Книга: Славянская Масленица. Соление молодых, катание на прялках и балаганы под горами
Назад: Глава 3. Молочно заговенье или Катальна неделя
Дальше: Глава 5. Масленичные поединки: ритуальная демонстрация силы
Глава 4. Катания — основное развлечение русской Масленицы
Если спросить нашего современника, с чем в первую очередь ассоциируется Масленица, скорее всего, он ответит «с блинами». Однако так было не всегда — «старинная» Масленица в разных регионах России славилась катаниями. Именно о них вспоминают и сельские жители в начале XXI века, и иностранцы, побывавшие в Российской империи в веке XIX.
Катания были разнообразными — со снежных и ледяных горок, на построенных к празднику качелях и, конечно, в санях, запряженных лошадьми. Именно с катаниями связаны песенные прозвища Масленицы с корнем — кат-: каталейка, каталеття, каталечка, каталичка, каталиха, прокатуха.
Катание на качелях
Качели, которые устраивали на Масленицу, действовали весь весенне-летний период, до самого заговенья перед Петровским постом (то есть до восьмого воскресенья после Пасхи), даже в период Великого поста — хотя другие увеселения в течение 48 дней были запрещены.
Каких качелей только не сооружали! Например, в Кокшеньгском крае делали маховую качулю (для одного-двух человек) и круговую (сразу для восьми человек). Покататься на качелях в Масленицу было обязательным мероприятием для холостой молодежи. Раскачивал парней и девушек длинным шестом и следил за качулей, наоборот, взрослый женатый мужчина, получавший за эту услугу угощение или деньги.
В разных регионах Сибири делали карусель: в лед вбивали кол, на него крепили колесо и жерди, к ним — веревки, за которые цепляли сани. За две жерди карусель раскручивали, и сани ездили по кругу.
Качели. Иллюстрация к книге А. Круглова «Игры и забавы для детей». Неизвестный художник, 1917 г.
IgorGolovniov / Shutterstock
Люди верили, что катание на качелях защищает молодежь от нечистой силы и способствует хорошему урожаю конопли и льна в наступающем сельскохозяйственном году.
Глагол качать(ся), по мнению известного лингвиста и автора «Этимологического словаря русского языка» Макса Фасмера, произошел от той же глагольной основы, что и глагол катать(ся), — с той лишь разницей, что глагол качать(ся) служит для выражения ритмичных колебательных движений из стороны в сторону или сверху вниз. Поэтому на качелях можно качаться или кататься, а вот с горки или на лошади можно только кататься.
Катание с гор
На катушку (по-сибирски) или гарушку (по-белорусски) на Масленицу приходили все — от мала до велика. К примеру, в Куйбышевском районе Калужской области вплоть до XX века катались целыми семьями. В Архангельской губернии садиться в санки могли так называемым кораблем: двое лицом друг к другу, а третий между ними; при катании, стоя на ногах, держались друг за друга цепочкой — это называлось катиться юром. При парном катании парни садились на колени понравившейся девушке и съезжали таким образом с горки.
Описание масленичного катания с гор в Шенкурском уезде Архангельской губернии в XIX веке: «Когда девицы и молодые женщины соберутся на катища, то молодежь подносит на катища им санки и сначала девица садится в санки, потом к ней на колени молодец, а женатый мужчина сажается или к своей жене или к мужавой, а не к девице. И таковые гулянья у молодых бывают по четыре дня на Масленице».
Если с горки скатывались молодожены, после этого с молодого мужа снимали и подбрасывали шапку, заставляя молодых целоваться. На Пинеге этот ритуал назывался солить рыжики на пост или промораживать, в Холмогорах — волнушки солить, а на Мезени — кидать шапочку.
Зимние забавы. Акварель неизвестного художника по рисунку Луи Франсуа де Бомануара, начало XIX в.
The ALBERTINA Museum
Сроки масленичного катания с гор на разных территориях регламентировались по-разному. В Куйбышевском районе в Косой понедельник — первый понедельник после Масленицы — женщины скатывались с горки последний раз в году и с этого дня начинали прясть (прядение и ткачество — женская работа, выполнявшаяся в строго определенные периоды и дни недели).
На чем катались
У людей побогаче это могли быть большие конские сани (на них садилось сразу по 10–12 человек); если же не было саней, переворачивали скамейку и компаниями из нескольких человек садились на нее, катались на замороженных шкурах и кожах, выдолбленных и намороженных льдом досках (в Череповецком уезде Новгородской губернии такие долбленки называли корежками, в Тверской губернии — катульками, а в Ярославской губернии — скачками или лодками). Мастерили лубянки: обмазывали коровьим навозом решето или старую плетеную корзину, замораживали и скатывались на них, раскручиваясь. На территории всего Русского Севера зажиточные крестьянские семьи делали для катаний молодежи небольшие санки чунки / чёнки, часто расписанные цветами и сценами катаний, к днищу прикрепляли бубенцы.
Расписные чунки в Музее Народного Искусства г. Ростова, 2025 г.
Фото В. Комаровой
В Куйбышевском районе Калужской области горку заливали даже на соломенных крышах домов, а в Кокшеньгском крае устраивали специальный каток из длинных окоренных бревен: брали два бревна, каждое закрепляли на рубленом городке одним из концов, устанавливали наклонно на расстоянии вытянутой руки одно от другого, а другим концом опускали на землю параллельно друг другу. Бревна обливали водой, чтобы на них образовалась ледяная корка, и съезжали сверху вниз парами, стоя каждый на своем бревне и держась за руки. На Русском Севере делали и полноценные ледяные горы на четырех столбах с настеленными досками сверху и деревянным скатом, залитым водой. По краям горки могли украшать елками и снежными фигурами с нарисованными углем лицами.
У нас горка была около заговинья. До Великого говинья горка была. Деревянная. Козлы сделают у нас на горушке вот на этой, а туды лоток был проделан. Девки да робяты каждый день и поливали. Туда заберутся и на лотках. Ну и жонаты, молодые мужики с женами тоже катались. Блины пекли, потом этот пройдет, дак тут все ждали горку. Прошло заговенье, прокатались, Масленку прокатались, дак и горку сожгут.
Почти повсеместно катались на молодых: гурьбой наваливались на пару, поженившуюся после прошлогодней Масленицы, и катились одной большой кучей. Исследователи считают, что это такой магический способ воздействовать на землю — передать ей продуцирующую силу молодоженов.
Катания с гор тоже наделялись магической функцией: делалось это, как говорили, «на долгий лен», то есть нужно было проехать как можно дальше, чтобы лен уродился выше. Для этого в Восточной Сибири, во Владимирской, Тамбовской, Московской областях в Прощеное воскресенье или Чистый понедельник женщины катались с гор прямо на прялках.
В городах горки сооружались на больших площадях и на замерзших реках или прудах. «Катальные забавы» любили в том числе царствующие особы: Петр I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна и Екатерина II. В XVIII–XIX веках устройство ледяных горок в России достигло таких масштабов, что они стали известными на весь мир, и для них в Западной Европе возникло специальное название «русские горы» (les montagnes russes): оно используется до сих пор в Испании, Италии и Франции.
Русские горки. Раскрашенная гравюра издательства Les Noel, ок. 1815–1820 гг.
The Minnich Collection The Ethel Morrison Van Derlip Fund
В современной России такие горки стали называться американскими, поскольку в том виде, в котором мы их знаем, они были запатентованы в США, но предшественниками знаменитого аттракциона все же считаются русские горки. Есть мнение, что даже сани на колесах, которые спускаются по рельсам, впервые были устроены в Российской империи. Самая известная из подобных горок — Катальная горка в Ораниенбауме, созданная при Екатерине II. Ее 33-метровым павильоном можно полюбоваться в городе Ломоносове и вообразить себе, как катались в XVIII веке.
В конце XVIII века о Катальной горке в Ораниенбауме Иоганн Готлиб Георги писал: «Гора есть свод около 10 саж. вышины, имеющий вверху с галереею и увеселительным домиком, в коем находится шесть резною работою и позолотою украшенных одноколок, наподобие триумфальных колесниц, гондол и оседланных зверей, — скат и вообще все так же, как было в Царском Селе. На каждой стороне ската есть покрытая колоннада, по коей вверху и внизу прогуливаться можно, и особливо вверху, — не токмо вольный воздух, но и весьма приятный вид имеет».
Катальная горка в Царском Селе, воздвигнутая в 1735–1757 годах по проекту Растрелли и техническим расчетам механика А. Нартова, и горка в Ораниенбауме, построенная Ринальди в 1762–1774 годах, поражали своим архитектурным замыслом и размахом.
По другой версии, русские сани на колесах возникли в 1812 году и связаны с Францией. Якобы после завершения Отечественной войны русские, оказавшиеся в Париже, решили устроить горку, — однако снега в столице Франции не было, поэтому сообразительные солдаты приделали колеса к вагонеткам и поставили их на рельсы в квартале Бельвиль.
Русские горки. Гравюра Жана-Николя Леружа по рисунку Луи Гарне, после 1817 г.
Musée Carnavalet, Histoire de Paris
Так или иначе, масленичные горы в Российской империи были впечатляющим развлечением.
«Несколько дней назад я впервые в жизни каталась с ледяных гор, о которых вы могли прочесть в книге по истории развлечений в С.-Петербурге. Это чрезвычайно забавно. Мы поднялись по меньшей мере футов на 80 по лестнице и здесь наверху увидели увитую зеленой хвоей прелестную беседку, от которой до самой земли тянулась ледяная дорожка, обсаженная деревьями. Гору полили водой, которая моментально замерзла, превратившись в совершенно гладкий лед. Ну, хорошо, давайте еще раз поднимемся в беседку и усядемся в кресло с каким-нибудь компаньоном. У кресла вместо ножек полозья. Человек на коньках, стоящий позади, толкает высокие санки и, направляя их, катится вместе с вами. Вы стремительно несетесь вниз, и, пока гора не кончится, остановиться невозможно. Мне кажется, ощущение при этом такое, будто летишь по воздуху как птица. По тому, что я спускалась семь раз, вы можете понять, насколько мне понравилось катание с ледяных гор», — писала гостившая в русской столице англичанка Марта Вильмот.
Катание в санях, запряженных лошадьми
Эта традиция сохранялась в русских селах до конца XX века. Конь в славянской культуре — одно из наиболее мифологизированных животных, так что его появление в структуре обряда неслучайно: будучи основным транспортным и тягловым животным, он воплощал связь с загробным миром и вдобавок в буквальном смысле обеспечивал людям хороший урожай.
Кататься на лошадях, как правило, начинали с четверга, то есть с наступления Широкой Масленицы. В Тамбовской губернии санное катание делилось на две части: первые дни разъезжали отдельными упряжками или поездами из нескольких саней, в последние дни совершался общий съезд в местном центре. В Костромской губернии тоже устраивали съездки: все молодые пары на лошадях в лучших одеждах ехали в назначенную деревню или в город. Молодожены покупали пряники, орехи, потом все собравшиеся пары разъезжали по улицам, народ их приветствовал, а они раскидывали угощения прямо на ходу, на радость детям.
Катание на Масленицу. Гравюра, 1884 г.
The New York Public Library Digital Collections
Катание на лошадях заканчивалось в Прощеное воскресенье по сигналу первого удара колокола к вечерней церковной службе. После него все «буквально бросаются из села и гонят обыкновенно как на пожар, так что в какие-нибудь 5–10 минут в селе не остается ни души, и наступает такая тишина, как в Великий пост», — писала корреспондентка «Этнографического бюро» сельская учительница Краснораменская в конце XIX века.
Масленица-то пройдет, уже Цистый понедельник нацинается, а до этого последний-то день как раз катаются на лошадях. [Это делают] первый год, которые женились, молодые. Едет упряжка праздничная. Ездили в Ошевенске [в селе Ошевенск] по деревне… потом на рецьку свернут, и кругом рецьки свернут, и снова. И так весь день. А молодые ездят, [которые] только поженились, их порошат. Остановят лошадь, «Горько, горько!» крицят, шапку снимают: «Поцелуйтесь!» Они станут, поцелуются, еще кричат: «Горько!» — еще поцелуются… Потом едут дальше.
Катались обычно на двойках и тройках, а кто был побогаче, запрягал даже 6–7 лошадей. Каждый старался украсить повозку: лошадям заплетали гривы, на дугу вешали ленты, цветные лоскуты, колокольчики, бубенчики, крепили цветы из бумаги. На лошадей накидывали ковры, цветные покрывала (получалось что-то вроде попоны). Участники катания садились в дровни или розвальни — сани без сиденья, в обычное время предназначенные для перевозки дров, сена, грузов. При возможности запрягали лошадь в кошевки / крёсла: пассажирские сани, у которых есть борты и сиденье. Их, конечно, тоже украшали: все теми же лентами, цветной тканью, сиденья и спинки застилали коврами, полушубками — и красиво, и тепло. В Вязниковском уезде Владимирской губернии к передку санок крепили красные флаги на шестах.
Из саней с упряжками образовывались длинные вереницы, которые разъезжали по селениям с песнями под гармошку, шутками. Главными участниками санного катания были молодые люди, еще не вступившие в брак. Девушки обязательно надевали лучшие наряды и показывали себя, проезжая по деревне. В Челябинской области катались молодушки — просватанные невесты, у каждой был кучер и подружки, они останавливались на перекрестках, танцевали. Парни демонстрировали удаль: прыгали на ходу в сани, состязались в скорости.
Сани. Этюд В. М. Максимова, ок. 1870–1880-х гг.
Finnish National Gallery Collection / Ateneum Art Museum
Описание масленичного катания в 1804 г. в Москве из дневника англичанки Марты Вильмот, приехавшей в гости к княгине Екатерине Дашковой: «Выставить для обозрения экипаж, всевозможные украшения, туалеты etc — вот цель этой увеселительной поездки на Масленице. Особенно блистали купчихи. Их головные уборы расшиты жемчугом, золотом и серебром, салопы из золотного шелка оторочены самыми дорогими мехами. Они сильно белятся и румянятся, что делает их внешность очень яркой. У них великолепные коляски, и нет животного прекраснее, чем их лошади. Красивый выезд предмет соперничества. […] Прелестная графиня Орлова была единственной женщиной, которая правила упряжкой, исполняя роль кучера своего отца. Перед их экипажем ехали два всадника в алом, форейтор правил двумя, а графиня — четырьмя лошадьми. Они ехали в высоком, легком, чрезвычайно красивом фаэтоне, похожем на раковину».
Описанные выше действия катающихся — проявления социализирующей функции праздника: на Масленицу парни и девушки приглядывали себе пару. Не оставались в стороне и родители: они наблюдали за молодежью, выбирали для дочери жениха, а для сына — невесту.
Во второй половине XX века в структуре обряда появились театрализованные элементы: катающиеся ставили в сани керогаз, чтобы прямо на улице печь блины, брали с собой самовар и угощали участников праздника чаем. В Оренбургской области на санях сооружали целую печь с Емелей, кололи дрова и пряли на ходу.
В записях второй половины XX века в Челябинской, Оренбургской, Саратовской области, в Красноярском крае встречаются рассказы о том, что на Масленицу катали только ребятишек. Смена действующих лиц произошла потому, что основная обрядовая функция исчезла: Масленица перестала быть тем периодом, в который молодые люди образуют пары, а сам ритуал спустился в детскую среду, став исключительно развлекательным элементом.
Назад: Глава 3. Молочно заговенье или Катальна неделя
Дальше: Глава 5. Масленичные поединки: ритуальная демонстрация силы
