8
Ставь на Крошку Купера
Остаток дня я просидел над отчетом по делу Дональда Уилсона. Потом до самого обеда валялся на диване, курил сигареты и обдумывал дело Элихью Уилсона.
Вечером я спустился в ресторан и только открыл рот, чтобы заказать ромштекс с грибами, как меня вызвали к телефону.
В трубке раздался ленивый голос Дины Брэнд:
– Тебя хочет видеть Макс. Вечерком заедешь?
– К тебе?
– Да.
Я обещал, что приеду, положил трубку и вернулся в ресторан. Покончив с ромштексом, я поднялся к себе на шестой этаж. Окна моей комнаты выходили на улицу. Я отпер дверь, вошел и повернул выключатель.
По двери, у самого моего виска, чиркнула пуля.
Еще несколько пуль изрешетили дверь и стену, но я уже успел забиться в угол, который из окна не просматривался.
В пятиэтажном доме напротив размещалось какое-то учреждение, его крыша была чуть выше моего окна. В темноте крыши видно не было, у меня горел свет, и высовываться из окна было бы по меньшей мере неосмотрительно.
Я стал искать, чем бы запустить в лампочку, дотянулся до Библии, швырнул ее, лампочка разлетелась вдребезги, и комната погрузилась во мрак.
Стрельба прекратилась.
Я подкрался к окну и, прижавшись к стене, вперился в темноту, однако так и не увидел, есть ли кто-то наверху, между крышей и моим окном был слишком большой перепад. Десять минут я, не отрываясь, наблюдал одним глазом за домом напротив, в результате чего лишь свернул себе шею.
Затем, добравшись до телефона, я попросил коридорную прислать дежурного полицейского.
Им оказался упитанный малый с белыми усами и маленькой, как у ребенка, головкой. Крохотная шляпа была сдвинута на затылок. Звали его Кивер. Узнав, что в меня стреляли, он ужасно разволновался.
Следом за Кивером пришел управляющий отелем, дородный мужчина, бесподобно владеющий собой. Моя история не произвела на него никакого впечатления. Воспринял он ее с притворным испугом уличного факира, которому не удался фокус.
Мы рискнули включить свет, ввернув новую лампочку, но опять засвистели пули. В стене появилось еще десять дырок.
Полицейские приходили и уходили, безуспешно пытаясь обнаружить стрелявших. Позвонил Нунен. Сначала он говорил с сержантом, ответственным за проведение операции, а затем попросил к телефону меня.
– Представляешь, только что узнал, что в тебя стреляли, – сообщил он. – Кто бы это мог быть, как ты думаешь?
– Понятия не имею, – соврал я.
– Ты цел?
– Цел.
– И на том спасибо, – с облегчением вздохнул он. – Ничего, дай срок, мы эту пташку выловим. Никуда от нас не уйдет. Хочешь, я оставлю у тебя двоих ребят, если тебе так спокойнее?
– Нет, благодарю.
– А может, все-таки пусть останутся?
– Спасибо, не стоит.
Он взял с меня слово, что в случае чего я ему тут же позвоню; заверил, что вся полиция города Берсвилла к моим услугам; намекнул, что, если со мной что-нибудь случится, он этого не переживет, – и только тогда отстал.
Полицейские ушли. Я перенес вещи в другой, более безопасный номер, переоделся и отправился на Харрикен-стрит, на свидание с Сиплым.
Дверь мне открыла Дина Брэнд. Ее полные, чувственные губы на этот раз были накрашены ровно, но русые волосы так же плохо расчесаны, пробор неровный, а оранжевое шелковое платье в пятнах.
– Тебя еще не убили? – удивилась она. – А ты живучий. Заходи.
Мы вошли в захламленную гостиную. Дэн Рольф и Макс Тейлер играли в карты. Рольф кивнул, а Тейлер привстал и пожал мне руку.
– Говорят, ты объявил Бесвиллу войну, – просипел он.
– Я тут ни при чем. У меня есть клиент, который хочет проветрить этот нужник.
– Не хочет, а хотел, – поправил меня Сиплый, когда мы сели за стол. – Делать тебе больше нечего.
Тут я произнес целую речь:
– Видишь ли, мне не нравится, как Бесвилл со мной обошелся, а сейчас я могу взять реванш. Насколько я понимаю, ты опять вернулся в шайку, снова ходишь с ними в обнимку, все обиды побоку, верно? Ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Было время, когда и я хотел того же. Если бы меня оставили в покое, я, быть может, ехал бы сейчас назад, в Сан-Франциско. Но меня в покое не оставляют. Взять хотя бы толстяка Нунена. За два дня он дважды пытался меня прикончить. Не слишком ли часто? А теперь настала моя очередь за ним поохотиться, и в этом удовольствии я себе отказать не могу. Пришло время собирать бесвиллскую жатву. Этим-то я и займусь.
– Если останешься жив, – заметил Сиплый.
– Естественно, – согласился я. – Сегодня утром, например, я вычитал в газете, что какой-то парень ел в постели эклер с шоколадным кремом, подавился и помер.
– Хорошая история, – вставила Дина Брэнд, развалившись в кресле, – только в сегодняшней газете ничего такого нет.
Она закурила и швырнула спичку за диван. Чахоточный собрал разбросанные по столу карты и стал их бесцельно мешать.
– Уилсон хочет, чтобы ты взял себе эти десять тысяч, – нахмурившись, сказал Тейлер. – Чего упрямишься?
– Склочный у меня нрав, вот беда, – сказал я. – Терпеть не могу, когда людей убивают.
– Смотри, сыграешь в ящик. Я-то против тебя ничего не имею. Ты Нунена от меня отвадил. Поэтому и говорю: плюнь и возвращайся во Фриско.
– И я против тебя ничего не имею, – сказал я. – Поэтому и говорю: порви с ними. Один раз они уже тебя обманули. И еще обманут. И потом, они плохо кончат. Выходи из игры, пока не поздно.
– За меня не бойся, – сказал он. – Я себя в обиду не дам.
– Охотно верю. Но ты же сам знаешь, долго они все равно не протянут. Ты уже сливки снял – пора и когти рвать.
– Парень ты не промах, не спорю, – сказал он, покачав черной головенкой. – Но ты не расколешь этот орешек. Если бы я считал, что он тебе по зубам, то перешел бы на твою сторону. Сам знаешь, как я отношусь к Нунену. Но тебе их не одолеть. Отступись.
– Ни за что. Вколочу в это дело все десять тысяч папаши Элихью до последнего цента.
– Говорила же я тебе, – зевнув, сказала Сиплому Дина Брэнд, – если он что-то вбил себе в голову, его не переубедишь. Эй, Дэн, у нас что-нибудь выпить найдется?
Чахоточный встал из-за стола и вышел из комнаты.
– Дело твое. – Тейлер пожал плечами. – Не мне тебя учить. Завтра вечером на бокс собираешься?
Я ответил, что собираюсь. Вошел Дэн Рольф с джином и стаканами. Мы выпили. Разговор зашел о боксе. О моей схватке с Бесвиллом больше никто не упоминал. По-видимому, Сиплый просто умыл руки, но мое упрямство его не разозлило. Он даже дал мне совет, если я пойду на бокс, поставить на Малыша Купера, который должен выиграть у Айка Буша нокаутом в шестом раунде. Тейлер явно что-то знал, и его прогноз ничуть не удивил Дину и Рольфа.
Ушел я в начале двенадцатого и добрался до отеля без всяких происшествий.
