Глава 18

– Вы хотите, чтобы я отправился на Юпитер? – медленно повторил Хант, стараясь убедиться, что верно расслышал слова директора.

Колдуэлл бесстрастно смотрел на него с противоположного края стола.

– Через шесть недель на Луне состоится запуск миссии «Юпитер-5», – сообщил он. – Из Чарли Данчеккер уже выудил все, что только можно. О деталях, которые еще предстоит выяснить, могут позаботиться его подчиненные в Вествуде. На Ганимеде для него найдется работа по душе, к тому же более важная. Там его ждет настоящая коллекция инопланетных скелетов и целый корабль невиданной древней фауны. Новость привела его в восторг. Ему не терпится поскорее этим заняться. «Юпитер-5» летит прямо туда, так что он собирает команду биологов, которая отправится на Ганимед вместе с ним.

Все это Хант уже знал. Тем не менее он постарался вникнуть в полученную информацию и проверить ее на предмет ранее упущенных фактов. Выдержав подобающую паузу, он ответил:

– Что ж, замечательно, его мотивы мне понятны. Но какое отношение все это имеет ко мне?

Колдуэлл нахмурился и принялся барабанить пальцами, будто заранее ожидал этот вопрос, но в то же время надеялся, что Хант его не задаст.

– Считай это расширением должностных обязанностей, – наконец сказал он. – При всех этих спорах люди, похоже, никак не могут сойтись во мнении, как именно в ситуацию с Чарли вписываются ганимейцы. Возможно, они часть более масштабного ответа, а возможно, и нет. Этого никто не знает наверняка.

– Верно, – кивнул Хант.

Других подтверждений Колдуэллу не требовалось.

– Хорошо, – категорично заявил он. – Ты уже проделал отличную работу со стороны Чарли; возможно, сейчас самое время немного уравновесить ситуацию и дать тебе возможность взяться за дело с другого края. В общем, – он пожал плечами, – здесь этой информации нет, она на Ганимеде. Через шесть недель туда направится «Ю-5». На мой взгляд, вполне логично, если к экспедиции присоединишься и ты.

Брови Ханта были по-прежнему нахмурены, выражая тот факт, что он не вполне понимал происходящее. Он задал очевидный вопрос:

– Как быть с моими обязанностями в Хьюстоне?

– А в чем проблема? По сути, ты соотносишь информацию, которая поступает из разных источников. Ту же информацию ты будешь получать и дальше, не важно, где именно – здесь или на борту «Юпитера-5» Твоему ассистенту вполне по силам заменить тебя в том, что касается бесперебойного ведения рутинных исследований и перекрестных проверок в пределах группы «Л». Нет причин, которые бы мешали тебе получать новости о текущем положении дел, пока сам будешь в командировке. К тому же смена обстановки еще никому не повредила. Ты на этой должности уже полтора года.

– Но речь, не исключено, идет о нескольких годах.

– Необязательно. «Юпитер-5» – это более новая модель, чем «Ю-4»; до цели она доберется всего за полгода. К тому же вместе с главным кораблем миссии перевозится еще несколько судов, на основе которых будет создан флот с базой на Ганимеде. Когда у нас появится резерв транспорта, сможем наладить регулярное двухстороннее сообщение с Землей. Другими словами, как только тебе надоест на новом месте, мы без проблем доставим тебя обратно.

Ханту подумалось, что с Колдуэллом никогда нельзя подолгу рассчитывать на нормальный ход вещей. Он не чувствовал желания спорить с новой директивой. Напротив, перспектива приводила его в восторг. Однако в озвученных Колдуэллом причинах была какая-то нестыковка. Хант снова испытал знакомое ощущение, будто за внешним фасадом скрывался какой-то невыраженный мотив. Впрочем, это было не так уж важно. Колдуэлл, судя по всему, уже принял решение, а Хант на собственном опыте знал, что стоило Колдуэллу что-то решить, как это что-то, в силу загадочной предопределенности, неизбежно воплощалось в реальность.

Колдуэлл ждал от Ханта возможных возражений. Видя, что таковых не предвидится, он заключил:

– Когда ты вступил в КСООН, я говорил, что твое место – на передовой. Тем самым я дал тебе обещание. А я всегда держу свое слово.

В течение следующих двух недель Хант лихорадочно работал, занимаясь реорганизацией рабочих процессов группы «Л» и личными приготовлениями к долгому отсутствию на Земле. После этого его на две недели направили в Галвестон.

К третьему десятилетию XXI века билеты на коммерческие полеты к Луне можно было забронировать в любом приличном бюро путешествий с возможностью выбора мест как на регулярных рейсах КСООН, так и на чартерных кораблях, экипаж которых набирался из офицеров Космических сил. Уровень комфорта на пассажирских рейсах был довольно высок, а жилье, предоставляемое крупными лунными базами, – вполне безопасным, благодаря чему путешествия на Луну стали рутинной обязанностью многих бизнесменов и памятным событием для немалого числа туристов, не нуждавшихся ни в специальных знаниях, ни в какой-либо особой тренировке. Более того, один предприимчивый консорциум, включавший в себя гостиничную сеть, международную авиакомпанию, туроператора и инженерную корпорацию, даже приступил к строительству лунного курорта, все места в котором уже были выкуплены на предстоящий сезон.

Однако места вроде Юпитера пока что оставались закрытыми для широкой публики. Люди, в силу служебных обязанностей командированные с миссиями по исследованию дальнего космоса, должны были понимать, что делают, и знать, как себя вести в нештатной ситуации. Ледовые щиты Ганимеда и венерианский котел были неподходящим местом для туристов.

В Галвестоне Хант узнал о скафандрах КСООН и сопутствующем снаряжении; его обучили пользоваться коммуникационным оборудованием, набором выживания, аварийными системами жизнеобеспечения и ремонтными комплектами; он отрабатывал порядок проведения испытаний, радиолокационные процедуры и методы диагностирования сбоев оборудования.

– От этого ящичка может зависеть ваша жизнь, – объяснял группе один из инструкторов. – Может случиться так, что он выйдет из строя, и вы будете единственным в радиусе ста километров человеком, который сможет его починить.

Доктора обучали их азам из области космической медицины и давали рекомендации о том, как справляться с кислородным голоданием, декомпрессией, тепловым ударом и гипотермией. Физиологи описывали влияние длительного снижения веса на содержание кальция в костях и объясняли, как поддерживать необходимый баланс при помощи специально подобранной диеты и медицинских препаратов. Офицеры КСООН поделились полезными советами, охватывавшими весь спектр вопросов о том, как остаться в живых и не лишиться рассудка в инопланетной среде: от пешей навигации в условиях враждебной местности с использованием спутниковых маяков до искусства умывания в невесомости.

И вот, спустя четыре с небольшим недели после директивы Колдуэлла, Хант оказался в пятнадцати метрах под землей, на двенадцатой стартовой платформе второго терминального комплекса, в тридцати километрах от Хьюстона. Он шел по одному из наклонных въездов, соединявших стену пусковой шахты со сверкающим корпусом «Веги». Часом позже гидравлические рампы, расположенные под стартовой платформой, на которую опиралась хвостовая часть судна, медленно подняли корабль над поверхностью земли, выведя «Вегу» на крышу сооружения. И уже через несколько минут она стремительно возносилась в темнеющую бездну. Спустя еще тридцать минут корабль с опозданием на две с половиной секунды пристыковался к восьмисотметровому транзитному спутнику «Кеплер».

Там пассажиры, направлявшиеся к Луне, включая Ханта, трех экспертов по движительным системам, которым не терпелось изучить ганимейские двигатели, предположительно работавшие на гравитационной тяге, четырех специалистов по системам связи, двух инженеров-расчетчиков строительных конструкций, а также команду Данчеккера – всех, кому предстояло пополнить миссию «Юпитер-5», – перебрались на уродливый, несуразный лунный корабль класса «Капелла», который должен был доставить их с земной орбиты на поверхность Луны. Путешествие оказалось совершенно непримечательным и заняло тридцать часов. После двадцати минут пребывания на лунной орбите голос из динамиков оповестил их о том, что корабль получил разрешение на посадку.

Вскоре после этого нескончаемая процессия равнин, гор, холмов и утесов, сменявших друг друга на экране в салоне корабля, замедлилась до полной остановки, после чего изображение начало заметно увеличиваться в масштабе. Хант узнал похожие друг на друга круглые равнины кратеров Птолемей и Аль-Баттани – последний с характерным коническим пиком по центру и кратером Клейн у самой границы, – но затем корабль повернул на север, и эти детали рельефа исчезли за верхним краем непрерывно приближавшейся картинки. Изображение стабилизировалось, и в его центре оказалась изрезанная, полуразрушенная горная цепь, отделявшая Птолемей от южного края Гиппарха. То, что до этого выглядело гладким ландшафтом, при большем увеличении оказалось мешаниной неровных холмов и долин, а в центре начали появляться проблески солнечного света, отражавшегося от металлических сооружений огромной базы.

Когда из серого фона проступили очертания наземных построек, заполнивших собой весь экран, в центре стало разрастаться желтое свечение, постепенно превращавшееся в зияющий вход одной из подземных стоянок для лунных кораблей. На экране быстро промелькнули ярусы технологических этажей, уходящих вниз насколько хватало глаз, а затем огромные башни обслуживания разошлись в стороны, пропуская корабль. Прежде чем картинка потонула в выхлопе тормозящих двигателей, пространство залил свет, идущий от рядов дуговых ламп. По небольшой тряске стало понятно, что стойка шасси коснулась лунного грунта, и вслед за отключением двигателей внутри корабля наступила внезапная тишина. Над приплюснутым носом лунного судна задвинулись массивные стальные затворы, скрывшие из вида звездное небо. Когда пространство внутри стоянки заполнилось воздухом, в уши обитателей корабля ударил новый мир звуков. Вскоре после этого из стен бесшумно выдвинулись пандусы, соединившие корабль с приемными платформами.

Спустя тридцать минут после того, как были выполнены все связанные с прибытием формальности, Хант вышел из лифта на вершине одного из смотровых куполов, возвышавшихся над главной базой «Птолемей». Он долго стоял, внимательно разглядывая суровую пустошь, в которой человек изваял этот оазис жизни. Испещренный бело-голубыми полосами диск Земли, неподвижно висящей над лунным горизонтом, внезапно донес до его сознания, как далек он был от мест вроде Хьюстона, Рединга, Кембриджа и насколько важными для него оказались привычные вещи, которые он раньше воспринимал как должное. За время своих странствий он так и не привык считать домом какое-то одно конкретное место; на подсознательном уровне Виктор всегда считал, что на эту роль одинаково хорошо подходит любая точка планеты. И вот теперь он вдруг осознал, что впервые в жизни оказался вдали от дома.

Повернувшись, чтобы охватить взглядом большую часть открывшегося вида, Хант понял, что находится здесь не один. На дальней стороне купола стоял худощавый, лысеющий мужчина, который пристально смотрел куда-то вдаль расстилавшейся под ними пустоши, погруженный в собственные мысли. Хант долго не решался заговорить. Наконец он медленно приблизился и встал рядом. Вокруг них посреди неразберихи труб, балок, пилонов и антенн громоздились серебристо-серые металлические постройки базы, раскинувшейся на полтора километра Над ними вздымались башни с радарами, которые неустанно, оборот за оборотом, сканировали линию горизонта, пока высокие, похожие на богомолов, лазерные приемопередатчики, не мигая, таращились в небо, поддерживая бесконечный диалог между компьютерами базы и незримыми коммуникационными спутниками в восьмидесяти километрах над поверхностью Луны. Вдалеке, за пределами базы, над равниной возвышались изрезанные бастионы гор Птолемея. Из нависавшей над ними черноты к базе скользил приповерхностный транспортер, готовящийся совершить посадку.

Наконец Хант произнес:

– Подумать только, всего поколение тому назад здесь не было ничего, кроме пустыни.

Это было даже не утверждение, а, скорее, мысли вслух.

Данчеккер долго не отвечал. Когда он наконец отозвался, его взгляд был сосредоточен на пейзаже за пределами купола.

– Но человек посмел предаться мечтам… – медленно произнес он и немного погодя добавил:

– А то, что сегодня кажется мечтой, завтра становится реальностью.

Снова наступила долгая пауза. Хант зажег сигарету, которую только что достал из портсигара.

– Знаете, – наконец произнес он, выдыхая струйку дыма в сторону стеклянного купола, – путь до Юпитера будет долгим. Как спустимся, могли бы пропустить стаканчик-другой – на посошок, так сказать.

Похоже, что Данчеккер какое-то время обдумывал это предложение с разных сторон. Наконец он снова перевел взгляд на внутреннее пространство купола и развернулся лицом к Ханту.

– Я, пожалуй, воздержусь, доктор Хант, – тихо ответил он.

Хант вздохнул и уже хотел было отвернуться.

– Однако… – Тон Данчеккера одернул его прежде, чем он успел шевельнуться. Хант поднял взгляд. – Если ваш метаболизм способен справиться с непривычным шоком от употребления безалкогольных напитков, то крепкий кофе был бы, эм, пожалуй, весьма кстати.

Это была шутка. Данчеккер выдал самую настоящую шутку!

– Я открыт новому опыту, – сказал в ответ Хант, когда они направились к дверям лифта.