Эзотерика ростовщичества

Одна из таких «земных» тем – банки, которые заняли в экономике и обществе доминирующие позиции, влияя на все стороны жизни человека. Казалось бы, нам с банками всё ясно.

Во-первых, это кредиторы, которые грабят остальное общество, давая деньги под процент. Об этой стороне банков я не буду подробно распространяться. Желающие могут прочитать мою книгу «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. Хрестоматия современных проблем «денежной цивилизации» (М.: НИИ школьных технологий, 2011).

Во-вторых, они являются, как утверждают учебники по экономике, «финансовыми посредниками», которые привлекают деньги физических и юридических лиц (депозитные, или пассивные, операции), а затем эти самые деньги предоставляют в кредит другим физическим и юридическим лицам (активные операции). Взгляд на банки как «финансовых посредников» общепринят и вполне устраивает ростовщиков. Да и простому обывателю тут вроде всё понятно, ему кажется, что рассуждать тут особенно не о чем. Именно не рассуждая среднестатистический гражданин спешит отнести свои сбережения в банк, рассчитывая, что эти деньги будут «работать» на него и приносить проценты.

В этой ситуации есть по крайней мере два момента, которые не очень радуют. Во-первых, нередко клиент банка, открывающий депозитный счёт, стремится уподобиться тому же самому ростовщику, получая проценты и мечтая стать рантье. Очевидно, что такой менталитет не вполне согласуется с христианским мировоззрением. Но мы об этом сейчас говорить не будем. А во-вторых, здесь проявляется человеческая глупость, что с точки зрения христианства также есть грех. А почему же глупость? – спросите вы. Мой преподавательский опыт показывает, что редко кто схватывает суть моих объяснений на лету (следствие длительного «информационного облучения» со стороны СМИ и «патентованных» университетских профессоров). В учебниках по экономике сущность так называемых депозитных операций толком не объясняется, ибо данный вопрос относится к сфере тщательно охраняемой банками тайны. Этакая «банковская эзотерика»! («эзотерика» – тайное знание). Попробую объяснить суть депозитных операций в данной статье, максимально избегая «птичьего» языка, используемого профессорами от экономики и ростовщиками. При необходимости буду цитировать других авторов (не относящихся к разряду «патентованных» профессоров и «профессиональных» экономистов), ибо, как говорится, «нет пророка в своём отечестве».

Цель данной публикации – убедить православных (и не православных тоже) людей быть осторожнее и благоразумнее в мире «рыночной экономики». Вся эта так называемая экономика – сплошной бизнес, а любой бизнес (понимаемый как деятельность, где главной целью является прибыль) есть способ обчищать карманы людей, не прибегая к прямому насилию. То есть прибегая к обману. И банковский бизнес в этом отношении занимает первое место. Мы об этом не задумываемся по очень простой причине: этот обман легализован.

Всем хорошо известны такие явления, которые на бытовом уровне называются «набегами» вкладчиков на банки. В результате происходят массовые банкротства кредитных организаций, а затем волны кризисы распространяются на другие сектора. Спрашивается: почему банки терпят банкротства? Ведь кредитная деятельность банков (активные операции) является достаточно безопасным видом бизнеса: кредиты надёжно обеспечиваются залогами (в крайнем случае – гарантиями, страховками, поручительствами). Банкиры – консервативные люди и предпочитают перестраховываться, требуя обеспечения в размере 150–200 % общей суммы обязательств получателей кредитов (основная сумма долга плюс проценты).

Причина в том, что для банковской деятельности характерно частичное резервирование их пассивных операций, т. е. операций, связанных с выдачей банками обязательств. Иначе говоря, обязательства банкиров перед их клиентами, размещающими средства на депозитах, оказываются больше имеющихся в наличии у банков ликвидных активов – в разы, иногда в десятки раз (под ликвидными активами имеются в виду наличные деньги или ценные бумаги и другое имущество, которые могут быть быстро обращены в наличные деньги). Выданные коммерческими банками обязательства – это «депозитные деньги», которые, строго говоря, законными платёжными средствами не являются (в любом государстве, в том числе в РФ, в Конституции или ином важном законодательном акте чётко говорится, что к законному платёжному средству относятся наличные деньги, выпускаемые Центральным банком). Ликвидные активы – это «настоящие деньги», которые (в отличие от депозитных денег) являются законным платёжным средством и в настоящее время почти исключительно являются деньгами Центрального банка (раньше это были также казначейские билеты, а ещё раньше к «настоящим деньгам» относили золото и серебро). Так, сегодня в совокупной денежной массе развитых стран на «настоящие деньги» приходится не более 10 %, всё остальное – «депозитные деньги».

К «частичному резервированию» стали прибегать ещё многие столетия назад ростовщики и менялы, которые брали на хранение золото, а под это золото выдавали так называемые складские расписки, по которому предъявитель записки мог в любое время получить золото из хранилища ростовщика (менялы). Первоначально ростовщики и менялы зарабатывали на том, что взимали плату за хранение золота (подобно тому, как мы сегодня платим за услуги камеры хранения или аренду «банковской ячейки»). Поскольку одновременно все расписки ростовщикам не предъявлялись, то они сообразили, что расписок можно выписать на большее количество золота, чем фактически находилось в хранилище. Этими расписками можно было торговать как обыкновенными деньгами (т. е. золотом), получая хороший процент. Это было жульничество, но поначалу его никто не замечал. Постепенно пропорция между объёмом расписок (в стоимостном выражении) и объёмом золота на хранении (также в стоимостном выражении) менялась всё больше в пользу первого. Если говорить коротко, то главной причиной практики «частичного резервирования» является неуёмная жадность ростовщиков, а с правовой точки зрения это натуральное жульничество.

Почему жадность подталкивает современных ростовщиков к «частичному резервированию»? Потому, что «полное резервирование» делает невозможным наращивание кредитной эмиссии коммерческими банками, они оказываются лишь простыми «посредниками», через которых происходит перемещение существующих денег от одних лиц к другим, новых денег при этом не создаётся. При таком бизнесе можно заработать лишь скромные комиссионные, а о больших ростовщических процентах мечтать не приходится.

Всё познаётся в сравнении. Ростовщичество тех «добрых, старых времён», которые предшествовали «денежной революции», в наше время некоторым экспертам и специалистам кажется вполне «приличным»: те ростовщики «торговали» деньгами, которые принадлежали им лично. Ростовщичество времён «частичного резервирования» уже совсем другое: ростовщик ссужает не свои личные деньги, а новые деньги, которые он «создаёт из воздуха», используя в качестве частичного обеспечения новых, «искусственных» денег чужие настоящие деньги. Но проценты, получаемые от выдачи в ссуду таких «искусственных» денег, вполне настоящие, и они увеличивают реальное богатство ростовщика. Если старое ростовщичество было просто грабежом, то новое ростовщичество, основанное на «частичном резервировании», можно выразить простой формулой:

Легализация частичного резервирования – по сути, продолжение «денежной революции» ростовщиков, о которой я подробно написал в своей книге «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном». Легализация частичного резервирования последовала сразу же за легализацией ростовщического процента, поскольку неуёмная жажда ростовщиков к обогащению натолкнулась на ограниченную ресурсную базу кредитной деятельности.

Среди западных специалистов наиболее последовательно критику частичного резервирования проводят представители австрийской экономической школы. Один из них – Мюррей Ротбардт.

В своей книге «Показания против Федерального резерва» Ротбардт следующим образом описывает механизм «создания» денег в условиях «частичного резервирования»:

«Пока банк в своей деятельности строго придерживается 100 %-ного резервирования, денежная масса не увеличивается, изменяется только форма, в которой обращаются деньги. Так, если в обществе имеется 2 млн долл. наличных денег и люди кладут 1,2 млн долл. в депозитные банки, то общая сумма денег, равная 2 млн долл., остаётся неизменной с той лишь разницей, что 800 000 долл. будут оставаться наличными, тогда как остальные 1,2 млн долл. будут обращаться в виде складских расписок на наличные деньги.

Предположим, что банки поддались соблазну создать фальшивые складские расписки на наличные деньги и выдать их в виде ссуды. В результате ранее строго разделённые депозитная и ссудная деятельность банков смешиваются. Сохранность доверенного вклада нарушается, и депозитный договор не может быть выполнен, если все «кредиторы» попытаются предъявить свои требования к погашению. Липовые складские расписки выдаются банком в виде ссуды. Банковская деятельность с частичным резервированием поднимает свою «уродливую голову» (Мюррей Ротбардт. Показания против Федерального резерва / Пер. с англ. – Челябинск: Социум, 2003. – С. 51–52).

Поясним, что в приведённом отрывке под «складскими расписками» имеются в виду депозитные деньги, т. е. новые деньги, «созданные» коммерческими банками (в отличие от наличных денег, которые, как мы выше сказали, эмитированы Центральным банком и рассматриваются в любой стране в качестве единственного законного платёжного средства).

Представленная в первой беседе схема операций банков с «частичным резервированием» демонстрирует ярко выраженную «асимметрию» их активных и пассивных операций. Эта «асимметрия» имеет следующие измерения.

1. Разная степень обеспеченности (покрытия залогом) операций:

– по активным операциям (выдача кредитов) банки требуют обеспечения, причём стоимостные оценки принимаемых кредитором залогов намного превышают суммы долговых обязательств получателей кредитов;

– по пассивным операциям (привлечение денег на депозиты) банки не предоставляют вкладчикам необходимого резервирования (т. е. обеспечения) своих обязательств (нередко величина такого резервирования в целом по депозитным обязательствам составляет лишь 10 %, а иногда и того меньше).

2. Разная правовая природа операций:

– пассивные операции представляют собой правовые отношения, вытекающие из договора хранения (депонирования, или депозита);

– активные операции имеют правовую природу кредита.

3. Разная срочность операций:

– пассивные операции (вклады) характеризуются тем, что деньги могут быть востребованы в любой момент (т. е. ресурсы во вкладах должны быть отнесены к высоколиквидным);

– активные операции (кредиты) характеризуются тем, что они возвращаются банку лишь по истечении срока кредита (т. е. ресурсы, связанные в кредитах, имеют более низкую ликвидность).

По-английски указанное несовпадение пассивных и активных операций по срокам называется maturities mismatch.

4. Различные подходы к стоимостной оценке:

– активы отражаются в балансе банка обычно по текущей рыночной оценке (значит, существует риск снижения стоимостных оценок активов);

– оценка обязательств (пассивов) банка, как правило, не меняется во времени (если только банк не потерпел фактическое крушение; в этом случае процедура банкротства может предполагать дисконтирование обязательств перед клиентами).

Понятно, что все эти «асимметрии» создают риски неустойчивости банка, грозят банковской паникой и банкротствами. На такую «асимметрию» обращают внимание многие специалисты.

Предоставим слово бывшему заместителю председателя Счётной палаты России Ю. Болдыреву: «Важно отметить, что клиенты банка, как правило, вступают с ним в сугубо неравноправные отношения. Попробуйте взять в банке кредит – с вас потребуют не только сведения о целях кредитования и о ваших источниках доходов, но и залог, который в случае невозможности возврата вами кредита и уплаты процентов по нему обернётся в доход банка. Если же вы ссужаете банку деньги (кладёте их на банковский депозит), вы не только получите существенно меньший процент по вкладу… но ещё вынуждены довериться этому банку – никакой залог со стороны банка в вашу пользу на случай его несостоятельности и банкротства не только не предусматривается, но считается неуместным даже ставить об этом вопрос» (Ю. Болдырев. О бочках мёда и ложках дёгтя. – М.: Крымский мост – 9Д, Форум, 2003. – С. 203).

Последствия такой «асимметрии» больно бьют не только по рядовым вкладчикам (физическим лицам), но также по бизнесу и даже государству:

«Хранение средств в банках рискованно не только для мелких и средних вкладчиков, но и для самых крупных корпораций с госучастием, а также для такого неслабенького, казалось бы клиента, как само государство. Примеров пропажи госсредств в банках (уже не при их перечислении, а при хранении) – великое множество. Так, например, Счётная палата выявила, что при банкротстве одного только «Кредобанка» вместе с ним пропали более трёхсот миллионов долларов США наших государственных средств. Разумеется, никто за это не ответил и ни с кого эти средства не взысканы – непредвиденные, видите ли, обстоятельства…» (Там же, с. 203–204).

Уважаемые читатели, убедительно советую: хорошенько задумайтесь о той «асимметрии» банковских операций, которую я вам обрисовал, прежде чем бежать в банк и сдавать ему свои «кровные». Такая «асимметрия» может существовать лишь при наличии массовой армии «лохов». Исчезнут «лохи» – исчезнет и «асимметрия», исчезнет «асимметрия» – исчезнут и незаконные сверхприбыли банков. И тогда банкирам, выражаясь словами известного персонажа О. Бендера, придётся «переквалифицироваться в управдомы». А тем, кто не сможет устроиться на должность управдома, придётся оставаться в банке, довольствуясь скромным доходами от «оказания финансовых услуг» типа платежей и расчётов или обмена валюты.

Банкирам (и судьям, защищавшим банкиров) нередко «подыгрывали» политики, купленные банкирами. Прежде всего они стали писать законы, которые фактически разрешали банкирам не возвращать деньги вкладчикам. В случае банковских паник политики обращались к народу с призывами проявлять «патриотичность» и воздерживаться от снятия денег со счетов. Банкиров же они хвалили за то, что те «помогают обществу в тяжёлые времена», что они обеспечивают важнейшую социально-экономическую функцию – «трансформацию сбережений населения в инвестиции» (тут политикам пришли на помощь «профессиональные экономисты») и т. п. В самые «критические» для банков моменты на помощь «генеральным штабам» ростовщиков (центральным банкам), которые оказываются бессильными противостоять стихиям кризисов, приходят президенты и премьер-министры, принимающие порой совсем «недемократические» и «нерыночные» решения.

Вот лишь один пример такой политической поддержки – всеми (не только в Америке, но и в России) восхваляемый президент США Франклин Делано Рузвельт. Первое, что сделал пришедший к власти Рузвельт, – объявил 5 марта 1933 года четырёхдневные «банковские каникулы», защитив тем самым ростовщиков от разъярённых вкладчиков. А 9 марта он уже «провёл» через конгресс Закон о чрезвычайной помощи банкам, который предусматривал выделение громадной по тем временам суммы в размере 2 млрд долл. для «пополнения ликвидности» коммерческих банков, входивших в Федеральную резервную систему (ФРС). Какая оперативность! Напомним, что в «обычные», «спокойные» времена даже президентам страны приближаться к «независимой» ФРС не рекомендуется.

А сколько «психотерапевтических» бесед новый президент страны провёл с американцами по радио (так называемые беседы у камина), чтобы успокоить их и убедить не забирать своих вклады!

Президент Ф. Рузвельт даже читал «лекции», в которых он объяснял миллионам простых граждан, как устроена банковская система: «Прежде всего позвольте мне указать на тот простой факт, что, когда вы помещаете деньги в банк, их там не складывают в сейфы. Банки инвестируют ваши деньги в различные формы кредита – облигации, коммерческие бумаги, закладные и многие другие виды ссуд. Иначе говоря, банк заставляет ваши деньги «работать», чтобы «крутились колёса» промышленности и сельского хозяйства. Сравнительно малую часть ваших вложений банк держит в виде денежных знаков – такое количество, которое в обычное время вполне достаточно для покрытия потребностей среднего гражданина в наличных деньгах. Другими словами, все денежные знаки в стране составляют лишь небольшую часть от суммы вкладов во всех банках» (Франклин Рузвельт. Беседы у камина. – М.: ИТРК, 2003. – С. 26).

Судя по этой «лекции», можно сказать, что президент действует как преданный защитник интересов Уолл-стрит. Но при этом не вполне разбирается (или делает вид, что не разбирается) в том, что говорит. В его «лекции» правда и ложь перемешаны. Действительно, президент говорит правду: «Сравнительно малую часть ваших вложений банк держит в виде денежных знаков». Но что из этого следует? Из этого следует (мы с вами это уже разобрали), что банк ворует деньги вкладчиков, ибо право собственности на эти деньги остаётся у вкладчиков, а не переходит к банкам. Президент считает, что тех наличных денег, которые имеются в банках, «достаточно для покрытия потребностей среднего гражданина в наличных деньгах». Значит, президент фактически решает за американцев, сколько денег из того, что является их собственностью, им «достаточно». Хороша демократия! Это уже попахивает «лагерным социализмом». И, наконец, откровенная ложь или неграмотность в словах: «Банки инвестируют ваши деньги в различные формы кредита – облигации, коммерческие бумаги, закладные и многие другие виды ссуд. Иначе говоря, банк заставляет ваши деньги «работать». Банки инвестируют деньги, но не деньги клиентов, а собственные деньги, которые они создали из «воздуха». Что касается того, что деньги клиента «работают», то они действительно «работают». Но не для того, «чтобы «крутились колёса» промышленности и сельского хозяйства», а для того, чтобы ростовщики могли использовать наличные деньги клиента для погашения самых неотложных денежных обязательств своих банков. Они делают всё необходимое для того, чтобы «крутились колёса» того «печатного станка», с помощью которого ростовщики «делают» новые деньги. Но даже новые деньги, которые ростовщики «делали из воздуха» в те «бурные» годы, которые предшествовали «обвалу» 1929 года, использовались не для того, «чтобы «крутились колёса» промышленности и сельского хозяйства». Они использовались почти исключительно для того, чтобы «крутились колёса» биржевых спекуляций.

У президента в его «лекциях» сквозит «нежное» чувство к своим покровителям с Уолл-стрит. Это не они виноваты в кризисе, а некоторые «несознательные» американцы, которые усомнились в «честности» ростовщиков. Да, может быть, ещё некоторые «несознательные» банкиры, которые уж «чересчур заигрались» на биржах. Все же остальные – «белые и пушистые».

Вот слова президента: «В стране сложилось плохое положение с банками. Некоторые банкиры, распоряжаясь средствами людей, действовали некомпетентно и бесчестно. Доверенные им деньги они вкладывали в спекуляции или рискованные ссуды. Разумеется, к огромному большинству банков это не относится, однако таких примеров было достаточно, чтобы потрясти граждан Соединённых Штатов и на время лишить их чувства безопасности. Это породило такое настроение умов, когда люди перестали делать различия между банками и по действиям некоторых из них стали судить плохо обо всех» (там же, с. 30).

Вообще-то это было бы очень здорово, если бы американцы «перестали делать различия между банками». Потому что все банки в Америке, начиная по крайней мере с середины XIX века, работают без полного резервирования, т. е. они действовали и до сих пор действуют, как выразился Ф. Рузвельт, «бесчестно». Других банков в Америке нет, ибо любой банк с полным резервированием оказался бы «паршивой овцой» в стаде «белых и пушистых», и его бы просто «съели». Если и делать различия между банками, то их можно разделить на две группы: а) те, «некомпетентность» и «бесчестность» которых уже вылезла наружу; б) те, которые умеют поддерживать имидж «белых и пушистых», несмотря на свою неплатёжеспособность. Если бы американцы это понимали, то, вполне вероятно, такой «бесчестной» банковской системы в главной стране «победившего капитализма» не было бы. Просто потому, что американцы перестали бы поддерживать этот «бесчестный» бизнес своими кровными деньгами.

Допускаю, что «просветительские» речи президента Ф.Рузвельта оказывали определённый «психотерапевтический» и «просветительский» эффект на среднестатистического американца. Ибо среднестатистический американец, судя по всему, понимал в банковских делах ещё меньше своего президента и принимал его слова «за чистую монету».

О том, как постепенно и незаметно происходила «мутация» обычных «складских» услуг ростовщиков и их превращение в «депозитные» (т. е. кредитные без необходимого обеспечения для клиентов банков), можно прочитать в книге «Деньги в законе: национальный и международный аспекты», написанной известным историком банковского права Артуром Нуссбаумом (A.Nussbaum. Money in the Law: National and International. – Brooklyn: Foundation Press, 1950; книга, к сожалению, до сих пор не переведена на русский язык). Он считает, что решения судов, которые оправдывали ростовщиков (банкиров) в случае неспособности последних погашать свои обязательства по складским распискам, – явное нарушение человеческой логики и норм права собственности. Если в отношении других товаров имеются способы надёжного их хранения (например, зерно хранится в элеваторах, и владельцы элеваторов не пытаются украсть его), то для денег, по мнению А. Нуссбаума, на всей Земле нет безопасного места хранения. Заметьте: это было сказано более шестидесяти лет назад, когда ещё существовал золотой стандарт и денежно-кредитная система была несравненно более устойчивой, чем современная.

Операции по привлечению вкладов в банки и сегодня нельзя назвать кредитными (ссудными), они продолжают сохранять свою противоречивость и двусмысленность, о которых обычно не задумываются как клиенты банков, так и «профессиональные экономисты». Согласно юридическим нормам, при кредитной (ссудной) операции кредитор на время (срок кредита) теряет право пользования (распоряжение) переданными деньгами. С точки зрения «профессиональных экономистов», именно вследствие того, что кредитор отказывается от «сегодняшних благ» в виде своих денег ради «будущих благ», он и получает «вознаграждение за воздержание» в виде процентов. Теперь посмотрим на договор между вкладчиком и банком (договор вклада). Клиент (если только специально не оговорено в договоре с банком) остаётся собственником своих денег, он оставляет за собой право пользования (распоряжения) деньгами и имеет право забирать свои деньги из банка в любое время. Правда, в договоре при этом обычно оговаривается, что клиент лишается своих процентов или даже уплачивает штраф в случае досрочного снятия денег. Но это не меняет сути договора: право пользования (распоряжения) деньгами остаётся за клиентом. Не меняется суть и в том случае, если речь идёт не о вкладе до востребования, а о срочном вкладе. Следовательно, это не кредитные отношения между клиентом и банком. Банк, строго говоря, может лишь управлять деньгами клиента по поручению последнего (например, осуществляя те или иные операции платежей и расчётов через текущие и расчётные счета), получая при этом плату за услуги.

В Гражданском кодексе РФ есть глава 44 «Банковский вклад» и глава 45 «Расчётный счёт». В них нет ни слова о переходе прав собственности на деньги клиента (или права распоряжения этими деньгами) к банку в обмен на некие обязательства банка.

По жизни получается так: банк по своему усмотрению распоряжается деньгами клиента, погашая с их помощью свои обязательства перед другими клиентами, а порой используя эти деньги для своих собственных потребностей. Это является грубым попранием прав вкладчиков как собственников, вступает в непреодолимое противоречие со «священным» принципом капитализма – «неприкосновенности частной собственности». Это мелкому жулику, укравшему в супермаркете кусок сыра или бутылку пива, грозит позор и суд. У ростовщиков же их криминальная деятельность, связанная с воровством миллиардных сумм, называется «банковским делом» и является одной из самых уважаемых и престижных. Никакие юридические ухищрения за последние столетия не смогли вразумительно объяснить и оправдать это мошенничество. Слабость юридического обоснования банковского бизнеса более чем компенсирована «научными» усилиями «профессиональных экономистов», «просветительской» деятельностью университетских профессоров и PR-активностью средств массовой информации.

Таким образом, узаконенное мошенничество в виде операций по вкладам даёт ростовщикам возможность создавать («рисовать») кредитные деньги, которые, как мы уже отмечали, также не являются «законным платёжным средством».

Если двигаться в наших размышлениях дальше, то неизбежно придём к неутешительному выводу: нелегитимной оказывается вся современная банковская система. Не думаю, что это является открытием для опытных законодателей, политиков и юристов. Выражаясь языком Евангелия, современная банковская система представляет собой «дом, построенный на песке». А такой «дом», согласно Евангелию, должен «упасть». Подтверждением этого являются кризисы: банковские, финансовые, экономические.

Итак, незаметно на протяжении нескольких веков происходила мутация складских операций в депозитно-кредитные с «частичным резервированием». Завершение этого процесса сделало банковское дело привилегированным по сравнению с другими бизнесами: только банкирам на «законных основаниях» было позволено заниматься хищением чужой собственности.

Фактически банки превратились в «камеры хранения» с ограниченной ответственностью, где действует принцип: «захочу (или смогу) – верну ваш чемодан, не захочу (или не смогу) – не верну». Но в целом чемоданов почему-то пропадает больше, чем возвращается клиентам.

Любой банк, придерживающийся практики частичного резервирования (а сегодня это практически все банки), является по определению неплатёжеспособным (исключение составляют лишь те банки, которые занимаются преимущественно не кредитными и депозитными операциями, а другими – например, расчётами и платежами; но тогда они лишь условно могут называться «банками»). Только этого почему-то не замечают клиенты, органы банковского надзора, аудиторы. Кстати, опыт общения автора с «живыми» банкирами показывает, что они как раз очень хорошо ощущают свою неплатёжеспособность, только не афишируют её. А чтобы у клиентов не зародилось никаких сомнений, то банки создают PR-службы, убеждающие клиентов в своём «бессмертии».

Неплатёжеспособность маскируется тем, что банкиры делают всё возможное для того, чтобы объём вкладов постоянно наращивался, чтобы за счёт притока новых «настоящих» денег можно было погашать ранее взятые на себя обязательства. То есть действует банальный механизм «финансовой пирамиды». Для того чтобы «процесс» притока депозитов не прекращался, банки используют разные способы. Например, начинают повышать процентные ставки по депозитным операциям (явный признак того, что со строительством «пирамиды» у банка возникли проблемы). Также предлагают клиентам различные услуги и дополнительные льготы: страхование на случай смерти, регулярную оплату налогов, счетов за газ, телефон и т. п.

Когда «пирамида» перестаёт расти, ростовщики начинают нервничать. Обычно уже на этом этапе остатки «резервов» ростовщик предусмотрительно начинает выводить на Багамы или в иные офшоры, куда не доберутся ни клиенты, ни банковский надзор. В один «чёрный» «четверг» или «вторник» начинаются «набеги» вкладчиков. Быстро выясняется: «король (т. е. банкир) – голый (т. е. неплатёжеспособный)». Тогда «король» (пардон – ростовщик) объявляет себя (по согласованию с денежными властями) банкротом. Пулю в лоб он пускать не собирается. Даже «долговая яма» (как в старые добрые времена) ему не грозит. Ведь ростовщический бизнес нынче – «общество с ограниченной ответственностью»! Банковский бизнес – это вам не «пирамиды» МММ, за которые аферисты типа Мавроди получают «сроки». А когда «пыль» банкротства немного осядет (надо подождать годик), наш «король» отправляется на Багамы – поближе к своим (подчёркиваем: теперь уже своим!) «резервам». «Резервов» может быть столько, что их наш «король» не «съест» и за пять своих жизней. Совсем не исключаю, что эти «резервы» опять могут вернуться в «родную страну» под «флагом» какого-нибудь офшорного царства-государства для того, чтобы учредить новый банк. В этом случае игра под кодовым названием «частичное резервирование» начинается по новому кругу.

И, наконец, последнее по порядку, но первое по значению: частичное резервирование имеет непосредственное отношение к созданию кризисов. Оно позволяет ростовщикам искусственно увеличивать предложение кредитов, понижает процентные ставки, делает деньги доступными. Избыток (вернее – видимость того, что есть избыток) денег в «экономике» позволяет предпринимателям наращивать норму сбережения (т. е. долю доходов, которая направляется не на текущее потребление, а на инвестиции). Начинается инвестиционный «бум». Решения об инвестициях принимаются с учётом того, что ресурсов (основных фондов, инвестиционных товаров, природных ресурсов, рабочей силы) в «экономике» стало больше. Однако это иллюзия: ресурсов в «экономике» больше не стало. Больше стало лишь денег, а деньги – это не ресурсы, а лишь их зеркальное отражение.

«Иллюзионистами», которые создают такие «зрительные эффекты» у предпринимателей, являются банки с их технологиями «раздувания» кредитов. Если смотреть в «волшебное зеркало» «иллюзионистов», то возникает состояние эйфории: «Как я богат!», «Какие у меня ослепительные перспективы!», «Сколько я могу себе позволить!».

Кончаются такие сеансы «иллюзионизма» всегда одинаково: «зрительные эффекты» исчезают. Процентные ставки начинают расти, новые кредиты становятся недоступными, ценные бумаги и другие активы падают в цене, ранее выданные кредиты отзываются. Те инвестиционные проекты, которые ещё недавно казались рентабельными (с учётом низкой цены на деньги), неожиданно оказываются убыточными. Клиенты «иллюзионистов», т. е. предприниматели, от состояния эйфории переходят к состоянию, которое у медиков называется «ломка», «паника» или «похмелье».

«Частичное резервирование», как и всякое другое жульничество, рано или поздно раскрывается и кончается «набегами» держателей «складских расписок» (владельцев депозитных счетов) на ростовщические конторы (современные коммерческие банки). Так начинается банковская паника, которая затем перерастает в банковский кризис.

Банковский кризис разворачивается по следующему сценарию: сворачивание рынка межбанковского кредитования, резкий взлёт процентных ставок по кредитам, полное прекращение кредитных операций и рефинансирования долгов по ранее выданным кредитам, цепочки банкротств банков (принцип «домино»). Одновременно банки настойчиво требуют возврата ранее выданных кредитов, сбрасывают имеющиеся у них ценные бумаги для поддержания собственной платёжеспособности и вынуждают своих клиентов делать то же самое.

Это провоцирует обвал на фондовом рынке (рынке, где обращаются акции, облигации и другие ценные бумаги). Начинается бегство капитала из страны, что ведёт к падению валютного курса национальной денежной единицы. Это уже следующие стадии сценария: финансовый и валютный кризис.

Наконец, начинается общеэкономический кризис с банкротствами предприятий реального сектора экономики, увольнениями и безработицей, затовариванием складов и последующим падением цен на товарных рынках (дефляция) и т. п.

Раньше для нас описание кризиса с его стадиями и формами (банковский, финансовый, валютный, экономический кризисы) было сплошной абстракцией, изложенной в учебниках по политической экономии капитализма. А вот в 2008–2009 годах мы впервые всё это наблюдали «живьём» в нашей стране, которая начала жить по законам «цивилизованного мира». Надеюсь, что данная статья позволит осмыслить этот «живой» опыт, а главное – извлечь из него необходимые уроки.