Глава 17

Деревянная кабинка, похожая на сортир, ползла нам навстречу. Не знаю, что он хотел сделать, возможно утопить нас в яме с говном, но намерения он имел явно не добрые.

— Стреляй в него! Не дай подойти! — крикнул Пётр.

Захлопали винтовки. Волновые импульсы продырявили дощатую дверь в нескольких местах. Деревенский сортир, поняв, что с нами шутки плохи, резко остановился и пополз в обратном направлении.

— Уходит, — Пётр сделал последний выстрел и стал заряжать батарею.

— От меня не уйдёт, — я кинул оружие на траву, выхватил нож и ринулся вдогонку.

— Стой! Куда?! — возмутился мой наставник, но меня его окрик уже не мог остановить.

Я думал лишь об одном: надо поглотить энергию, чего бы это ни стоило.

Внезапно кабинка останавливается, дверь распахивается, и оттуда вылезают склизкие чёрные руки. Я мчусь прямо на существо, в ладони синим светом горит нож.

Подбегаю. Чёрные руки пытаются схватить меня. Рублю ножом направо и налево. Существо отдёргивает повреждённые конечности и тянет другие. Склизкие пальцы цепляют мою одежду, но сразу же получают удары синим лезвием, которое оставляет глубокие порезы.

Склизкая масса внутри кабинки разверзается большой беззубой пастью. Бью ботинком тушу, хватаю очередную конечность и одним ударом срубаю её. Режу следующие две. Существо уже не пытается меня достать, оно закрывается руками и отмахивается, но мой нож раз за разом вонзается в плоть.

Раздаются выстрелы. Пётр зашёл боку и лупит по существу из винтовки. Я же продолжаю кромсать аномалию ножом.

— Отойди! — кричит Пётр и продолжает стрелять. Даже внимания не обращаю. Вот прям всё брошу и отойду! Я уже почти добил эту тварь…

Существо обмякло. Длинные чёрные руки, у которых наблюдалось по два и даже три локтевых сгиба, повисли плетьми. Ещё один тычок ножом — аномалия вздрагивает и замирает. Забыв об уговоре, прикладываю ладони к склизкой массе и вбираю энергию — всю до последней капли. Пятьдесят четыре единицы — неплохо, но до пятнадцатого уровня пока не хватает.

— Сильная сволочь, — я отошёл и сел на траву, справляясь с обычной после поглощения столь большого количества энергии тяжестью.

Пётр молча подошёл к аномалии и приложил руку к мёртвой плоти, которая местами уже начала превращаться в прах.

— Ты что, всю энергию высосал? — возмутился он.

— Да, извини, забылся. Следующая тварь твоя.

— Ладно, вставай и пошли. Если одна аномалия появилась, могут и другие быть. Плохое это место для стоянки.

Я поднялся и поплёлся за своим наставником.

Мёртвая туалетная кабинка с растущими из дверного проёма руками медленно обращалась в прах и испарялась. Интересно, какую ещё идиотскую форму аномалии умеют принимать? Пётр был прав, когда говорил, что эти твари совершенно непредсказуемы.

Он поднял с травы брошенную мной винтовку:

— Держи и не бросай больше. Аккуратно обращайся с оружием. Оно — залог твоей жизни в этих диких землях. Или ты всех иных ножиком собрался затыкать?

Я повесил винтовку на спину. Нож лежал, как и прежде, в ножнах. Чтобы убивать существ, мне не требовалось ни первого, ни второго, но Пётр этого не знал.

— Да хоть голыми руками, — проговорил я. — Главное, энергию добыть.

— Нет, парень, главное — с жизнью не расстаться, — возразил Пётр. — Если сдохнешь, энергия тебе уже не понадобится.

Надя, Миша и Егор с приятелем Сашей ждали нас с оружием в руках, готовые, если понадобится, вступить в бой.

— Всё нормально, дядь Петь? — спросил Миша. — Аномалию завалили? Откуда она здесь?

— Порядок. По машинам, ребят, — приказал Пётр, — здесь нельзя ночевать. Едем на другую стоянку. Надеюсь, хоть там этого говна нет.

Мы вернулись в машины. Колонна двинулась дальше. Скоро сосны и испаряющаяся аномалия остались позади, а впереди, как и прежде простиралась пустыня, поросшая редкой чахлой растительностью.

— Ты так больше не делай, — наставлял меня Пётр, недовольный тем, что я попёрся на аномалию вопреки его приказу. — Понимаю, силы полно, но в красной зоне есть твари, с которыми не каждый аристократ справится. Сейчас всё обошлось, но однажды можешь нарваться на такое, что мало не покажется. Самоуверенность многих охотников сгубила. Если в могилу торопишься, то не мне тебя останавливать. Беда в том, что других подставишь.

Я слушал и делал вид, что соглашаюсь. Мне бы только понять, как эта охота происходит, а там уж и сам как-нибудь разберусь, что делать.

Миновали поле и остановились возле озера, на берегу которого возвышалась пустующая церковь с обрушенным куполом и огрызком колокольни, что поднимался одиноким перстом над бескрайним простором. Здание вырисовывалось зловещим силуэтом на фоне темнеющего неба.

Пётр заглушил мотор, и мы принялись вытаскивать из багажника ящики, в которых лежали разобранный локатор и силовой костюм.

Первым делом Пётр и Михаил собрали локатор. Тот крутился на высокой мачте, разыскивая существ в радиусе три километра. На наше счастье иных поблизости не оказалось. Ночевать рядом с этими тварями никто из присутствующих не собирался.

Помимо энергетических существ, локатор так же фиксировал завихрения. Они обозначались шумовыми помехами на экране. Их в окрестностях оказалось предостаточно.

— Откуда столько завихрений? — спросил Егор, который стоял рядом и таращился на экран. — Прошлый раз столько не было.

— А сейчас есть, — ответил Пётр. — Потому что выбросы был недавно.

— Выбросы? — переспросил я. — И много их?

— Достаточно. Не скажу, что много, но в последнюю неделю хватало.

— И зачем мы поехали, если здесь выбросы? — мне, наоборот, казалось, что ездить надо тогда, когда их нет.

— А на кого, по-твоему, мы бы охотились, если б их не было? — Пётр оторвался от экрана и посмотрел на меня, как на идиота. — Когда иные появляются? Когда выбросы происходят. Нет выбросов — нет иных, нет охоты. Логично?

— Обосрался, что ли? — хмыкнул Егор. — Если в штаны наделал, так езжай в свою школу, пусть твой унтер постирает.

— Я тебе сейчас лицо постираю, — парировал я.

— А ну цыц оба! — одёрнул нас Пётр. — При мне чтоб никаких ссор. Мы здесь не для этого собрались.

— Всё-всё, дядь Петь, молчу, — ответил Егор и кинул на меня насмешливый взгляд.

Пётр и Егор с приятелем поставили три одноместные палатки. Миша и Надя собирались ночевать в трейлере, а мне предстояло спать во внедорожнике, разложив переднее сиденье. Затем мы принялись кипятить воду и разогревать пищу на походной горелке. Час был поздний, на улице окончательно стемнело. Работали и ели при свете обычных налобных фонариков.

После ужина отправились готовиться ко сну. Завтра собирались встать в пять утра, чтобы с рассветом выдвинуться в красную зону.

Миша забрался в трейлер, а Надя возилась в салоне пикапа. Тут-то я её и подловил:

— Помочь чем-нибудь?

— Спасибо, но нет. Мы уже спать укладываемся. Завтра вставать очень рано. Поэтому ты тоже ложись, если не хочешь ходить сонным весь день.

— Не привыкать. Курсанты всегда не досыпают. Как жизнь вообще?

— Да, как обычно. А у тебя?

— Не могу сказать то же самое. Прежде я жил совершенно иначе, а теперь всё изменилось. Приходится постепенно привыкать. К тебе больше не пристают?

Надя достал из бардачка складной ножик, салфетки и закрыла дверь:

— А ты думаешь, ко мне каждый день пристаёт кто-то?

— Такая красивая девушка и работает в таком месте… Я думаю, часто.

Надя хихикнула:

— Ну тут ты не прав…

— Да неужели?

— Я же говорила, что могу за себя постоять. А ещё у меня брат есть, которые, если надо, вломит кому угодно. Хотя обычно я и сама справляюсь. Так что твоё беспокойство совершенно напрасно, — на губах Нади сияла улыбка. Наверное, ей понравился комплимент.

— Грозная у вас семейка.

— На самом деле, у нас в посёлке не такие уж плохие люди, как тебе кажется. Всегда помогут, в беде не оставят. Не то что у вас в столице. А даже если и буянят по пьяни, обычно меру знают.

Да уж, хорошие люди, ничего сказать, подумал я. Особенно те трое, которые хотели мне имплант из башки вырезать. Просто образец добродетели! Наверное, помочь пытались. Интересно, Надя знает, чем её бывший парень промышлял?

— Не хочешь пройтись перед сном? — предложил я. — Прогулка на свежем воздухе полезна.

— Ну… — она притворилась, что думает, словно желая меня подразнить. — Даже не знаю, спать пора, а с другой стороны… можно и прогуляться полчасика. Сейчас, подожди секунду.

Надя забежала в трейлер и выскочила обратно.

— Холодно стало. Осень, — она застегнула свою походную куртку до самого горла. — Хорошо, что у нас обогреватель есть.

— Предлагаю сходить к тому разрушенному зданию, — сказал я. — Ты как на это смотришь?

Церковь была недалеко, в пяти минутах ходьбы.

— Пошли, — легко согласилась Надя.

Мы прогулочным шагом направились в сторону чёрного силуэта, воздвигнувшегося на фоне ночного неба.

— Хотел тебе позвонить, но нам телефонами запрещено пользоваться, — сказал я.

— Как у вас всё строго!

— Да, и расписание дикое. Постоянно либо уроки, либо тренировки. А меня ещё наказали в довесок и никуда не отпускали на выходные.

— Что же ты такое натворил?

— Ничего особенного. Всего лишь поругался со старшим по званию, — разумеется, я не стал открывать всей правды.

— Ты там поосторожнее.

— Я всегда предельно осторожен. А ты тут бывала раньше?

— Конечно! Это одна из наших стоянок. Там начинается красная зона, — Надя махнула рукой в сторону горизонта, — а здесь можно устроить привал, отдохнуть.

— Часто ездишь сюда?

— Да я бы не сказала. Может, раз в месяц, а бывает и того реже. За год всего шесть, семь… — Надя стала загибать пальцы, — девять раз ездила.

— А вообще давно катаешься в красную зону?

— Года полтора назад начала, а Миша уже четвёртый год с Петром Санычем работает. Даже костюм себе купил.

— А ты?

— А я ещё нет. Только уровень немного подкачала — всё, на что пока хватило тех крох, которые я насобирала. А у тебя есть костюм?

— Нет. Пока нет.

Мы добрались до церкви. Свет Надиного фонарика осветил потрескавшиеся кирпичные стены, тёмные дыры окон и арку дверного проёма.

— Зайдём? — спросил я.

— Туда не зайдёшь, — объяснила Надя, — крыша и станы рухнули внутрь. Там сплошные завалы. А раньше здесь было красиво, — вздохнула она.

— Да-а, можно себе представить. А теперь — безжизненная пустошь.

— У меня есть набор открыток со старыми видами разных мест. Представляешь, эта церковь там тоже есть.

— Правда? Покажешь?

— Ну… если зайдёшь как-нибудь в гости.

Ага, намёк понят. Обязательно зайду! Только бы из этой долбаной спецшколы вырваться.

— Приглашение принято, — ответил я.

— А вообще, тут жутковато, — продолжала Надя. — Особенно ночью. Постоянно думаешь о том, что совсем недалеко красная зона и эти твари синие бродят…

— Не переживай. Если они нападут, я тебя в обиду не дам.

Надя рассмеялась своим звонким голоском:

— Спасибо, конечно, но пусть лучше Мишка защищает. У него костюм есть, а у тебя — нет. Без костюма мы для них — лёгкая добыча. Ты же с Петром Санычем идёшь, да? Держись всегда с ним, ладно? У него тоже костюм есть, и он очень опытный, уже много лет охотится… Слушай, может, пойдём назад? Уже замёрзла немного.

Мы ушли далеко. На берегу озера мелькала одинокая жёлтая точка чьего-то налобного фонарика. Больше ничем люди в лагере себя не выдавали.

— Пошли, — согласился я.

За болтовнёй о всяких пустяках добрались до лагеря. Надя пожелала мне спокойной ночи и удачи в первой охоте и ушла в трейлер, а я залез в большеколёсный внедорожник, разложил переднее сиденье и попытался уснуть. Получилось не сразу. Иной в моей голове долго мучил меня диковинными картинами. В предвкушении охоты он снова активизировался, внося сумбур в мои мысли.

Пётр разбудил меня рано. Затянутое рваными облаками небо едва начало светлеть, но все уже были на ногах и готовились к предстоящему мероприятию.

Миша, Егор и Саша уже облачились в силовые костюмы — у них были старые модели, отдалённо напоминающие пластиковый рыцарский доспех с противогазом (точнее, с маской, напоминающей противогаз) вместо шлема. Читал, что такая броня весила гораздо больше, чем новые армейские образцы. Но на чёрном рынке, видимо, только её и можно было достать. В похожий костюм нарядился и Пётр, но если у остальных доспех имел тёмно-серый окрас, а у него — бежевый камуфляжный.

Позавтракали. Пётр открыл карту и распределили территорию между тремя отрядами, после чего мы сели по машинам и выдвинулись на участки. Группа Миши и Егора поехали в одну сторону, мы с Петром — в другую. Возле церкви остался только жилой прицеп.

Мы остановились в поле рядом с невысоким холмом. Вылезли. Пётр надел поверх костюма ранец с небольшим локатором, который вращался у него над головой, разыскивая иных. На лицо натянул резиновую маску с круглыми «глазами». Я же нёс рюкзак, забитый продуктами и едой — дневной запас для нас обоих.

— Держись за мной, — донёсся из-под маски голос. — Вперёд не лезь. Когда скажу стрелять — стреляй. И без самодеятельности, как прошлый раз. Всё ясно?

— Да, — ответил я.

— Батарея заряжена? — Пётр посмотрел на индикатор на ствольной коробке моего оружия. — Заряжена. Хорошо.

Мы двинулись вверх по пологому склону. Пётр держал в одной руке винтовку, в другой — планшет, соединённый с ранцевым энерголокатором.

— Часто охотники погибают? — спросил я.

— Бывает, — проговорил Пётр. — Обычно те, у кого костюмов нет, и кто постоянно в самое пекло лезет. Пластины защищают от иных. Без них — сразу смерть. А ещё бывает, сильные твари попадаются. Поэтому без локатора сюда нос не суй. Видишь, на экране точки, — он показал планшет, на котором отображались четыре еле заметные крупинки. — Это светлячки… иные первого-второго уровней. Если увидишь жирное пятно, обходи его стороной. В большие скопления тоже соваться нельзя. Мы как делаем: ищем слабых, которые по две-три штуки бродят, идём к ним и расстреливаем в упор. Ну и собираем их. Будешь следовать этому простому правилу — и жив останешься, и энергию соберёшь.

— А ты в местах силы бывал? Там, говорят, можно хорошо поживиться. Кристаллы и прочее…

— Если у тебя нет пятидесятого уровня, туда лучше не соваться. У меня нет, и у тебя тоже. Поэтому забудь. А кристаллов и так полно. В любой точке выброса найдёшь, если защитники раньше не соберут. У нас как было. Едва выброс — сразу по машинам, и в путь. И пока там всё не вычистим, никто не возвращается… — Пётр резко замолчал, уставившись в экран, и мы продолжили путь в тишине.

— Далеко отсюда ближайшее место силы? — продолжил я допрос.

— Далеко, — ответил Пётр.

Иной в моей голов от разговоров про места силы снова возбудился. Готов был бежать туда хоть сейчас. Что ж этих тварей так тянет в эти места силы!

— Стоп, — Пётр поднял руку. — Они близко. Трое. Похоже, вон за теми кустами. Слабенькие совсем. Сейчас быстро разделаемся. Оружие держи наготове. Они побегут к нам, захотят сожрать, но если будешь стрелять раньше времени, только спугнёшь. Поэтому жди моей команды. Подпустим очень близко, имей ввиду.

— Я готов.

— Тогда пошли.

Я и Пётр направились к кустам на пригорке. За складками местности и растительностью иных было невозможно разглядеть. Но они и сами нас почуяли. Когда мы подобрались совсем близко к кустам, из них выскочило мелкое человекоподобное существо, источающее синеватое свечение, а следом вышли ещё два таких же. Они побежали к нам.

— Целься в самого дальнего, — крикнул Пётр. — Я возьму первых двух. Подожди немного…

Первый иной был уже совсем близко.

— Огонь! — крикнул мой наставник, и его винтовка захлопала частыми выстрелами.

Первое существо, получив три попадания, упало на землю, за ним — второе.

Я выстрелил в иного, который бежал последним. Волновой импульс ударил в тело существа, и во все стороны полетели синие брызги. Иной споткнулся, чуть не упав, развернулся и бросилось прочь. Вторым выстрелом я попал ему в спину, и иной плюхнулся ничком. Третьим — добил его. Над трупом взвилась синяя дымка — энергия начала уходить в пустоту.

— Ты с аномалии забрал энергию, я с этих троих заберу, — заявил Пётр. — Помнишь ведь уговор? Пополам всё.

— Помню, — согласился я.

— А потом будем вместе собирать: половину я, половину ты. А вообще молодец, быстро среагировал. Бывает, теряются люди в первый раз… — он присел рядом с дохлым иным, приложил к нему руку с поглотителем, и труп постепенно исчез. Та же участь постигла остальных двух.

«Он крадёт нашу силу, — шептал иной в моём мозгу. — Убей его».

«Да-да, я в курсе, — мысленно ответил я. — Тебя забыл спросить. Сиди и не рыпайся».

Мы двинулись дальше, и вскоре Пётр объявил, что впереди — ещё четыре существа.

— Кучно пошли, — отметил он. — Грибное место.

На этот раз получилось не так удачно, как первый. Два существа побежали к нам, мы открыли по ним огонь, а другие два удрали. Попытались их догнать — бесполезно. Теперь они нас боялись.

С убитой твари мне досталось семь единиц энергии.

Поглощал я энергию, как и полагается, приложив руку с прибором к существу. Притворялся, будто собираю энергию в специальную ёмкость, а на самом деле впитывал её напрямую. Пётр пока не подозревал о моих способностях.

Часа два шли по пустоши. Ранцевый локатор Петра не показывал ни одной твари. Потеряли много времени, пока огибали овраг. Так и целый день можно было проторчать в красной зоне, не встретив ни одного существа, но мой наставник почему-то верил, что ещё найдём, чем поживиться.

Солнце поднялось уже достаточно высоко, прогрело землю. Было часов двенадцать, когда мы остановились, чтобы перекусить. Затем двинулись дальше.

Спустя ещё полчаса на пути встретилось озерцо. На противоположном берегу росли берёзки, подступившие близко к воде. Очередной оазис оказался довольно большой. Я даже не видел, где заканчивается плодородная зона. Но что важнее, локатор показывал на том берегу нескольких существ, причём одна из точек выглядела жирнее остальных.

— Сильный, — констатировал Пётр.

— Насколько сильный?

— Четвёртый уровень.

— Справимся?

— Ещё бы! Поставь мощность на два, ширину — на пять с половиной, дальность — двадцать метров.

Я сделал всё, как велел наставник, и мы двинулись в обход озера.

Мы шли меж берёзок, поднимаясь на возвышенность, когда среди стволов замелькало синеватое свечение.

— Этот слабый, — сказал Пётр. — Стой. Тут подождём.

Иной был мелкий и светился тускло. Он побежал к нам, и два мощных выстрела буквально разнесли его на куски. Нам с Петром пришлось собирать энергию с частей тела иного. Я впитал всего три единицы.

Но едва мы двинулись дальше, как Пётр скомандовал «внимание».

Мы замерли. Среди деревьев показался ярко-синий объект. Послышался треск сучьев. К нам спешило существо четвёртого уровня. Оно не только ярче светилось, но имело более насыщенный цвет и было крупнее своих низкоуровневых сородичей.

Но страха по-прежнему не было. Подсознательно я воспринимал это существо, как пищу, а не как потенциальную опасность.

Выждав, когда иной окажется метрах в десяти от нас, мы дали залп. Синие брызги полетели во все стороны. Существо шлёпнулось в траву, но тут же стало подниматься. В его туловище зияли две выбоины, от которых расходились трещины. Второй залп снёс иному полбашки и кусок плеча. Однако существо продолжало трепыхаться. Энергетическая структура не была разрушена полностью. Тогда Пётр подошёл ближе и выстрелил в упор. А мне пришлось заряжать опустевшую батарею моей винтовки.

— Ну неплохо, — подытожил Пётр. — Сильная тварь, но мы справились. Да я бы и один справился… — добавил он с некоторым сожалением.

Он первым собрал свою половину энергии. Я поглотил то, что осталось — шестнадцать единиц. Не знаю, обманул ли меня наставник. Возможно, и нет. По его словам, иные четвёртого уровня имели от трёхсот до пятисот единиц энергии, то есть, высосать можно было тридцать-пятьдесят единиц.

Мы двинулись через лес искать мелочь, которая шаталась поблизости, как вдруг зашипела рация, что висела у Петра на поясе.

— Пустынник, вызывает Крот! Пустынник, вызывает Крот! — твердил взволнованный голос. — У нас выброс! Егор мёртв. Вокруг полно тварей.

— Выброс? Ясно, — проговорил Пётр. — Срочно возвращайся назад, Крот. Как понял?

Ответа не последовало.

— Крот, как понял? — повторил Пётр.

Тишина.

— Грёбаный песок… Всем внимание, говорит Пустынник. На участке двадцать девять выброс. На участке двадцать девять выброс. Медведь, возвращаемся на базу немедленно. Остальные по обстоятельствам. Как поняли?

Три группы доложили, что они приняли информацию. Медведь же (это был позывной Миши) не отвечал.

— Медведь, как слышишь, ответь. Медведь, приём! — пытался достучаться Пётр до второго отряда, но отвечало ему лишь шипение динамика.

Ситуация выглядела паршиво. Где-то поблизости произошёл выброс, и две группы пропали из эфира. Егор погиб, что случилось с остальными — непонятно, но поводов для оптимизма не было.

— В общем, так, — проговорил Пётр, не добившись ответа от второй группы. — Возвращаемся немедленно к машине.

Вдруг горизонт осветила синеватая вспышка.

— Это выброс? — спросил я.

— Да, это выброс. Грёбаный песок… они что, сговорились все сегодня? Поторапливаемся.

Мы зашагали в обратном направлении, огибая пруд. Шли быстро, иногда переходя на бег. Это не отнимало много сил. Я молчал. Слова сейчас были неуместны. Думал лишь о двух вещах: о том, что Надя, скорее всего, погибла вместе со своим братом, и о том, что выброс закинул в наш мир множество существ, которых я могу… поглотить!

Возникла даже идея отправиться к месту выброса в одиночку, но потом я рассудил, что без машины буду долго выбираться. Пришлось усмирить свой пыл.

Почти всю дорогу Пётр молчал, время от времени вызывая по рации Медведя. Ответа не было. А у меня внутри что-то щемило. Надя погибла. Как жаль. Хоть мы и знакомы совсем недавно, а всё равно жаль.

Тем временем в небе гудел вертолёт. Вначале он пролетел над горизонтом в одну сторону, а через полчаса вернулся. Защитники из ближайшей военной части, скорее всего, одинцовской, уже осматривали окрестности.

Мы взбирались на пригорок, за которым остался наш внедорожник, как вдруг Пётр остановился и стал вглядываться в планшет. Я сразу понял, что его озадачило — локатор засёк большое скопление иных. Более двадцати штук. Эта толпа преграждала нам путь. Но что хуже, на экране высвечивались три жирные точки. По всем правилам следовало обойти это место стороной. Вот только там осталась машина со всем оборудованием.

Отправить