Обжинки

Книга: Славянское колесо года. Похороны мух, весенние заклички и золовкины посиделки

Праздник «обжинки», или «дожинки», посвящен сбору урожая. Обряды, которые проводили в этот день, должны были обеспечить хороший урожай в будущем году. У восточных славян обжинки чаще всего справляли перед Успением (28 августа). Формально дожинки — летний праздник, но по сути он относится к жатвенным осенним обрядам.

Перед обжинками часто устраивали толоку: когда оставалось дожать совсем немного, хозяин большого поля звал на помощь соседей, а потом угощал их. Как правило, обжинки организовывали самые обеспеченные хозяева, иногда — по очереди. Прочие крестьяне ограничивались обрядом «завивания бороды»: хозяин выходил на свое поле, обсыпал специально оставленное жито солью, вырывал его с корнем и переносил туда, где на следующий год собирался сеять зерновые, чтобы потом уродились рожь и пшеница. Иногда жнецы просто обедали на поле после окончания работ и привозили домой последний сноп.

^{Крестьянки в поле после сбора урожая. Картина Петра Стахевича. Около 1915 г.}

^{National Museum in Warsaw}

«Борода» — это ритуальный предмет, который символизировал окончание жатвы, как последний сноп или венок. «Бороду» делали по-разному: скручивали жгутом или переплетали ниткой пучок последних несжатых колосьев, которые специально оставляли в поле и пригибали к земле; срезали колосья и связывали их в виде букета. В некоторых местностях из снопа вязали куклу-пожинальницу и сажали ее на горсть оставленных колосьев.

В самом древнем варианте стебли подламывали и сгибали дугой, чтобы колосья касались земли. «Бороду» могли украсить цветами, на Русском Севере для этого использовали старые шапки и лапти. На северо-востоке России после окончания полевых работ на последней полосе ставили крест, сплетенный из ржи, овса, ячменя, и обкладывали жгутиками из стеблей.

Существовало понятие «завивать бороду», то есть скручивать, сгибать, придавать округлую форму или делать венок, не срезая растения. Это делала старшая жница. Стебли завивали «по солнцу», «бороду» не разрешалось трогать.

Отдельным ритуалом было приготовление особого угощения: внутрь «бороды» клали камень — он изображал стол, — накрывали куском полотна, как скатертью, оставляли ломоть хлеба с солью и говорили: «Батюшка Илья — борода! Уроди ржи, овса, ячменя и пшеницы!» В некоторых местностях перед снопом трижды кланялись на восток — в знак благодарности за окончание работ. На Тамбовщине «бороду» посвящали Илье-пророку — оставляли колосья «Илье на бородку».

В Могилевской губернии был обычай «возить молодую»: женщины и девушки приходили к дому, в котором жила новобрачная, сажали ее на салазки и везли в корчму, где она угощала собравшихся. А в Минской губернии ходили «молодуху разувать»: жаловали в избу и песней просили угощения, а получив подношения, желали молодой сына и дочку.

В XIX веке в некоторых городах, например во Владимире и Архангельске, устраивали поезд: сооружали корабль, на котором ехали ряженые — «фельдмаршалы», «генералы», а на шесте, изображающем мачту, сидел шут с бутылкой или бочонком.

Когда дети ходили по деревне со снопом, они пели песни, Например:

Моя галка наперед
Золоты ключи несет,
Коробочку отпирает,
Рубашечку вынимает.
Завтра в баню,
В среду на мылку.
В воскресенье на новоселье.
Пора галками летать —
Пир пировать.

В русской традиции во время обжинок чествовали первый или последний сноп. Праздновать могли несколько дней: чем урожайнее лето, тем дольше праздновали. В это время молодожены обязательно ходили друг к другу в гости и посещали тещ, иногда вместе со свекрами, чтобы укрепить семейные отношения. Главное угощение на обжинки — каша с маслом. На Русском Севере ее варили из ячменной крупы. В Костромской области готовили пожинальницу — угощение, для которого на улицу выносили столы и ставили на них пиво и пироги. В Вятской губернии делали яичницу-«дожинальницу», во Владимирской губернии в яичницу добавляли печеные ржаные или пшеничные зерна. Когда крестьяне шли с поля, они пели дожинковые песни. В России в деревнях часто устраивали «мирскую складчину»: варили «братское пиво» и пекли пироги из муки нового урожая — это называлось «пировать Успенщину». В сытые, урожайные годы на праздник закалывали барана, купленного на собранные деньги.

До отмены крепостного права крестьяне собирались на барском дворе и праздновали окончание жатвы. Сначала женщины обходили поля и собирали несрезанные колосья. Из них плели венок и дополняли его полевыми цветами. Затем на самую красивую девушку надевали венок и отправлялись к господской усадьбе. Впереди шел мальчик и нес последний сжатый сноп. Барин с семьей выходили на крыльцо, приглашали жниц зайти во двор, принимали венок и сноп, которые потом помещали в доме под божницей, а крестьянам раздавали угощение.

^{Праздник урожая. Картина Юзефа Балукевича. 1855 г. Несмотря на то что на картине изображены западные славяне, у восточных славян празднование происходило точно так же.}

^{National Museum in Warsaw}

На Смоленщине на Успение девушки наряжали последний сноп в сарафан, прикрепляли к нему «руки» из палок, надевали ему наподобие головы белую кичку и несли в помещичью усадьбу. Там девицы ставили сноп на стол, пели песни и получали угощение. В некоторых районах на Третий, или Хлебный, Спас последними колосьями обвязывали серпы и клали их под иконами.

В Беларуси в деревне выбирали девушку, которую называли Талака. Она должна была принести праздничный сноп. Талаке на голову надевали большой белый платок, а поверх него клали венок из колосьев. Жницы шли по улице к барскому дому и пели:

Добры вечер, Талака,
Да возьми ж ад нас, возьми-но
Житный ты снапок;
Да надзень-же, надзень-но
З красками прыгож венок!

Их встречал кто-то из барских работников и приглашал зайти во двор. Там гостям предлагали хлеб-соль и принимали от них сноп. Потом Талаку усаживали в красный угол и угощали гостей. В конце трапезы девица снимала венок, передавала его хозяину дома и желала ему богатого урожая — «сто коробов».

Также существовал обычай, когда жницы катались по полю и приговаривали:

Жнивка, жнивка!
Отдай мою силку:
На пест, на колотило,
На молотило,
На кривое веретено!

Этот обряд должен был помочь набраться сил для женских работ. Женщин и девушек, которые шли домой с дожинок, у околицы поджидали молодые парни и обливали их водой из ведер.

Иногда при этом пели песни:

Пошел колос на ниву,
На белую пшеницу.
Уродися на лето
Рожь с овсом,
Со дикушей,
Со пшеницею:
Из колосу — осьмина,
Из зерна — коврига,
Из полузерна — пирог.
Родися, родися
Рожь с овсом!

Согласно поверьям, обливание водой обеспечивало достаточное количество дождей на будущий год.

После церковной службы в день Успения жители отправлялись в поле, где священник служил благодарственный молебен Богоматери. Если во время молебна не было ни ветра, ни дождя, то ждали тихую осень.

В день Успения Пресвятой Богородицы также освящали хлеб, приготовленный из муки нового урожая: каждый хозяин приносил в церковь свежеиспеченный каравай и, пока он не возвращался домой, никто ничего не ел — все ждали «свяченого куска». Остатки каравая заворачивали в чистый холст и клали под образа. Этими кусочками лечили больных, а уронить или тем более растоптать даже крошку такого каравая считалось большим грехом.

Времечко, лети, лети —
До новой весны,
До нового лета,
До нового хлеба!..

С Успения в деревнях начинались осенние посиделки и засидки.

В Тульской губернии перед спожинками старики ходили к воде и наблюдали за течением. Если в реках, озерах и болотах вода оставалась спокойной, то зимой не будет метелей.

Назад: Осенние праздники

Дальше: Осенины