64
– Почему он это сделал? – Марку приходилось перекрикивать встречный ветер, который со скоростью торнадо бил ему в лицо. Валка выстрелил в лобовое стекло и, к счастью, пробил только пассажирское сиденье, Бенни в последнюю секунду успел спастись. – Почему Эдди просто так ушел? – Марк обернулся назад, где поперек обоих сидений, поджав ноги, лежал Бенни и вытирал рот подолом футболки.
– Без понятия. Видимо, сегодня мой счастливый день.
Бенни закашлялся, затем повернулся на бок, и его стошнило на коврик для ног. Прошло какое-то время, прежде чем он смог говорить.
– Думаю, он не хотел сам марать руки. Его люди еще найдут меня. – Он застонал. – Все равно уже все кончено.
Марк покачал головой.
– Мы почти приехали, – прокричал он против ветра.
Ко всему прочему снова пошел дождь со снегом, который попадал в глаза и мешал смотреть. Машины, пешеходы, дорожная маркировка и дома на обочине – все слилось и превратилось в игру теней перед его глазами.
– Куда мы едем? – Бенни попытался приподнять голову.
– В клинику Зеннера.
Семейный минивэн сзади подал световой сигнал, поторапливая его, но Марк при всем желании не мог ехать быстрее.
Он убрал застывшие пальцы с руля, подышал на них и проверил во внутреннем кармане куртки пистолет, который поднял из лужи. Даже с полным магазином.
– Проклятье, где мы? – Бенни попытался подняться на локтях, но ему не хватило сил, и он снова опустился на сиденье. Поселок, через который шла дорога Кладовер-Дамм, мог вполне сойти за живописную баварскую деревню, таким он был чистым и аккуратным. Забегаловки назывались «Каретная» и «Корчма», а колоколен было почти столько же, сколько выгонов для лошадей. Неудивительно, что посетители рынка пялились на раздолбанную машину, как на чудо света.
Марк отпустил руль и вытер лицо – мокрый снег усиливался, и Марк ехал все медленнее.
– Я должен тебе кое-что сказать, – услышал он стон Бенни и посмотрел в зеркало заднего вида.
– Когда ты вышел из группы, а я глотал таблетки…
– Это было дерьмово, я знаю, брат. Я должен был лучше о тебе заботиться.
– Нет, я не о том. – Бенни закашлялся. – Это не из-за тебя.
– А из-за чего?
– Дело было в Сандре.
Эти слова хлестнули Марка по лицу, как и дождь со снегом.
«Сандра?»
– Ты не единственный, кто в нее влюбился.
Марк повернулся назад.
– Не волнуйся, – успокоил его Бенни. – У меня с ней ничего не было, хотя она и колебалась вначале.
Марк сжался, еще крепче вцепился в руль и попытался привести в порядок мысли.
«Значит, вот в чем была причина».
Поэтому Сандра в начале их отношений так долго держала его в состоянии неопределенности. Она не могла выбрать между ним и его братом.
– Почему ты мне это рассказываешь?
Бенни ответил, с трудом ворочая языком:
– Чтобы ты больше не переживал из-за меня. Правда в том, что Сандра тогда очень быстро в тебя влюбилась. Я был всего лишь коротким заблуждением. Маленький беспомощный брат, который ненадолго сбил ее с толку. Мы встретились три раза, потом ей стало ясно, что ты тот, кто ей нужен. Я это принял, но просто не мог больше находиться рядом с вами.
«То есть это означает… – Пазл постепенно начал складываться в картинку. – Первая попытка самоубийства Бенни была из-за несчастной любви?»
– Ты никогда не бросал меня. Это я оборвал все контакты, пока…
Он умолк на полуслове, и Марк переспросил:
– Пока?..
– Черт, пока мы случайно не встретились с Сандрой. Она как раз ждала вашего первого ребенка.
У Марка перехватило дыхание.
«Три года назад? Значит, Бенни был причиной ее странного поведения? Это с ним она встречалась тогда в уличном кафе в Нойкёльне?»
– Сложно представить, но тогда мне было еще хуже, чем сегодня, – сказал Бенни и снова сплюнул кровь. – Сандра тут же увидела, что я потерял точку опоры, душевное равновесие, и винила себя в этом. Как будто ее решение любить тебя стало причиной моего падения. – Он глухо рассмеялся. – Чушь. Я один несу за это ответственность.
Его голос звучал все мягче, почти мечтательно, и Марк постепенно начал понимать.
«Проклятье, он все еще ее любит. Спустя столько времени».
– Вы действительно с ней очень похожи, Марк. Она хотела мне помочь и исправить свою мнимую ошибку. Я боялся, что она начала сомневаться в ваших отношениях и задаваться вопросом, правильное ли решение приняла тогда. Черт, Сандра была беременной гормональной бомбой, ты наверняка и сам пережил ее перепады настроения.
– Я все еще не понимаю, что ты хочешь мне сказать.
– Это же так просто. В то время мы с Сандрой часто встречались, и после каждой встречи ей становилось все хуже. С тобой она не могла об этом поговорить. Все-таки речь шла о вашем браке, к тому же она знала, насколько больные наши отношения. Поэтому в итоге обратилась к своему отцу. Она хотела попросить его помочь мне; деньгами и связями.
Марк снова обернулся. Редко он видел своего брата таким грустным, как сейчас.
– Теперь ты понимаешь? – хрипло спросил Бенни. – Если бы не я, Сандра не потеряла бы вашего первого ребенка. Потому что в день взлома была бы с тобой, а не на вилле Константина.
Марк почувствовал, как долго уже не дышит, и жадно втянул ледяной воздух. Потом закашлялся, и с кашлем ушла доля напряжения, которое накопилось в нем за последние минуты.
– Забудь об этом. – Марк смахнул несколько осколков разбитого ветрового стекла с пассажирского сиденья, затем положил пистолет Бенни рядом на случай еще одного нападения. – Это не твоя вина.
– Моя.
– Нет. Это было стечение обстоятельств. Ирония судьбы. Если так, то мы оба оплошали.
Спустя какое-то время, пока Марк молча обдумывал признание своего брата, они остановились на красный сигнал светофора. Ветер поменял направление, и Марк воспользовался моментом, чтобы вытереть брови, рот и нос платком.
– Мы тогда сделали все неправильно, да? – спросил Марк.
Бенни, соглашаясь, вздохнул в ответ.
– А сегодня? – Он взглянул в зеркало заднего вида. – Сегодня у нас получится?
– Не знаю, можем спросить у радиооракула, – пошутил Бенни, несмотря на свои боли.
Радиооракул.
Одно только слово вызвало рой воспоминаний, такой же густой, как снежинки, снова залетающие в машину.
Если он не ошибался, они дали последний концерт в ту ночь, когда утопили отцовскую машину в озере.
– Попробуем? – спросил Марк.
– Да, – воскликнул Бенни и закашлялся. А может, и рассмеялся, было сложно разобрать. Они как раз повернули на Хеерштрассе.
– О’кей, вопрос: дорогой радиооракул, как сегодня все закончится?
Он ускорился до пятидесяти километров в час и на ощупь включил радио.
«Реклама».
– У нас нет времени, давай следующую радиостанцию!
Марк включил автоматический поиск – сначала джаз, потом классическая музыка. Затем была либо болтовня, либо новости. Лишь с седьмой попытки у них получилось.
– I know, I know what’s on your mind, – пел высокий своеобразный мужской голос. – And I know it gets tough sometimes.
– Ну, еще бы, – крикнул Бенни.
«Я знаю, о чем ты думаешь. Иногда все непросто».
Марк обернулся.
– Ты знаешь, кто это?
Его брат закрыл глаза и с сожалением пожал плечами. По травмам на его опухшем лице можно было представить, какую боль он испытывал.
– Ты? – едва слышно спросил он.
Они добрались до обледеневшего моста, который вел через реку Хавель, и колеса начали скользить. Марк поехал медленнее, хотя ему не терпелось как можно скорее добраться до клиники. Туда, где позаботятся о Бенни.
И где Сандра как раз рожает их ребенка?
Он был почти счастлив, что его мозг отвлекся на детскую игру в радиооракула. Так ему не надо было думать о том, что он ехал на роды своей погибшей жены.
– Сейчас скажу, – ответил он, когда начался припев.
– Cause it’s all right, I think we’re gonna make it.
Марк вытер рукавом лицо. Казалось, что кожа, губы и даже язык онемели. Но скоро они будут на месте. Он уже видел размытые очертания здания.
Клиника Зеннера стояла на границе Шпандау и Шарлот-тенбурга. Большинство зданий комплекса насчитывали два-три этажа, и с Хеерштрассе их не было видно за густыми деревьями. Только пятнадцатиэтажная новая высотка, в которой размещался отель для родственников пациентов и курортников, возвышалась, как фаллос, и служила ориентиром для водителей: здесь пора было включать поворотник, если ты хотел попасть на концерт в Вальдбюне.
– I think it might just work out this time.
– Ты слышишь, что он поет? Все будет хорошо. У нас все получится.
All right.
Марк знал, что это нелепое бессмысленное детское суеверие, но не мог не радоваться радиопророчеству.
Они съехали с Хеерштрассе и повернули на частную подъездную дорожку. Знаки предупреждали о начале зоны ограничения скорости. Уличное освещение было уже включено.
– О’кей, а как зовут певца? – Бенни снова закашлялся, и сейчас это уже не походило на смех.
«Неужели Валка в него все-таки попал?»
Страх за своего брата вытеснил нелепую эйфорию.
– Я не знаю, – тихо ответил Марк. Дорожка все больше сужалась и вела мимо гостевой парковки.
– Проклятье, ты знаешь, что это означает.
Марк молча кивнул. Конечно, он знал правила. В конце концов, это он их выдумал, более двадцати лет назад. Радиооракул работал только в том случае, если ты знал исполнителя. Иначе пророчество приносило несчастье.
– Да, плохой знак, но я сейчас вспомню…
Крис, Кристоф, Крис Джонс, Кристофер…
Имя вертелось у Марка на языке, но тут под ногами зазвонил мобильный. Он удивленно посмотрел вниз.
– Эй, братишка, это тебя.
Он наклонился и достал «нокию» с мигающим дисплеем. Закрытый конверт означал входящую эсэмэску.
– Выпал у меня из кармана, – сказал Бенни.
Марк вздрогнул, затем его мышцы напряглись.
– Что случилось? – спросил его брат сзади, но Марк, как парализованный, уставился на телефон в своей руке.
«Этого не может быть. Только не это…»
Бенни активировал функцию предпросмотра, так что Марк за две секунды успел прочитать сообщение и отправителя.
«Где вы? Поторопись, Бенни, уже пора. Мы не можем начать без Марка! Константин».
Марк растерянно уставился в зеркало заднего вида, где его ждал следующий шок. Сначала он увидел лишь руку своего брата, которая потянулась к поручню. Затем появилось лицо Бенни.
Его брат рванулся вперед, просунул руку к пассажирскому сиденью, но Марк оказался быстрее. Он нажал на тормоз, и пистолет соскользнул на пол. Машину развернуло на девяносто градусов, она проехала еще полметра и остановилась перед знаком «Остановка запрещена».
Затем Марк нагнулся, схватил пистолет и приставил его к окровавленному лбу своего брата.
