Глава 7

Закончили мы быстро. А что, пятеро здоровенных лбов – это не я один, ведь в СССР даже девушки не чурались грязной работы. Так что мы шустро порубали и сгребли старые засохшие сорняки, собрали мусор, все это свалили в огромную кучу и подожгли. Смотреть на незапланированный костер тут же прибежали малые, да и другие соседи то и дело заглядывали узнать, а что за кипеш происходит. Некоторые маму помнили, некоторые нет, но было видно, что наше появление привнесло в жизнь дачников некоторое разнообразие.

Появился и председатель общества, с которым мы договорились распахать землю. Пусть она пока будет стоять под паром, мои планы по облагораживанию участка требовали денег и немалых, но обработать землю стоило. Вот пусть и загонят трактор да пройдутся плугом, лишним не будет. Заодно узнал о коммуникациях. Как я и предполагал, вода и свет имелись, и проблем с подключением не было. Даже городской телефон можно было провести при желании, правда, не бесплатно.

Как намекнул председатель, он с друзьями вложился в мини-АТС, создав кооператив, и теперь вполне легально торговал номерами, правда, только внутренними и в районе дачных поселков, но и то хлеб. Даже при наличии сотовой связи многие старались поставить стационарный, на всякий случай. Интернет тоже имелся, от Васхнила прокинули линию, а в будущем обещали дотянуть и оптоволокно.

Единственное, с чем имелись проблемы, с канализацией, но, опять же, это как посмотреть. Я лично не видел сложностей с установкой нормального септика, тем более там был подобный опыт. Когда строил дом, специально заморочился, почитал литературу, погуглил и поставил станцию биоочистки. Хорошая штука, простая в обслуживании, удаляющая почти девяносто процентов загрязнений, но дорогая, зараза. Стоит как тот чугунный мост. Таких денег у нас с мамой не было, да и не уверен я был в существовании подобной технологии, все-таки мой старый мир ушел чуть дальше в плане прогресса. Но ведь можно было не выпендриваться и поставить обычную бочку или систему с почвенной доочисткой. Они проще, значительно дешевле и не требовали сложного обслуживания.

Вообще, по уровню местные дачи тянули на неплохой поселок городского типа, разве что редко увидишь село, где вокруг каждого дома небольшой сад. А здесь люди засаживали каждый пустой клочок земли, оставив небольшую делянку под картошку, овощи и прочие посадки. Да и то далеко не везде, многие уже предпочитали класть газоны и ставить беседки да детские игровые площадки, а продукты, как и мы, покупать, вместо того чтобы горбатиться на огороде. Что имело свои плюсы и минусы, но главное, было доступно даже обычным людям, что не могло не радовать. И с каждым фактом мне все больше нравилось это место, так что я дал себе слово, что обязательно построю тут дом, посажу сад или хотя бы несколько деревьев и кустов с ягодами и перевезу маму, чтобы она наслаждалась спокойной жизнью на природе.

Баня у соседей оказалась шикарная. Сруб из лиственницы, изнутри отделанный липовой вагонкой. Удобная парилка, большая мойка и предбанник, где стоял стол и можно было отдохнуть перед очередным заходом. И даже душ, правда, только с холодной водой, но это даже к лучшему. На участке был небольшой бассейн, но для банных процедур он не годился, а так выскочил из парной, встал под хлещущие ледяные струи, минуту – и назад на полок. И веничком, веничком.

Веники, кстати, тоже были на любой вкус. Береза, крапива, пихта, даже дубовый нашелся, хоть дуб в нашей местности и не растет почти. Было видно, что тот, кто строил баньку, подходил к вопросу обстоятельно и ответственно. Как и к отдыху после нее. Когда мы вывалились распаренные, завернутые в выданные хозяйкой простыни, на столе уже ждало холодное пиво и квас для тех, кому алкоголь пока рановато. Я же чиниться не стал, сразу подвинув кружку к запотевшему жбану «Бархатного». И мне налили, не задавая вопросов.

– Ну ты силен париться! – Дядя Коля, тоже осушил свою кружку и разлил по второй, которую уже прихлебывал по чуть-чуть, заедая рыбой. – Я все понимаю, Юниор, все такое, но умотал, зараза. А ведь я в баню каждую неделю, без перерывов хожу уже почитай лет двадцать!

– Вы строили? – я догадался, кто приложил руку к созданию этого шедевра. – Шикарная баня! Просто песня! А попариться я люблю, только негде. В общественных пар не тот. Это только если в кооперативную куда завалиться, но там тоже… мало ли кто до тебя на полках голой жопой сидел.

– Это точно, – рассмеялся мужчина. – Баня дело такое, интимное. Чужаков не любит. Вот я и заморочился.

– Отлично получилось, – я еще раз его похвалил. – Чувствуется основательный подход. Кем работаете, если не секрет? Инженер какой, поди?

– Ну как сказать… – рассмеялся дядя Коля. – С одной стороны, нет, с другой – распространяться нежелательно. Я мастер участка фрезеровки на Чкаловском заводе.

– Ничего себе! – Вот эта новость была посильнее, чем «Фауст» Гете. – Солидно! Значит, в тылу крепите оборонные рубежи нашей родины? Как говорят в сети, респект и уважуха.

– Это где так говорят? – тут же навострил уши Александр, мой погодка, сбежавший из парной гораздо раньше нас и уже успевший заправиться квасом, пива отец ему не налил. – Что-то я не слышал раньше такого.

– Да на каком-то форуме… – отмахнулся я, устав корить себя за палево, но найдя шикарную отмазку. – Может, даже на иностранном. Не помню, я по сети много шарюсь. Увлекаюсь программированием, так что приходится следить за новостями и у проклятых капиталистов.

– Ду ю спик инглиш? – решил подколоть меня пацан, но не на того нарвался. – Лондон ис зе кепитал Грей бритн?

– Ес ай ду. – Я подмигнул развеселившемуся дяде Коле и задвинул речь на чистейшем английском, к концу которой Сашка выглядел совсем грустно. – Ладно, не переживай. У каждого свои таланты.

– Но английский ты у меня подтянешь! – грозно ожег сына взглядом мужчина. – Лично проверю.

– Ну, па-а-ап… – заканючил было тот, но быстро взял себя в руки, видать, было стыдно передо мной. – Ладно.

– Ты это, напиши мне на мыло, в смысле почту электронную, – мне тоже стало неудобно, что подставил пацана. – Скину тебе адресок, где можно иностранные фильмы с русскими субтитрами смотреть. – И для отца сразу уточнил: – Никакой контры, все официально. Фильмы классика американского и английского кино. Лучший вариант, чтобы учить язык и нарабатывать словарный запас. А заодно и расширять кругозор. Капиталисты нам, конечно, враги, но и от них можно взять что-то хорошее. А там фильмы проверены ответственными товарищами.

– Мне покажешь сначала, – не стал пускать на самотек процесс дядя Коля, впрочем, другого от него я не ожидал. – И спасибо Семену скажи.

– Спасибо, – судя по кислой морде лица, Саньку не слишком интересовало кино, ему бы с пацанами и девчонками подуреть, тем более скоро лето. – Я в дом, а то уже замерзать начал.

– Давай, – махнул рукой отец, и мы остались вдвоем. – А ты, значит, думаешь программистом стать? Хорошая профессия, нужная.

– Скорее начальником программистов, – хохотнул я, а потом мне вдруг пришла идея. – Дядя Коля, а можно нескромный вопрос по вашей работе? Без подробностей, ваши тайны меня не интересуют, я не шпион.

– Тогда что хочешь узнать? – слегка расслабился мужчина, но подозрительность из глаз не пропала.

– Как вы представляете войны нового поколения? – Я с сожалением покосился на жбан с пивом, но все же налил себя кваса, заслужив одобрительный взгляд хозяина бани. – В общих чертах. Раньше вот, например, все было просто, выстроились солдаты друг напротив друга, дали залп, примкнули штыки и ага врукопашную. А вот сейчас как, по-вашему, будут сражаться? Ядерное оружие исключаем.

– Да как, – почесал в затылке дядя Коля, которого мой вопрос застал врасплох. – Если тебя именно наше направление интересует, то это тактическая авиация. Прорыв обороны противника, уничтожение ключевых точек, подавление ПВО, захватывание превосходства в воздухе. Ну а на земле танковые клинья, артиллерия и пехота, захватывающая территории. Как-то так.

– И, думаете, сработает? – я скептически хмыкнул. – А главное, сколько на это уйдет жизней? С учетом развития ствольной и реактивной артиллерии любой прорыв можно купировать, не приближаясь к фронту на сорок километров. А прошибать оборону на такую глубину означает потерять самолеты и, главное, пилотов.

– Средства есть разные, но я так понял, у тебя есть свое видение ситуации, – хмыкнул мужчина. – Давай, излагай. Ты же для этого начал разговор?

– Ну, раз попалась оказия, то почему нет… – Если дядя Коля думал меня смутить, то не на того напал. – Лично я считаю, что войной в ближайшие лет тридцать, а то и пятьдесят будут рулить информационный анализ и беспилотники.

– То есть не энергеты? – неподдельно удивился мужчина, явно ожидавший от меня совершенно другого ответа. – Уверен?

– Именно, потому что я сам энергет, да, – я спокойно выдержал его взгляд. – К сожалению, энергет на войне особой роли не играет. Да, Мастер или там Командор может жахнуть, но тот же «Ураган» или «Смерч» сделает это с той же, а то и большей эффективностью, просто потому что ему не надо приближаться к цели. Я бы сравнил энергетов с тяжелыми огнеметными системами. Дикая эффективность и при этом минимальный радиус поражения. На войне это может дорого стоить.

– Хорошо и как, по-твоему, должна выглядеть современная война? – Кажется, дядя Коля начал относиться ко мне куда серьезней, чем в начале разговора. – Что это за анализ?

– Все просто, – я пожал плечами. – Сейчас рулят не большие батальоны, а точность. Один снаряд, положенный в нужное место с точностью до сантиметров, заменяет залп взвода реактивной артиллерии. Но для этого нужно, во-первых, знать, куда нужно попасть, а во-вторых, иметь чем. Управляемые снаряды и прочее – это не ваш профиль, а вот малая авиация, думаю, будет вам интересна.

– Кукурузники, что ли? – рассмеялся мужчина. – Извини, но времена Великой Отечественной прошли. Это там «ночные ведьмы» творили чудеса, налетая ночами, а сейчас рулят совсем другие машины. Современные средства ПВО спокойно засекают ПО-2, так что посылать в нем людей можно только на смерть.

– Значит, людей там быть не должно, – я улыбнулся и, подхватив планшет для рисования, брошенный младшим из внуков, в несколько штрихов начертил схематичное изображение беспилотника. – Корпус – полимеры и пластик. Минимум металла. Двигатель поршневой лошадей в сто, дальность полета километров в сто пятьдесят от базы и куча всякого оборудования: камера обычная, камера инфракрасная, тепловизор, может быть, РЛС, да что душа пожелает. И вот крутится такая птичка над полем боя, а то и не одна, а штуки две-три, и сливает картинку в центр. А там уже анализируют информацию и дают команды, кому куда шмалять.

– Малая авиация, говоришь… – вот сейчас дядя Коля действительно заинтересовался и принялся что-то обдумывать. – И пилота нет.

– Именно, – я кивнул. – И именно малая, почти не засекаемая радарами, а не здоровенная реактивная одноразовая дура, одного не к ночи помянутого инженера-конструктора.

Мужчина вылупился на меня, а потом заржал. Я тоже посмеялся, мысленно облегченно вздохнув. Да, Туполева авиаторы не любили, и было за что. Этот му… инженер-конструктор принес столько вреда советской авиации, что не всякий диверсант справится. И отставанием по беспилотникам мы были обязаны именно ему, а точнее, его летающим гробам.

– Ну, может быть, – отсмеявшись, дядя Коля отодвинул рисунок и хлебнул пива. – А дальше что?

– А дальше начинается второй акт марлезонского балета, – я снова взялся за планшет. – Когда координаты расположения врага получены, нужно его уничтожить. Артиллерию мы уже решили не трогать, значит, нужно действовать авиацией. А что, если цель расположена в зоне с сильным ПВО? Рисковать боевыми машинами и пилотами? Я категорически против. Значит, надо что-то, что сможет преодолеть защиту и уничтожить цель, не подвергая опасности людей. Условно назовем такое устройство «Ланцет».

– Хорошее название, – хмыкнул авиастроитель. – Молчу, молчу, продолжай.

– Мне тоже нравится, – я не стал комментировать умение наших военных подбирать названия, но именно с дроном-камикадзе они попали прямо в точку, жаль, рассказать это я не мог. – Так вот, тут устройство еще проще. Километров двести радиус, килограммов пять полезной нагрузки, камера для наведения. Задача долететь и поразить врага. При этом оператор сидит в безопасности и может тут же наводить следующий барражирующий боеприпас на новую цель. Или ту же, если с первого раза поразить не удалось.

– То есть получается, что это одноразовое изделие? – уточнил дядя Коля. – И какой в нем смысл? Тем более, что бы ты там себе ни придумывал, по низколетящим малозаметным целям ПВО тоже работает.

– Ну, посчитайте, сколько может стоить один такой камикадзе, – я не разделял его скептицизма. – Тысяч двадцать? Тридцать? Даже если сорок, хотя вряд ли. Даже если один из трех прорвется и поразит, к примеру гаубицу модели семь-семь-семь, как вы думаете, это будет выгодно?

– Не знаю, – честно признался мужчина. – Надо прикинуть стоимость…

– Около четырех миллионов долларов, – я примерно помнил цену, так что выдал сразу. – И это без подготовки расчета и боеприпасов. Только сама гаубица. А если это будет ЗРК «Пэтриот»? «Ланцету»-то все равно, в кого бить. А с помощью теленаведения удар может быть невероятно точным. Вот и выходит, что даже если прикрыть удар залпом «Града», чтобы перегрузить систему ПВО, использование такого боеприпаса может быть крайне выгодным. И с точки зрения материальных средств, и в плане сохранения жизни пилотов, которым иначе пришлось бы рисковать, прорываясь на дистанцию пуска ракет.

– В этом… есть резон, – глубоко задумался Николай. – Попробовать предложить нашим можно. Ничего особо сложного я в таком изделии не вижу.

– А хотите еще проще? – я стер предыдущие рисунки и накидал новый. – Совсем уже простая машинка. Длина метра три с половиной, ширина – два, чтобы помещалась в кузов грузовика или контейнер. Схема – летающее крыло. Двигатель двухтактный от мопеда. Пуск даже не с катапульты, а пороховым двигателем, при таком раскладе в один контейнер их штук пять влезет. Ну и наведение простейшее, задал координаты, и птичка полетела. Стоить будет реально копейки. Но при полезной нагрузке килограммов в тридцать дел может натворить немало. Это и коммуникации противника, и склады, и дороги, и располага, и все на свете. Все, что не может уехать и чьи координаты известны. Пригнал грузовик, выпустил стаю птичек и уехал. Быстро, практично, удобно.

– Вот и я думаю, зачем эти заморочки с ручным наведением, – довольно кивнул мужчина. – Это другое дело. Такое, пожалуй, возьмут без проблем.

– Вы ошибаетесь, – я покачал головой. – Нужны и те и другие. И еще с десяток самых разных машин, начиная с ударных беспилотников, могущих нести всю спецификацию современных боеприпасов, заканчивая маленькими, фактически карманными. Я же не зря сказал, что рулить будет именно информационный анализ прежде всего. И это главная задача таких машин. Именно собирать информацию на поле боя. Локально, без замаха на стратегическое планирование, чисто на своем участке. А затем уже помогать уничтожать врага, сберегая жизни наших бойцов. Будет очень обидно, если мы отстанем от капиталистов в этом вопросе. Они уже активно разрабатывают беспилотные системы и, главное, их глубокую интеграцию в вопрос управления войсками. Создают единую информационную базу, где данные с одного устройства мгновенно оказываются у остальных, при этом отражается оперативная обстановка. А мы все еще думаем по лекалам Великой Отечественной.

– Ты же понимаешь, что просто так подойти к конструкторам и сказать, мол, давайте делать так, я не могу, – дядя Коля внимательно уставился на меня. – Придется рассказать, откуда я это взял.

– Да бога ради, – отмахнулся я. – Можете сразу в первый отдел зайти. Я и сам своего рода оттуда, точнее, немного сотрудничаю с одиннадцатым управлением. Тренируюсь у них, опять же.

– Инквизиторы?! – а вот сейчас мне удалось по-настоящему удивить авиастроителя. – Ты из них, что ли?!

– Не совсем, – я поморщился. – Просто было пару эпизодов с нехорошими… нелюдьми. С тех пор мне необычные сны снятся. Я там про все эти беспилотники и видел. Так своим и передайте, думаю, они сами определят, верить мне или нет.

– Надо же, – теперь дядя Коля глядел на меня совсем другими глазами. – Никогда бы не подумал… ну что, еще один заход в парилку? Сейчас подкину, и айда!