Глава 19

— Не реагируй, — проговорила Света, прибавляя шаг. — И не смей призывать демонов.

Я оглянулся и тоже ускорился:

— За кого меня принимаешь? Сам знаю.

— Э, вы куда? — раздался голос за спиной. — Не боись, не тронем.

Последние слова потонули в издевательском смехе. Солдаты ещё что-то кричали нам в след и ржали. А мы быстро шагали прочь. Эта троица, кажется, не имела дурных намерений — просто увидели хорошо одетых цивилов и решили поприкалываться. Повезло нам, да и им — тоже. Могли попасться и более агрессивные. Тогда неизвестно, чем бы дело закончилось.

— Мы с тобой одеты, как мажоры, — сообщил я, когда задиры остались далеко позади.

— Кто? — переспросила Света, не поняв термина.

— Ну… как богатая молодёжь, — пояснил я. — Слишком хорошо одеты для этой дыры. Могут докопаться разные маргиналы.

— Значит, надо быть осторожнее, — Света поправила ремень сумочки, которая была слишком тяжела для своих габаритов и постоянно сползала с плеча.

Мы проходили мимо вокзала. Возле пивного ларька стояла старая машина, рядом толклась компания подвыпивших молодых людей. Света смотрела на них с опаской. Она озиралась по сторонам так, словно мы оказались на вражеской территории.

— Перейдём на ту сторону, — сказала она, косясь на подозрительную компанию.

— Да не верти так головой, всё в порядке, — попытался я успокоить Свету. — Не в джунгли же попали. Обычное дело. Неужто в трущобах никогда не бывала?

Миновав опасный ларёк, мы снова перешли дорогу и повернули на улицу, ведущую к центру города. Света была напряжена.

— Не понимаю, — произнесла она, немного успокоившись. — Ты борешься за то, чтобы им дать власть? — она окинула взглядом улицу. — Хочешь, чтобы к власти пришла эта необразованная ленивая чернь?

— Тебе разве Вадим не объяснял, как будет устроено правительство? — спросил я.

— Признаться, я пока плохо понимаю его идеи.

Я улыбнулся. Света мне сейчас показалась такой наивной и смешной. В её глазах мир делился на чёрное и белое, и она вполне искренне считала себя выше всех тех, кто не носил дворянский титул.

— Вы не лучше, чем эта «чернь», — сказал я.

— Чего? — Света поморщилась.

— Напяль на любого из них дорогой костюм, приучи к светским манерам, надели силой… И не отличишь от аристократа. Человеческую сущность костюмом не спрятать. Вы придумали себе титулы и звания, а по факту что поменялось? Чем отличаетесь от нас?

— Что за бред несёшь? — Света сделал недовольное лицо. Она не понимала мои рассуждения, и её это, кажется, злило.

— Может быть, однажды сама всё поймёшь, — ответил я.

Мы подошли к кремлю. Тут находился храм, а напротив — длинное двухэтажное здание с массой магазинчиков на первом этаже. Сюда-то нам и было нужно. Пиццерию нашли быстро.

Тесноватое помещение выглядело не слишком респектабельно для общепита в центре города. На стенах, выкрашенных в светло-жёлтый цвет, висели фотографии в рамках. Краска местами потрескалась, а плафоны ламп запылились. Столы были поставлены в два ряда. К счастью, работал кондиционер, что оказалось весьма кстати в этот жаркий летний день, вот только морозило так сильно, что и простудиться недолго, особенно после того, как вспотеешь под палящим солнцем.

Мы сделали заказ и, усевшись за столик у окна, стали ждать Куликовского.

Разделавшись со своей пиццей, я принялся таращиться на прохожих за окном. Было уже шесть вечера, а дворянин не приходил. Ввалилась компания молодых людей. Потом пришли парень с девушкой и полный мужчина, что уселся за столико за нами и, сделав заказ, принялся читать газету. В помещении стало шумно.

— Ждём до полседьмого. Потом уходим, — объявила Света.

Но едва она это произнесла, как в пиццерию вошёл мужчина, одетый в серый в полоску костюм. Он оглядел помещение, посмотрел на парочку, что сидела в углу, потом на нас. Подошёл к нам.

— Светлана Андреевна? — спросил он.

— А вы, я так понимаю, Илья Филимонович? — спросила Света. — Добрый вечер! Присаживайтесь.

Мы с Куликовским поздоровались за руку, и он присел за столик. Илья Филимонович оказался человеком ничем не примечательным. Он был светловолосым, роста выше среднего, носил усики. От него разило духами, а из-под манжеты выглядывали часы.

Я обратил внимание, что Света заметно нервничает. Она вцепилась пальцами в салфетку и никак её не отпускала.

— У вас есть информация? — вполголоса проговорила Света.

— Гости поселились в гостинице на Вечерней пятнадцать, — сказал Илья Филиппович тихо, чтобы за соседним столом не слышно было. — Это в дворянском городке. Номера я выяснил, здесь план этажей, — он достал свёрнутый лист бумаги и сунул Свете, которая тут же запихнула его в сумочку. — Молодой князь в люксовом на третьем этаже, остальные — на втором.

— Вы можете провести нас к гостинице? — попросила Света. — Мне надо осмотреть местность.

— Не проблема. Пройдёмте в машину.

Мы поднялись из-за стола и вышли из кондиционерной прохлады пиццерии под палящее летнее солнце. Четырёхдверный хардтоп цвета морской волны стоял за углом. Мы со Светой расположились на заднем диване, Илья Филимонович сел за руль. В салоне было душно, от нагретой крыши шёл жар, пахло кожей. Я покрутил хромированную ручку, опуская стекло. Взревев восьмицилиндровым двигателем, хардтоп тронулся с места.

— Вчера Вениамин созывал собрание, — сказал Илья Филимонович. — Были представители всех наших крупных семейств.

— Собрание? — переспросила Света. — Зачем? Что им было нужно?

— Куракины хотят сплотить местное дворянство губернии под своим началом. Князь говорил о верности императору, но полагаю, подразумевал он несколько другое. Да и вообще сложилось впечатление, что не он тут главный. Вениамина послали, чтобы он речи произносил, а вот его помощник, Иннокентий Павлович Куракин — вот он-то всем и заправляет. Он весьма силён, и насколько я слышал, именно он учинил расправу над командованием дивизии.

— Поняла, — сказала Света. — Я передам это Вадиму. Думаете, Куракины хотят захватить власть?

— В этом я не могу быть уверен. Передайте также Вадиму, чтобы он поторопился. Скоро Куракины соберут под своё начало все военные части Ярославской губернии, а потом — и соседних. Нельзя, чтобы это произошло. Если вы не предпримите решительных действий, мы проиграем. Я слышал, в Москве вы одерживаете верх?

— Пока что перевес на нашей стороне, — уклончиво ответила Света.

— А в Петрограде?

— К сожалению, подробностей не знаю. Противостояние продолжается.

— Если вмешаться, армия пойдёт за Куракиными, — проговорил Илья Филимонович.

— Мы понимаем и сделаем всё, что в наших силах, — обещала Света. — Среди местного дворянства у нас много сторонников?

— Я и ещё шестеро. Трое из них — серые дворяне, — Илья Филимонович остановил машину на светофоре и повернулся к нам вполоборота. — Но и среди остальных не многие желают ввязываться в конфликт. Большинство симпатизирует княжескому союзу, а поскольку Вадим заодно с ним, то и дворяне наши его поддержат, по крайней мере, морально, — Куликовский усмехнулся.

— А ваша семья? — спросила Света.

— Моя семья — не исключение. Они не желают воевать.

Загорелся зелёный, и мы поехали дальше. Дорога вела через парк, из-за деревьев выглядывало разноцветное здание с большими окнами. Судя по раскраске — что-то, связанное со спортом. Впереди показалась кованая ограда и открытые ворота, за которыми виднелся шлагбаум. Он был поднят, охраны я не видел, хотя будка имелась. Нас никто не остановил.

— У вас свободный проезд? — уточнила Света.

— В большинстве случаев — да, — ответил Игорь Филимонович. — Проверяют только грузовики, ну или если совсем подозрительный транспорт. А так — всё по-простому. Тут — не Москва и не Петроград. Городок у нас небольшой, спокойный, все всех знают, никто, куда не надо, нос не суёт.

— Только солдаты на улицах произвол устраивают, — напомнил я.

— Так это недавно началось, — в тоне Игоря Филимоновича послышалась досада. — А раньше спокойно всё было, никто не буянил. У нас и банд-то нет. А теперь, как балаган этот начался, так военные совсем распустились. Три офицера были убиты — те, кто за императора выступили. Но что буянят — полбеды. А вот то, что оружие продают всякой шпане из Ярославля — вот это плохо!

— Кому? — не поняла Света.

— Бандитам, Светлана Андреевна, бандитам продают оружие. Знаете, ведь, офицеры у нас какие? Им бы только урвать, что плохо лежит. Власти не стало, так они и давай всё распродавать. Деньжат подзаработают, да свалят из страны туда, где поспокойнее. Им, думаете, всё это надо?

— У них нет чести! — возмутилась Света. — Эти люди недостойны носить погоны.

— Недостойны, Светлана Андреевна, — печально согласился Илья Филимонович. — Но это в Москве, да в Петрограде всё строго, а тут — бардак. Был бардак, а станет и ещё хуже. Приехали, — он нажал на тормоз, машина остановилась.

Пока Илья Филимонович жаловался на произвол в армии, я смотрел в окно. Дворянский городок был похож на коттеджный посёлок, только коттеджи тут выглядели посолиднее, чем обычно. Вначале шли небольшие домики за оградами, затем мы проехали длинный особняк в барочном стиле, и остановились перед модерновым зданием, окружённым садом и деревьями. Здание стояло буквой Г, к нему примыкала территория, огороженная глухим высоким забором.

— Тут остановился Вениамин Куракин? — спросила Света.

— Именно здесь. На третьем этаже — три люксовых номера, он занял один из них. Остальные расположились на втором. Там — покои поскромнее. Только знаете, о чём попросить хочу: когда будете устранять их, желательно потише, хорошо? — Илья Филиппович обернулся. — Мы бы не хотели, чтобы тут, как у вас… Сами понимаете.

— Поняла, — сказал Света.

— Входа здесь — три, — продолжал дворянин. — Это главный, — он кивнул на широкое застеклённое крыльцо. — Есть запасной вход с запада. Он обычно заперт. Третий — через двор. Он тоже открыт, но там охрана.

— Можем объехать по периметру? — спросила Света.

— Разумеется, — Илья Филиппович вновь вдавил газ, и хардтоп пополз по вдоль ограды, а затем свернул на перпендикулярную улицу, где мы и увидели калитку.

— Сможете обеспечить нашим людям беспрепятственный проезд на территорию городка? — спросила Света.

— Когда?

— На днях: завтра или послезавтра. Как Вадим решит.

— Постараюсь, — ответил Илья Филиппович. — Не думаю, что возникнут проблемы.

— А ещё мне нужен номер, — сказала Света. — На втором этаже, чтобы окна выходили на улицу.

— Будет.

Объехав гостиницу по периметру, мы направились в стороны ворот. Навстречу промчал чёрный лимузин.

— Машина князя Куракина, — сказал Илья Филиппович. — Ездил куда-то.

Я обернулся, провожая взглядом приземистую широкую машину с небольшими плавничками и вертикальными задними фарами. Это был совсем другой лимузин — не тот, который я видел при нашей первой встрече, этот был посовременнее.

Цель снова оказалась близка. Вениамин Куракин — человек, чья смерть освободит меня от бремени договора и развяжет мне руки, находился совсем рядом. Всего-то надо выпустить демонов — и он труп. Но нельзя. Надо ждать команды из Москвы.

К тому же нашей целью был не один Вениамин — нам требовалось убрать семерых: молодого князя со своим родственником и пятерых его людей, включая водителя, которые приехали вместе с Куракиными. От этого зависело слишком многое.

Игорь Филиппович вывез нас из дворянского городка и высадил возле железнодорожного переезда. Отсюда было недалеко до нашего дома. Как только хардтоп цвета морской волны скрылся из вида, Света достала рацию и доложила капитану Лазареву о том, что задание выполнено и мы возвращаемся на базу.

Пока шли, мимо пронеслись два бронетранспортёра. Военная часть находилась где-то близко, на окраине.

— Я бы мог разобраться сам, — размышлял я вслух. — Нужно не наделать шума, слышала ведь? Если я попаду в гостиницу и, пока все будут спать, призову демонов, никто даже сообразить ничего не успеет.

— Что если они создадут барьер? — спросила Света.

— Барьер… Барьер — это плохо. И что делать?

— Разработаем план. Даже если барьера нет, и ты призовёшь демонов, нужен запасной вариант и те, кто подстрахует. Это задание слишком важно, мы не имеем право его провалить. Твоя месть сейчас не является приоритетом.

Конечно, я был согласен со Светой. Но как же хотелось поскорее со всем покончить! Я тоже не мог провалить задание, я не мог проворонить шанс, который, может быть, и никогда больше не выпадет.

— Я понимаю, — сказал я. — Просто имейте ввиду.

Мы вернулись к этому вопросу по прибытии, когда вместе с капитаном Лазаревым сели обсуждать план операции. Собственно, так и получалось, что основная часть работы ложилась на меня. Демоны могли сделать всё быстро и без шума, разумеется, если не возникнет препятствий в виде барьеров и прочей магии. Но без поддержки гвардейцев нападать на Куракиных было рискованно. В конце концов, мы не знали, какими силами обладают их бойцы.

В целом я согласился с планом капитана, но об одном моменте мы всё же поспорили. Я первым делом хотел устранить Вениамина Куракина, который проживал на третьем этаже, а Лазарев настаивал, что вначале следует ликвидировать Иннокентия и всех, кто занимал второй этаж. Они обладали большей силой, чем князь. К тому же, по мнению Куликовского, Иннокентий был главным, а значит, его уничтожение являлось приоритетным. Пришлось согласиться. Это действительно выглядело более разумным в данных обстоятельствах.

Ночью, пока жильцы спали, я с капитаном перенесли из нашего фургона радиостанцию, а затем залезли на крушу и установили антенну. Теперь у нас имелась связь со штабом в обход телефонных линий.

На следующий день Света отправилась вести наблюдение за Куракиными — для этого-то она и просила Куликовского снять номер в гостинице. Капитан поехал искать подходящее место для встречи со штурмовой группой, а я остался в квартире слушать эфир на случай, если командору потребуется связаться с нами. Сегодня Лазарев уже общался со штабом и сообщил о готовности. Вадим обещал выслать отряд завтра во второй половине дня.

И обещание он сдержал. На следующий день после обеда мы с капитаном Лазаревым погрузили радиостанцию в фургон и поехали к месту, где собирались встретиться со штурмовой группой. Мы оба были в гражданской одежде, но под пиджаками нашими чернели бронежилеты. В карманах моих лежали магазин для пистолета-пулемёта и две гранаты, а в наплечной кобуре — пистолет. Жара так и не утихла за эти два дня, и в бронежилете я парился, даже когда сидел на месте. Я ехал и думал о том, как же хорошо, что операция состоится ночью — хотя бы немного станет попрохладнее.

Место встречи оказалось на заброшенном предприятии на окраине промзоны. Мы свернули со старой асфальтовой дороги на ещё более старую бетонку. Наш фургон явно не предназначался для подобных маршрутов, он скрипел и грохотал на каждой выбоине и трещине так, что казалось, вот-вот развалится.

Ворота на территорию были открыты. Через них мы въехали на заросший двор. Свернули налево и вскоре оказались возле многоэтажного кирпичного здания с большими окнами. За ним мы и поставили фургон, а сами взяли оружие, радиостанцию и поднялись на последний шестой этаж. Нас встретили огромные цеховые помещения, которые пустовали уже так давно, что в трещинах стен успела прорасти трава. Отсюда открывался отличный вид на дорогу, ведущую воротам, и на площадь перед зданием заводоуправления.

Мы устроились возле окон и стали ждать. Командир штурмового отряда сообщил, что уже на подходе и прибудет в течение часа.

Капитан Лазарев был человеком неразговорчивым. За всё время, пока мы находились вместе, общались только по делу. Никакие личные вопросы не обсуждали, это было ненужно, да и не очень-то хотелось.

Знал я о нём лишь то, что он был из «простых» и до восстания служил в орловской гвардии в одной с Вадимом части, а потом примкнул народному войску. Я видел, как капитан радеет за общее дело. Он не говорил напрямую о своих взглядах, но рвение в нём чувствовалось. К тому же, в отличие от многих гвардейцев, с которыми я сталкивался прежде, Лазарев благоговения перед аристократами не испытывал.

— Готов? — спросил он, когда мы сидели и наблюдали за дорогой. — Уверен, что справишься?

— Уверен, — ответил я. — Не в первой.

— Удивительно, — капитан помолчал. — Первый раз посредника встречаю. Откуда это у тебя?

— Способность? Да кто её знает.

— Ты главное, не лезь на рожон. Как я понял, командор все ставки на тебя делает. А мы просто прикрываем. В общем, твоя задача — уничтожить врага. А моя — чтобы ты не сдох в это время. Как-то так.

— Здорово, что сказать.

— Я просто хочу, чтобы ты понимал всю серьёзность нашего задания.

Я кивнул:

— Понимаю.

— Вот и отлично! А то ведь впервые вместе работать будем. Я не знаю, каков ты в бою.

— А то ведь впервые вместе работать будем. Я не знаю, каков ты в бою и что от тебя ждать.

— Беспокоитесь?

— Есть немного.

— Сам беспокоюсь. Для меня это… если хотите, вопрос жизни и смерти.

— Этого мало. Тут выучка нужна. Но Вадим тебе доверяет. Надеюсь, он не ошибся. Главное, слушайся приказов. Что приказали, то и делаешь. Ничего сложного.

На дороге показались два грузовых микроавтобуса — это ехали наши. Они тоже остановились за зданием. На этаж к нам поднялись тринадцать человек, одетые в серый камуфляж. Все они были в бронежилетах, в касках, с автоматами. Возглавлял отряд молодой бойкий лейтенант.

Разложив на полу карты и схемы, капитан Лазарев принялся объяснять задачу собравшимся вокруг бойцам.

Света выходила на связь каждый час и докладывала обстановку. Утром лимузин Вениамина Куракина покинул двор гостиницы. Но если вчера он вернулся уже в шестом часу, то сегодня его не было и в семь, и в восемь, хотя вторая машина, которая тоже уезжала утром, уже приехала обратно. Один из служащих гостиницы был у Куликовского информатором, и он подтвердил, что Вениамина и его водителя пока нет, хотя остальные вернулись к ужину.

Ситуация тревожила меня всё больше. Что-то должно пойти не по плану — иначе не бывает, но только не это! Я не желал снова упустить князя. Одно утешало: Вениамин ещё не съехал с номера, а значит, были все шансы, что он вернётся.

В девять Света снова вышла на связь — Вениамин по-прежнему отсутствовал.

— Господин капитан, — обратился я к Лазареву, — что будем делать, если Вениамин Куракин сегодня не явится в гостиницу?

— Ждём до часу ночи, — спокойно ответил капитан, — и атакуем. Главное, что остальные — на месте.

Я не знал, что сказать. Хотелось возразить, но я прекрасно понимал, что от моего голоса сейчас мало что зависит.

— А что штаб скажет? — спросил я.

— В данном случае, я принимаю решения.

— Не кажется вам, что это слишком серьёзные изменения, чтобы не согласовать с командование?

— До начала операции ещё четыре часа. И будь добр подчиняться старшему по званию, — строго произнёс капитан.

Действительно, он был прав, а я разволновался раньше времени. Ещё четыре часа. Четыре часа томительного ожидания.

Солнце уже закатывалось за горизонт, когда мы услышали рёв двигателей. Мы видели, как по дороге в нашем направлении движется колонна машин: первым ехал бронетранспортёр, за ним — военный внедорожник, следом — два грузовика с тентованными кузовами.

— Это ещё кто такие? — я прижался к стене, наблюдая за движущейся техникой. Первой мыслью было: армейский каким-то образом узнали про нас и послали отряд для перехвата.

— Занять позиции и приготовиться к бою, — приказал капитан. — Похоже, у нас гости.

Отправить