что я должен следовать указаниям и идти туда, куда мне прикажут.

— Всех, кого видишь, стреляй или поглощай — неважно, — кричал он сквозь рокот винта. — Главное, двигайся вперёд. Если какая мелочь просочится — ерунда, пограничники разберутся. А крупных не упустишь. Они сами нападают.

Я слушал и кивал. Нас везли на настоящую боевую операцию — лишь сейчас осознал это в полной мере.

На улице тем временем рассвело. Внизу под нами простирались равнины, поросшие жухлой травой и деревьями в разноцветных осенних нарядах, а вскоре началась пустыня. Как ни старался, я не мог понять, где нахожусь. Впереди сверкали вспышки, а значит, база, с которой мы вылетели, располагалась не слишком далеко от Москвы.

Вскоре наш Х-10 пошёл на посадку. Шасси жёстко соприкоснулись с землёй. Все восемь человек один за другим выскочили наружу.

Здесь оказался небольшой оазис. Впереди желтел лес, а справа виднелось болото, поросшее камышом. Над местностью стелилась лёгкая дымка тумана.

Я думал, что работать будем так же, как и в боевой группе, по четыре человек, но мои догадки не подтвердили. Отряд сразу же стал рассеялся. Бойцы в современной броне отправились вперёд и скрылись за деревьями, Ясмин и ещё двое побежали налево. Я остался один.

— Группа два, идём вперёд. Направление северо-запад, — раздался в эфире голос Агента 877. — Об уничтоженных объектах докладываем. В общем, как обычно. Работаем.

На правом запястье силового костюма имелся компас, на левом — небольшой прямоугольный радар, на котором отмечались ближайшие энергетические объекты. Локаторы у нас отсутствовали, значит, данные передавались с какого-то устройства. У «школьных» доспехов не было ничего похожего.

Я определил по компасу направление движения и зашагал к лесу, ступая по высокой густой траве…

С самого утра чувствовал себя паршиво. Похоже, сказывалось отсутствие нормального сна. Вчера спал часов шесть, сегодня — и того меньше. Казалось бы, вялость уже должна пройти, но мало того, что она продолжала меня одолевать, так ещё, как назло, начало подташнивать. Я старался больше думать о задании и не обращать внимания на хреновое самочувствие, и иногда это даже получалось.

Когда вошёл в лес, впереди захлопали выстрелы. Я шагал по ковру из опавших листьев и сучьев, временами огибая заросли кустарника, и во все глаза таращился вокруг. Не замечал ничего, кроме деревьев, обступивших меня со всех сторон, даже впереди идущего бойца не видел. Но стрельба не смолкала, а значит, иные были рядом. То и дело в эфире раздавались голоса агентов, докладывающих об уничтожении существ.

Послышался треск сучьев. Я остановился, вглядываясь туда, откуда доносился звук. Вскоре показалась синяя светящаяся фигура.

Это была довольно крупная тварь. Она незамеченной пробралась между бойцами первой линии, и теперь направлялась ко мне, видимо, посчитав меня лёгкой добычей.

Я стал стрелять, но попадал только в деревья, и лишь когда иной оказался совсем близко, успел дважды всадить волновой импульс в ярко-синюю тушу. Это его не остановило. Существо накинулось на меня, я схватил его обеими руками, оно меня — тоже. Иной был высоким, но большой силой не отличался. Его энергия почти моментально начала перетекать ко мне.

Когда он исчез, я открыл интерфейс ИК. Добавилось 43 единицы энергии.

— Докладывает Восьмой, ликвидирован объект… э… третьего уровня, — сказал я по рации.

— Говорит Агент 640, ликвидированы два объекта: третьего и второго уровней, — прозвучал в эфире голос ещё одного бойца.

Следом вышел на связь сам 877-й и отчитался об уничтожении двух объектов четвёртого и четырех объектов второго уровня. Выстрелы не смолкали ни на минуту, как и сообщения в эфире. Истребление иных шло полным ходом.

Я продолжил путь в северо-западном направлении. Очень скоро лес закончился, и я вышел в поле. На пригорке, что находился левее, сверкнули две вспышки.

— Говорит Агент 895, — послышался в наушнике голос. — У меня выбросы. Занимаюсь.

Далеко впереди, метрах в двухстах от меня шёл боец из первой линии. К нему сбегались несколько мелких и одно крупное существо яркого сине-фиолетового цвета. Агент палил из ружья, не прекращая, а когда здоровенный иной оказался совсем близко, они сцепились врукопашную. Очень скоро фиолетовая тварь стала исчезать.

— Говорит Агент 701, ликвидированы шесть объектов второго, два объекта третьего и объект седьмого уровней, — сообщил кто-то по рации, и я сразу понял, что это был парень, идущий передо мной.

Мне не раз доводилось слышать о существах седьмого уровня. Они считались крайне опасными тварями. О них ходили легенды. Говорили, будто с иным седьмого уровня мало кто справится один на один, но идущий впереди агент поглотил это существо за полминуты, словно какого-нибудь «светлячка».

Неподалёку я заметил двух мелких иных. Прицелился в ближайшего, который пасся метрах в пятидесяти от меня, подкрутил регулятор, настроив волну помощнее, нажал спуск. Цель оказалась поражена одним выстрелом. Второй иной побежал прочь, и в него я уже не попал.

Не было смысла его преследовать, и я двинулся дальше, слушая, как агенты один за другим отчитываются об уничтожении иных. Складывалось впечатление, что в округе обитают только сильные твари, поскольку бойцы докладывали, в основном, о ликвидации существ третьего-пятого уровней, но на самом деле, мелочь тоже присутствовала — то там, то здесь мелькали синие точки. Кажется, «светлячки» не слишком-то интересовали нашу группу.

Я добрался до края оазиса, когда ко мне направились четыре мелких иных. Я даже стрелять по ним не стал, схватил того, который подбежал первым, а когда поглотил его, подоспели следующие трое.

Хватаю второго, третьего и вытягиваю их силу. Четвёртый разворачивается и бежит прочь. Вдруг чувствую, как мышцы сковывает неведомая сила. Ощущаю напряжение во всём теле, особенно, в голове. Значит, опять уровень поднялся.

Сажусь на колени и жду, когда станет возможно идти дальше. На этот раз самочувствие особенно паршивое. Срываю маску, меня тошнит. Потом долго не могу прийти в себя. Тело деревянное, не слушается, мышцы вот-вот судорогой сведёт, в глазах рябит. Вроде бы энергии поглотил немного, а плющит так, как никогда прежде.

Наконец пересиливаю себя, поднимаюсь на ноги. Вроде бы полегче становится, идти можно.

— Говорит Восьмой. Ликвидированы три объекта второго уровня, — докладываю я по рации, выждав, когда в эфире наступит тишина.

Бреду по траве, чувствуя, как с каждым шагом мне становится всё хуже и хуже. Ноги подкашиваются. «Да когда же вся эта хрень пройдёт, — думаю, — задолбало уже». Совсем не хотелось ехать домой из-за того что плоховато стало. Как это будет выглядеть? И ладно бы я с какой-то сильной тварью сразился, но нет же, после трёх «светлячков» подыхаю. Позор. Подумают ещё, что зассал…

ИК стал барахлить сильнее. У него и раньше помехи часто наблюдались, особенно в красной зоне — я привык уже, но тут начался полный звездец, так и рябит перед левым глазом.

Прихватило дыхание, ноги начали заплетаться, я споткнулся и упал на четвереньки. Перед глазами всё поплыло и резко потемнело.

* * *

Когда я разлепил глаза, первое, что увидел — белый потолок. Повертел головой по сторонам: помещение напоминало больничную палату. Хотя почему напоминало? Это и была самая настоящая больничная палата с белыми, идеально чистыми стенами и окном, закрытыми жалюзи.

На стене напротив кровати висела картина с морским пейзажем, по правую руку находилась стойка с капельницей, по левую — прибор на тумбочек, подключённый проводами к моей голове, замотанной бинтами.

Сам я был облачён в длинную больничную сорочку и накрыт одеялом. Чувствовал себя до сих пор паршиво: в голове — туман, перед глазами всё расплывается. Попытался вызывать интерфейс — буквы смазывались, и на них никак не получалось сосредоточиться.

Закрыл глаза и вскоре снова потерял сознание или уснул.

Когда очнулся во второй раз, рядом стоял человек во врачебном халате и что-то записывал в блокноте, глядя на прибор у кровати. Мужчина кинул на меня взгляд и проговорил невозмутимым тоном, словно речь шла о какой-то бытовой мелочи:

— Очнулись, Кирилл? Очень хорошо. Можете ещё немного поспать. Вам нужен отдых.

— Что… случилось… — выдавил я. Ворочать языком оказалось проблематично.

— Передозировка.

— Чем?

— Вы поступили сюда с чрезмерным потреблением энергии. За последние несколько суток вы умудрились поглотить девятьсот единиц, что вызвало временный сбой в работе головного мозга и потерю сознания.

— Да, точно… А это много… девятьсот единиц?

— Как вам сказать… Лично я очень удивился тому, как вы не впали в кому раньше. Для гибрида вашего уровня — да, однозначно.

— Погодите… сколько я здесь?

— Вас доставили в понедельник, сегодня — среда.

Я вызвал перед глазами интерфейс ИК, чтобы проверить количество энергии, но интерфейс сильно отличался от того, к которому я привык.

— Доктор, а что с имплантом?

— С индивидуальным контролером у вас, Кирилл, всё хорошо. Полагаю, вы обнаружили непривычный интерфейс — не удивляйтесь. Раз уж вы всё равно здесь оказались, мы решили установить вам новый контролер. Это Нейрон А7 — контролер седьмого поколения, адаптированный для работы с положительным гибридом. Он имеет расширенный функционал и защиту от энергетических всплесков и перегрузок.

— Ага… Понятно, — пробормотал я.

Слова доходили до моих ушей быстро, но смысл запаздывал. Новый контролер установили? Наверное, это хорошо… А вот валяюсь я здесь долго. Меня привезли в понедельник, а сейчас среда… Сколько дней прошло? Мне потребовалось приложить усилия, чтобы сосчитать.

— Спите, Кирилл. Вам нужно отдохнуть ещё денёк, — проговорил доктор и вышел из палаты.

На следующий день я почувствовал себя гораздо лучше. Проснулся утром, прогулялся до окна, за которым желтели осенние берёзы, затем мне привезли завтрак. Аппетит был отменный.

Съев всё, я улёгся и стал изучать интерфейс своего нового импланта.

Отличия были видны сразу. Во-первых, дизайн лучше, во-вторых, появилась возможность открывать интерфейс на всё поле зрения, а не только на один глаз, в-третьих, имелось несколько вкладок с новыми параметрами.

Первое, что заставило обратить на себя внимание — это вкладка с трёхмерной моделью человека. Фигурка была прозрачной, но стоило мне направить энергию в правую руку, как соответствующая конечность модельки посинела. Слева имелся длинный столбец с числами и непонятными буквенными аббревиатурами. При концентрации энергии, некоторые показатели менялись.

На главной же вкладке помимо стандартных четырёх характеристик энергии обнаружилась пятая — сопротивление. Рядом с ним стояло число 22.

Энергии на данный момент у меня было 4042 единицы. За трое суток я собрал девятьсот единиц, что позволило повысить три уровня. Но этого оказалось слишком много для моего организма, и тот чуть не крякнул. Поэтому-то в понедельник утром и было такое паршивое самочувствие, а не от недосыпа. Да и в воскресенье моё состояние оставляло желать лучшего, но тогда я просто не обращал на это внимания. Не привык беспокоиться из-за всякой ерунды.

Так же добавилась вкладка с навыками. Пока у меня их было два: адаптация зрительных функций и телекинез. Первый имел пятый уровень, второй — третий.

Дверь открылась, и в палату, цокая каблуками высоких сапог, вошла Марина в накинутом поверх обычной одежды халате.

— Доброе утро, Кирилл, — она улыбаясь своей загадочной улыбкой. — Как самочувствие?

— Да нормально всё, — я постарался придать своему голосу бодрость, не желая выглядеть больным. — Долго ещё будут тут валяться?

Прошло уже четыре дня с тех пор, как я очутился здесь, и данный вопрос волновал меня больше всего. Заняться в палате было нечем, поговорить не с кем, поэтому мне казалось, что даже в школу вернуться — лучше, чем торчать тут днями напролёт. Но, разумеется, я предпочёл бы отправиться вовсе не в школу, а в пустыню, чтобы уничтожать и поглощать иных, пока шторм не закончится.

Марина взяла стул и села рядом:

— Врачи изучат твои показатели и решат, когда тебя можно выписать. Как только это станет возможным, сразу же отправишься обратно в школу.

— В школу… — проворчал я. — Хочу охотиться.

— Сейчас тебе надо отдыхать. Сделаем перерыв. Видишь ли, никто не знал, что за предыдущие два дня ты поглотил девятьсот единиц, а я находилась… скажем так, вне зоны доступа и не могла обсудить этот вопрос ни с тобой, ни с руководством. Вот командование и решило, раз есть свободные руки, почему бы не задействовать их в операции? В общем, вышло досадное недоразумение. Тебе нельзя поглощать столь огромные объёмы энергии в такие короткие сроки.

— Только меня об этом не предупредили.

— Если честно, я и сама удивлена тем, как всё получилось. Не думала, что ты так быстро начнёшь зарабатывать уровни. В секторе не было столько иных, чтобы достать столько энергии.

— Там были не только иные.

— Да, мне Ясмин уже рассказала про вашу встречу с группой охотников. Зачем ты напал на них? — Марина посмотрела на меня как будто с осуждением.

От моих глаз не укрылась усталость, написанная на лице моей наставницы, словно она занималась какой-то очень тяжёлой работой. Марина сказала, что была вне зоны доступа эти дни. Интересно, где?

— А что мне ещё оставалось делать, если они меня хотели убить? Это были те самые ребята, с которыми я поссорился в трактире, и настроены они были, мягко говоря, не дружелюбно.

— Там были курсанты? — удивилась Марина.

— Да нет же, не курсанты. Охотники. Помнишь, когда перестрелка случилась? Ну вот. Два боярича и два слуги. Хорошо, что я был не один, — добавил я, вспомнив, как моя напарница легко раскидала двоих противников, пока я возился с длинноносым и его лакеем.

— Ах эти… — протянула Марина. — Да, я помню. Кстати, с той компанией мне так и не удалось найти взаимопонимание. Но вы с Ясмин, насколько мне известно, разобрались с ним?

— Конечно, отправили на корм рыбам. Вот только их, скорее всего, найдут. Или уже нашли. В воскресенье вечером там объявились их друзья. Возможно, их тоже надо было убить…

— Всё в порядке. Не стоит об этом переживать.

— А за что стоит переживать?

— Чтобы ты раньше времени не отправился на тот свет, — отрезала Марина и сменила тему. — Кстати, как тебе твой новый индивидуальный контролер?

— Мне пока нравится. Интерфейс покрасивее, чем у прежнего. Навыки показывает, какой-то параметр новый…

— Сопротивление. Эта характеристика показывает твою способность противодействовать поглощению. У тебя сопротивление двадцать второго уровня — это считается неплохо для гибрида. Для обычного светоносного данный параметр при прочих равных будет гораздо ниже.

— Слышал такое. Из них вообще легко энергию вытянуть. Поэтому я могу без брони ходить, а другие не могут.

— Я бы не советовала. В пустыне случается всякое, а силовой костюм — это дополнительный слой защиты, который может спасти тебе жизнь.

— Хм, пожалуй, ты права. Значит, буду всегда ходить в костюме.

— Ты заметил вкладку с навыками?

— А как же!

— Твой новый контролер анализирует твоё энергетическое тело на наличие особых способностей. В данном случае их у тебя две: адаптация зрения пятого уровня и телекинез третьего. Первая есть у всех положительных гибридов. Иные видят в темноте так же, как и на свету, и мы — тоже, поскольку переняли некоторые их органы чувств. А вот по поводу второго — это уже интереснее. У тебя третий уровень телекинеза. Вероятно, он подрос, когда повышался общий уровень. Иногда такое случается. Однако ты говорил, что не умеешь им пользоваться, верно?

— Не умею, — покачал я головой. — Пока получалось лишь чисто случайно.

— На самом деле, ты всё прекрасно умеешь. Единственное, что тебе сейчас нужно — найти «мысленную схему» или «ключ», как иногда это называют, который позволит осознанно активировать навык.

— И как это сделать?

— Это не так уж и сложно. Ставишь перед собой какой-нибудь мелкий предмет и пытаешься произвести с ним манипуляции на расстоянии. Процесс может занять многие часы, у тебя будет долго ничего не получаться, но когда ты найдёшь «мысленную схему», дальнейшее обучение пойдёт проще. Вся трудность в том, что тебе самому придётся открыть нужный паттерн. Никто не залезет тебе в голову и не научит, как правильно это делать.

— Постараюсь, — обещал я. — Интересная тема.

Со слов Марины, развить навык было не так уж и сложно. Я загорелся желанием поскорее взяться за дело. Как раз времени полно, заняться нечем.

— Думаю, с понедельник ты сможешь вернуться к учёбе, — сказала Марина.

— Школа до сих пор в Балашихе? — поинтересовался я. — Она, кажется, туда эвакуировались?

— Скорее всего, к понедельнику вернётся.

— Как? Уже? Значит, выбросов в Царицыно нет? Как там вообще дела?

— Ситуация в районе на данный момент стабильна. На днях рядом с Царицыно и Покровским произошли несколько выбросов, но последствия уже ликвидированы. Да и шторм утихает. Выбросов стало гораздо меньше. Разведка прогнозирует полное его окончание к концу недели.

Меня охватило разочарование. Шторм прекратился, иных в окрестностях перебили. А я всё это время провалялся в больнице.

— Ну вот блин! — я не смог скрыть своего расстройства. — Пока другие делом занимаются, я лежу в стену пялюсь.

— Поохотиться ты всегда успеешь, — успокоила меня Марина. — В красной зоне есть такие секторы, где ты со своим нынешним уровнем и часа не протянешь. Когда будешь готов, обязательно туда отправишься, а сейчас тебе необходим отдых. Открой вкладку с трёхмерной моделью. Видишь в левом столбце верхнюю строчку? Что она показывает?

Я вызвал перед глазами нужную вкладку и нашёл то, что требовала Марина. В левом столбце в самой верхней строчке стояла аббревиатур ДЦНС, а напротив неё было число с десятью знаками после запятой.

— Сорок шесть, — ответил я.

— Это дестабилизация центральной нервной системы. Следи, чтобы этот показатель не поднялся выше ста, иначе последствия могут быть плачевными. Когда он опустится до десяти, можешь продолжать поглощать энергию.

— Понял. Кстати… Мне поставили новый имплант, самый современный и всё такое. А платить я с каких шишей буду? Типа кредит на меня повесите или что-то в этом роде?

Марина снова улыбнулась, и в глазах её мелькнул ироничный огонёк:

— Ни о чём не волнуйся. Первый же добытый тобой гиперкристалл покроет стоимость десяти таких контроллеров. И никакой кредит платить не надо.

— Ладно, успокоила. Ну а у тебя как дела? Где была всё это время?

— Мы занимаемся разными делами, — Марина перестала улыбаться, теперь она говорила своим обычным официальным тоном. — Иногда приходится отсутствовать длительное время.

— Червоточины? — догадался я.

— Да, — она отвернулась, уставившись стену.

Мне показалось, что тема эта для моей наставницы не очень приятная. Наверное, следовало закончить разговор, но любопытство было сильнее.

— Там что-то случилось? — я сел и заглянул Марине в лицо, которое сейчас не выражало ни единой эмоции. — Какие-то проблемы?

Она ответила не сразу:

— В этот раз не вернулся один из моих друзей.

— Да? Мне жаль. Извини.

— Ничего страшного. Такое случается. Однажды придёт и мой черёд, и твой, и… каждого из нас.

— Что ж, не вечно же жить, — я попытался отшутиться и уйти от болезненной темы. — А когда мне нормальную одежду выдадут? Я так и будут сидеть тут без штанов, в одной сорочке?

Марина едва заметно улыбнулась, её взгляд скользнул по моим ногам, укрытым одеялом:

— Я передам твою просьбу персоналу. А пока отдыхай и отсыпайся, — она встала со стула и поправила накинутый на плечи халат. — Рада, что у тебя всё хорошо.

— О да, отоспаться лишним не будет, — согласился я.

Следующий день я провёл в палате, и по совету Марины, самостоятельно изучал материал, который проходили в школе во время моего отсутствия, а в перерывах сидел за столом и пытался сдвинуть с места чайную ложку. Пока ничего не получалось.

На следующий день меня выписали.

Была суббота. Ближе к полудню Марина зашла за мной. Я к тому времени был одет и собран. Все личные вещи, в том числе рюкзак, который я оставил на другой базе, вновь оказались при мне. Пройдя через портал, мы попали на знакомое заброшенное предприятие близ Царицыно, а минут через двадцать уже были в посёлке на Осиновой шестнадцать, где располагалась моя база.

Самое забавное, я так и не узнал, где находился последние дни. Месторасположение больницы от меня почему-то скрывали, и даже Марина отказалась говорить об этом, заявив, что «данная информация абсолютно бесполезна».

Автомобиль подъехал к воротам дома.

— Сегодня можешь побыть здесь, — сказала напоследок моя наставница. — А завтра вечером возвращайся в школу. Завтра они как раз собираются переезжать обратно.

— Как скажешь, — я был ужасно рад тому, что мне выдался лишний выходной, и разумеется, не собирался сидеть на месте, если можно провести время более интересным образом. — Ну тогда до встречи. Будет дело, звони, пиши и всё такое.

— Разумеется, — кивнула Марина. — Тебя уведомят, когда появится необходимость. До встречи.

Я вылез из машины, «Буревестник» развернулся и поехал прочь.

Посёлок выглядел пустым. Люди сюда ещё не вернулись, а военные уже уехали. Ни один магазин не работал, так что за продуктами, в любом случае, придётся скататься либо в Москву, либо в Коломенское, если оттуда тоже всех не эвакуировали. Благо наличность лежала во внутреннем кармане моего рюкзака в целости и сохранности.

Я потянул за ручку калитки — та поддалась. Странно. Я точно помнил, что запирал её. Входная же дверь дома и вовсе была распахнута настежь, и это не предвещало ничего хорошего.

Достав их рюкзака энергетический нож — единственное оружие, которое у меня было с собой, я вошёл в дом.

Внутри никого не оказалось, но когда я заглянул в пристройку, сразу понял, в чём дело. Там было всё перевёрнуто вверх дном, вещи раскиданы, а оружейные шкафы пустовали, как и зарядная рамка для силового костюма.

Я проверил ящик в столе, куда перед уходом сложил пакет с кристаллами: в школе оставлять их не рискнул, а с собой брать побоялся, опасаясь, что агенты конфискуют. Кристаллов не было. Меня обокрали.

Отправить