Домашнее насилие – это систематически повторяющиеся акты физического, психологического, сексуализированного и экономического воздействия со стороны партнера, бывшего партнера или родственника, которые совершаются против воли жертвы с целью обретения власти и контроля над ней. Такое определение дает юрист и координатор помощи пострадавшим Консорциума женских неправительственных объединений Татьяна Белова.

Ему подвергаются люди всех полов и возрастов, но чаще всего девушки и дети. По данным исследований, около 736 миллионов женщин хотя бы раз подверглись физическому или сексуализированному насилию со стороны партнера или другого члена семьи. Из них более 640 миллионов – это женщины и девочки старше 15 лет. Эти цифры говорят о том, что проблема носит глобальный характер и не зависит от уровня развития страны или ее культуры.

Надо помнить, что насилие бывает разным: физическим – это побои, удушение и угрозы оружием; психологическим – когда унижения, шантаж и угрозы заставляют жертву чувствовать себя беспомощной; сексуализированным – принуждение к интимной близости под давлением или угрозами; экономическим – полный контроль над деньгами и запрет на работу. Но самое коварное – это сочетание всех видов сразу, когда агрессор держит жертву в страхе и полной зависимости.

Часто все начинается с изоляции, которая сначала может выглядеть безобидной: агрессор ограничивает контакты жертвы с внешним миром, чтобы усилить контроль. Это может быть ревность, страх потери власти или просто желание доминировать. Стресс тоже играет важную роль. Потеря работы, кризисы в отношениях или финансовые трудности могут стать триггером агрессии. Особенно это проявляется в кризисные моменты, например, при разводе или появлении в семье новых проблем.

Не менее важно и ощущение несбывшихся ожиданий. Если человек чувствует, что не справляется с ролью, которую ему навязывает общество или семья, это вызывает чувство унижения и злости. Агрессия становится способом показать, что ситуация под контролем. Иногда дело в ложном восприятии: агрессор видит угрозу там, где ее нет. Например, нейтральные слова или задержка человека на работе могут восприниматься как неуважение или вызов. Это связано с неуверенностью в себе и неспособностью справляться с эмоциями.

Детский опыт насилия тоже оставляет глубокий след: люди, видевшие насилие в семье, часто повторяют его во взрослой жизни, просто потому что не знают других способов решать конфликты. И, наконец, алкоголь и наркотики лишь усугубляют ситуацию, стирая границы дозволенного. Хотя они не являются причиной насилия, они часто становятся удобным оправданием для агрессоров.

Иногда домашнее насилие оставляет жертве только один вариант – бежать. Но побег не всегда означает спасение. Часто это отчаянный шаг в неизвестность, когда остается лишь надежда на то, что боль останется позади. Историй таких беглецов тысячи.

В 1961 году 25-летняя Люси Энн Джонсон внезапно исчезла из своего дома в Суррее (Канада), оставив мужа и двоих детей. Странной была не только ее пропажа, но и то, что муж сообщил в полицию лишь спустя четыре года. Полиция подозревала, что женщина могла стать жертвой убийства, однако доказательств не нашлось, и дело зашло в тупик. Спустя десятилетия муж Люси умер, так и не раскрыв тайну ее исчезновения.

В 2013 году дочь Люси, Линда, решила снова заняться поисками матери. Она обратилась к местной прессе, и вскоре получила неожиданный ответ. Оказалось, что Люси все это время была жива и жила в Юконе, где у нее появилась новая семья. Как выяснилось позже, Люси сбежала от мужа, который был жесток, изменял, унижал и контролировал ее. Ей пришлось оставить детей, потому что муж сам выгнал ее из дома и запретил забирать их с собой.

Воссоединение Линды с матерью спустя 52 года было трогательным, но горьким: годы разлуки оставили след в их отношениях. Несмотря на это, Линда решила переехать ближе к матери и начать все с чистого листа. Иногда побег становится единственным выходом для жертвы домашнего насилия, хотя и требует высокой цены.

В подобных ситуациях сбегают даже дети. Такая история случилась и с Кристал Хааг. В 1997 году она ушла из дома в возрасте 14 лет и исчезла на долгие 20 лет. Ее мать, Синтия, обошла полицию, размещала объявления и каждый день надеялась, что дочь вернется. Но Кристал, как выяснилось спустя годы, не могла вернуться. Все это время она жила в Нью-Йорке, сменила фамилию, выучила испанский и даже завела четверых детей.

Причина побега оказалась шокирующей: с девяти лет Кристал подвергалась сексуальному насилию со стороны соседа и была уверена, что мать знала об этом, но ничего не делала. Однажды она просто поняла, что не может больше возвращаться в этот дом, и убежала в другой город.

Когда Кристал нашла сестру через социальные сети и вернулась, ее ждали не только слезы и объятия, но и старые раны, которые не исчезли. Синтия была шокирована обвинениями дочери и уверяла, что не знала о происходящем. Но Кристал ей не верила. Она вспоминала свое детство как годы страха и отчаяния, когда она вела себя тихо, не ладила с родными и мечтала только о побеге.

История Кристал Хааг показывает, что иногда побег – единственный способ спастись, особенно когда кажется, что помощи ждать неоткуда. В такие моменты важно помнить: существуют организации, готовые поддержать жертв и помочь начать новую жизнь. В случае Кристал причиной ее побега стало не только насилие со стороны соседа, но и безразличие семьи, отсутствие поддержки и эмоциональное давление, которое сделало ее положение еще более невыносимым.

• 77 % женщин сталкивались с одним или несколькими видами домашнего насилия – психологическим, сексуальным, экономическим или физическим.

• По данным Национального центра по делам пропавших и эксплуатируемых детей, с 2011 по 2016 год только 56 детей, пропавших более чем на 20 лет, смогли воссоединиться со своими семьями.

• Когда ребенок ощущает, что его чувства и переживания не имеют значения для близких, это подрывает его самооценку, вызывает тревожность и ощущение одиночества. В психологии такое состояние называют эмоциональной депривацией.