Лихо
В Питере в районе станции метро «Удельная» стоит четырёхэтажный дом, обнесённый строительным забором из профлиста. Территория поросла сорняками, и там всюду валялся мусор.
Найти и посетить заброшку.
С крыши дома до самой земли свисала зелёная сетка, будто вуаль, прикрывающая слепые глаза пустых окон. Кажется, что это здание всегда было заброшенным. Но я там жил!
Сейчас даже не верится, что мы с родителями теснились в коммунальной квартире. Ещё труднее поверить в то, что там происходило. Это кажется безобразной выдумкой.
У меня была своя каморка, вытянутая, как вагон поезда. Два метра в ширину от стены до стены и метров шесть от двери до окна. Родительские покои были куда просторнее. А в третьей комнате жила престарелая соседка.
Звали её смешно – баба Фёкла. И сама она была весёлой старушкой. Никогда не унывала, несмотря на своё одиночество. Если к ней приходил кто-то в гости, то это всегда были старики, такие же, как она. Ни детей, ни внуков. Поэтому она так радовалась нашему присутствию в квартире.
Меня она всегда называла «маленьким», даже когда я в четырнадцать лет стал выше её на полголовы. Моя семья с соседкой жила дружно, а вот общая атмосфера дома оставляла желать лучшего.
В коммуналках были всякие… Сварливые тётки, что могли устроить драку на лестнице с тасканием друг друга за волосы. Пьющие, непросыхающие мужики, вечно сидящие на ступеньках.
Приличные люди от них страдали. Какая-нибудь молодая мама могла оставить коляску в подъезде, а утром обнаружить в ней груду пустых бутылок. Сволочи! Бросали как в урну!
Не за это ли наш дом наказала какая-то злобная сила?
Думаю, я был первым, кто это увидел, ведь как раз с той ночи в доме началась череда страшных событий.
Я ещё не спал. Всегда ложился позже всех – до поздней ночи слушал музыку по радио на минимальной громкости. Навострённый слух не позволил мне пропустить те шорохи в коридоре. Казалось, кто-то ползком пробирается мимо моей комнаты, но вот странность: шаркали не по полу, звуки доносились откуда-то сверху.
Я и не думал ничего бояться, всякого тут навидался… Поэтому смело выглянул в коридор. Я не был готов такое лицезреть и не смог сразу определить это как живое существо.
Что-то большое ползло по потолку к входной двери. Удалялось от меня. Вглядевшись, я увидел нечто похожее на тазовые кости под обвисшей кожей. Исхудалые ноги и руки.
Живя там, я разучился чему-либо удивляться. Меня бы не шокировал вид голого человека, ползущего на четвереньках. Но этот полз по потолку! Я смотрел и не мог уразуметь: как ему это удаётся. Чем он цепляется? За что держится?
Он лез так, будто законов физики для него не существовало. Стучал коленями по штукатурке, и она сыпалась на пол целыми ломтями.
Теперь я испугался и был рад, что это создание не заметило меня.
Комната закрывалась на щеколду, и я заперся…
Утром в квартире был переполох. Я проснулся от яростного стука в дверь. Родители были против, чтобы я закрывался, боялись, что со мной может что-то случиться – вдруг обморок, плохо станет, а они не помогут.
Я открыл. Мама и папа были встревожены. Спросили, знаю ли я, почему в коридоре штукатурка по всему полу. Я рассказал им: ночью что-то непонятное ползало по потолку.
Вы удивитесь, но родители поверили каждому моему слову! Это было время массового мракобесия. Люди верили во всё, над чем сейчас только смеются. Тогда были популярны журналы про экстрасенсов и про инопланетян. Мои мама и папа обожали телепередачу «Необъяснимо, но факт» с Сергеем Дружко и обсуждали каждый выпуск на серьёзных щах.
Поэтому они не усомнились в моём здравомыслии. Какое-то жуткое нечто ползало по потолку? Бывает такое! Только как оно проникло в квартиру? Входная дверь ведь закрыта на два замка!
Баба Фёкла сказала, что у нас завелось лихо – от него дверями и окнами не закроешься. Тут нужен ритуал.
Бабушка знала старую питерскую легенду!
Мои родители и были рады стараться! Я был в ужасе, а они будто наслаждались ситуацией. Наверное, им казалось, что все свои «знания» о сверхъестественном они копили именно для этого случая. Не просто смотрели развлекательные шоу по телеку, а получали ценную информацию, и вот пора пустить её в дело.
Мама пригласила в квартиру «ясновидящую» тётку в тюрбане. Она говорила уверенным тоном, как учитель своим первоклассникам, хотя из её слов ничего не было понятно. Эта «колдунья» обошла нашу квартиру с какими-то штуками, похожими на две изогнутые антенны от приёмников. Потом прошептала что-то, уткнувшись лбом в угол, и заявила, что всё ушло.
Отец спросил, сколько платить, тётка ответила: «Сколько не жалко… Только не мне в руки давайте, а положите на стол. Я возьму». Но когда отец бросил на стол купюру, тётка с антеннами не поспешила её брать, а сказала, что это как-то совсем скромно… Мама щипнула его за бок: «Не позорь нас!» – и он добавил ещё пару купюр.
«Ясновидящая» схватила деньги, и к выходу, а мои родители ей вдогонку: «Спасибо! Спасибо! Дай вам бог здоровья!»
Женщина ушла. Как и половина папиной зарплаты.
Мне эта тётка в тюрбане совсем не понравилась. Баба Фёкла тоже сказала: «Ну её, эту ведьму!» Наша соседка принесла святой воды из церкви, окропила все углы. Поставила свечку в стакане на кухне и говорила мне: «Видишь, маленький: если огонь потрескивает, значит, лихо изгоняется».
Ещё она насыпала соли у порога нашей квартиры. Мне, подростку, хотелось верить: взрослые знают, что делают.
В другой раз беда обошла нашу квартиру, но затронула жителей другой коммуналки.
Женщина возраста моей мамы в подробностях рассказывала всем историю, как пропал её сосед. Это случилось ночью. Она вошла в общую кухню. Там был он – молчаливый старик, любитель выпить. Он сидел на стуле, как буддийский монах, подобрав под себя ноги, дул папиросы одну за другой.
Женщина выпила воды, пошла к коридору, закашлялась от едкого дыма и оглянулась сказать соседу, чтобы он хоть проветрил кухню, когда будет уходить. А старика нет! Секунду назад сидел на стуле, и нет его! Только дым в воздухе плавает и непотушенный окурок тлеет у пепельницы на столе.
Соседка смотрит туда-сюда, под стол заглянула… Нет его! Кроме неё, на кухне никого. А потом подняла глаза и увидела: старик висит на потолке, как прибитый!
Руки-ноги растопырил, глаза бегают, а сказать ничего не может. От ужаса женщина завалилась на стену. Да как это? Да что это вообще такое?
А потом из угла по потолку к соседу подползло что-то голое, тощее и как давай его грызть.
Женщина ещё ночью позвонила в милицию. Её приняли за сумасшедшую и несколько раз бросали трубку. Утром она пошла посмотреть, что там на кухне… а на кухне ничего! Только красные разводы по всему потолку.
Она всех приглашала в свою квартиру посмотреть и убедиться, утверждала, что это следы крови. Из милиции тоже приходили, посмотрели на пятна. Сказали: «У вас и остальной потолок не лучше. Белили ещё при Петре, наверное. Нет тела – нет дела».
Но женщина всё равно была уверена, что её соседа кто-то убил.
Лихо…
«Наш сын тоже его видел!» – говорила мать и советовала защищаться способом бабы Фёклы: всё окропить святой водой, поставить свечку, а на порог насыпать соль. Свою «ясновидящую» тётку почему-то не советовала. Видимо, и сама в ней разочаровалась.
Настроение у моих родителей уже не было таким приподнятым. То ли осознали, что чудом избежали беды, то ли винили себя, что изгнали нечисть из нашей квартиры и она ушла к соседям.
У нас и дня не проходило без нового ритуала. Баба Фёкла шептала молитвы. Родители то булавку воткнут в порог, то букеты из трав развесят на окнах.
Я тоже надеялся, что это защитит от лиха, но неделю спустя услышал ночью знакомое шарканье. Это случилось, когда я собирался пойти в туалет, но остановился, взявшись за ручку.
Опять из коридора доносились эти звуки. А как же соль? Как же свечи?
Я закрыл дверь на щеколду и решил потерпеть, вышел только рано утром. Баба Фёкла уже не спала. Она подметала обвалившуюся побелку. Мои родители ещё не проснулись. Я не стал им ничего рассказывать, хотел, чтобы мама и папа верили, будто их обряды работают.
Дальше было хуже.
В соседнем подъезде милиция пришла в ещё одну квартиру. Хозяина комнаты почти сутки продержали в участке и отпустили, так и не добившись ничего вразумительного.
У него пропала жена. Мужчина проснулся посреди ночи в постели один. Думал, жена отлучилась в туалет или в ванную, но свет в коридоре не горел, и было тихо.
Мужчина собрался посмотреть, куда жена делась. Встал с кровати и вдруг заметил, что в углу что-то свисает с потолка. Тряпка какая-то… Пригляделся: да это не тряпка, а ночная сорочка его жены! И она сама в углу к потолку приклеена!
Муж в изумлении спросил: «Люба! Ты как там оказалась?» – а она ему сдавленным голосом: «Не знаю… Не понимаю, что делается. Я сплю? Никак не могу проснуться».
Потолки в том доме были высокие. Мужчина подпрыгнул, уцепился за ночнушку, стал тащить жену вниз. И тут у её ног показалось страшилище. Оно сидело на потолке пузом кверху, но его голова была вывернута мордой вниз.
Обратив сморщенное лицо на хозяина комнаты, тварь угрожающе заверещала. У неё были злобные глаза, а челюсти дёргались со скоростью дробилки. Мужик побежал будить соседей, чтобы они помогли спасать жену и гнать лихо из общей квартиры.
Когда переполошённые люди ворвались в комнату, там уже никого не было. Только свежие кровавые следы на штукатурке. Ни потёка на стенах, ни капли на полу, только багровые круги на потолке. Ещё несколько жителей дома рассказали, что тоже видели ползучее лихо в своих квартирах. Им повезло больше – никто не пострадал, но многие перепугались.
Об этом узнали мои родители и взяли на себя миссию обучать людей защищаться от нечисти. Я ходил по подъезду, а под ногами хрустела соль. Теперь все пороги были ею усыпаны.
Я боялся приходить домой. Хотелось подольше посидеть в школе или задержаться в гостях. Мне оставалось надеяться, что всё это пройдёт, как любая домовая болезнь. Какое-то время у нас водились мыши, а потом исчезли.
Лихо тоже должно уйти. Не быть же ему тут всегда! Так я себя утешал и старался избегать вестей о нём, но не получалось.
В квартире над нами пропал ещё один человек. Запойная Ларка привела домой собутыльника. Сидела с ним, распивала вино, и внезапно сверху костлявые руки хвать его за плечи – и утащили на потолок. Сама Ларка всю ночь просидела в коридоре. Говорила, что слышала, как грызут её дружка. Ещё одна коммуналка оказалась помеченной кровавыми пятнами на потолке.
Ум за разум заходил от этих рассказов. Я много думал о костлявом пугале и не мог представить его природу. Как оно попадало в квартиры через закрытые двери? Как ходило по потолку? Вряд ли цеплялось, подобно мухе… Скорее, лихо жило в своём перевёрнутом мире и затягивало туда людей. И тот перевёрнутый мир совсем не такой, как наш. Лихо видит его иначе. У него свои двери, лазейки, проходы, незаметные для нас. Мы видим только само лихо, но не его перевёрнутый потолочный мир.
Я бы не хотел там оказаться.
У меня ещё была надежда, что все, кто живёт в нашей квартире, ему не подходят. Пугало приходило к нам дважды и никого не утащило.
«Оно пользуется нашим коридором как проходом», – убедил себя я. Мой страх породил эту железную уверенность.
Я научился не думать об опасности. И даже снова начал слушать музыку по ночам. Тихое радио меня успокаивало…
Есть одна песня того времени. Меланхоличная и спокойная. Про то, что среди всего мрачного и злого всегда есть приятное обстоятельство – любовь. Мне нравились и слова, и мелодия, но больше я никогда не смогу слушать эту песню с тем же настроением. Ведь той ночью на её фоне я услышал суетливое копошение и чавканье. Потом всё стихло.
Я навострил уши и услышал сдавленный шёпот: «Петя… Лена…» Это имена моих родителей. Их звала баба Фёкла. Прошепчет, замолчит и опять: «Петя… Лена…»
Мои родители давно спали и не отзывались. Я выглянул в коридор. Комната бабы Фёклы была напротив моей, дверь слегка приоткрыта, за порогом темнота и только шёпот: «Петя… Лена… помогите».
Эта старушка была мне как родная, и я не хотел оставлять её в беде, но что я мог сделать?
Я заглянул в её комнату. Престарелая соседка висела на потолке лицом вниз, широко раскинув руки. В темноте на белой штукатурке её фигура напоминала жуткое распятие.
– Баба Фёкла, – единственное, что сказал я. Больше и слов не нашлось.
– Маленький! Иди скажи родителям, пусть встанут, помогут мне спуститься! А то лихо вернётся и меня совсем доест.
Только после этих слов я заметил, что у бабы Фёклы вместо ног – голые кости! А в дальней части комнаты над зеркалом, как из ниоткуда, возникло тощее страшилище.
Я и сам не заметил, как оказался в своей комнате, забрался под стол, загородился стулом и сидел, трясся. Я забыл закрыть дверь. Да и помогло бы это?.. Лихо умело пролезать, куда ему хочется.
Из приёмника играла музыка, но я слышал только скоростное клацанье челюстей и причмокивание. Баба Фёкла больше не шептала.
На пару минут в нашей коммуналке стих всякий шум. Звучал только голос ведущего радиостанции. А потом снова зашаркало, уже в коридоре!
Я вглядывался в открытую дверь, пока не различил во тьме лицо.
Из-за притолоки высунулась уродливая башка. Изначально она висела в правильном положении – макушкой вниз. Но, обшаривая комнату взглядом, чудище перевернуло голову и теперь смотрело на пол.
Высматривая меня под столом, оно стучало зубами. Я думал убежать через окно. Наша квартира располагалась на первом этаже, но я не решился.
Возможно, меня спасло то, что надо мной был стол. Пугало не могло меня достать. А может, оно уже наелось престарелой соседкой и заглянуло ко мне в комнату лишь из любопытства, поэтому ушло, ничего со мной не сделав.
Утром я был рад увидеть маму и папу живыми, но не мог рассказать им того, что было со мной ночью. Пережитый шок лишил меня голоса на следующую пару дней.
Родители и без моих объяснений всё поняли, когда заглянули в комнату бабы Фёклы. Багровое пятно на белёном потолке показало, чего стоят их средства защиты.
– Сынок, мы уезжаем, собирай вещи! – сразу сказала мама. – К дедушке поедем жить!
У отца были нелады с тестем, но он без возражений согласился переехать в его дом на неопределённое время.
Мы собрали только самое необходимое, словно уезжаем не навсегда, но в тот дом больше не возвращались. До нас и через весь город дошли слухи, что в здании начали находить свежие человеческие кости и черепа. Они были спрятаны в стенных дымоходах, что остались со времён, когда здание отапливалось дровами. 
Кости были как отшлифованные. Белоснежные – ни жил, ни остатков мяса. Никто не сомневался, что они принадлежали пропавшим людям.
Не знаю, что происходило дальше в тех коммуналках, но спустя много лет, когда мне по работе пришлось заехать в район станции метро «Удельная», я увидел, что дом стоит давно заброшенный.
Окна первого этажа заложены кирпичами, выше – пустые тёмные прямоугольники, ни рам, ни стёкол. Сняли, чтобы не побили.
Я вновь заинтересовался, поискал в интернете информацию о старинном доме. Никаких документальных материалов о пропавших людях не сохранилось.
Только на одном форуме нашлась городская легенда о том доме: писали, что если ночью вглядываться в пустые окна, то в одном из них можно увидеть безобразного человека, который будто стоит на потолке, а голова его повёрнута подбородком вниз и макушкой кверху.
Питер бьёт рекорды по количеству страшных легенд, большинство из которых сочиняют для туристов.
Но я знаю, что история о безобразном человеке на потолке в заброшенном доме – чистая правда.
Несмотря на все заверения рассказчика, я отправился в тот заброшенный дом без всякой надежды. Уже успел смириться со своим невезением. Думал, что так и уеду из Питера, не увидев своими глазами хотя бы одного настоящего монстра.
И вот я пробрался через дыру в заборе, влез в заброшенное здание и отправился бродить по этажам.
Ходил, напевал старую детскую песенку про крылатые качели и слушал собственное эхо. А потом обернулся и увидел его! Оно висело прямо за мной. Голое, истощённое существо с глазами-искрами, с зубами-бритвами!
Моё сердце окаменело от ужаса. И я перестал дышать на целую минуту. Вот оно! Настоящее чудовище прямо передо мной! Я мечтал его увидеть, но не подумал о том, что буду делать, когда это произойдёт.
Мне пришлось импровизировать.
– Спокойно… спокойно… я не хотел тебя тревожить!.. Ты монстр, да? Мне нравятся монстры… – лебезил я, отступая назад. – Вы редкие существа! По-своему… прекрасные. Я о вас, можно сказать, «Красную книгу» пишу!
Это существо шагало за мной по потолку. Я наткнулся спиной на стену, и это ужасное лицо снова оказалось напротив моего.
– Не ешь меня, пожалуйста, – проговорил я, скривившись от зловонного дыхания.
Чудище потянулось ко мне носом, вдохнуло мой запах и фыркнуло. А потом оно заговорило со мной. Казалось, что слова прозвучали на каком-то чужом, потустороннем языке, похожем на шипение дикой кошки. Но каким-то чудом я понял их смысл:
– Я ем только ЛЮДЕЙ!
Вот что мне сказал этот монстр перед тем, как убежать и скрыться в темноте.
Я ещё долго стоял, держась за стену, и глубоко дышал, пытаясь оправиться от шока. А это было обидно! Я разве не похож на человека? И всё же мне повезло, что он принял меня за своего… Но я ведь человек, верно? Кто же ещё?..Влад Райбер
Назад: Гунзы были!
На главную: Предисловие
