Дневник автора
Получив это письмо, я подумал, что все очень странно. Потому что я тоже не знаю, где Алиса. Улетучилась. Не найти.
Я перепроверил. Предположение Кенгуру не беспочвенно. Я мог задевать куда-нибудь главку. Архивариус из меня и правда не самый аккуратный. Но нет. Все на месте. И папки, и заметки. Только Алисы нет. Пропала.
Это тем более загадочно, что я, как правило, сам решаю, куда она пойдет, какие задаст вопросы и даже какое у нее настроение. Обычное дело, когда ты – автор книги. Конечно, бывает, что персонажи обретают независимость. Приходит время, и они в какой-то мере ускользают из-под контроля. Начинают вести себя непредсказуемо, высказываются неожиданным образом или принимают удивительные решения. Не всегда понимаешь, что они делают. Просто так они становятся настоящими. Вы вот все понимаете в настоящей жизни? Что делается, что говорится? Нет. Это признак действительности – когда не все понятно. Когда что-то непрозрачно, в тени и ничего не значит.
Итак, персонажи ускользают от автора. Необычно… Хотя с тех пор, как авторы стали писать вымышленные истории, тому полно примеров. Но всему есть предел! Пускай персонажи обретают свободу, но не до такой же степени, чтобы исчезнуть без ведома автора. В это никто не поверит.
Доказательство: я только что звонил в полицию. Заявить о пропаже Алисы как о происшествии невозможно. Я все объяснил, но дежурные и слушать не хотели. Когда кто-то пропадает, полиция начинает поиски, если есть весомые основания беспокоиться о его или ее отсутствии. Но с книжными персонажами ничего такого не предусмотрено.
Как быть? И что случилось? Алиса сделалась невидимой? Сама превратилась в идею? Бессмыслица. Об этом я бы знал или отказался бы от такой возможности. Наверняка дело в другом. Но в чем?
Копаюсь в памяти, восстанавливаю Алисин маршрут, сверяюсь с планом. Прослеживаю ее путь. Она становится все независимее и вдумчивее тоже. А что, если?..
Такую возможность я еще не рассматривал.
А вдруг Алиса теперь существует? То есть существует “по-настоящему”, с собственной головой, ногами, волей, которая мне неподвластна. Знаю, такого не бывает.
И вдруг я вспоминаю о даосском художнике, который смотрит, как с его картины слетает птица. В рассказах такого много. А мы ведь как раз в рассказе. То есть в книге. Любопытный довод. Книги не подчиняются законам природы, у них есть свои. Или же это Страна Идей вмещает больше возможностей, чем…
Кто-то звонит в дверь. Я никого не жду – ни друзей, ни доставщика. Иду открывать. Мне широко улыбается светловолосая девушка.
– Добрый день, я Алиса. А вы – автор?
Я так поражен, что не могу вымолвить ни слова, но показываю, чтобы она входила и устраивалась в кабинете.
Она не совсем такая, как я представлял. Немного выше. Уверенней. И, разумеется, реальнее. Она смотрит мне прямо в глаза. Не думал, что у нее они такие светлые.
– С ума сойти, – говорит она, чуть смутившись, – вы удивительно похожи на моего дедушку… Можно на “ты”?
Я ошеломленно киваю.
– Про жизнь рассказывать не буду, ты ее и так знаешь, – продолжает Алиса. – У меня к тебе всего один вопрос: как жить? И без ответа я отсюда не выйду. В конце концов, это ты меня придумал, ты вложил мне его в голову, ты отправил бродить по Стране Идей. Так что я имею право знать! Ты от меня не отделаешься, пока не скажешь главное, что знаешь. Из-за тебя я встречалась с мудрецами, философами, учеными, но так и не нашла ответ. Я записала себе полезные фразы, но решения это не дает – ни для моей собственной жизни, ни для нашей планеты. Ты всю жизнь только и делал, что рассуждал, ходил по Стране Идей, встречался с мыслителями, читал философов, написал гору книг – ты в этом понимаешь гораздо больше меня и обязан ответить! Как жить?
Забавное положение. Она как будто не узнает меня, да и я не могу поручиться, что это точно моя внучка. Вроде бы есть сродство, но это не совсем она. Во всяком случае, сбежать от нее я не могу. Постараюсь сказать ей то, что, на мой взгляд, будет ей полезно. Но сперва нужно уточнить. У меня нет подробной инструкции по существованию. Ни у кого ее нет! А кто делает вид, что есть, – либо лгуны, либо одержимые. Отвечая на вопрос “Как жить?”, невозможно сказать, в котором часу надо вставать, пить ли апельсиновый сок на завтрак и чем лучше заниматься – медитацией, боевыми искусствами или прыжками со скакалкой. Такие рецепты остаются за скобками. Потому что жизнь постоянно придумывается и перепридумывается, меняет формы, идет все новыми путями. И в зависимости от эпохи, характера, возраста и окружения рецепты получаются всегда разные.
Единственное, что важно, это подход. Не нюансы, а общий способ, как за все браться. Понять, как жить, это прежде всего найти подход. Вот что я хотел бы, чтобы Алиса усвоила в первую очередь. По сути, это просто. Только объяснить нелегко. Как четко и быстро описать подход, с которым будет лучше всего жить?
– Всегда помни про время, Алиса! Вот наипервейший ответ. Ты живешь в эпоху, которая забывает о времени и, вероятно, будет забывать о нем все больше, словно настоящее есть само по себе, ничему не наследуя. Такое беспамятство смертельно опасно. В курсе мы или нет, но мы слеплены из прошлого всего человечества. И главная ошибка в том, чтобы думать, будто мы совсем новые люди и ничего нам не предшествовало, а уже прожитые века и тысячелетия нас не касаются.
Наоборот: верования, языки, идеи и страсти прежних людей по-прежнему живут в настоящем. Проблемы, решения, тупики – все здесь, присутствует в отложениях, разлагается и перелагается. Если мы забудем об этом, перестанем осваивать эти огромные ресурсы, мы пропали.
Поэтому, дорогая героиня, сошедшая со страниц книги, я и хотел провести тебя по Стране Идей. Я хотел, чтобы ты впечатлилась ее размерами, разнообразием и безграничными богатствами. А ты видела лишь крохотную ее часть. Список того, что ты узнала, велик, но список еще не узнанного куда огромнее! Знала бы ты, сколько идей, авторов, учений и школ осталось за бортом в это первое путешествие!
Алиса ерзает с досадой:
– Я и в увиденном-то теряюсь, так что новость, сколько еще всего предстоит узнать, уверенности не прибавляет!
– Помни про время! Ведь это означает и то, что будущее есть. Кто говорит, что нужно все узнавать разом? Ты в этой действительности надолго. Будут еще тысячи приключений, в которых ты откроешь для себя новые идеи. Хотя даже будь у тебя тысяча жизней, все их ты все равно не узнала бы.
– Так что тогда делать?
– Принять неопределенность. Если помнишь о времени, непременно осознаешь, что и прошлое, и будущее бесконечны. Это разные бесконечности, потому что прошлое уже написано, а будущее – нет. Но их ни за что не охватить, не присвоить.
Принять, что живешь в неопределенности, крайне важно, потому что ни ты, ни кто другой в этом мире не может претендовать на обладание единственно верным, однозначным и окончательным ответом на вопрос “Как жить?”. Но имей в виду! Такая неопределенность никоим образом не мешает тебе иметь убеждения, цели, веру. Это вовсе не значит, что разницы нет и даже пытаться разобраться ни в чем не нужно.
Просто последней двери, абсолютного, конечного, непревзойденного знания не будет. Только индивидуальные пути, отдельные маршруты и стыкующиеся вместе, противоречащие и отзывающиеся друг в друге идеи.
– И как отбирать их в этой бесконечности и неопределенности? Наугад? Или есть какие-то ориентиры?
– Ориентиры есть, да. Сама жизнь их тебе подсказывает. Ежесекундно, в каждой ситуации один путь создает, а другой разрушает. Один ведет к жизни, другой к смерти. Бывает, мы не сразу различаем их толком, и может статься, что спутаем их. Но сам выбор между ними однозначен, не требует сомнений. Помнишь ту цитату из Второзакония: “Избери жизнь”? Вот он, ориентир. И единственно возможный ответ на твой вопрос “Как жить?”.
– Объясни!
– Каждый из нас умрет. Ты, я, все, кто сейчас есть. Но сама жизнь продолжится. Она не кончается вместе с нашим скромным существованием. Поколения сменяют друг друга. И каждое новое наследует что-то и что-то изобретает. “Избери жизнь” – значит строй свое существование, свой путь таким образом, чтобы следующему поколению достался как можно больший спектр возможностей. Это не значит определять их жизнь или решать за них. Желания тех, кто еще даже не родился, тебе не узнать. Но ты можешь, и должна, сберечь им свободу.
Так что отметай все, что уничтожает, портит, наносит урон. Борись с тем, что губит природу, животных, растения, нарушает земное равновесие, рвет связи между людьми, ранит телесно и душевно, унижает, порабощает, обедняет, выхолащивает, – во всех сферах и на всех уровнях. Не прибавляй миру смертей, хаоса, отчаяния, страдания – ни идеями, ни словами, ни поступками.
– Это все хорошо, но расплывчато!
– Вовсе не расплывчато! Наоборот, очень четко и ясно. Но трудно, потому что мы редко уверены в том, как поступать. Что действительно расплывчато, неопределенно и затруднительно, так это понимание, как действовать сообразно с конкретными обстоятельствами. Потому что каждый случай – особенный, в нем сплетается множество разных черт. Так что нужно о каждом судить отдельно и, смотря с чем сталкиваешься, так и поступать. Прилагать все усилия, точно зная, что полностью это не удастся, делать все возможное, никогда не зная наверняка…
– Не слишком-то обнадеживает!
– Согласен, но нужно остерегаться того, что слишком обнадеживает. Если мы совсем отметаем беспокойство, то рискуем превратиться в фанатиков. Железобетонная уверенность есть у тех, кто перестает думать. Им кажется, что у них есть ключи от мира и потому они могут позволить себе все. Они будут правы, что бы ни делали, даже если станут преследовать и убивать людей. Потому что та абсолютная истина оправдывает их поступки.
Видишь, где ловушка? Абсолютная истина – на стороне смерти. Она порождает бесконечные возможности по уничтожению – при убежденности, что все во благо. Это худшая из уловок, потому что подменяет ориентиры. Заставляет принимать смерть за жизнь, разрушение за строительство, зло за добро. Такой перевернутый компас сбивает с пути и подсовывает не те цели.
– Так, получается, лучше жить и беспокоиться?
– Да, но не слишком! Когда тревоги много, она сковывает. И мешает думать. На самом деле нужно отказаться и от фанатической уверенности, и от тревог радикального сомнения. Избрать жизнь – значит идти вперед между этими противоположностями, постоянно их раздвигая. Подход, про который я пытаюсь рассказать, – всегда про следование “между”. Между тревогой и уверенностью, между наследием прошлого и изобретением будущего, между реализмом и утопией, между продуманностью и порывом.
Это постоянное недоравновесие помогает двигаться вперед. Так канатоходец ступает по натянутому над бездной канату неравномерно. То в одну сторону качнет балансиром, то в другую. Канатоходец колеблется, но не падает. Он делает шаг, потом другой. И так движется вперед в шатком равновесии, каждый миг устанавливая его заново.
– Значит, твой ответ – жить как канатоходец?
– Это только метафора, но мне она видится точной. Канатоходец чувствует, где равновесие. Он и просчитывает, и ловит его разом. Он должен сосредоточиться, слишком не напрягаясь, и оставаться спокойным и внимательным в самый опасный момент. Подходит тебе?
– Да, самое то! Но где взять балансир? И подходящую обувь? И как подготовиться мысленно?
– Экипируем тебя напоследок пятью правилами – как пальцев на руке, – чтобы ты сама, шаг за шагом, открыла для себя, как жить.
Во-первых, читай! Как можно больше, везде и все. Лишь нагрузившись идеями, впечатлениями и открытиями, ты сможешь идти дальше в одиночку. Читай статьи, романы, стихи, книги по истории, древних авторов, классиков, недавних и совсем современных. Читай тех, кто пишет легко, и тех, кто посложнее, ученых и художников, философов и сказителей. Отыскивай тех, чьи слова в тебе откликаются, кто думает как ты, тех, кто тебе друг, брат, сестра, союзник. Но иногда заглядывай и в тех, кто тебя возмущает, кто тебе отвратителен, кто тебя злит.
Слушай, что они говорят, просматривай лекции, беседы с ними, но не забывай и про бумагу – страницы, которые можно листать в тишине, тот мир, в котором мы, наедине с испещренным знаками листком, распахиваем дверь в Страну Идей. Там мы открываем для себя, как жить. Не только там, разумеется, но прежде всего – там.
Во-вторых, размышляй! Никогда не верь в то, что прочтешь, не подумав сперва, как можно утверждать обратное или видеть вещи иначе. Не отметай идеи, противоречащие твоим. Наоборот, тщательно их рассматривай, старайся понять как можно точнее. Вовсе не обязательно принимать идеи. Учись как следует узнавать идеи, которые тебе кажутся опасными, чтобы лучше с ними бороться или укрепить твои собственные.
Больше того: упражняйся говорить “нет” собственным убеждениям. Возражай себе, и всерьез, чтобы это не было критикой понарошку. И смотри, можешь ли что-то ответить. Это и есть мышление, “диалог души с самой собой”, как говорил Платон, когда в собственной голове тебя несколько. Фокус в том, чтобы шагнуть в сторону от себя и своих убеждений, отстраниться, не прикипать намертво к тому, что считаешь верным, надежным.
Канатоходец не может замереть. Чтобы не упасть, он обязательно должен двигаться. Невозможно оставаться на том же месте, в той же позе, с теми же мыслями. Чтобы не застыть и двигаться вперед, всегда нужно что-то “другое”. Без “другого” невозможно жить. И лишь благодаря “другому” мы любим и боремся.
Люби! Не всех – это невозможно, исключено. Но если избрала жизнь, то люби. Это одно и то же: любовь питает, поддерживает, укрепляет жизнь. Это самое сильное и самое непостижимое чувство. Можно любить какие-то идеи, но самой идеи любви нет. Потому что определить себя по-настоящему любовь не может. Она не замыкается в пределах идеи. Она сметает любые рамки, предосторожности, осмотрительность, так что с ней выходишь за границы себя. Любовь от природы “неразумна”. Во всех смыслах: у нее нет ни целей, ни причин, и ее не понять разумом. Безумица без видимого мотива.
Жизнь – вообще неразумное дело. Это не значит, что нужно потакать безумствам и сторониться рассуждений. Не надо бездумно ломать нормы или отказываться от здравого смысла. Но рациональное мышление в ней не главное. Оно полезно, даже необходимо, но одного его точно мало. Философы погорели на том, что думали, будто его хватит, что оно может и должно взять контроль над всем, направлять жизнь во всех проявлениях и во всей совокупности. Это невозможно и точно нежелательно.
Любовь остается загадкой, позволяющей жить. Почему она настигает нас? Как выводит за пределы самих себя? Каким образом открывает нам тот мир, что без нее недоступен? И каков он, мир, где “я” и “другой” встречаются, часто толкаясь, иногда опаляя друг друга?
Ответа я не знаю. И сомневаюсь, что конечный ответ вообще есть. Но полагаю, у влюбленного канатоходца голова не кружится никогда.
Так что возьми себе за правило любить. Парадоксально звучит, ведь любви правила не писаны. Тогда скажу иначе: позволь себе любить, слушай сердце. Другого двигателя у жизни нет.
Работай! Вот четвертый пункт. Он явно покажется не таким приятным. Что это значит? Закатай рукава и действуй, меняй то, что вокруг, преображай мир! Неважно, в какой сфере. Не буду надоедать тебе долгими речами про женский труд, финансовую независимость, равенство зарплат и карьерного роста или про выбор профессии, развитие производства, отказ от конкуренции… Скажу только одно, главное: жить – значит делать. Работа, в самом широком смысле, это столкновение с материей вещей, материей действительности. Читать мало. Думать тоже. И даже любить – мало.
Нужно еще создавать жилища, школы, законы, организовывать транспорт, снабжать едой, окружать заботой, хоронить мертвых и развлекать живых… Тысяча вещей, которые, говоря о людях, мы тоже называем – жить.
Все они требуют времени, размышлений и вовлеченности, но еще и учебы, усердия, усилий. И мало просто смиряться с их необходимостью. Нужно постоянно придумывать все заново, искать способ полюбить и преобразить. Избрать жизнь – это избрать свое дело и оживить его.
– И какой последний пункт?
– Доверься! Он самый важный и, возможно, самый неочевидный. Ты боишься будущего. Своего собственного, потому что не знаешь, из чего будет состоять твоя жизнь, и не понимаешь, как управлять ею. Будущего человечества, потому что видишь, как нависают опасности, как лихорадит климат, как множатся войны и растет напряженность. Тревога давит на грудь, и тебе кажется, что жизнь скоро может оборваться, а человечество сгинет. Уныние подкрадывается к тебе. Ты думаешь, что уже поздно, что мы летим в бездну и скоро все взорвется.
Не стану отрицать ни серьезность, ни сложность подстерегающих нас обстоятельств. Однако я не верю, что миру грядет конец или что жизнь скоро угаснет. Когда-то природа казалась угрозой, теперь кажется, это мы угрожаем ей. От нее нужно было защищаться, а теперь – защищать ее. Я не уверен, что тот или другой образ мысли отражают действительность точно.
Избрать жизнь – это еще и довериться ей. У нее куда больше сил, возможностей и стойкости, чем нам представляется. Десятки тысячелетий человеческий вид преодолевает опасности, угрозы, эпидемии, конфликты и даже смерть. Приключения человечества еще не окончены. И ты продолжишь их творить.
– А что с татуировкой? С девизом? Что мне взять? Набить “Избери жизнь”?
– Если ты как следует поразмыслишь над тем, что я наговорил, то, мне кажется, откажешься от этой затеи.
– Почему?
– Потому что одного девиза всегда будет мало. Жизнь всегда вне любых фраз, скользит между ними в том зазоре, где они соприкасаются с событиями, в их неожиданных столкновениях друг с другом.
Лучше храни в голове десятки, сотни фраз, прибавляй к ним новые, сравнивай, сталкивай, выбирай… и начинай заново!
